Колдунья из деревни Момошима, упавшая с дерева

К моему удивлению, нагоняя от Хикигару я не получила. Как только я вернулась в дом, где разместили пленных, Жаба, расплываясь в самой сладкой улыбке, сообщила, что для меня появилась новая работа, и потащила обратно на улицу. За нами наблюдали несколько служанок, и я успела поймать их сочувствующие и тревожные взгляды. «Может, Ино – какой-то местный зверь, которому скармливают слуг», – со страхом подумала я. Вообще-то такие истории часто ходили в народе, иначе как еще можно объяснить чудесные победы некоторых генералов? Поговаривали, что они заключали сделки с самим богом тьмы, и тот прямиком из мира мертвых присылал им зверей, обладающих неземной силой. Когда две армии сталкивались, зверь шел в бой первым, беспощадно поедая всех, кто стоял у него на пути. Зверь не боялся ни мечей, ни копий, ни стрел, и победить его могло только колдовство. Подчинялся он тому, кто пожал руку богу мертвых, и тогда зверь жил в мире людей, пока его новый хозяин не умрет. А после смерти дух генерала садился верхом на зверя, и тот уносил его прямиком в ад. Это являлось главным условием договора. Если один раз призвал на помощь бога тьмы, после смерти никогда не обретешь покоя и будешь скитаться по мертвому лесу с остальными проклятыми душами, пожираемый скукой. Нет большего наказания, чем бесцельно существовать вечность, не находя себе применения и смысла. С этими мыслями я последовала за Хикигару во внутренний двор. По оживленности он напоминал пруд, где обитали редкие и прекрасные рыбки, соперничавшие за каждый внимательный взгляд, словно за крошку, брошенную восторженным зевакой. Мимо проплывали нарядные придворные дамы с напудренными лицами, алыми нарисованными губами и блестящими волосами, собранными в тугие высокие прически, которые удерживали на голове золотые гребни с разнообразными украшениями. У одной из девушек – рыбка с красным камнем вместо глаза, у другой – золотая гирлянда, звенящая при ходьбе, у третьей – цветы, вылитые из золота и обрамляющие голову словно нимб. Я невольно поправила свою скромную заколку. По привычке, сидя тогда наверху, я сорвала пару цветов и вплела их в волосы, совершенно забыв, что могу получить от Хикигару. В провинции Момошима женщины, как правило, ходили с распущенными волосами, а приезжие выделялись из толпы по прическе – у них всегда были убраны волосы. Дворец остался позади, и мы оказались у одноэтажного домика, по виду напоминающего храм. Мое внимание сразу же привлек огород, расположенный в стороне от входа. Там раскинулась не обычная грядка с морковкой и тыквой, а настоящая сокровищница для любого уважающего себя лекаря-колдуна: звенящая трава, лимонница, гогё и много чего еще разрослось на том крохотном клочке земли, обвивая зелеными щупальцами бамбуковую ограду по периметру. – Ино-сан, я тебе помощницу привела, – Хикигару так истошно закричала, что у меня зазвенело в ушах. На пороге появилась старушка, с виду такая же маленькая, ветхая и древняя, как ее жилище. Ее седые волосы были собраны в низкий пучок, а пару прядей выбились и прилипли ко лбу, словно она только что закончила физические упражнения. Улыбалась Ино-сан всем лицом – губы растянулись, глаза прищурились, отчего морщин появилось еще больше, будто ее кожа была сделана из тонкого пергамента. – Ааа, вы уже здесь! Макото меня сегодня так обрадовал. Ты из деревни на Трех Холмах? – Угу, – промычала я, не разделяя энтузиазма. На зверя-демона она не была похожа, что уже неплохо, но что-то мне подсказывало, что старушка завалит меня работой, а значит, и сбежать станет сложнее. – Очень хорошо, – Ино-сан похлопала по коленкам. – Хикигару, ты так и не решилась избавиться от этой бородавки? Тебе точно без нее будет лучше, – она как ни в чем не бывало обратилась к Жабе. Та смутилась и поспешила прикрыть часть лица, обезображенную наростом. – Ино-сан, я понимаю, но боюсь ваших методов. – Как знаешь, – махнула старушка и снова повернулась ко мне. – Пойдем в огород, нужно выполоть грядки. Стараясь не смотреть на смущенную Хикигару, которую мне стало немного жаль, я последовала за Ино-сан, оказавшейся на удивление прозорливой и быстрой. Как маленькая птичка, она перескакивала от одной грядки к другой, спешно рассказывая, что, где и как растет: «Это китайская роза, ее поливают с первыми лучами солнца на восьмой день луны, а это...» – она продолжала тараторить, пока я не перебила ее. – Ино-сан, я знаю название каждого растения в вашем огороде. Мне повезло с учителем. Лучше покажите, где у вас инструменты, и я начну, чтобы не тратить ваше время. Старушка внимательно посмотрела на меня, улыбнулась и, махнув в сторону сарая, сказала: «Там все, что тебе нужно».

***

Сейчас, смотря в зеркало, я вижу, сколькими морщинами наградило меня время. Какие уставшие глаза смотрят на меня в отражении. Сложно поверить, что когда-то я выглядела совсем иначе. И куда только уходит наша красота? Вроде бы каждый день ты одинаковый, такой же, каким был вчера, но вдруг одним прекрасным утром ты просыпаешься и уже не можешь узнать себя. Когда я впервые увидела Ино-сан, я подумала: «Что за реликвия! Это сколько надо прожить, чтобы так выглядеть!» Оказалось, растерять молодость можно быстро. Вот я уже и сама старушка. А вы бы хотели вечно быть молодыми? Никогда не терять жизненной силы? Чтобы волосы оставались густыми, зубы здоровыми, кожа свежей и упругой, а глаза сохраняли блеск? А ведь такое возможно. Колдовство может остановить время, даже подарить бессмертие, но цена этого желания слишком высока. Но я сначала расскажу, кто такая Ино-сан, ведь вы, возможно, заинтригованы этой необычной старушкой. Ино-сан прожила во дворце вместе с мужем почти всю жизнь, и оба они прислуживали семье Хранителя Земель. Она работала придворным лекарем и пеклась о здоровье детишек правящего клана, а ее муж, Генджи, обучал их владению мечом и военному искусству. Ближе и преданнее слуг, чем они, у семьи Хранителя Земель не было. – А разве генерал не сверг вашего господина? – как-то за завтраком я принялась расспрашивать Ино-сан. Она настояла, чтобы я осталась жить у нее и не возвращалась в дом для прислуги. Ее домик был куда уютнее и кормила она сытнее, поэтому уговорить меня не составило труда. – Сверг, – вздохнула она. – Но и генерал тоже мой господин. – Это понятно. Он теперь ваш господин, – ответила я, решив, что все слуги прошлого Хранителя Земель автоматически становятся слугами нового. – Нет-нет, он и до этого был моим господином. Я его знаю с тех пор, как он был размером с тыкву, – засмеялась она и очертила руками небольшую окружность в воздухе. Образ кровожадного генерала никак не вязался у меня с тыквой. Я, конечно, понимала, что все взрослые были детьми, но когда встречаешься с абсолютным злом, то кажется, у него не могло быть невинного детства. Он сразу появился на свет злодеем, жаждущим разрушать, убивать и сжигать. Однако больше чем сравнение с тыквой меня удивило то, что Ино-сан давно знала генерала. Неужели он был членом семьи предыдущего Хранителя Земель и захватил власть у своего родственника? Этот вопрос, видимо, читался на моем лице, и старушка, любящая иногда поболтать, рассказала мне о могущественном клане Оба, который правил провинцией Суо уже сотни лет. Имя клана Оба означает "большой сад". Легенда клана гласит, что один доблестный воин, едва уцелевший после ожесточенной битвы, бежал от своих врагов в лес. Раны и усталость замедляли его шаг, глаза предательски смыкались, а силы покидали его. Он добрел до небольшого ущелья и спрятался в пещере, чтобы перевести дух. Над ущельем, верхом на конях, пронеслись несколько наемников, и воин удивился, как они не заметили его, ведь на главной дороге, еще влажной от дождя, остались его следы, а дорожка крови вела прямиком ко входу его укрытия. Пока он пытался отдышаться, из глубины пещеры к нему вышла девушка. Ее бледное обнаженное тело казалось полупрозрачным видением, а голову покрывал венок из персиковых цветков. Воин решил, что от боли ему начали мерещиться чудеса и он замахал перед собой руками, пытаясь развеять мираж. И только когда теплая рука девушки коснулась его, он понял, что она настоящая. – Кто ты? – изумленно спросил он. Девушка засмеялась, и звук эхом прокатился по пещере. – Твоя спасительница. Это же за тобой охотились те двое? Воин, все еще не понимая, что происходит, медленно кивнул. – Они тебя больше не найдут, – добавила девушка. «Потому что меня убьешь ты?» – в ужасе подумал воин. Он заподозрил, что перед ним стоит не человеческое существо. – Не бойся, я не причиню тебе зла, – ответила девушка и, присев рядом, приложила руку к одной из ран на его груди. От одного ее прикосновения рана срослась, да так хорошо, что даже шрама не осталось. Воин знал, что волшебные существа даром добра не делают, и мурашки пробежали по его телу. Тысячного вражеского войска он не боялся так сильно, как боялся девушки рядом с ним. – Чего ты от меня хочешь? – спросил он. – Стань моим мужем, – сказала она, продолжая залечивать раны. – Останься со мной жить в этом лесу. – А что если я откажусь? – вызывающе спросил он. Девушка выпрямилась и снова засмеялась. – Что тут смешного? – возмутился воин и, подскочив, взялся за меч. Страх превратился в злость. – А разве кто-то из людей может отказать божеству? В одно мгновение девушка приняла свой истинный облик и предстала перед самураем в длинном шелковом кимоно цвета сакуры. Хотя внутри пещеры лежала грязь и пыль, они не пачкали её божественное одеяние. Венок на её голове стал пышнее, а от кожи исходило сияние. За спиной у божества виднелся лисий хвост, и мужчина наконец узнал в ней богиню плодородия и защитницу воинов Инари. – Когда ты ушел на войну, твоя семья часто молилась о тебе и просила сохранить тебе жизнь любой ценой. Я исполнила их волю и в благодарность хочу получить твою любовь и преданность. Она протянула ему руку, и воин, не в силах сопротивляться её божественной красоте, протянул руку в ответ. С тех пор они не разлучались, и через девять месяцев у них родился первый сын. Воин обрел новый дом в заколдованном лесу и счастливо прожил с Инари, пока ему не исполнилось сто лет. Инари спросила мужа, хочет ли он обрести бессмертие и вместе с ней вознестись на небеса, но он ответил, что его единственное желание — это долговечность рода Оба, кровь которого текла в жилах их детей. Когда последний вздох покинул тело возлюбленного мужа, Инари плакала девять дней и девять ночей, и на том месте разросся фруктовый сад, вокруг которого их дети основали провинцию Суо. – Так это из-за семейной легенды с фруктовым садом носятся? – перебила я старушку. Всё это время я слушала её, разинув рот; палочки застыли у меня в руках, а лапша в миске давно остыла и слиплась. Ино-сан вздохнула и, оставив без внимания мой вопрос, продолжила: – Несмотря на то, что это были дети Инари, даже ей, божеству, не по силам сохранить благополучие рода на поколения вперед, не принеся какую-то жертву. Поэтому она взяла слово со старших сыновей, что те будут ухаживать за садом как за возлюбленной, и передадут эту традицию своим детям, а те — своим детям, и, пока сад цветет, небеса будут оберегать клан Оба. В тот момент для меня обрели смысл странные ритуалы, которые совершались в саду каждый день – орошение специальным раствором, молитвы два раза в день, возведение шатров в жаркие дни, чтобы деревья не перегревались. Поколениями в клане Оба тряслись над каждым деревцем, потому что они верили в сказку о том, что от благополучия сада зависит их собственное счастье. «Вот чудаки», – подумала я. – Ино-сан, из твоего рассказа я так и не поняла, почему между собой повздорили генерал и Хранитель Земель? Они были частью одной семьи? Чего они не поделили? Старушка нахмурилась и начала медленно убирать со стола, складывая миски в стопку. – Видишь ли, Мизуки, Нори-сан, предыдущий Хранитель Земель, хотел вырубить сад, – она произнесла его имя с такой интонацией, будто была глубоко в нём разочарована. – Он не верил в семейную легенду и хотел перестроить дворец, а двоюродный брат его остановил. Затаив дыхание, я слушала, что Ино-сан скажет дальше, но она вдруг затихла, вздрогнула, как будто вспомнила что-то, и по-старушечьи проворчала: – Мизуки, ну мы с тобой и заболтались. Пора за работу!