LIMIT BREAK

Было бы ложью утверждать, что Наруко не возвращался мыслями к их второму эпизоду в тестовой новой версии Bakugeki. Это происходило — и довольно часто. Когда они с Имаизуми в тот раз вышли из игры, Наруко обнаружил себя в тишине собственной комнаты, и его разъедало такое мерзкое чувство лишения и потери, что хотелось немедленно избавиться от него, лишь бы не терпеть. Вариантов сделать это было не очень много, на самом деле. Пригласить Имаизуми на следующий день снова (Наруко не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы отважиться на такой шаг) или прийти к нему в реальности. Все было таким запутанным и выносящим мозг. Разве они должны были зайти так далеко? Они трахались. Они трахались самым натуральным образом, и пусть это было в виртуальном мире, Наруко не смог бы сказать, что у него когда-либо был секс более настоящий, чем этот. Потому что он чувствовал себя именно так, и дело касалось, кажется, не только умопомрачительных ощущений. Среди немыслимого удовольствия, несдержанных стонов и гладкости горячей кожи под пальцами проникли чувства, с которыми Наруко никогда прежде не сталкивался. Он пытался вспомнить всех своих «одноразовых» девчонок, но разве после них он чувствовал, что ему нужно повторение настолько, что он не сможет спокойно спать, пока не получит желаемое? Опасно было начинать все это, но он начал. И думать о последствиях, когда он во второй раз пришел в комнату Имаизуми, чтобы попросить его сыграть с ним снова, было уже немного поздно. Наруко просто хотел получить еще немного ощущений — что ж, он получил сполна, а потом понял, что и этого ему мало. Будь он хоть чуточку менее гордым и немного менее предвзятым, ему бы ничего не стоило подойти и сказать: «Здесь что-то не так. Давай попробуем еще. Я хочу попробовать это по-настоящему», но Наруко был, и даже очень гордым, и очень предвзятым. Его сводила с ума (в плохом смысле) мысль о том, что ему нравилась близость с Имаизуми. Внутри Наруко с впечатляющей силой убеждал себя, что это не он, а лишь его персонаж в виртуальной игре, но какой в этом всем был смысл, если этот персонаж делал то, что хотел сам Имаизуми, пока Имаизуми чувствовал то, что чувствовал его персонаж? Пора было набраться мужества и смириться с этим обстоятельством. Признаться хотя бы себе. Тебе нравится интимная близость с парнем. Тебе нравится интимная близость с Имаизуми. Это было какой-то долбаной ошибкой, правда? Такого не должно было случиться. Наруко решил, что все это просто забудется и исчезнет, если он остановится, но думал ли он, что остановиться будет так трудно? Он хотел прекратить, чтобы не представлять себе то, что произойдет, если он не сделает это. Что будет, если он вновь столкнется после всего с равнодушным выражением чужого лица, в котором не найдет ничего, кроме нескрытого «для меня это не имеет никакого значения». Для Имаизуми, судя по всему, не составило большого труда разграничить происходящее. Провести жирную черту. Его поведение будто говорило: «Ладно, я закрою на все это глаза», в то время как Наруко сдерживался от желания крепко стиснуть от злости зубы или хорошенько выругаться. Он даже не знал, что бьет по его гордости сильнее: его собственные чувства, которые он не хотел испытывать, или же эта показушная холодность. Ты мне не интересен, Наруко, и нет, я бы не стал трахать твоего персонажа снова, не думай, что ты настолько хорош. Могла ли ситуация вообще стать еще хуже? Пока Наруко ждал, когда все уляжется и его неуместные чувства перестанут доставлять ему неудобства, жизнь шла своим чередом. Он все так же продолжал ходить на занятия, общался со знакомыми в университете, спорил с виртуальным помощником и играл в LIMIT BREAK. В отсутствие Оноды их команда впятером посетила новую локацию, выполнила пару квестов, а потом они снова вернулись на базу, чтобы поиграть пока в более свободном режиме. На людях у Наруко и Имаизуми получалось вести себя как обычно — Имаизуми все так же не изменял своим привычкам и не спешил в чем-то уступать ему. Поэтому они оба все еще шли вровень, одновременно достигнув пятидесятого уровня своих персонажей. Но дома было хуже. Они редко разговаривали, перестали проводить вечера суббот за просмотрами фильмов в компании друг друга и пары бутылочек пива. Наруко не приходил, а Имаизуми не настаивал. По большей части они просто сидели по своим комнатам, и, глядя на это, Наруко начинал сомневаться, что все наладится само собой. Более того, его желание тоже никуда не уходило и становиться слабее, похоже, даже не собиралось. Примерно каждую ночь перед сном он вспоминал прикосновения Имаизуми в Bakugeki, его поцелуи или его восхитительный член в себе, и от этих флешбеков Наруко становилось очень жарко. Внизу живота тяжелело от отголосков возбуждения, но он не осмеливался прикоснуться к себе и подрочить, все еще не понимая и терзаясь сомнениями. Секс между парнем и девушкой не был чем-то гейским, конечно, но если Наруко, пока он был в теле женского персонажа, понравилось быть выебанным другим парнем, не означало ли это, что он все-таки немного скатился на порочную дорожку? От таких рассуждений голова шла кругом и возбуждение безотказно пропадало, позволяя спокойно уснуть, а наутро уже не думать о всяких странных событиях, которые он все равно никогда не повторит. Так Наруко думал, по крайней мере. Он согласился на приглашение посетить тусовку, которая намечалась на субботу в доме одного из парней с третьего курса, все еще не замечая, что старается появляться в их с Имаизуми съемной квартире как можно реже. Гулянка обещала быть веселой — с алкоголем в свободном доступе, едой, музыкой и видеоиграми. Наруко уже бывал в этом доме в прошлом году. Тогда он офигел от обилия новомодных игровых автоматов, расставленных чуть ли не по всему огромному дому, а еще трахнулся с какой-то девчонкой со старших курсов, чье имя сейчас даже не смог бы вспомнить, — подобные вечера вообще часто заканчивались для него таким образом, и его это нисколько не смущало. Поэтому он решил пропустить время в LIMIT BREAK и вместо этого оттянуться в реале. Он приехал со знакомыми, ловко вклинившись в их компанию, по нужному адресу, встретил еще больше знакомых уже внутри дома, и вихрь общения и развлечений закрутил его моментально. Спустя пару часов игр и нескольких алкогольных коктейлей Наруко с полупустым стаканом приземлился на широкий диван, подсев к еще одному знакомому лицу, которое заметил здесь только сейчас. — Чувак, что за кислая мина? Один тут, что ли, зависаешь? — спросил Наруко, оценивающе оглядев рыжего парня с первого курса. Его звали Кабураги, и Наруко познакомился с ним в прошлом году, когда они еще играли в одну виртуальную игру. После этого оказалось, что Кабу в апреле поступил в тот же универ, однако они все равно редко виделись, поскольку их занятия зачастую проходили в разных зданиях. Наруко не стал упускать возможность немного поболтать. Кабураги посмотрел на него слегка растерянно, будто бы не ожидал увидеть его здесь, но быстро улыбнулся. — Привет. И нет, я не один, — сказал он, указав в сторону горлышком стеклянной пивной бутылки. — Жду, когда Данчику закончит последний раунд в Fire Race. Среди занятых игровых автоматов был один побольше, с креслами и шлемами виртуальной реальности. Там, похоже, и был друг Кабу, сейчас играя с каким-то другим парнем. Наруко понимающе кивнул. — И че, вы все еще задротите в Fast Pedals? — спросил он. — Ну да, у нас будет большой турнир в июле, — ответил Кабураги. — Там круто, вообще-то. Вы с Имаизуми могли бы снова погонять с нами. — Не, — фыркнул Наруко. — Лучше вы к нам в LIMIT BREAK подрубайтесь. В команду возьмем, расскажем-покажем, где и как лучше прокачаться. — Хм, после турнира, может, и подумаем, — неоднозначно ответил Кабураги и, отпив из своей бутылки, чуть не подавился. С его стороны уверенно подсела длинноволосая девушка и наклонилась вперед, чтобы удобнее было оценить взглядом сразу обоих. — Мальчики, — улыбнулась она. — Не будете возражать, если я составлю вам компанию? — Я буду, — сказал Кабураги, очевидно собираясь отодвинуться подальше, но Наруко быстро взял ситуацию в свои руки. Он пересел по другую сторону от девушки, приобнял ее за плечо и мрачно посмотрел на изображающего неловкость Кабу. — Конечно мы не возражаем, а на него внимания не обращай — он еще не перерос период глупого смущения перед девушками. — Ничего подобного! — попытался запротестовать Кабураги, и студентка хихикнула, прикрыв рот пальцами с наманикюренными ногтями. — Как мило, — сказала она. — Вы братья? — О, нет, — засмеялся Наруко, и не думая убирать руку с ее плеча. — Просто все хотят скопировать мой потрясающий стиль, но я здесь единственный оригинал. — Правда? — улыбнулась девушка, переключив все внимание на него. — Есть ли еще что-то интересное, что я должна узнать о тебе? — Разумеется! — дерзко ухмыляясь, ответил Наруко. Во время таких ситуаций он был как рыба в воде. Если красивая девушка покупалась на его харизму и самоуверенность, он мог болтать о чем угодно, чтобы в конце концов они перешли к глупому флирту и намекам на что-то однозначное. И так же, как это бывало по обыкновению, они оба были достаточно пьяны, когда вытолкнули своими сплетенными в объятиях телами дверь в одну из пустых комнат, свет в которой зажегся автоматически. Кажется, это была большая гардеробная с кучей вешалок и обувных полок, но никому из них не было до этого дела. Наруко лихорадочно пытался вспомнить, есть ли у него в этих джинсах презервативы, пока они бурно целовались, цепляясь друг за друга. Все было классно, но с тем же что-то было не так. Девушка трогала его осторожно и нежно, сама тянула на себя, чтобы Наруко прижал ее к стене, в то время как ему хотелось чего-то совершенно противоположного. Возможно, это он в действительности хотел быть прижатым к стене, хотел ощутить сильные руки на своем теле, хотел немного распаляющей грубости, от которой его мозги точно поплывут, как и должно случаться перед сексом. И наверное, в какой-то момент он забылся, когда сжал пальцами чужие волосы слишком сильно, оттягивая у корней. Это действие было для него чем-то совершенно нормальным и уместным, и подсознательно он, кажется, рассчитывал получить в ответ возбужденный вздох, но этого не произошло. Ему пришлось слегка очнуться и прийти в себя, когда девушка резко разорвала поцелуй. — Ауч. — Она взяла его за запястье, призывая ослабить хватку. — Не мог бы ты быть помягче? Столкнувшись с ее укоризненным взглядом, Наруко почувствовал себя странно. Весь настрой испарился будто по волшебству, он опустил руку и отодвинулся. — Э... Извини, не думаю, что что-то получится, — сказал он, видя перед собой растерянное девичье лицо с раскрасневшимися щеками. — Что? Это почему? — последовало ожидаемое удивление, от которого Наруко стало неловко. И было просто отвратительно тупо вспоминать сейчас ту силу и напористость, с которой Имаизуми вдавливал его в бетонный пол и трахал так хорошо и правильно, что у Наруко фейерверки в башке взрывались. Но он вспомнил и с тем же моментально понял, что то, что может произойти сейчас, не сравнится с этим даже слегка. Это будет совершенно по-обычному, это не будет даже вполовину так кайфово, как было тогда. А он и правда жестко влип, да? Позволил себе попробовать превосходящее все, что у него было, удовольствие, чтобы потерять интерес к любым недостойным заменителям? — Ну... На самом деле, ты немного не в моем вкусе, прости, — виновато ухмыльнулся Наруко, вспомнив, что должен что-то ответить. — Что? — вспыхнула девушка, очевидно оскорбившись. — Ты шутишь? Ты сам предложил пойти сюда! — Нет, правда. Мне жаль, — сказал Наруко, отступая. — Я просто... Он не смог договорить. Девушка, как они любили делать это с ним, влепила ему пощечину и яростно запахнула расстегнутую на груди рубашку, пряча от его взгляда белый кружевной лифчик. — Ну и мудак! — справедливо сказала она и первой открыла дверь, чтобы уйти. — Счастливо оставаться! Не прошло и трех секунд, как Наруко остался один на один со своими дебильными ощущениями и пылающим следом на щеке после чужой ладони. Он был едва ли не в шоке — впервые он отказался от секса, к которому сам и подтолкнул, и впервые прямо во время прелюдии он вспомнил кого-то из своих прошлых партнеров. Это было совершенно ново и сбило его с толку. А когда растерянность стихла, на смену ей пришли раздражение и злость от полного осознания. Он, верно, был настоящим идиотом и неудачником, если отказался от секса с красивой девчонкой только потому, что не мог забыть свой предыдущий секс с пацаном. Да как он вообще до такого докатился? Продолжая злиться на себя и Имаизуми заодно, Наруко, никому ничего не сказав, покинул шумный дом, в котором веселье было в самом разгаре, и решил отправиться на автобусную остановку. Настроение было испорчено окончательно, и возвращаться сейчас в их общую квартиру, на деле, хотелось меньше всего. Имаизуми и без того было слишком много в его жизни все последние годы, а теперь он стал еще и частью его сексуальных желаний, ЗАБРАЛ ИХ ВСЕ СЕБЕ! Наруко на такое не подписывался вообще! В полупустом автобусе он выбрал самое дальнее место у окна, сел, возмущенно нахохлившись, и приготовился к долгой поездке. У него было время подумать обо всем происходящем, подумать, что делать дальше, и мысли приходили и успокаивающие, и одновременно выводящие из себя еще больше. Наруко вспомнил, что раньше он никогда не отказывал себе в удовольствии, и с какой-то стороны не было особого смысла отказывать сейчас, но что ему нужно было делать с тем, что это удовольствие теперь связано с человеком, с которым он хотел бы разделить всякие интимные штуки в последнюю очередь? Возможно, все было бы не так уж и плохо, если бы Имаизуми не вел себя так по-мудацки. Возможно, все было бы не так плохо, если бы он тоже хотел попробовать еще раз, и еще. Они могли бы стать любовниками в виртуальной игре, напарниками по бесподобно приятной ебле — боже, это звучало просто фантастически безумно. Но Имаизуми это было не нужно, и у Наруко оставалось только два варианта. Либо забить, либо провокациями заставить его — он был почти уверен, что у него получится сделать это. То, что Имаизуми получил едва ли меньше удовольствия, чем он сам, было очевидно, и это послужило бы, на самом деле, отличным рычагом давления... На какой-то момент Наруко закрыл глаза и представил, как все это действительно повторяется, и ему стало так хорошо и волнительно, что он почти сдался. Ему ведь будет достаточно, если они просто продолжат иногда вот так встречаться в Bakugeki, чтобы просто потрахаться и остыть до следующего раза? Без каких-либо обязательств, без какой-либо любви. Никто из них не будет ебать друг другу мозги с запросами на серьезные отношения, потому что никому из них они не нужны. Разве это не звучало как охуенный план? Секс по дружбе в виртуальной реальности! Не стесняйтесь пользоваться всеми удобствами современного технологического мира! Мне будет этого достаточно, твердо решил Наруко, когда наконец покидал душный салон автобуса на своей остановке. Время уже близилось к ночи, и он чувствовал, что ему просто необходимо сейчас получить его самый кайфовый секс во всей жизни, — он был готов на многое, чтобы добиться цели. Дверь в квартиру он открывал почему-то с осторожностью, стараясь не создавать много шума. Он почувствовал легкое облегчение и нервозность, увидев идеально чистые классические ботинки Имаизуми на их обычном месте. Это означало, что он дома, и наверняка он сейчас либо зависал в LIMIT BREAK, либо занимался своей нудной домашкой. Вламываться в его комнату, как Наруко делал это обычно, он не стал и вместо этого открыл на своем компьютере игровой чат, чтобы посмотреть, какие игроки сейчас в виртуальном мире. Иконка Оноды светилась фиолетовым, а еще Имаизуми тоже. И если Онода был непонятно где, то Имаизуми со стопроцентной вероятностью можно было найти на их базе. Не особо раздумывая, Наруко надел линзы виртуальной реальности (это заставило его немного помучиться, потому что делать что-то подобное не на трезвую голову было нелегко), достал из кейса на столе «таблетку», поднес ее к виску и быстро загрузился в игру. Игнорируя приветствие хозяина их дома отдыха, он вышел наружу, спустился с крыльца и открыл над запястьем карту местности. Зеленая точка отобразилась неподалеку и двигалась прямо сюда. Если просто подождать, Имаизуми сам к нему придет. Так Наруко и сделал. Присел на ступеньку в ожидании и вытянул перед собой руки, разглядывая мощные наручи и крупные ладони, обтянутые перчатками. Сейчас ему почему-то не нравилось, что он создал своего персонажа для этой игры таким мужественным. Может, стоило внести небольшие изменения? Приблизить рост и телосложение к своим настоящим, например. Раздумывая о том, повлияют ли эти изменения на размер его животного облика, когда он превращался в тигра, Наруко не заметил, как зеленая точка оказалась уже совсем рядом. Появление Имаизуми чуть не застало его врасплох. — Привет, — сказал тот как-то растерянно. — Чего сидишь здесь? — Собираешься возвращаться? — спросил Наруко, поднявшись, и Имаизуми напряженно кивнул. Они стояли друг напротив друга, их разделяло не такое уж и большое расстояние, и прямо сейчас Наруко мог бы... мог бы приблизиться, да. Он уже представил себе это. В этой игре они были почти одного роста, ему бы не пришлось задирать голову или тянуться — он мог бы просто взять пальцами Имаизуми за подбородок и поцеловать его. Только вот трахаться с ним, пока он в этой закрывающей все тело броне, будет неудобно, подумал тут же Наруко и невольно облизнул губы. Чертова LIMIT BREAK не воспроизводила физические ощущения, а он все равно уплыл в фантазии, как тупой подросток с бушующими гормонами. — Сыграешь со мной в Bakugeki? — жалко спросил он, и его лицо сейчас наверняка выглядело максимально по-идиотски. Имаизуми ожидаемо помрачнел. — Нет, — сказал он почти с жесткостью. Но Наруко ждал подобного ответа, и у него уже были заготовлены аргументы. — Почему? — едва не простонал от разочарования он. — Я знаю, тебе было классно. Нам было классно. — Потому что это странно как минимум, — ответил Имаизуми. — Не говори, что не понимаешь этого. — Странно? — повторил Наруко. — Потому что я на самом деле парень? Потому что то, что мы сделали, было по-гейски? — А ты как думаешь? — нахмурился Имаизуми, ясно давая понять, что ему не нравится весь этот разговор. — Конечно я так не думаю. Что за бредни? — нагло соврал Наруко, ухмыляясь. — Или что, ты чувствовал себя по-гейски, Шустряк, пока трахал Наруко-тян, а? Возможно, последнее было слегка лишним. Имаизуми, кажется, разозлился. — Ты просто отвратителен, — холодно сказал он и, проходя мимо, грубо задел Наруко плечом. — Ой, да брось! — развернулся следом Наруко, пока Имаизуми поднимался на крыльцо дома. — Это было охуенно, и я знаю, что ты хотел бы попробовать еще раз! Если никто все равно не узнает, зачем отказывать себе в удовольствии? Хватит быть таким занудой! Но Имаизуми полностью проигнорировал его. Он скрылся за дверью, и Наруко пришлось догонять его. Когда он ворвался в большую гостиную, Имаизуми там уже не было, что означало, что он вышел из игры, и Наруко пришлось выходить тоже. Он открыл глаза в своем кресле, отцепил от виска передатчик и небрежно бросил его на стол. Чувствовал он себя на взводе, да еще и член стоял. Похоже, его тело здорово отозвалось на мимолетную фантазию о поцелуе, и это бесило. Ну вот почему все должно было стать таким сложным? Почему у них так хреново получалось договариваться о чем-то? Но Наруко не был бы собой, если бы сдался так легко. Он собирался попробовать еще. Сперва не очень настойчиво. Поэтому он перебрался в другое кресло, взял джойстик и запустил меню Bakugeki. Игровой аккаунт Имаизуми все еще был в сети, а значит, можно было отправить ему приглашение на бой. Первое он отклонил, но вот во второй раз дал свое подтверждение, и Наруко быстро загрузился на арену, воспылав надеждой. В этот раз игра поместила их на узкую китайскую торговую улочку. Над головой светило солнце, под ногами была пыльная дорога, а с обеих сторон теснились полные разнообразного товара лавочки без продавцов и покупателей и пустые деревянные дома. — Ура, ты согласился! — радостно сказал Наруко, едва на месте не подпрыгивая. Они шагнули друг к другу одновременно, и на лице Имаизуми, даже если он действительно пришел, снова было лишь недовольство. — Наруко, — предупреждающе сказал он. — Я ведь сказал тебе нет. Ты слов не понимаешь? Вот это было уже больно. Словно нож в сердце, но Наруко не показал ни единой настоящей эмоции. Просто виновато улыбнулся и застенчиво спрятал руки за спиной. — Но ты здесь, — заметил он. — Это значит, что ты все-таки говоришь мне да. Имаизуми, словно мучаясь, закрыл глаза, а потом снова посмотрел на него. — Чего ты хочешь от меня? Я не верю, что тебе действительно это нужно, что это не очередной твой способ вывести меня из себя. Выдержать этот зрительный контакт Наруко почему-то не смог. Ему казалось, сейчас у него заслезятся глаза, поэтому он опустил взгляд, шагнул еще ближе и прижал указательный палец под ключицей Имаизуми. Прямо к его гладкой, такой приятной коже. Плавно двинул вниз, пытаясь отвлечь себя. — Знаешь, я ведь был на вечеринке, — сказал Наруко, сглотнув. — Ну там еще бывает много народу и выпивки. — И что? Ты напился и захотел трахаться? — предположил Имаизуми, не двигаясь с места. Наруко убрал руку, с силой прикусил губу, чтобы прийти в себя, и отпустил. — Да, я захотел трахаться, — болезненно признался он. — И у меня была такая возможность, я уже почти... Но потом я понял, что мне не подходит кто попало. Что я не хочу кого попало. Я тебя хотел. Тебя хочу. Сказав это, он наклонил голову, качнулся вперед, пока не прижался волосами к груди Имаизуми, но даже так легче не стало. — Что плохого, что я хочу трахнуться с тобой в этой тупой виртуальной игре? — почти закричал Наруко, сжимаясь, и Имаизуми наконец обнял его. Неторопливо и бережно прижал к себе. — Ну вот что с тобой не так? — мягко спросил он, вздохнув, и провел ладонью по волосам. — Почему ты такой? — Это же твоя вина, — усмехнулся Наруко, шмыгнув носом и прижавшись плотнее. — Ты так хорошо отодрал меня, что я не могу забыть об этом. Имаизуми, кажется, слегка смутило услышанное. В отместку он несильно дернул Наруко за прядь волос на затылке. — Не говори так. Может, для тебя и нормально воспринимать секс как просто развлечение, но я не хочу этим заниматься. — Хочешь сказать, что собираешься просто уйти сейчас? — вскинул голову Наруко, взглянув в глаза Имаизуми. Тот смотрел спокойно, но хотя бы без обычной холодности, которую Наруко видел все последнее время. — Наверное, нет? — тихо сказал Имаизуми. Наруко шумно выдохнул. — Тогда, может, закончишь уже болтать и трахнешь меня на том прилавке? — Хм, — произнес Имаизуми, посмотрев в ту сторону, куда кивнул головой Наруко. — Высота довольно удобная, тебе не кажется? — Извращееееенец, — издевательски протянул Наруко, наконец улыбнувшись. Он бы не успел добавить что-то еще — Имаизуми быстро наклонился к нему, чтобы втянуть в жадный поцелуй, и Наруко чуть от удовольствия не замурлыкал, получив то, чего так сильно хотел все последние часы. Теперь все было как надо. Поцелуй был правильным, напористым и жарким. И так поцеловать его мог только Имаизуми. Только он один. Прижав ладони к его щекам и просто наслаждаясь, Наруко потерял бдительность. Он вскрикнул от неожиданности, когда Имаизуми без предупреждения подхватил его, словно котенка, и закинул себе на плечо. Согнувшись пополам, удерживаемый сильной рукой за поясницу, Наруко увидел землю перед своими глазами, а еще она двигалась. И не успел он сообразить, что Имаизуми, вероятно, решил исполнить его просьбу, как тот снова подхватил его и усадил прямо на деревянный прилавок среди глиняной посуды. — Ты точно этого хочешь, Нару-ко? — спросил Имаизуми, наклонившись прямо к его лицу и поставив руки по обе стороны от его бедер. И черт, он выглядел так сексуально, делая все это, что мозги могли расплавиться. В этот самый момент Наруко показалось, что у него внутри что-то ломается с громким хрустом. Дыхание перехватило, и захотелось снова как маленький ребенок прижаться к Имаизуми, спастись в его объятиях от чего-то разрушающего. Но вместо этого Наруко уперся руками в поверхность за своей спиной, случайно задевая какую-то миску, и, раздвигая ноги, толкнул свои бедра навстречу бедрам Имаизуми, пока не вжался в его напряженный член через слои одежды. — Мм, — произнес Наруко, скрещивая лодыжки за спиной Имаизуми. — Я пиздец как хочу. Не тормози. Имаизуми в ответ на это слабо усмехнулся. Он уже вел рукой по бедру Наруко, двигаясь к складкам сбившейся юбки. Вспомнив про перчатки, он остановился на мгновение, быстро стянул их с обеих рук и продолжил, обняв одной за талию, а другой снова поглаживая бедро. Наруко тем временем обхватил его за шею, и ему так не терпелось, что он был готов прямо сейчас приступить к самому главному. Сегодняшний день замучил его бесконечными мыслями и сомнениями, но в этот момент все было не важно. Он знал, что скоро в его голове станет совсем пусто, не останется места вообще ни для чего, и он наконец почувствует себя самим собой, когда отдастся во власть ощущений и удовольствия. И возможно, Имаизуми тоже не хотел затягивать. Проник под юбку руками, чтобы потянуть вниз нижнее белье, и Наруко охотно приподнял бедра, помогая снять его с себя. Куда оно упало, он уже не следил — больше его занимали попытки побыстрее развязать чужой пояс на штанах. И в этот раз они действительно не стали тратить время на изучение своих тел и реакций. Имаизуми просто вогнал в него член одним слитным движением, и Наруко выгнулся ему навстречу, запрокидывая голову и тут же чувствуя жаркий поцелуй на своей шее. И разве делал Имаизуми что-то гейское в этот момент? Похоже, это Наруко был единственным поехавшим извращенцем среди них, если ему нравилось то, чем они тут занимались. Нравилось испытывать это противоестественное удовольствие, которое он не должен был узнать никогда. Но в то же время все их распутство ощущалось так божественно хорошо, что сейчас, наверное, никто из них не смог бы подумать, что им стоит прекратить. Все было прекрасно, пока пальцы Наруко так приятно путались в прядях черных волос Имаизуми, будто и были созданы для этого. Все было прекрасно, пока Наруко, удобно уткнувшись лицом в плечо Имаизуми, тяжело дышал, постанывая от удовольствия. Все было прекрасно, пока его член проскальзывал в него под идеальным углом, с каждым толчком приближая сознание Наруко к экстазу. Как и в прошлый раз, они не могли насытится близостью быстро. После того, как они разбили несколько мисок и чашек, уронив их на землю, и после того, как Наруко, лежа на спине и зажав свой рот ладонями, качался в такт ритмичным движениям Имаизуми, они переместились в открытую торговую повозку, стоявшую рядом. Она была, словно учтиво для них, почти пустой и очень свободной, так что им было вполне удобно, несмотря на жесткий пол, покрытый куском старой ткани. Наруко снова лежал на спине, глядя в небо с редкими облаками. Корсета на нем больше не было — они оставили его где-то среди глиняной посуды, — платье было распахнуто, почти полностью обнажая грудь, сапоги, сброшенными, упали где-то на пыльной земле. Имаизуми сидел рядом с ним, положив руку на согнутое колено и затянув пояс на штанах. Они отдыхали, безмолвно договорившись об этом. И было так спокойно и безмятежно, что Имаизуми, видимо, решил, что они не заслуживают такой роскоши. Он испортил момент всего одной фразой. Сказал: — Надеюсь, теперь это в последний раз. Наруко разочарованно застонал. — Я не хочу, чтобы это было в последний раз. Не начинай. Посмотрев на него, Имаизуми болезненно нахмурился. — Это не может так продолжаться. Я серьезно. — Ты серьезно, — передразнил Наруко и, потянувшись, взял его за запястье, чтобы развернуть к себе, а потом направить его руку себе между ног. Теплые пальцы почувствовались так хорошо и правильно, что захотелось снова ощутить их внутри себя, и Имаизуми будто услышал его желание. Сел удобнее, погрузился вглубь, сгибая запястье, и медленно, почти мучительно, надавил на одну точку. Наруко несдержанно захныкал, невольно раздвигая ноги сильнее и отворачивая лицо в сторону. — Охх, — простонал он, перемещая ладонь чуть выше запястья, но продолжая держать. — Я не могу... Пожалуйста. Сильнее... Имаизуми безропотно исполнил его просьбу, словно только ее и ждал, движение его руки стало жестче, и, когда Наруко застонал громче, в преддверии снова наступающего оргазма, он опустился на локоть рядом с его лицом и обхватил его нижнюю губу своими, прикусывая. Обняв его за шею, углубив поцелуй, Наруко вздрогнул, напрягаясь всем телом, и Имаизуми замер, остановившись, всегда делая это в самый идеальный момент, чтобы не превратить ощущения в невыносимые, когда после оргазма нервные окончания становились просто невероятно чувствительными. Подождав несколько секунд, он осторожно вытащил пальцы, прижал ладонь к внутренней стороне бедра, и Наруко расслабил руки, встречая его спокойный взгляд. — Это так приятно, — прошептал он. — Это так приятно, что мне хочется испытывать это снова и снова. — По тебе видно, — ответил ему Имаизуми, почти невесомо коснувшись его кончика носа своим. — И ты лишишь меня этого? — спросил Наруко. — Ты действительно поступишь со мной так бессердечно? Имаизуми медленно поцеловал его снова. — Не знаю, — сказал он. — Ты хочешь, чтобы это был действительно последний раз? — Не хочу. — И я, — улыбнулся Наруко, закрывая глаза и поворачивая лицо, чтобы прижаться щекой к локтю Имаизуми. — Так может, просто перестанешь думать обо всем этом? Не думай — наслаждайся, — попросил он и вздохнул. — Мне так хорошо сейчас, что я остался бы здесь навсегда. Имаизуми не ответил ему — только уткнулся носом в его шею, и они пробыли в таком положении до того момента, пока не решили выйти из игры. В реальности все эти воздушные ощущения пропали. Наруко мучился из-за недомогания, у него кружилась голова после всего выпитого алкоголя, и он подозревал, что ближе к утру его может вывернуть. На все это накладывалось чувство брошенности, ненужности. Наруко иррационально ощущал себя нежеланным и совершенно одиноким, словно в мире не осталось ни одной живой души. И это правда он говорил о том, что хочет, чтобы их встречи продолжались? После них всегда было так паршиво, а он хотел продолжать все это. Разве последствия не намекали на то, что что-то в его плане работает охуенно неправильно? Идти в ванную, чтобы почистить зубы, Наруко не стал. Просто дополз до кровати, собираясь отключиться прямо в одежде. Он хотел спастись сном, но уже знал, что утром и в любое время, когда он бодрствует, он все так же будет думать о возвращении в объятия человека, который, на самом деле, всегда был рядом с ним.