Убийство клятвы

Dark red — Steve Lacy

Кевин избегал Эндрю и старался перерезать на корню любой их контакт. С того момента как тот чуть ли не задушил его из-за страха за Нила, он предал доверие Кевина, как и все существовавшие между ними обещания. Если честно, Кевин даже боялся его, после того вечера он часто просыпался в холодном поту от ощущения чьих-то сжимающих его шею пальцев. Хотя полностью проснувшись, он озирался на спящего недалеко Эндрю и понимал, что это болезненный бред. Миньярд не пытался с ним поговорить, решить то, что осталось между ними, сам ликовал в душе, когда Кевин в очередной раз покидал помещение, где компанию составлял он. Но кто больше всего страдал, так это Нил, который метался между двух огней. Ему было жаль Кевина, который постепенно отдался и от самого Нила, наверное, решив, что он перестал быть частью их «ничто». Джостен злился на Эндрю, который глошется чувством вины и не знает как подступиться к Дэю, предпочитая в ответ его избегать. Тот начал больше курить, прожигая ночи в одиночестве на крыше общежития, постоянно о чем-то размышляя. Нил пытался как-то сблизить их, но Кевин стал шарахаться от их обоих и часто потирал шею, где синими пятнами расплывались следы пальцев Эндрю. Нил понимал, что все рушится, что он всех теряет, но, чтобы как-то сгладить ситуацию, он предпочитал проводить время с каждым из парней по отдельности. Он составлял Эндрю компанию ночами на крыше, раскуривая пачку сигарет, пытаясь обсудить ситуацию, но тот упрямо молчал, осознавая свою вину. Он был и с Кевином, который теперь отказался находится в машине Эндрю, пешком добирался до корта для ночных тренировок. Именно он спасал Кевина во время ночных панических атак, которые наваливались так же внезапно, как и заканчивались. Нил запирался с ним в ванной пытаясь успокоить и прервать акт незримого удушения. Эндрю, слыша слабые тихо издаваемые звуки мольбы из ванной, не спал, сжимая руки в кулаки, прожигал взглядом потолок. Он ни капли не препятствовал ИХ контакту, потому что, заметив полу пустую, видно, что купленную не так давно бутылку водки, тревога зарождалась в его груди. Но он ничего не мог сделать. Глупое бессилие. Ведь он обещал защитить Кевина от всех, но не смог спасти его от самого себя. — Кев, как ты себя чувствуешь? — спросил Нил, когда они вдвоем сидели на диване и смотрели матчи по экси на старом ноутбуке. Кевин сидел в объятьях Нила, ластясь к его руке, которая ворошила его волосы на макушке. — Могло быть и лучше, — невпопад отвечает Дэй, попутно записывая что-то в свой блокнот. — Вам с Эндрю нужно поговорить, — полностью серьезно говори Нил. — Нет, — резко отвечает Кевин, поставив запись на паузу, он строго посмотрел на Нила. — Мне очень тяжело с вами, — грустно проговорил Нил. — Я пытался сделать то, о чем ты меня просил. — отрешенно произносит он. — Я знаю, знаю, я не виню тебя за это, но это не может больше так продолжаться. — Почему нет? — он провёл дрожащими руками по волосам и нервно усмехнулся. — Лишь потому что я знаю, что в глубине души ты до сих пор любишь его, и я уверен, что Эндрю испытывает к тебе то же самое. — Тогда разве человек, который испытывает к другому человеку «то же самое», пытался бы задушить другого? — пытливо спрашивает Кевин, в очередной раз проводя ладонью по ушибленному горлу. Нил был обезоружен, тяжело было сказать что-то в чужую защиту, понимая, что Кевин абсолютно прав. — Нет, но Эндрю.. — Здесь не может быть никаких «но»! — Кевин хлопает крышкой ноутбука и, вывернувшись из под чужой руки, покидает гостиную. Нил лишь грустно вздохнул, очередная попытка обернулась провалом. Нил затушил окурок об парапет и обернулся на курящего Эндрю. Его лицо как обычно выглядело невозмутимо, однако по слабым складкам на лбу Джостен мог распознать, что сейчас что-то пожирает его голову намного сильнее, чем реальность. — Эндрю, — тихо позвал его Нил, боясь вырвать того из его мира задумчивости. Миньярд откликнулся не сразу, еще с минуту сидел и смотрел прямо, туда где ночное небо сходилось с землей. Он сделал большую затяжку и слегка повернул в голову в его сторону, показывая, что он его слушает. — Что нам делать? — судорожно с неким надломом в голосе спросил Нил. — Я не знаю. Ответ сравнимый с полным безнадежием, потому что Эндрю всегда знал, что делать, он был готов решить любую проблему, но не эту. — Что делать МНЕ? Эндрю сломал сигарету, ситуация давно вышла из под контроля, он не знал, что делать, чтобы вернуть Кевина. Морально умирал от того, насколько был противен себе он сам. Нилу до безумия были дороги они оба, что он просто не мог позволить себе потерять их, неважно одного или сразу обоих. Он каждый день метался между ними, пытаясь найти точки опоры для их соприкосновения, но все казалось безуспешным. Столкнуть их в одной комнате без возможности на побег было его единственным и, наверное, правильным решением. Им обоим нужно просто поговорить. Обсудить его идею было легче с Эндрю, Нил в глубине души знал, что он сам слишком много думает о Кевине и желает их хоть малейшего контакта. Он должен согласиться на это, иначе Нил просто не переживет этого разрыва, он слишком сильно к ним привязался и вряд ли сможет найти себя без их опоры и поддержки. Миньярда не пришлось уговаривать, тихое "хорошо" почти сразу слетело с его губ. Кевин давно потерял сон, поэтому свою тревожность и бессонницу он предпочитал прятать в страницах книг, которых за последние недели он прочитал не мало. Ему было абсолютно все равно на их происхождение: глупый любовный роман, очередное пособие по игре в экси или занудная детективная история. Ночи Дэй проводил в общей гостинной, надеясь, что все просто спят и не будут корить его за распитие алкоголя и чтением под слабо горящим светом. Сегодня он поступил абсолютно так же, это помогало ему просто не сходить с ума и не позволять плохим мыслям в голове вертеться слишком долго. — Кевин? — нашел его в полумраке знакомый голос. Тень Нила постепенно проявилась в дневном проеме, но по его виду и не скажешь, что до этого он крепко спал. — Кевин, мы можем поговорить? — спрашивает Нил, полностью входя в комнату. — О чем? — из под поднятой брови, задаёт встречный вопрос Дэй. — Кевин, нам нужно поговорить о нас. — непринужденная поза вмиг сменилась на скованную, а Кевин мгновенно насторожился. — Всеми вместе, — добавляет Нил. Из его спины выходит тот, кого Кевин видеть уж точно не хотел. — Нет! — резко осекает Дэй, он мешкается, будто не знает, куда себя деть, сворачивая книгу, не пометив страницы, допил одним глотком почти опустошенный бокал. Он намеревается бежать, но его останавливают: — Сядь, — глухо говорит или приказывает Эндрю. Кевин действительно пятится назад, падая обратно на диван. Сил сопротивляться его голосу не было, ему не избежать этого разговора, который они откладывали столь долгое время. Пришло время расставить все по своим местам. — Выслушай меня, — просит он, видя, как Кевин сжался от его слов, словно тот уже чувствовал нечто тёмное, неизбежное, нависшее над ними, и он оказался неспособен с этим справиться. — Я виноват перед тобой, — присев рядом и сложа руки на колени, Эндрю смотрит прямо в чужие изумрудные глаза, и несмотря на всю его уверенность, можно было увидеть, что тот тоже напряжен. Слова давались ему тяжело, требовалась длительная пауза перед тем, как он продолжил. — Я, правда, очень виноват, я не буду искать себе оправданий, потому что их нет, но.. Эндрю замолкает и куда-то проваливается. Кевину было не сложно представить его состояние на тот момент. Оба испытали это чувство - крах. От его голоса его крыло дурнотой и в груди боль такая, словно вложили раскаленные угли. — Я хочу извиниться перед тобой, тогда это был не я. На меня что-то нашло... — в его голосе появляется какой-то надрыв. — Почему ты не задушил меня тогда? — спокойно спрашивает Кевин, но внутри его сердце билось на куски. Сейчас все, во что он верил, казалось ложным. Это даже не страх. Разочарование. В себе и во всем, что он до этого любил. — Я — лишний в вашей паре, вам было бы хорошо вдвоем. Путей назад нет. — Не смей думать об этом! — вмешивается в разговор Нил. — Ты — часть нас. Без тебя бы этого всего не было. — Но мной это и заканчивается, потому что я вижу, как вам хорошо вдвоем. Вы намного лучше друг друга понимаете, я становлюсь только бесполезен. — отрешенно произносит он. — Это вовсе не так! Ты знаешь, что Эндрю не может спать, пока не уснешь ты, а мне больно абсолютно так же, когда тебе плохо. Кевин резко вскакивает, тяжелыми шагами направляясь к кухонной гарнитуре. На стеклянном графине остаются осадные капли воды от сильной тряски в дрожащей руке, кружка в другой — тоже норовит упасть и разбиться вдребезги. Большие судорожные глотки выливаются сквозь полоску тонких губ, мелкими струйками стекая по кадыку и впитываясь в ткань ворота футболки. Она оба следят за его действиями, но все еще остаются на приличном расстоянии, давая время прийти в себя. Донце с громким стуком соприкасается с керамическим столом, а Нил продолжает говорить: — Кевин, ты был частью Эндрю еще до моего появления, он выбрал тебя намного раньше… — Это не мешает ему пытаться меня убить. — стало невыносимо душно, пространство куда-то поплыло, Кевину просто захотелось исчезнуть, спрятаться от этого кошмара. — Я не.. — вмешиваясь в разговор, осекается Эндрю. — Что «ты не»? Я помню твой взгляд полный ненависти ко мне, так смотрят, когда хотят разорвать на кусочки. — его голос дрожал и срывался, но жестокие слова сами собой вырывались наружу, заставляя сердце разрываться на части. — Я был ослеплен. — голову распирало от мыслей о невозвратимой потере, ошибке, которую нельзя исправить, вине, которую не искупить, времени, которое невозможно повернуть вспять, чтобы прожить жизнь по-другому. — Так убей же меня сейчас, — Кевин резким движением выхватывает нож из стоящих рядом ножен, приковывая холодный металл к коже своей шеи. — Кевин! — Нил уже порывается навстречу, но рука Эндрю вмиг останавливает его мотивы. Он смотрит пронзительными янтарными глазами в чужие сверкающие голубые, и Нил понимает, что это сигнал «стоп». — Закончи начатое, убей меня, Эндрю! — Кевин холодной сталью давит на тонкую кожу горловины. Он чувствовал, как шевелятся волосы и сжимаются органы. Его всего скручивает, дышать тяжело. — Успокойся, ты не в себе.. — Эндрю, жестом руки прося Нила остаться сзади, медленными шагами преодолевает расстояние между ними. — Сука, убей же меня, я не достоин быть частью вас, убей.. — алкоголь начинает впитываться в кровь и булыжником бьет по мозгам, развязывая язык и обнажая душу. — Кевин, послушай меня, — слабый шаг вперед, — Единственный, кто здесь чего-то не достоин, так это я. — Эндрю делает два коротких, но заминочных шагов вперед, оказываясь почти перед фигурой Дэя. — Я вам мешаю, — твердит Кевин, рука с рукояткой сильно дрожит, от чего давление на глотку применяется с разной силой, вызывая беспорядочные покраснения на коже. — Ты на своем месте.. — убеждает Эндрю, и в одно движение вырывает нож из крепкой хватки, отбрасывая в сторону. Тяжелое дыхание распирало его грудь. Эндрю прекрасно знал что это: слезы потоком катились из глаз Кевина, а колени подкашивались, не в силах стоять ровно. Он ощущает, как окружающий мир начинает стремительно обрушиваться на него. Кевин чувствует головокружение и тошноту и... — Кевин, смотри на меня, — уверенно сказал Эндрю. — Смотри только на меня! — он повысил голос, наблюдая, как зрачки Кевина беспорядочно бегают по глазницам, а руки сводит в нервной тряске. — Дыши, — он обхватил ладонями его лицо, концентрируя внимание на себе, — Просто дыши, Кевин. — пальцами он выбирает беспорядочные слезы, следя за чужим дыханием, вырывавшимся с глубокими вздохами из его рта. — Вот так. Как я тебя учил: короткий вдох, длинный выдох. — шепчет Эндрю. Кевин медленно падает на пол, ноги растекаются по скользкой поверхности ламината, ударяясь коленями. Эндрю держит его, опускаясь на колени тоже, он сталкивается с обеспокоенным взглядом Нила, который сидит рядом, соблюдая должную дистанцию — он не должен вмешиваться, это сделает только хуже. У Кевина панический приступ, с которыми он уже давно не сталкивался, он задыхался, беспорядочные мысли бились об стенки его головы, щеки горели от неконтролируемых слез, солеными каплями стекающие по губам к подбородку. — Я рядом, — Эндрю удерживал его за левую руку, другой — массажными движениями поглаживая затылок. Кевин сильно сжимал его ладонь в ответ, полностью закрыв глаза. — Считай до пяти. — Один, — Кевин медленно глубоко вздохнул, он был не в силах ответить, но прекрасно слышал знакомый уверенный, спокойный голос извне. — Два, — сердце набатом било в груди, но размеренное дыхание помогало справиться с тревогой. — Три, — продолжил вместе с ним Эндрю, заметив слабое движение губами, повторяющее счет вместе с ним. — Четыре, — хватка ладоней осклабилась, паника отступала. — Пять. — Эндрю закончил и посмотрел на Кевина, тот слабо приоткрыл глаза, ощутив мощный призыв прикоснуться к Миньярду. Слабой рукой он провел по бледной шее, легким касанием спускаясь по плечу, втягивая сухой воздух со всхлипом. — Прости, — Кевин отчего-то начал извиняться, но Эндрю приложил пальцы к его губам, призывая молчать. Он прижал его к себе, испытывая бурное сердцебиение. У Дэя сейчас глаза черные-черные, Миньярд увяз в них когда-то и до сих пор так и не выбрался, утопая глубже. Спина Кевина задрожала, он уже не смог контролировать свои слезы, как всегда старался, просто задыхался в них, лбом прижимаясь к чужому плечу. — Кевин, — наконец подаёт голос Нил, сжимая его руку в своей. — Все в порядке, — получив скептичный взгляд Эндрю, уточнил: — Все хорошо. — Я все порчу, я порчу ваши отношения, — Кевин попытался вырваться из омута его рук. — Прекрати, — осек его Эндрю, его ладонь четко зафиксировалась у него на лопатке. — Кевин, ты очень дорог нам обоим. Мы очень рады, что ты есть, прошу не бросай нас. — шепчет Нил. — Я не могу без тебя, Эндрю, без вас обоих, — признается Кевин, облизывая влажные губы. — Не отказывайся от меня, я не хочу, чтобы ты уходил, — внезапно говорит Эндрю. — Я существую только благодаря вам. — он крепко сжал руки Кевина и Нила. — Я все исправлю. — обещает он. — Только перестань меня бояться, — со скорбью в голосе произносит Эндрю. Бегство Кевина и его изменившееся отношение к нему с того момента глошили изнутри, ему трудно было смотреть в его глаза и не топить себя в пучине вины, омраченной преступлением, которое он совершил. Это было просто невыносимо. Это чувство практически выжрало его изнутри. Он мечтал отмотать время назад и все переиначить. — Я не боюсь, — как можно убедительнее произнёс Кевин. — Не лги мне, я вижу как ты шарахаешься от любого моего взмаха руки. — сердце Эндрю болезненно резануло. — Просто… — у Кевина спирает дыхание. Он не знал, что сказать. — Я знаю, не объясняйся, — Миньярд прерывает его, но несмотря на это, Дэй всё равно казался скованным и напряжённым. И Эндрю знал, что в этом была его вина. — Мне нужно время, я переживу это. — Это да или нет? — голос тих и подавлен. Кевин сделал паузу и, подняв голову в потолок, долго молчал. Лицо Эндрю приняло абсолютно нечитаемое выражение. Он смотрел на него, тяжело дыша, будто только что пробежал марафон. На кухне повисла звенящая тишина. — Это значит да. — Кевин, я обещаю… — Эндрю с трудом перевёл дух. Он слышит дыхание Кевина: шумное, глубокое и редкое, а сам не дышит. — Я знаю, не нужно объясняться. Эндрю больше ничего не говорит, он просто обнимает Кевина крепче, подзывая Нила пальцем. Они просто сидят на полу, они просто жмутся к друг другу и громко вздыхают с облегчением. Они не были единым целым, это было бы слишком банальным для такой пары. Они были в гармонии, граничащей с хаосом. Как они пришли к ней, наполненные своими внутренними противоречиями - большой вопрос. Возможно, это произошло, потому что три обугленных кусочка, побитых жизнью, сложившись вместе, образовали нечто новое, стремящееся к счастью. Обрели смысл друг в друге. Увидели свет там, где его не было раньше. — Спасибо.. — шепчет Эндрю.