LIMIT BREAK

Турнир Силы Манами очень нравился. Было интересно увидеть в одном месте много сильных игроков с уникальными необычными способностями и большим опытом за спиной; еще интереснее было сражаться с ними. Не то чтобы у него было много возможностей для этого, конечно, — он все еще работал в роли поддержки и оставался один на один с противником только в том случае, когда команда теряла ее основную атакующую силу в лице Шинкая и Аракиты, — но тем не менее он тоже смог получить незабываемые впечатления. И, как говорил Фукутоми-сан, они были сильны. Не было такого ни разу, чтобы они потеряли почти всех участников команды перед концом игры, не было таких моментов, во время которых они могли бы подумать, что дела плохи и им, возможно, не победить. В воскресенье на их счету было уже шесть побед. Завтра их ждала еще одна игра, во вторник — две последние, и так вышло, что именно последний день обещал быть самым сложным и напряженным. Все потому, что сначала они будут сражаться с командой номер десять, а затем с командой восемь, каждая из которых тоже пока еще не проиграла ни одной из их битв. Примерная картина финальных результатов уже складывалась довольно определенной, но те, кто проиграл много своих игр, не выглядели расстроенными и, похоже, начали воспринимать себя зрителями в большей степени, чем участниками. Те игроки, которые уже точно знали, что не войдут в тройку победителей, будто бы разделились на несколько лагерей. Кто-то болел за команду Манами, кто-то — за Киото Фушими или Сохоку. И всем было интересно узнать, кто же сможет в итоге получить самое желанное первое место. На сегодня Манами был свободен. Их игра прошла первой и закончилась еще полтора часа назад, после чего он снова расслабился и вместе с остальной командой занял места на трибуне, чтобы посмотреть новое сражение Сохоку. Это было всегда забавно, поскольку Тодо ерзал и нервничал каждый раз, когда ситуация накалялась и Макишиме приходилось сражаться. Похоже, они и правда были довольно близки, если один так волновался за второго, но Манами не стремился расспрашивать об этом — он и сам был слегка занят и постоянно ловил себя на осознании, что не отрывает взгляда от персонажа Оноды даже в короткие спокойные моменты. Все потому что Онода становился все лучше и лучше — с каждой новой игрой — и теперь едва ли был похож на того игрока, который вылетел с арены еще в первую минуту его первого сражения. Манами испытывал удовольствие, наблюдая его рост, и сейчас его любимым моментом был тот, в котором Оноде пришлось одолеть другого игрока, когда они остались последними в большой локации. Он застал противника врасплох, использовал Огненный Шар, не колеблясь ни секунды, и привел Сохоку к победе в такой сложной ситуации. Когда обе команды в тот день вернулись к трибунам, зрители начали так громко выкрикивать похвалу и одобрение в его адрес, что Онода от смущения запнулся на ровном месте и едва не упал. Но Манами их понимал: его и самого приводило в восторг то, как Онода умел преображаться в решающие моменты и показывать что-то удивительное. В этот раз он тоже сыграл замечательно, даже если ему и не пришлось совершать решающий удар. Сражение в целом было длинным, а среди заброшенных домов небольшой деревушки игроки ловко прятались и атаковали друг друга в самые неожиданные моменты. Сохоку, как и во все предыдущие игры, вернулась победителем и получила заслуженные овации от присутствующих зрителей. После этого к помосту были вызваны команды три и девять для перемещения в комнату ожидания и подготовки к третьей на сегодня игре. Они начали спустя пять минут, но Манами не планировал просто сидеть и дальше наслаждаться просмотром, как это сделали все остальные зрители на трибуне. Вместо этого он, воспользовавшись моментом, пока все внимательно смотрели на экраны, незаметно ускользнул и, пробравшись за последними рядами кресел, направился к Оноде. Тот разместился как раз удобно — справа от него были только пустые места, — и Манами смог опуститься в кресло рядом, чтобы приблизиться к его уху и шепотом поздравить: — Сакамичи, ты был потрясающим. Прекрасно сработано. Онода пораженно дернулся, посмотрел на Манами испуганно и замахал руками. — Что ты? Вовсе нет! Я не сделал ничего особенного и просто выполнял то, что мне сказал капитан! — Не принижай свои заслуги, — отодвинувшись, тихо посмеялся Манами. — Кстати говоря, я пришел не просто так. Хочешь прогуляться? — Что? — шепотом произнес Онода, изумляясь. — Ну, наши команды сегодня больше не играют, поэтому мы можем уйти и немного осмотреться, — объяснил Манами, тоже шепча. — Разве тебе совсем не интересно? Мы вернемся потом обратно перед выходом из игры. — О, а это можно? — слегка успокоился Онода. — А почему нет? — пожал плечами Манами. — Никто не запрещал выходить за пределы трибун. Пошли, это же остров — может быть, сможем дойти до берега! Онода только напряженно кивнул в ответ, и Манами, получив согласие, быстро взял его за руку, чтобы вывести с трибун. Так они спустились — сбежали — по недлинной лестнице, и уже вскоре скрылись среди деревьев. Лес выглядел самым обычным, в каком направлении море находилось ближе всего — было пока не ясно, но Манами приподнял запястье, чтобы вызвать карту, и обрадовался: — Карта расширилась, когда мы отошли подальше! Если пойдем прямо вперед, как раз выйдем к берегу! — А что, если бродить здесь вот так небезопасно? — выразил свою неуверенность Онода, тоже развернув карту местности — скорее всего, искал красные точки. — Вряд ли здесь есть мобы. Все самое опасное происходит на аренах, — лишь отмахнулся Манами и ускорил шаг. Ему не терпелось увидеть закатное море — подобное зрелище в виртуальных играх с полным погружением всегда завораживало его, он мог попытаться представить, что все это взаправду, и обмануть себя хотя бы на минутку... — Как думаешь... — отвлек его от предвкушающих мыслей голос Оноды, — кто-нибудь из победившей в турнире команды отправится на Гору Бессмертных, чтобы попробовать сразиться с финальным боссом? Манами слегка замедлился и ненадолго обернулся, чтобы увидеть его напряженное лицо и опущенный взгляд. — Скорее всего, — ответил ему он. — Почему ты спрашиваешь? Мы знаем, что это все равно невозможно. — И это означает, что этот игрок потеряет своего персонажа, — напомнил Онода. — Что, если, кто-то из твоей команды захочет? — Ну, — задумался Манами, перепрыгивая через толстый корень, торчащий из земли. — Если такое произойдет, я буду вынужден предупредить их о том, что это плохая идея. — Значит... ты не против поделиться этой информацией еще с кем-то? — спросил Онода, и Манами снова пожал плечами. — А какая разница? Даже если я расскажу кому-то загадку, это ничего не изменит. Она бредовая, никто ее не отгадает. — О... ты так сильно не веришь, что мы можем приблизиться к ответам? — похоже, погрустнел Онода. Манами снова взял его за руку, чтобы идти рядом, и сказал: — Я об этом каждый день думаю. Пытаюсь понять, о чем может быть загадка. Оружие это или какой-то артефакт. Сражаться с драконом должен тот, кто это возьмет? А может, все не так очевидно, и это должен быть тот, кто «отдаст»? Или же в этом всем вообще нет смысла. — Я рассказал об этом Макишиме-сану, — вдруг признался Онода, даже удивив. — Прости, — добавил он подавленно. — Я надеюсь, он поможет разгадать загадку или даст хотя бы какие-нибудь новые мысли... — И ты волновался из-за этого? — слабо улыбнулся Манами, продолжая идти вперед. — Я не против того, что ты сделал. Мы действительно, похоже, сами эту загадку не отгадаем. — Правда? — кажется, слегка успокоился Онода, и Манами увидел его едва заметную ответную улыбку. — Макишима-сан сказал, что он все равно не планировал идти на битву с финальным боссом, даже при достижении сотого уровня. — Все в порядке, — заверил Манами, сжав ладонь сильнее. — К тому же... я и правда не сильно надеюсь на успех. Даже до того, как мы встретились с той ведьмой, я думал что-то вроде: если смогу победить — будет круто, если нет — ну, это не страшно. Онода замолчал, словно ему нужно было время обдумать услышанное и решить, что ответить. В этот момент Манами увидел, как деревья начинают редеть, услышал желанный отдаленный шум волн, и, отпустив руку Оноды, побежал вперед, чтобы достигнуть цели быстрее. Еще немного — и перед ним наконец открылась та самая картина, которую он жаждал увидеть. И даже больше — берег, на который он вышел, оказался в разы красивее, чем он себе представлял, а еще удивительнее. — Потрясающе, Сакамичи! Только посмотри на это! — воскликнул Манами, пораженно уставившись на огромные, поросшие зеленью валуны, парящие на разной высоте над сушей и водой; с некоторых вниз даже лились маленькие водопады, разбиваясь о землю и втекая в море. Он ни в какой игре не видел ничего подобного. — Ох, вау, — изумленно выдохнул Онода, догнав его. — Это точно было сделано для того, чтобы мы это увидели! — посмеялся Манами и сорвался с места снова. Он забрался на ближайший камень, висевший всего в полуметре от земли, по нему перелез на более большой и высокий, чтобы вид стал еще лучше. Синие и оранжевые цвета закатного неба еще никогда не были такими красивыми, и Манами пожалел, что прямо сейчас он не мог почувствовать ветер на коже и соленый запах моря. Повернув обратно и разбежавшись, он спрыгнул вниз, позволяя крыльям плаща раскрыться за его спиной и замедлить падение. Приземлившись недалеко от Оноды, он быстро добрался до него, и тот, смеясь, обнял его, когда они врезались друг в друга. — Здорово, что мы сюда пришли, — сказал Манами, немного покружив Оноду и поставив его обратно на мокрый песок. — Здесь безумно красиво. — И правда. Спасибо, что позвал меня, — улыбнулся Онода, неохотно убирая руки с его плеч. — Как там вид сверху? — Я видел Гору Бессмертных, — хихикнул Манами и указал пальцем в сторону горизонта. — Вон там она. Видишь? Онода сосредоточенно проследил взглядом за направлением его руки и охнул: — Да, вижу. Она кажется такой маленькой. — Ты никогда не думал, что она похожа на Фудзи? — спросил Манами и снова засмеялся, поймав удивленный взгляд Оноды, который, однако, быстро сменился пониманием. — Да, ты прав. В этом что-то есть, — согласился он с легкой улыбкой. — Возможно, дизайнеры игры были вдохновлены ей? — Ей невозможно не вдохновиться, она такая красивая, — ответил Манами, не скрывая восторга. — Вблизи она впечатляет еще больше, — поделился Онода, и Манами посмотрел на него едва ли не обреченно. — Ты видел ее вблизи? — Ахх, нет, — взволнованно взмахнул руками Онода. — Просто моя мама любит путешествовать с подругами и как-то раз ездила туда. Она показывала мне фото, — поспешил объяснить он. — Хмм, тогда мы оба должны когда-нибудь поехать посмотреть на Фудзи вблизи, — решил Манами, чем снова удивил Оноду. — Манами-кун? — Я не знаю, когда это будет, но это точно должно случиться. Было бы здорово, правда? — улыбнулся Манами, наклонив голову. — М, обязательно, — успокоившись, согласился Онода. Они постояли на берегу еще какое-то время, просто наблюдая за заходящим солнцем, слушая шум волн, бегущей воды и крики чаек. Было так хорошо и умиротворенно, что не хотелось ни о чем думать или куда-то уходить отсюда. Но Манами первым вспомнил о времени, поскольку привык никогда не забывать о нем в виртуальной реальности. Он предложил вернуться обратно на трибуны, и они успели посмотреть последнюю на сегодня игру, прежде чем попрощаться. Манами открыл глаза в своем игровом кресле, и, несмотря на недомогание и усталость, он чувствовал себя счастливым. Впервые в жизни ему казалось, что его жизнь стала походить на что-то настоящее — его эмоции были настоящими. Из-за турнира, из-за ежедневных встреч с командой, из-за Оноды... Все было так прекрасно, что Манами ловил себя на мысли, что ему не хочется что-то менять. Он, наверное, мог даже смириться с тем, что у него никогда не будет денег на операцию. Мог смириться с ограничениями. Возможно, это было неправильным; возможно, это Онода поступал уместнее в этой ситуации, нацелившись на денежный приз за победу над финальным боссом. Но именно в самом Оноде, кажется, и заключалась причина того, почему Манами начинал чувствовать себя удовлетворенным и тем, что имеет. Так может... не было смысла так сильно напрягаться и искать способы приблизиться к разгадке, как победить в игре? Из-за этого Манами сталкивался с противоречием — когда размышлял об этом чуть больше. Похоже, он так расслабился, что иногда терял прошлого себя, желающего избавиться от каких-либо ограничений навсегда. Он говорил Оноде, что они обязательно должны поехать посмотреть на Фудзи, а спустя некоторое время забывал свое же предложение и думал, что ему хватит и этого момента, когда они в ненастоящем мире любовались ненастоящим океаном. С каких пор безопасность, спокойствие и стабильность начали устраивать его? Этот вопрос волновал его, но, к лучшему или худшему, он не зацикливался на нем достаточно долго для того, чтобы прийти еще к каким-нибудь выводам. Ко всему прочему начались последние дни турнира, и они захватили все его внимание. Их седьмая игра — против команды номер два — прошла гладко, как и все их предыдущие игры, а вот команда Оноды впервые проиграла, несмотря на то, что многие на трибунах верили в победу Сохоку и искренне болели за нее, когда ее соперником оказался Мидосуджи с его командой. У Мидосуджи было восемь побед. Ни разу Киото Фушими не проиграла, и теперь у них был шанс закончить этот турнир абсолютными победителями, как он и обещал еще в первый день. Все решит завтрашняя битва. Последняя игра. Но у Хаконе тоже все еще оставалась возможность взять первое место, доказать то, что они и правда лучшая команда, как считали многие. До этого, однако, предстояла еще одна сложная битва против серьезного соперника — команды Оноды. И пусть Сохоку казалась сломленной ее поражением против Киото Фушими, в последний день турнира на их последнюю игру ее участники отправились с высоко поднятыми головами. Манами на это и рассчитывал. Как и все остальные в его команде — это он увидел по их лицам, в которых читалось предвкушение хорошей и интересной битвы. Сейчас никто не мог предугадать исход этой игры. И было бы очень обидно, если бы им пришлось сражаться на маленькой арене, как двум предыдущим командам. Выбор системы поместил те команды на скалу, размером не больше школьного класса, в открытом море, и их битва закончилась ужасающе быстро. Но опасения Манами не сбылись — ареной для его команды и Сохоку стала старая военная база, расположенная глубоко в лесу, и это было более чем удачным полем боя для них. Здесь было много укрытий, ангаров и складов, по которым они распределились. Фукутоми приказал Изумиде занять одну из смотровых башен, и они подозревали, что вторую, на другом конце базы, займет Макишима, обладающий огнестрельным оружием и идеальной меткостью. Туда Фукутоми отправил Тодо и Шинкая, а Араките досталась разведка. Первого игрока они потеряли минут через пятнадцать, затем вернулся Тодо и Аракита, и Фукутоми незамедлительно принял решение отправиться на один из складов, на котором, по словам Аракиты, они могли найти двух игроков команды Сохоку. В этот раз Манами удалось вступить в бой сразу, поскольку на выручку этим двум игрокам пришли еще двое, на что Фукутоми, кажется, и рассчитывал. Возможно, он хотел завершить бой быстро, но сделать этого не получилось. Один раз команда Сохоку отступила, в другой раз отступать пришлось им самим. Игроки выбывали один за другим, но потери были равными, и невозможно было сказать, кто все-таки будет победителем. Из-за взрыва, который устроил Наруко перед тем, как выбыть, часть их арены превратилась в сожженное почерневшее поле. Другая часть стала выглядеть так, будто здесь прошел тайфун: многие деревья поломались, упали, несколько складов и ангаров разрушились после огненных атак Фукутоми, смотровые башни тоже были уничтожены. Одним из последних игроков, с которым они сражались и которого тоже одолели, был высокий парень с никнеймом killerrabbit. Из-за этой битвы у них осталось совсем мало очков жизни: у Фукутоми всего девяносто, у Манами немного больше — сто двадцать. Но это было не важно, ведь победа была уже практически за ними. — Нас двое, а у Сохоку только один игрок, — сказал Фукутоми, когда они двинулись в сторону полуразрушенного склада. — И раз нас все еще не атакуют, мы можем вообще ничего не делать и все равно победим, — поддержал Манами, хотя при этом никто из них не спешил сбавлять шаг. — Но так ведь будет слишком скучно, правда? Единственное место, где еще можно спрятаться, — за стеной склада или... среди тех сломанных деревьев. И он внезапно оказался прав. Онода — вот кем был оставшийся последний игрок Сохоку — медленно встал и выпрямился, перестав скрывать за упавшим толстым стволом и листьями тело своего персонажа. Смотрел он прямо на них без капли страха, и Манами сам удивился проснувшемуся внутри себя азарту. — Не торопись, Манами! — услышал он предупреждающий голос Фукутоми за своей спиной, но не смог сдержаться и уже несся вперед, выхватив меч. — Позволь мне эффектно отобрать у тебя оставшиеся очки жизни, Сакамичи, — сказал Манами, готовясь прыгнуть для атаки. Он собирался решить все парой ударов — разбить щит одним, нанести урон вторым, — но все пошло... не так, как он хотел. Вместо того, чтобы вызвать щит или отступить назад, Онода вдруг положил ладонь на сломанный ствол дерева перед собой и просто ответил: — Извини, не могу. Не успев что-то понять, Манами внезапно взмыл в воздух. Но совсем не потому, что прыгнул, а потому, что что-то мгновенно опутало его ногу и швырнуло вверх. Все это сопровождалось хрустом, шумом листьев. Еще секунда — и он оказался подвешенным вниз головой, и только теперь до него дошло, что его схватила ветвь дерева. Ветвь ожившего дерева, которое только что лежало на земле сломанным! Черт, он совсем не подумал, что Онода может сделать это... — Вааа, отпусти меня, Сакамичи! — простонал Манами, пока ветвь медленно поднимала его все выше от земли. Как же он так попался в ловушку? И было очень глупым рассчитывать, что Онода его послушает, да? У Оноды, кажется, был свой план — он выхватил посох и уже сделал первые выстрелы, чтобы попытаться сначала вывести из игры Фукутоми, а потом разобраться с ним, Манами. Дела плохи, подумал Манами, сопротивляясь. Он хотел бы использовать свой меч, чтобы перерубить ветви, но оружие теперь висело на других ветвях так, что не достать. Более того, ветвь, которая держала Манами, обвила не только его ногу, но уже и тело, а еще она сжималась... Он понял это, когда услышал, как затрещала его броня, а очки здоровья начали таять. Если ничего не предпринять, он скоро вылетит, и тогда... Испугаться Манами не успел. Почти не успел. Пока он безуспешно дергался, прозвучал громкий звуковой сигнал, и он знал, что это значит — принудительное окончание игры, время вышло. Ветвь дерева прекратила сжиматься вокруг него, расслабилась, и он, перевернувшись в воздухе приземлился на ноги, а меч вернулся в его руку. Он снова был перед Онодой, его лицо выражало отчаянье, глаза за круглыми стеклами очков наполнились нежеланным осознанием. — Время истекло! — заговорил системный голос, Манами резко обернулся и увидел, что Фукутоми все еще здесь. У него осталось больше десяти очков жизни — они победили! — Поскольку игроки не успели завершить сражение в отведенный срок, побеждает команда, чьих участников на арене осталось больше! Команда номер один победила! — Ты отлично справился, Сакамичи, — тихо сказал Манами, снова посмотрев на Оноду, и поймал его испуганный взгляд. — Если бы хватило времени, ты бы победил. Добавить что-то еще он не успел. Буквально сразу игра вернула их в комнату ожидания, туда, где стояли все остальные ребята из их команд, выбывшие раньше. Аракита, Шинкай и Тодо, как один, принялись похлопывать Фукутоми по спине, выражая поздравления, Изумида воздержался удовлетворенной улыбкой и скромно опущенным взглядом. Их команда радовалась победе, в то время как Онода судорожно кланялся перед парнями из Сохоку и пытался извиниться. — Не извиняйся, Онода, — сказал ему капитан, положив ладонь на плечо. — Ты сделал все, что мог, — мы видели это своими глазами, и третье место для нашего первого турнира, в котором мы участвовали этим составом, — достойный результат. Оноду эти слова, кажется, немного успокоили. Манами не видел его лица, но очень хотел надеяться, что оно не выглядит слишком расстроенным. — В этот раз нам просто повезло, — отвлек его голос Фукутоми, и Манами невольно вздрогнул, когда на его плечо тоже упала тяжелая ладонь. — Впредь не игнорируй мои слова. — Прости, — повернулся Манами к своему капитану и, сложив ладони вместе, приподнял их перед своим лицом. — Буду слушаться. Это было хорошо, да? Они смогли закончить их предпоследнюю игру победой, а значит, финальная игра решит, кто займет первое место в этом турнире — либо Хаконе, либо Киото Фушими. Все наконец близилось к развязке, после которой любое напряжение схлынет. Когда дверь открылась и обе команды вернулись к трибунам, зрители, к удивлению, поддерживали не победителей. Все были оживленными, и Манами то и дело слышал обрывки выкрикиваемых фраз: — Black_Manyu, ты сражался отлично! — Молодцы, Сохоку! Не падайте духом! И все в этом духе. Манами против воли улыбнулся и обернулся, чтобы увидеть пораженное лицо Оноды, который, судя по всему, снова не верил, что заслужил похвалу. Но он и правда играл потрясающе. Он придумал оригинальное решение, даже находясь в критической ситуации, в которой любой другой поддался бы панике и, скорее всего, совершил ошибку. Глядя на него, Манами вдруг понял, что если кто-то и справится с финальным боссом, то это будет именно Онода. Он сам не знал, почему эта мысль пришла ему в голову, но она казалась такой ясной и уместной, что никто не смог бы заставить Манами усомниться в ней. В конце концов им всем пришлось вернуться на трибуны и занять свои места. То странное существо, похожее на дракона, которое называло себя ведущим турнира, расхваливало Хаконе и Сохоку на сцене и призывало подойти для своей игры команды семь и шесть. Результат их сражения уже никак не мог повлиять на финальные итоги, поэтому за происходящим на экранах зрители следили без особого энтузиазма. Про свою команду Манами мог сказать то же самое. Ребята выглядели напряженными, но вряд ли из-за идущего сейчас боя. Похоже, каждый думал о чем-то своем, и наверняка каждый прекрасно понимал, что победить в последней игре может и не получится. Был ли у Фукутоми план действия или какая-нибудь страховка? Манами все ждал, когда поступят хоть какие-нибудь указания, и даже не удивился, когда первым из ребят не выдержал Аракита. Раздраженно поерзав в кресле, он хмуро спросил: — Эй, Фуку-чан, что мы будем делать с этим парнем? Не было необходимости уточнять, о ком шла речь. Мидосуджи был мозгом команды Киото Фушими и ее главной силой. У него не было недостатков или слабых мест, а, как говорили другие команды, сразившиеся с ним, его уникальной способностью являлось создание иллюзий, умение заставить другого видеть то, чего нет. Серьезный противник. — Решим по ситуации, — спокойно ответил Фукутоми, не отрывая взгляда от экрана, но Араките такой ответ не понравился. — Что значит «решим по ситуации»? — фыркнул он. — Придется действовать осторожно. Капитан Киото Фушими непредсказуем — для каждой игры он выбирал абсолютно новую стратегию, поэтому все будет зависеть от локации, в которую нас поместят, и от того, какой способ сражаться он придумает на этот раз, — объяснил Фукутоми. — Звучит так, будто наши дела плохи, да, Джуичи? — усмехнулся Шинкай, сидя в следующем ряду за ними. — Это так, — не стал скрывать Фукутоми. — Но у нас тоже есть шансы победить. В команде восемь есть только один сильный игрок. В команде Хаконе все игроки сильны. Поэтому... как только мы окажемся на арене последней игры, в первую очередь защищайте себя. Это заявление слегка обескуражило всех, судя по лицам ребят. Манами и сам удивился, услышав подобный приказ, но возражать никто не стал. — Как великодушно, — с ухмылкой прокомментировал Аракита, прежде чем в команде снова воцарилась тишина. Никто из остальных ребят больше ничего не сказал, и Манами последовал их примеру, внутри себя слегка волнуясь от осознания того, что совсем скоро ему удастся участвовать в новой сложной битве, которая, он был уверен, будет интересной. Возможно, ему даже лично удастся сразиться с Мидосуджи. Победить против такого игрока, как он, было бы потрясающе. Благодаря таким предвкушающим мыслям, Манами чувствовал себя слегка возбужденным от азарта, когда предпоследняя игра закончилась и настало время наконец свершиться последней битве. — Напряжение просто невероятное! — тоже не успокаивался ведущий, стоя на помосте и размахивая руками-крыльями. — Буквально через пять минут начнется игра, которая определит победителя Турнира Силы, и мы все ждем этого момента с огромным нетерпением! Надеюсь, вы готовы?! Оставшиеся на трибуне игроки и без того были оживленными, но теперь стали еще более шумными. Многие что-то выкрикивали, но Манами не смог понять, какую команду поддерживают больше. Впрочем, это не имело значения — в любом случае он настроился сделать все возможное для победы Хаконе в этой игре и сейчас не собирался отвлекаться на пустяки. Вскоре обе команды прошли в комнату ожидания, где Манами смог оценить взглядом соперников. Все выглядели напряженными и сосредоточенными, кроме Мидосуджи, который казался скучающим и совершенно незаинтересованным. Неужели он думал, что победа уже у него в кармане? Стратегия, которую он подготовил для них, внушала ему такое чувство спокойствия? Ответов Манами не знал, но так стало лишь интереснее, и, когда игра переместила их на арену для битвы, он готовился снова увидеть что-то привычное, вроде леса или пустынных улиц какого-нибудь городка. Ожидал ли он, что их полем боя станет вершина проснувшегося вулкана? Ох, нет, совсем нет. Это было и правда чем-то, о чем он не подумал. Местечко выглядело просто адски: черные скалы, черный дым вместо неба, светящаяся оранжевая лава, текущая сквозь камни и прожигающая все на своем пути, — никто бы не посмел усомниться в том, что отбирает очки здоровья она с впечатляющей скоростью. Где-то впереди что-то приглушенно шумело и грохотало, фоновая музыка звучала эпично и мрачно. Вот будет весело, если в конце концов им всем придется убегать от падающих камней и волн раскаленной лавы. — Остаемся на местах! — приказал Фукутоми, как только все поняли, где оказались. Команда Киото Фушими была близко, их игра не стала помещать куда-то, где им бы пришлось искать друг друга для битвы. Эта локация не подходила для того, чтобы можно было где-то спрятаться или отступить. Мидосуджи, оценив ситуацию, махнул длинной рукой своей команде, видимо тоже давая им приказ не двигаться, а сам тем временем неторопливо двинулся навстречу команде Хаконе, чтобы удобнее было говорить. — Здесь было бы очень жарко, если бы у нас была возможность чувствовать температуру, правда? — улыбнулся он, остановившись перед ними на безопасном расстоянии и обращаясь явно к Фукутоми. — Эй, Apple_pie, это последняя игра турнира среди двух сильнейших команд. Не означает ли это, что мы сами можем диктовать правила? — Что ты предлагаешь? — настороженно спросил Фукутоми, тоже сделав шаг навстречу. — Всего лишь сделать шоу еще более увлекательным! — ответил Мидосуджи и, хихикнув, прикрыл пальцами рот. — Как смотришь на то, чтобы узнать, какая из наших команд лучше, через поединки один на один? Ты выбираешь своего бойца, я — своего. Потом наоборот. — Что это за херня? — вмешался Аракита, подойдя к Фукутоми. — Какая-то уловка? Не соглашайся на это! — Мы согласимся, — серьезно и без капли сомнения в голосе ответил ему Фукутоми, чем вызвал еще большее негодование. — Мы можем сразиться с ними всеми сразу! Нахера идти у него на поводу? — Хаос сложнее контролировать, — спокойно сказал Фукутоми, не отрывая взгляда от Мидосуджи, который все еще слегка безумно улыбался. — Он думает так же. — Пфф, ну, плевать, — сдался Аракита, отворачиваясь, и вернулся на место. — Я принимаю твое предложение, — громче сказал Фукутоми, отвечая на вызов, и улыбка Мидосуджи стала еще шире, довольнее. — Прекрасно, — неприятным тоном протянул тот. — Кто будет твоим первым бойцом? Фукутоми не мешкал. — Я выбираю самого сильного игрока нашей команды. — Он обернулся и посмотрел на Шинкая. — Хаято, ты будешь первым. — Понял, — расслабленно улыбнулся Шинкай и вышел вперед. — Не подведу. — Кого выбираешь ты? — спросил Фукутоми, снова обращаясь к Мидосуджи. Тот закрыл рот ладонью, едва не содрогаясь от смеха, а потом вдруг внезапно успокоился, замер и с новой улыбкой ответил: — Себя. А вот это было уже не весело. Сказать, что Манами удивился — ничего не сказать, он просто впал в ступор на несколько секунд, как и остальные участники его команды. Разве... Мидосуджи не должен был выбирать из своих оставшихся игроков? — Ничего, — первым пришел в себя Шинкай, просто пожав плечами и пройдя еще дальше, прямо навстречу к Мидосуджи, приближаясь к нему с каждым шагом. — Это очень лестно, что ты хочешь сразиться со мной. Я принимаю твой вызов. Закрепляя свои слова, Шинкай призвал оружие его персонажа, и в его руке тут же появилось тяжелое канабо. Мидосуджи не стал больше затягивать момент. Сказав «начнем», он вооружился своим неизменным трезубцем и атаковал первым. Битва приняла стремительный ход сразу, пока остальным игрокам пришлось просто наблюдать со своих мест. Ни Шинкай, ни Мидосуджи не использовали магию, видимо рассчитывая оставить ресурсы для следующих битв, поэтому их сражение состояло только из обмена ударами. Оба держались прекрасно, но оба постепенно теряли очки здоровья. О чем думал Мидосуджи, вызвавшись сражаться в первом бою, понять было сложно. Увидеть в этом логику Манами не мог, но в один момент все изменилось. К этому дню все игроки уже знали, какие пределы имела уникальная способность Мидосуджи. Он мог захватить в плен иллюзий не более одного игрока, если тот находился в радиусе действия его силы — около трех метров от него самого. Иллюзия могла работать не более тридцати секунд, что казалось небольшим временем, но с мощными и быстрыми атаками Мидосуджи этого времени хватало для того, чтобы отнять более двух тысяч очков здоровья. Но это было еще не самым отстойным. Самым худшим было то, что с полной шкалой энергии уникального умения он мог применить эту способность три раза. И первый раз случился именно сейчас. Это стало понятно по тому, как изменись движения Шинкая, как он замедлился и перестал отражать атаки или нападать сам. Все в команде Хаконе запаниковали в тот же миг. — Просто отходи, Шинкай! Быстро отступай! — выкрикнул Тодо. — Шинкай-сан! — Выйди из ступора, придурок! Все голоса слились в один неразборчивый поток, пока Манами просто смотрел и не хотел воспринимать то, как стремительно пустела шкала жизни их товарища. Это и правда не отняло много времени. Персонаж Шинкая исчез, вернувшись в комнату ожидания, и теперь все стало очевидным и ясным. Отправив самого сильного игрока их команды, Фукутоми рассчитывал победить в первом бою и получить психологическое преимущество над противником. Он знал, что именно это и произойдет, сразись Шинкай с кем угодно из пятерых игроков Киото Фушими. Ошибся он лишь в том, что не включил Мидосуджи в свое уравнение, и теперь это они, команда Хаконе, чувствовали себя слабыми, а не Киото Фушими. — Дерьмо, — скривившись, выругался Аракита. — Не могу поверить, что этот неудачник так легко облажался. Ну и что мы будем делать? — Продолжим поединки, — сказал Фукутоми, не показав ни капли страха или растерянности. — Мы все еще сильны, и ничего не пошатнет этот факт. Теперь твоя очередь первым выбирать бойца, — обратился он к Мидосуджи. — Я уже выбрал, — скучающе протянул Мидосуджи, развернувшись и лениво махнув рукой в воздухе. — Мииизута-куун, выходи, твоя очередь. Невысокий парень со светлыми волосами и широкой улыбкой двинулся вперед, и Манами сразу узнал его. Он помнил, что его уникальная способность заключалась в копировании чужого оружия и чужой техники боя. Поменявшись с Мидосуджи местами, он материализовал из воздуха такой же трезубец, как у него, упер его в землю и улыбнулся еще самодовольнее и вызывающе. И не то чтобы Изумида, по мнению Манами, был хорошим вариантом соперника для него, но Фукутоми было лучше знать. Наверное. Все происходящее спустя еще десять минут показалось Манами дурным сном, потому что факты указывали на одну понятную вещь — они проигрывали. Они лишились двух игроков за два боя, в то время, как команда Киото Фушими все еще была в полном составе, и Манами чудом удержал себя от того, чтобы не вмешаться. Он хотел подойти к Фукутоми, узнать, что он делает, и он совершенно не понимал, почему Тодо и Аракита молчали. Аракита, к слову, был выбран следующим. Он вооружился своими стальными перчатками и, несмотря на незавидное положение их команды, провел отличный бой, отправив первого игрока команды Киото Фушими в комнату ожидания, при этом почти не потеряв очки здоровья. Мидосуджи едва ли как-то отреагировал на потерю, просто выбрал нового игрока для следующего боя, в то время как Фукутоми сказал Араките победить и в этом поединке. Что происходило и почему ситуация кардинально поменялась в другую сторону, Манами снова не понимал. Он чувствовал себя запутанным и глупым, и каким большим было его изумление, когда Аракита действительно, как и попросил Фукутоми, победил еще раз. Теперь количество игроков в командах уровнялось, и на лице Мидосуджи впервые появилось раздраженное выражение. Что-то, похоже, шло не так, как он хотел, и ему потребовалось чуть больше времени на выбор, чем было раньше, когда Фукутоми наконец позволил и Манами испытать свои силы. В конце концов против него вышел парень со сложным, будто испуганным лицом, и его оружием тоже был меч. Битва с ним не показалась Манами слишком сложной, однако он все равно потерял больше половины своих очков здоровья, когда с помощью суперудара вывел противника из игры. Победа порадовала его, он вернулся к Фукутоми с удовлетворенной улыбкой, и Тодо быстро потрепал его по волосам в знак одобрения. Таким образом положение Киото Фушими стало еще хуже, и перед тем, как послать нового игрока, единственного с полной шкалой здоровья, на бой, Мидосуджи что-то сказал ему, подойдя совсем близко. На напутствие или подбадривание это вряд ли походило, поскольку лицо игрока исказилось гримасой явного несогласия, но, что бы там ни было, ему пришлось выйти вперед. — Не подведи меня, Ишигаки-кун, — крикнул ему в спину Мидосуджи, когда парень встал на месте, где всего пару минут назад исчез его выбывший из игры товарищ. В ожидании и напряжении он упер в землю свое оружие, похожее на копье и меч одновременно. Фукутоми повернулся к Тодо и сказал: — Я знаю, что это сложный противник для тебя, но попробуешь сразиться с ним? — Конечно! — улыбнулся Тодо и, сделав самодовольное лицо, изящным движением откинул прядь волос с назад. — Я, между прочим, хорош в атаке не меньше, чем в защите! — Иди уже, красотка, — проворчал Аракита, закатывая глаза. Тодо состроил показушно-оскорбленный вид, но уже через пару секунд стал непривычно серьезным и шагнул навстречу противнику. Длинные кинжалы, которые он использовал в качестве атакующего оружия, уже зависли над его головой, нацелившись на другого игрока, и пошли в бой сразу, как только тот сделал первый выпад. — А какое... у этого игрока особое умение? — заторможенно спросил Манами, вдруг поняв, что не помнит, чего можно опасаться от временного соперника Тодо. — Хер его знает, — фыркнул Аракита. — Я не видел. — Это неизвестно, — сказал Фукутоми, внимательно следя за сражением. — Вероятно, капитан Киото Фушими специально не позволял одному из своих игроков демонстрировать уникальное умение в предыдущих играх. Берег его как козырь в рукаве. — Ты что, использовал Тодо в качестве подопытной мышки? — спросил Манами, почувствовав поднимающееся внутри возмущение. Ему не понравился тот факт, что Фукутоми отправил Тодо сражаться с кем-то, от кого не знаешь, чего ждать. Но раньше, чем он услышал ответ на свой вопрос случилось нечто, на что никто из них не смог бы не отвлечься. Игрок команды Киото Фушими, Ишигаки, как назвал его Мидосуджи, прыгнул и вонзил свое оружие прямо в землю, раскалывая ее надвое. Все затряслось, зашумело, как будто началось извержение вулкана. Под разошедшимися в разные стороны скалами оказалась смертельная бурлящая лава. Тодо не смог отпрыгнуть в безопасное место — безопасных мест и вовсе не было рядом с ним. Его персонаж исчез, потеряв все очки здоровья, упав в раскаленное пекло, да и Манами самого едва не постигла та же участь. Земля ушла из-под его ног слишком стремительно — он не успел среагировать и спасся только потому, что Аракита схватил его на лету и доставил на стабильный кусок скалы. Ну а дальше началась полная неразбериха. Фукутоми, сумевший избежать падения в лаву и оставшийся по другую сторону разлома, был атакован сразу двумя игроками — Мизутой и Ишигаки, в то время как Мидосуджи тоже не мешкал и моментально приблизился к Манами и Араките. И так как у Аракиты оставалось очень мало очков здоровья, под удар попал он первым. Манами понял, что сейчас нужно действовать быстро как никогда и принимать решения на ходу. Пару ударов он смог нанести, ну а потом Мидосуджи снова сделал это — применил иллюзию. Но иллюзия не изменила все окружение полностью, просто заставила Манами думать, что скала под ним рухнула, оставив лишь маленькую опору, на которую даже двумя ногами было сложно встать. Его мозг был обманут, Манами испугался, резко качнулся вперед, теряя равновесие, и выпрямился обратно. Он зажмурился и приказал себе успокоиться, просто быстро прыгать назад, потому что там на самом деле все еще скала. Но не успел он исполнить задуманное, чтобы попробовать вырваться из зоны действия иллюзии, как он вдруг услышал голос совсем рядом с собой. Очень знакомый голос. Голос... вообще-то принадлежавший Оноде. — Открой глаза, Манами-кун, — попросил он, и Манами сделал это — открыл глаза. Он и правда увидел Оноду перед собой, а еще почувствовал давление в области живота. Его шкала жизни стремительно поползла к нулю, и Манами опустил взгляд, чтобы наконец понять, что его проткнули трезубцем. Рукоять которого держала рука Оноды. Все было потому, что звучание его голоса заставило Манами на мгновение забыть, что это все еще иллюзия, и он болезненно осознал свою ошибку, когда поддельный Онода перед ним изменил облик, стал тем, кем был на самом деле. Человеком с пугающими черными глазами. — Иметь слабости — означает проиграть, — напоследок холодно сказал Мидосуджи, прежде чем столкнуть Манами за край скалы. Пару секунд он падал, а потом его окутала темнота. Он открыл глаза уже в комнате ожидания, испуганно уставился перед собой и едва сообразил, что перед ним стоят его сокомандники. — Ты как? Порядок? — спросил Тодо, взяв его за плечо и немного тряхнув, приводя в себя. — Я... — пробормотал Манами все еще ошарашенный. — Я выбыл, да? — Да, — кивнул Тодо и поднял голову к экранам. — Но Джуичи все еще сражается. Они остались там вдвоем. Так же, как и он, Манами уставился на экраны с надеждой. Ему казалось, что еще есть шанс победить, что еще ничего не кончено, но, похоже, реальность была такова, что он ошибся снова. Фукутоми вернулся в комнату ожиданий до Мидосуджи. С выражением полного неверия и смятения на лице капитан команды Хаконе вернулся, в то время как Мидосуджи один на разрушающейся огненной скале вскинул руки, радуясь победе. — Команда номер восемь победила! — озвучил системный голос, хотя и без этого все было понятно. — Простите, я подвел вас, — тихо и с сожалением в голосе сказал Фукутоми, глядя куда-то вниз пустыми глазами, пока Аракита не пихнул его в плечо, выражая недовольство. — Нашел за что извиняться — мы вообще-то все облажались! — Ага, — поддержал Шинкай. — Жаль, что я не смог помочь и так рано выбыл из игры. — Я тоже должен извиниться, — присоединился к ним Изумида. — Да уж, такой результат до самого конца никто не смог предугадать, — подытожил Тодо, закинув руку Манами на плечо. — Думаешь, мы сделали неверный выбор еще в самом начале, м? — Не знаю, — вздохнул Манами. — Но в любом случае эту игру мы проиграли. Мидосуджи тем временем вернулся в комнату ожидания, и его команда, и без того шумно празднующая победу, закричала еще громче. Дверь открылась, и им всем пришлось возвращаться обратно к трибуне, которая тоже встречала их громкими радостными выкриками. — Финальная игра прошла просто невероятно! — воскликнул с помоста ведущий. — Поздравляю команду номер восемь, Киото Фушими! Вы, без сомнения, лучшие — ни единого поражения! Кто бы мог подумать, что первый Турнир Силы будет таким сумасшедшим! А сейчас я хочу пригласить подняться сюда капитанов команд, занявших первое, второе и третье места! Позвольте себе почувствовать себя победителями! Остальные игроки должны собраться перед сценой для торжественного поздравления! После этого началась суматоха. Дверь, ведущая в комнату ожидания, исчезла, как будто ее никогда и не было, Мидосуджи, Фукутоми ушли, чтобы подняться на помост, а остальные игроки начали заполнять пространство перед ним. Для капитанов трех лучших команд приготовили пьедестал, все заняли свои места, светившийся от радости Мидосуджи снова раскинул руки, и игроки захлопали и закричали, подбадривая его. Стало так шумно и тесно, что захотелось поскорее уйти. Выбравшись из основной массы игроков, Манами решил, что просто постоит в стороне и посмотрит отсюда, но тут ему на глаза попался знакомый красный плащ Оноды. Тот стоял с самого края недалеко от своей команды, поэтому не составило никакого труда подойти к нему и взять за руку. От неожиданного прикосновения он вздрогнул, но, когда повернул голову и увидел Манами, быстро успокоился. — Ваша игра была очень впечатляющей, — сказал Онода, виновато улыбнувшись. — Все были так удивлены тем, что вы устроили поединки один на один. — Возможно, лучше бы мы не соглашались на это, — неловко хихикнул Манами. — Мы проиграли в итоге. — Да, мы тоже, — согласился Онода, слегка погрустнев. — Но я рад, что был здесь. Это невероятный опыт. — Все закончилось, правда? — вздохнул Манами, только теперь замечая, что напряжение медленно отпускает его и на смену этому ощущению приходит расслабленность и спокойствие. — Да, — кивнул Онода, глядя на помост, где стояли капитаны их команд, пока ведущий эмоционально вспоминал все самые впечатляющие моменты игр. — Какие у нас планы? — спросил Манами, потянув руку Оноды себе под плащ, чтобы прижать его ладонь к своей заднице. Онода, к сожалению, его затею быстро раскусил и испуганно выдернул руку, тут же озираясь по сторонам. — Манами-кун! — укоризненным шепотом сказал он, убедившись, что сзади никого нет и никто ничего не видел. — Что? — засмеялся Манами, отчего Онода только безнадежно выдохнул. — Если ты хочешь, я могу приехать к тебе завтра. Раз турнир наконец закончился, — предложил он. — Конечно хочу, — улыбнулся Манами. — Я приготовлю кое-что интересное, тебе понравится! — Хмм, надеюсь это безопасно? — улыбнулся в ответ Онода. — Безопаснее не бывает! — заверил его Манами, серьезно кивая. — Игроки команды, занявшей второе место, получат десять очков уровня! — объявил ведущий, и Манами ненадолго отвлекся. Он посмотрел на свое плечо и увидел, как цифра стала увеличиваться. — Ого, как оперативно! — удивился он. — 73-й уровень, круто! — Игроки команды, занявшей третье место, получат пять очков уровня! — продолжил ведущий. Уровень Оноды тоже увеличился после этого — поднялся с 63-его до 68-ого, и Онода, увидев новую цифру, радостно улыбнулся. У игроков из команды Мидосуджи уровни поднялись сразу до сотого. Все, кто стоял рядом с ними, шумели, громко восхищаясь, и их восторг был понятен. За всю историю LIMIT BREAK никто еще не достигал сотого уровня персонажа так быстро. Когда выдача наград была завершена, торжественная часть тоже начала подходить к концу. Ведущий объявил, что через пять минут все игроки автоматически вернутся туда, откуда они совершали перемещение через диск-портал, а потом попрощался со всеми, пообещав, что они обязательно еще увидятся. Намекал ли он на проведение еще одного турнира в будущем или говорил о чем-то другом, было непонятно, но и спросить возможность ускользнула. Ведущий исчез в сверкающих пикселях, и игроки снова зашумели, переговариваясь между собой в ожидании возвращения на их командные базы или места, откуда они переместились на этот остров. Капитаны покинули помост, Мидосуджи спускался последним, и тут Онода вдруг дернулся вперед, будто внезапно что-то вспомнил. Он зачем-то направился прямо к нему, и Манами, не особо раздумывая, пошел следом — узнать, что случилось. — Мидосуджи-кун! — взволнованно позвал Онода, привлекая к себе внимание. Мидосуджи остановился, взглянул с легкой скукой на возникшую перед ним преграду. — А? Чего тебе, маленький Сааакамичи? — пренебрежительным тоном протянул он, и Онода быстро и напряженно заговорил: — Ты получил сотый уровень — скажи, ты собираешься отправиться на Гору Бессмертных, чтобы сразиться с финальным боссом? Вопрос Мидосуджи, кажется, даже удивил. На секунду его глаза расширились, потом сузились, выражая недоверие. Он немного наклонился, когда отвечал. — Какое тебе дело до этого? — Если да, то я хочу попросить тебя не делать этого! — решительно заявил Онода, чем снова вызвал удивление. — Почему это? — спросил Мидосуджи. — Потому что иначе ты потеряешь своего персонажа, — сказал Онода уже тише. На них, конечно, таращились, как заметил Манами, и понижение голоса не было лучшей защитой от интереса и вероятных сплетен, которые обязательно возникнут после этой сцены. — Если это какая-то уловка... — снова прищурился Мидосуджи. — Это не уловка! — возразил Онода. — Тогда попробуй объяснить мне причину своих слов. — Я не могу, но если не веришь мне, спроси у ведьмы, которая живет на Призрачной Горе в Мире Теней! Мидосуджи ничего на это не ответил. Пару секунд он просто молчал, глядя на Оноду, после чего решил уйти, так и не удостоив его ответом. Онода посмотрел в его спину с разочарованием, и Манами дотронулся до его плеча. — Сакамичи? Что на тебя нашло? Опустив голову, Онода невесело усмехнулся. — Хотел предостеречь его. Но у меня, похоже, не получилось. — Ну, в конечном счете ему решать, прислушаться к твоим словам или нет, — ответил Манами и заметил, как среди игроков начали происходить первые вспышки перемещения. — Ох, сейчас мы разминемся. Я напишу тебе. — Д-да, хорошо! — поторопился сказать Онода, и в следующий момент они оба исчезли. Манами вернулся на командную базу Хаконе, обратно на террасу особняка, откуда они совершали перемещение девять дней назад. Он только сейчас осознал, что прошло уже целых девять дней, но для него они показались одним быстрым моментом, наполненным яркими событиями и впечатлениями. После этого Фукутоми не стал надолго их задерживать. Коротко подвел итоги, поблагодарил всех за отличные игры и сказал всем отдыхать. Уф, Манами этот отдых от игры был очень нужен — он собирался прекрасно провести время в реале с лучшим человеком в его жизни. Поэтому, стоило ему только выйти из игры, как он поспешил открыть чат с Онодой и написать туда. dead-rice-ball: сакамичи приезжай завтра и оставайся снова с ночевкой отлично проведем время! Онода ответил не сразу, потому что его иконка еще некоторое время горела фиолетовым, что означало, что он все еще внутри игры. Но как только он вышел, то написал быстро. Black_Manyu: хорошо! тогда я возьму с собой зубную щетку Black_Manyu: я приеду к часу или двум, как в прошлый раз Манами улыбнулся, читая сообщения, а потом не смог удержаться. dead-rice-ball: надеюсь ты жаждешь снова убедиться, что прикасаться ко мне в реале куда приятнее и лучше, чем в игре Black_Manyu: я не забывал, что это так, ни на день Этот легкий невинный флирт удовлетворил Манами, еще больше распаляя предвкушение перед новой встречей. И так как из-за игр он был утомлен немного больше, чем обычно, уснул он еще до двенадцати, перед сном найдя маму, чтобы снова предупредить ее о завтрашнем госте и коротко рассказать о своих планах, которые ее сначала удивили, а потом заставили снисходительно улыбнуться. Манами и сам понимал, что затеял нечто странное, но, так как он был необычным, ему приходилось придумывать необычные решения, чтобы скрасить свою жизнь. Именно поэтому на следующий день, после того, как Флиппер разбудил его, и после завтрака со стандартным приемом лекарств Манами достал из шкафа коробку с заказом, который доставили всего пару дней назад, и вместе с ней отправился на улицу — а точнее сказать, на задний двор. Сперва он долго выбирал место, и, когда все-таки решился расположиться недалеко от искусственного декоративного пруда с бегущей водой, ему пришлось потратить немало времени, чтобы правильно понять инструкцию и установить палатку. Изначально ему казалось, что это дело пяти минут, но даже с подсказками Флиппера сделать все верно удалось далеко не с первого раза. Когда с этим этапом наконец было покончено, Манами еще раз уточнил погоду на сегодня, убедился, что ночью не будет внезапного урагана, и отправился обратно в дом, чтобы постепенно принести все, чем необходимо было заполнить палатку. Теплые одеяла, подушки, ночник, который он зарядил заранее, планшет, разные мелочи, вроде салфеток, бутылку сока и конечно вкусные закуски. Он, если быть честным, не знал, как Онода отнесется к внезапному предложению провести вечер и ночь в палатке под открытым небом на заднем дворе его дома, но всем сердцем надеялся не получить отказ и представлял, как весело и здорово им будет. Из-за того, что он так долго возился с палаткой, а также долго разбирал интересные вещи, которые удалось обнаружить в шкафу в гостиной при поисках старых одеял, время пролетело вообще незаметно. Онода приехал в половине третьего, и первые полчаса их встречи они потратили на то, чтобы восполнить пробел в виде объятий и поцелуев, застряв прямо в прихожей. Никого из них обстановка, похоже, не волновала, хотя потом Манами все же образумился и накормил Оноду обедом на кухне. После они поднялись в комнату и просто долго-долго лежали на заправленной кровати под звук рандомного фильма, который включил Флиппер по просьбе Манами. Манами за это время успел пару раз задремать, удобно устроив голову на плече Оноды, а тот и не возражал. Так мягко и нежно гладил его волосы или шею, что лишь еще больше способствовал расслаблению и засыпанию. — Мм, уже темнеет, — сонно пробормотал Манами, когда фильм закончился и на экране плазмы побежали титры. Он заставил себя приподняться, улыбнулся Оноде, поймав его нежный взгляд, и медленно поцеловал его в губы. — Похоже, самое время показать тебе мой сюрприз. — Ты так и не сказал, что это, — заинтересовался Онода. — Скоро все станет ясно, — усмехнулся Манами, окончательно просыпаясь. — Подождешь меня здесь? Я схожу переоденусь. — Хорошо, — слегка удивленно кивнул Онода. Манами слез на пол, подгоняемый предвкушением, забрал из шкафа пакет с еще одним недавним заказом и ушел в ванную, чтобы Онода не увидел ничего раньше времени. Там Манами переоделся и с улыбкой посмотрел на себя в зеркале, которое показывало его по пояс. Он, конечно, уже примерял эту вещь ранее, чтобы убедиться, что размер точно подходит, но все равно смог оценить свой внешний вид в ней как будто в первый раз. Вернувшись в комнату к сидевшему на кровати Оноде, он остановился, не дойдя до него нескольких шагов, повернулся вокруг своей оси, приподнимая одной рукой объемный полосатый хвост и показывая себя. — Как тебе? — О, — изумленно произнес Онода и поднялся, чтобы подойти ближе. — Как мило. Пижама в виде енотика? — Ага, — хихикнул Манами и накинул на голову желтый капюшон с ушками. — Случайно увидел и решил заказать. — Выглядит мягкой и теплой, — улыбнулся Онода и, поймав руку Манами, помял в пальцах край рукава. — Тебе очень идет. — Если тебе нравится, я закажу тебе тоже, — посмеялся Манами. — Ох, не нужно на меня тратиться, — смутился Онода, отпустив его руку. — И... ты надел ее для чего-то специально? — Угу, для кемпинга, — улыбаясь, кивнул Манами. — Для кемпинга? — непонимающе моргнул Онода. — Да, пойдем, скоро все увидишь, — сказал Манами и потянул Оноду за руку за собой. Вместе они покинули комнату, но перед этим Манами снова отключил Флиппера и поставил транслятор на зарядку. Спустившись на первый этаж вместе с Онодой, Манами открыл дверь, ведущую на освещенный задний двор, и смог увидеть, как новое изумление возникает на лице Оноды. — Ты ведь, кажется, хотел, чтобы я показал тебе наш декоративный пруд, — напомнил Манами, стараясь не засмеяться снова. — И ты поставил палатку? — пораженно проговорил Онода. — Ух ты... — Там есть все необходимое, — довольно ответил Манами. — Будет мягко, удобно и тепло, и мама разрешила спать прямо там. Знаешь, я никогда не занимался кемпингом, а в палатке можно попробовать представить, будто мы где-нибудь далеко от города. — Я... тоже не занимался, — неловко признался Онода. — Здорово ты придумал. Сюрприз получился хорошим. — Тогда пойдем? — предложил Манами. — Я оставил там планшет, сможем что-нибудь посмотреть, и еда тоже есть. Костер, конечно, развести нельзя, но я пожарил сосиски заранее, хех. Онода его предложение поддержал охотно. Оставив обувь снаружи, они разместились в палатке, зажгли ночник в виде серебристой сферы, и Манами с удовольствием улегся на одеяле, вытягиваясь в полный рост. — Эй, Сакамичи, — позвал он, когда Онода устроился рядом с ним на боку, подперев голову рукой. — Я хотел спросить, почему ты после турнира решил поговорить с Мидосуджи? — Ахх, это было слишком странно, да? — взволнованно ответил Онода, похоже испытав неловкость от этого напоминания. — Слегка, — улыбнулся Манами. — И все же? — Нуу, знаешь, его никнейм напомнил мне кое-что... — будто пристыженно попытался объяснить Онода. — Персонажа из одного аниме, на самом деле, которого тоже так называли... — А? Правда? — слегка удивился Манами. — Но я не знаю точно, — поспешил сказать Онода. — Я не решился спросить у него, относится ли его никнейм к этому аниме или это просто совпадение. Но дело не только в этом — наверное, я просто подумал, что было бы неплохо предупредить его в качестве благодарности за то, что он помог нам тогда в Мире Теней, когда мы встретили его впервые. — Ясно... Интересно, что он решит, — задумчиво протянул Манами и, удобнее устроив голову на подушке, посмотрел в потолок палатки. Он специально выбрал палатку с прозрачной крышей, чтобы можно было видеть небо, но для этого пришлось бы отключить ночник. Манами планировал сделать это, когда окончательно стемнеет. Будет здорово, если они смогут полюбоваться звездами. — А мы? — тихо спросил Онода. — Какой у нас план? — Хмм, — вырвался из своих мыслей Манами. — Ну, к ответу на вопрос о том, как одолеть финального босса, мы все еще не приблизились... Похоже, единственное, что мы можем сделать сейчас, это прокачивать персонажей дальше. Давай просто... ммм, пойдем искать для себя новые квесты? Снова вдвоем. — Правда? — как-то слезно спросил Онода, и Манами повернул голову в его сторону, чтобы увидеть странное выражение на его лице, будто он одновременно грустил и радовался. — Ну конечно, — улыбнулся Манами. — Мы стали еще круче, так что сможем сделать что угодно. — Да, — кивнул Онода и шмыгнул носом. — Я буду счастлив играть с тобой снова, как тогда, и... знаешь, мы все-таки приблизились. Ну, я так думаю. — Что? — моргнул Манами. — Макишима-сан сказал мне кое-что сегодня утром, когда мы переписывались... Он подумал над загадкой ведьмы, и у него была интересная мысль, — приняв сидячее положение, попытался объяснить Онода. — Что, если существует какая-то возможность преодолеть лимит? Поднять своего персонажа выше сотого уровня. — Как это? — спросил Манами, не совсем понимая. — Вдруг игра все-таки подразумевает, что можно достичь сто первого уровня и даже двухсотого? Раз уж победить дракона, имея сотый уровень, нельзя, может быть, его удастся победить, если у тебя будет уровень еще выше сотого? — Интересная теория, — кивнул Манами. — Тогда возникает другой вопрос: как это ограничение сотого уровня преодолеть? — Не знаю, — покачал головой Онода. — В конце концов, если мы так и не сможем найти ответ, думаю, есть вариант снова отправиться на Призрачную Гору в Мир Теней и еще раз поговорить с ведьмой. — Ну да, — согласился Манами и перевернулся на бок. — У нас все еще есть Кристалл Параллельностей, поэтому мы сможем отправиться в Мир Теней снова, если захотим. — Хорошо, — тихо сказал Онода и, развернувшись, с улыбкой наклонился к Манами. — Давай так и поступим, а пока будем выполнять квесты. — Ммм, — произнес Манами, положив ладонь на заднюю часть шеи Оноды и притянув его к себе еще ближе, так, что они почти соприкоснулись губами. — Ты такой поразительный в игре... — О чем ты? — со смешком спросил Онода и мягко потерся кончиком носа о его щеку. — Мне понравилось, как ты обездвижил меня, оживив то дерево. Я подумал, что это было, мм... очень волнующе, — тихо посмеялся Манами. — Не знал, что у тебя есть такие наклонности, — ответил Онода и наконец соединил их губы. Они целовались долго. Сначала неторопливо, но потом кто-то из них захотел усилить ощущения — Манами и сам не понял, кто именно. Просто в очередной раз его мозги почти отключились, и стало неважным все, кроме растущего удовольствия от их близости, кроме желания снова дойти до грани и едва не свалиться за край. Но сегодня Манами не собирался быть тем, кто просто получает удовольствие и ничего не делает. Вернув часть контроля над собой, он медленно приподнялся и, напирая, уложил Оноду на спину, ни на секунду не переставая целовать его. Онода совсем не возражал, только запустил пальцы в волосы Манами, позволяя ему пробраться ладонью под его футболку и провести пальцами по коже живота. — Хочешь сделать это? — тихо спросил Онода, когда Манами опустился губами немного ниже и поцеловал его подбородок. — Конечно, — просто ответил он, чувствуя кончиками пальцев слегка выступающие ребра Оноды. — Но тогда твой пульс... — сказал тот, и Манами нежно укусил его за нижнюю губу. — Я не буду торопиться, ладно? Как думаешь, я смогу сделать тебе приятно так? — Охх, ты... в любом случае... — пробормотал Онода, запнулся на середине фразы и шумно выдохнул — похоже, поцелуй в шею подействовал на него очень хорошо. Тогда Манами сделал это снова, не переставая ласково гладить его под футболкой, то соскальзывая пальцами на бок, то снова возвращаясь к животу. Он нарочно медлил с тем, чтобы зайти дальше, даже если вздохи Оноды без сомнений указывали на его возбуждение. Приходилось следить за собой и не позволять себе переключиться на более настойчивые и быстрые движения. Так все было в порядке — это даже полноценной физической активностью назвать было сложно. Поэтому, если он продолжит в таком духе, то вполне без каких-либо неприятных последствий исполнит желаемое. Как-то так Манами и думал, пока, сжав мочку уха Оноды губами, скользил по ней языком и продолжал трогать его, уже переместившись ладонью на внутреннюю часть его бедра, пробравшись под ткань свободных шорт. В конце концов сдерживаться все равно стало слишком сложно. Манами двинул руку выше, потом проник пальцами под широкую резинку и накрыл ладонью напряженный член Оноды через мягкую ткань боксеров. — Боже, это так... — пробормотал Онода, когда Манами, едва не теряя голову от всего происходящего, сделал пару настойчивых поглаживаний. Его это совсем слегка отрезвило. — Что? Потрясающе? — тихо подсказал он, приподнявшись, чтобы увидеть лицо Оноды, и тот издал еле слышный смешок, зажмуриваясь. — Ты прав, лучшего слова и не подобрать, — после этого согласился Онода, пока Манами снова прижимался губами к его подбородку, чтобы пройтись поцелуями по линии челюсти. — Но это еще не все, — невольно улыбнулся Манами. — Хочешь дойти до конца? Онода ничего не сказал, но его действие было понятнее любых слов, когда он взялся за резинку шорт и сам сдвинул их на бедра, чтобы позволить Манами двигаться свободно. С боксерами Онода замешкался, но все же оттянул пояс вниз одной рукой, когда Манами поместил ладонь под них, чтобы прикоснуться уже без барьеров, обхватить пальцами член и взять небыстрый темп. Свободной рукой Онода обнял его, уткнулся лицом ему в шею и так трогательно простонал, что сердце Манами забилось еще сильнее — уже не только от волнения, но и от нахлынувшего чувства нежности и любви. Прямо в этот момент он был так счастлив, что ничто другое в мире для него не существовало. Был только Онода, его тепло, его голос и осознание, что они близки друг другу как никогда. Когда пальцы Манами стали влажными, а голова Оноды откинулась на подушку, он наконец заметил, что его смарт-браслет все же вибрирует, сообщая о высоком показателе пульса. Он остановился и сам положил голову на подушку рядом с плечом Оноды, дал себе минуту отдышаться и успокоиться. У него ничего не болело, все было хорошо, он опять победил в гонке против стремления его организма заставить его страдать. Он победил как самый чертовски удачливый парень. Только после того, как они перестали загнанно дышать, Онода заерзал, пододвинулся, чтобы поцеловать Манами, и они оба приглушенно засмеялись, когда неловко столкнулись лбами. — Надо бы тебя вытереть, — сказал Манами, дотягиваясь до пачки салфеток чистой рукой. Онода взял себе несколько штук, чтобы привести свой живот в порядок, Манами очистил пальцы, на которые попало несколько белых капель. В конце он забрал все использованные салфетки и ненадолго покинул палатку, чтобы вернуться в дом, дойти до кухни и выбросить их там в один из мусорных контейнеров. Недолго думая, он взял из холодильника бутылку сока и сделал пару глотков сразу, чтобы немного остудить себя. — Я вернулся, — сообщил он, когда забрался обратно в палатку и протянул сок Оноде. Тот с благодарностью взял его и так жадно пил, что Манами не сдержался от смеха. — Я что, довел тебя до обезвоживания? — Ну, почти, — в неловкости улыбнулся Онода, закрутив крышку. — Охлажденный напиток оказался очень уместным после всего этого. — После нашей бурной страсти? — подсказал Манами и, устроившись на животе, дотянулся до планшета между подушками. Онода, убрав к стенке бутылку сока, пододвинулся к нему и ткнулся губами в его голову. — Ты замечательный, я до сих пор с трудом верю, что могу быть рядом с тобой, — признался он, и Манами, отвлекшись от просмотра списка свежих фильмов, игриво взглянул на него. — Это полностью твоя заслуга — как я мог устоять пред тобой и отказать тебе? — сказал Манами, хотя про себя подумал совсем другое. Скорее это он в большей степени был поражен тем, каким замечательным оказался Онода, как повезло ему встретить его и обрести возможность узнать это сладкое чувство близости и единения... Мог ли он сам поверить, что все то, что произошло в последние месяцы, произошло с ним, а не с кем-то другим? Когда они выбрали фильм для просмотра (или лучше сказать, выбрал Онода), Манами вряд ли следил за происходящим на экране планшета. Он забылся, прижавшись к боку Оноды, чувствуя себя невероятно усталым и удовлетворенным. Так бывает, когда завершается какой-то трудный напряженный период и приходит время расслабления перед началом чего-то нового. Впереди их, похоже, ждало еще немало сложностей, но сейчас можно было не думать ни о чем и наконец позволить себе настоящий отдых от всего. Манами считал это решение самым верным, и Онода, похоже, полностью разделял его мнение в этом вопросе.