Твари или всё же люди?..

Снова ночь. Непроглядная, тёмная, заполненная тварями. Но твари были не только ночью, они окружали его всегда: дома, на работе, во время прогулки, даже тогда, когда он уезжал так далеко, что само ФБР не смогло бы его найти! Они были рядом. Всегда. Альфёдов уже мог бы с этим смириться, но не хотел. Не хотел их забывать. Эти люди были его семьёй, самыми близкими людьми(ну, или не очень людьми), которые у него когда либо были. Но сейчас это были не они. Он не мог этого объяснить, просто чувствовал сердцем, что всё то, что у них было: улыбка, походка, глаза... Это всё копирка. Не настоящее. И из-за этого у него дрожали руки, ноги становились налитыми свинцом, а зрачки уменьшались, будто выискивая опасность. Это были не они. И сейчас они стояли за окном, мерцая своими, будто пустыми глазами. ××× Был обычный день на вершине одной из скал. Исследовательская группа остановилась тут на ночлег, так как обещали снегопад, что затрудняло путь. Некоторые возились с приборами, другие, слишком замёрзшие чтобы хоть как-то выполнять работу, сидели или около костров или около палаток. Один только Альфёдов разгуливал по местности, подмечая интересные детали и прекрасный вид, который можно было увидеть, если забраться чуть выше, чем находилась база исследователей. Он был гибридом человека и снеговика, так что практически не чувствовал холода, да что говорить, ему даже нравилась такая погода. Хотя бы не расстает. Снизу доносились голоса Пугода - странного человека с ещё более странной шляпой - и Жирафа - гибрида животного и человека, что некоторые индивиды путали с фурри. Они снова о чём-то спорили, даже не обращая внимания на кровных работяг, которым они явно мешали своей болтовнёй. Альф лишь вздохнул, садясь на край скалы так, что теперь его ноги свисали с неё. Он разглядывал пейзаж, параллельно думая о ссоре, которая была относительно недавно. Джуст, ну или Джаст, его называли каждый по-своему, снова натворил дел в их палатке и даже умудрился выбросить некоторые вещи снеговика, что, конечно, Альфёдову не понравилось. Они, конечно, поссорились, но сейчас Альф начинал понимать, что зря. Не общались парни уже около дней двух, при этом посылая друг другу гневные и разочарованные взгляды. Конечно, вещи были важны, да и стоили не так мало, но чёрт, не разрушать же дружбу, которую они строили годами?! Или эти мысли преследовали только Альфёдова?! Разве Джаст не понимал своей вины, что не мог даже банально извинится?! Как малые дети! Снеговик сам не заметил как нахмурился. Он не то чтобы злился, но явно был раздражён и снова вдохнул полной грудью, пытаясь успокоить переживания. Их дружба не то чтобы трещала по швам, но ссор из-за мелочей становилось всё больше и больше, а чаще всего, они были именно из-за Чёрта, который банально не мог выслушать и понять, что снеговику не нравится. Возможно, просто устали друг от друга, вот и бесятся. ××× Напуганный парень смотрел в окно. Было нельзя не подметить то, что он нервно взглатывал, замечая каждое движение фигур. Каждый их жест, непонятное стремление подойти ближе, стать частью его жизни.Заменить Стать теми, кем они не являлись и никогда не будут являться. Мысли сводили с ума, но он всё так же смотрел в окно на подвижные фигуры, которые стали подходить ближе к дому, окружая парня, запертого внутри. Органы будто сжались, а сердце застучало так, что стало больно дышать. Альфёдов отпрянул от окна, делая шаг назад, а после развернулся и резко бросился прочь, в глубь дома, пытаясь спрятаться. Это. Не. Они. Не могут быть ими. ××× Через время парень всё же спустился вниз, зевая и проходя к костру, вокруг которого сидели несколько человек. Огонь же еле как разгорался, иногда чуть не затухая. На такой высоте было мало кослорода, да и дров для поддержания огня было недостаточно. — Ещё немного и я в сосульку превращусь...— еле как проговаривал озябший парень, потирая руки друг об друга. — Ага, ещё чего. На чаю выпей, согреешься хоть немного. — спокойно произносил его друг в ободке с заячьими ушками. Эти двое были явными противоположностями друг другу, но, не смотря на это, прекрасно вместе уживались и дружили, иногда допуская гейские шуточки. Если честно, то им можно было позавидовать: молодые, ещё не познавшие горечь жизни, со своими целями, желаниями, талантами. В общем, хорошие парни. Ну, как минимум по отношению друг другу, так то они устраивали столько приколов, что даже Джаст стоял в сторонке. Кстати о Джасте, он тоже был тут, пытаясь согреть ладони, выставив их ближе к костру и закутавшись в дно из одеял. Даже спец. одежда мало спасала от холода, пронизывавшего парней. А тем временем наверху, в небе, показалась серая туча, направляющаяся прямо к ним. Рабочие люди, которые всё это время не пытались согреться, а просто выполняли свою работу, сейчас собирали приборы и уносили их в помещения, плотно закрывая. — Надвигается буря, парни. Тушите костёр и не отходите от лагеря, а то слова Обси могут стать правдой. — Тихо хихикнул Альцест - один из главных в их группе. Парень, который всё же взял чай из рук друга и сейчас попивал его мелкими глотками тихо хмыкнул, подмечая, что нужно в следующий раз говорить тише, чтобы его не услышал этот, как он его часто называл, старикашка. Через несколько мгновений огонь всё же был потушен, а парни разошлись по палаткам. В свою очередь Альфёдов не стал заходить внутрь, просто стоя перед входом и вздыхал. Да уж, теперь не известно сколько времени ему нужно будет провести с его соседом по месту ночлега, а по совместительству ещё и друга, с которым они поссорились. Не очень радовала эта перспектива. ××× Снеговик забился в угол дома в подвале, закрывая рукой рот, чтобы не издавать лишних звуков. Хотя какая разница? Твари его чуят. Знают, что он тут. Пришли за ним за то, что он их оставил. Но он их не оставлял! Хотел... Хотел бороться! Но не смог. Он просто оказался слишком слабым и беспомощным. Выжил только благодаря удаче, что была больше похожа на проклятье. Жить с осознанием того, что не смог спасти. Не смог просто удержать их от этой миссии, зная, что это опасно. Хотя когда это его друзей пугала опасность? Все мысли были заполнены страхом того, что его обнаружат. Прибьют как мушку. Но хуже то, что они могли просто стоять и наблюдать за ним, как делали всё остальное время. Холодные и безжизненные глаза не двигались, не моргали, не существовали. После того, как снеговик понял это, они больше не притворялись, открылись, показали демонов, которыми они являлись. Дверь в подвал открылась и послышались лёгкие, словно беззвучные, шаги. Приближались они. Почему... Разве Альфёдов был виноват?.. ××× Буря была очень, СЛИШКОМ сильной. Если выйти на улицу то, наверняка, даже не увидишь ничего перед своим носом. Палатки трепещали на ветру, чуть не сдуваемые им, а снаружи доносился вой. Все боялись выйти, при этом некоторые не могли даже согреться в палатке, ведь для них не было предусмотрено место для огня. Приходилось кутаться в слои одежды, зарываться в одеяла и чуть ли не сидеть в обнимку, пытаясь согреть друг друга. Такая ситуация была у всех. Наверняка у всех. Ну, как минимум Альфёдов так думал. Даже он чувствовал лёгкий мороз на кончиках пальцев, а то, что ощущали обычные люди для него было чем-то на уровне сверхъестественного. Джаст сидел тут же, в палатке. Он оделся во всю одежду, что у него была, при этом накинув сверху меховое одеяло и чуть дрожал от холода. Он мог попросить вещи ещё и у Альфёдова, но, видимо, гордость не давала, заставляя сидеть и мучатся от холода. Что говорить, даже самому снеговику было буквально холодно на него смотреть, но он ничего не делал. Просто сидел, взглядом просверливая дырку в друге. "Просто извинись." проносилось в мыслях у Альфа, но в слух он ничего не говорил. Нужно быть честными: оба были упёртыми как бараны, даже если для извинений нужно сказать пару слов, никто из друзей не сделал бы первый шаг. Они дорожили друг другом, но никто не хотел поддаваться. Никто не хотел выглядеть перед другим беспомощным, показывать то, как дорожил другом, то, что он в нём нуждался, буквально как в кислороде... Альфёдов не выдержал и встал, направляясь к выходу из палатки и быстро выходя, чтобы холод не попал внутрь, замораживая Джаста ещё больше. Он вдохнул холодный воздух со снегом. "Хотя бы сейчас, пока меня нет, возьми вещи и наконец согрейся, Чертила." снова и снова проносилось в голове мысль, но Альфёдов знал, что Джаст слишком гордый, чтобы просто так взять то, что принадлежало снеговику. Хотя во время перестановки в палатке тот даже не стесняясь выкидывал всё это! Альф успокоил свои мысли тем, что сейчас не хочет и не будет об этом размышлять, боясь снова разозлиться. Тот постоял ещё несколько секунд, глядя на снег, что так и прилипал к нему, а потом пошёл вперёд, даже не разбирая дороги. Он знал, что не замёрзнет, знал, что просто вернётся на следующий день, даже не сожалея о своих действиях. Снег попадал в глаза, прилипал к одежде, а ветер мешал идти и думать своим свистом, но было плевать. Главное, чтобы он не видел рожу его друга, которая сейчас как никогда раздражала и Альф боялся, что сорвётся. Не хотел усугублять ссору. Завтра оба остынут, в переносном смысле, конечно. ××× Шаги приближались, аккуратно ступали по лестнице, издавая глухие стуки ботинков об дерево. Было похоже на звук надоедливой капающей воды из крана, который нельзя закрыть. Давило на мозг, заставляло страдать ещё больше, сильнее, явно напрягаться. Альфёдов сидел облокотившись спиной об стену и наблюдал за входом, понимая, что это конец. Его конец. Некому его спасать. Теперь он жил один, в глуши, далеко от городов и деревень, обрекая себя на смерть. Такую же бездушную как и эти глаза... ××× Прошло пару часов и буря только усиливалась. Снеговик уже успел обматерить себя как только можно, потому что не мог найти ни лагерь, ни палатку. Страшно было даже представить где он сейчас! Скорее всего, взабрался дальше на гору, ну, или спустился, что было ещё опаснее, так как тут были многочисленные обрывы, уходившие иногда даже на километры вниз. Альф вздохнул, взял себя в руки и остановился, понимая, что может не выжить, если хоть ногу переставит. Остаётся ждать здесь окончание бури. Снеговик хотел было ещё что-то сказать, как вдруг почувствовал лёгкую невесомость. В голову пришло резкое осознание, парень шагнул в сторону, но не успел: камень, а если быть точнее огромный кусок замёрзшего снега полетел вниз. Но не успел пролететь и нескольких десятков метров, как спиной парень упал на что-то твёрдое. Он был не в силах встать: всё тело ломило и гудело, а шум в ушах от завываний передавался в голову, заставляя её болеть так сильно, что Альф подумал, что лучше бы его прибило на месте. Чувствуя, как его силы медленно испаряются снеговик закрыл глаза, оставаясь лежать на месте. Если повезёт, то его найдут, а если нет, то нужно будет выбираться самостоятельно. ××× Шаги остановились. На пороге показалась такая родная, приевшаяся как любимая старая песня, фигура. Тёмный силуэт с белыми, сильно выделяющимися на фоне, волосами. Джаст. Он постукивал пальцем по ноге, будто в ритм какой-то мысленной песне, задумавшись. Эти твари вообще умеют думать?... Снеговик смотрел на его, прижавшись телом к стене, будто пытаясь слиться с ней, стать единым целым, но этого не могло случится. Сердце забилось быстрее, парень получил новую дозу адреналина, он всё равно знал, что не сможет отбиться. Всё равно знал, но должен был попытаться. Схватился за палку, оставшующуся от сломанного топора и сжал её в руке, готовясь атаковать, если тварь подойдёт ближе. Словно по какому-то мысленному приказу силуэт двинулся в сторону снеговика, резко выходя из своих мыслей, а Альфёдов вскочил на ноги, чуть нахмурив брови и взглотнув подкативший к горлу ком. Он знал, что не сможет его ударить... ××× Очнулся парень всё там же: на выступе скалы. Он сначала не понимал где находится, но приподнялся на руках, чувствуя очень внезапную боль, про которую он уже успел забыть. Он что-то проскулил, а потом посмотрел по сторонам. Он лежал всё это время буквально в дециметре от края выступа, который уходил дальше вниз метров так на сто. Альфёдов дёрнул кадыком, но всё же встал. Рядом с ним виднелся проход наверх. Парень помнил это место, сюда его завёл Джаст, чтобы показать вид, открывающийся на несколько тысяч километров, но сейчас его нельзя было разглядеть из-за облаков и какого-то неясного тумана, словно состоящего из снега. Вновь нахмурившись от боли в пояснице парень направился к лагерю, обещая самому себе, что извинится. Да, Чёртенок безусловно виноват больше, но сейчас не хотелось ссор. Снеговик устал от их столь длительного молчания, которое отзывалось болезненным нытьём в сердце. Было больно просто понимать, что, возможно, над ним даже посмеются, хотя это было маловероятно. Они хоть и не показывали, но будто чувствовали друг друга, были частью чужих мыслей, незаметной, но такой нужной... Буря уже давно успокоилась, оставляя после себя глубокие сугробы и лёгкий, еле ощутимый, но такой приятный, ветерок. Шаги давались легко, парень будто даже не ступая на землю нёсся к своим товарищем, прекрасно понимая, что они волнуются. Скорее всего больше всех переживает Джаст Альцест, но если его долго нет, а сколько часов назад он ушёл было неизвестно, то и весь лагерь мог быть взволнован и отправился на поиски снеговика. Было как-то тепло от осознания того, что друзья отправятся его искать, даже если он поступил так тупо, уходя в бурю из базы. Они и вправду были семьёй, близкой, хорошей, такой родной и незаменимой... Вот оставался буквально поворот, парень чуть ли не падает, подскальзываясь, но остаётся на ногах, заворачивая за него и смотря в низину, где они обосновались. ... Низины не было. Точнее, то, что от неё осталось нельзя было так назвать. Зрачки сузились, а кислород будто перестал поступать в лёгкие. Их всех... Буквально похоронило заживо. Раздавило. Просто закопало снегом, оставляя недостаточно кислорода, чтобы дышать. Внутри всё сжалось. Головная боль будто бы резко прошла, а тело перестало ломить. Страшно? Нет. Больно. Слишком. Он медленно отвёл взгляд от того, чем когда-то был их лагерь, временный дом, который был завален. И ведь они были внизу. Может, даже ещё живые... Но он не мог ничего сделать. Камни были больше человеческого роста, сил поднять хоть один из них не хватило бы на все 100%. Он увёл взгляд к своим ботинкам чтобы не видеть этого. Не видеть, но чувствовать. Чувствовать, что его щёки намокают, оставляя после себя дорожку, которая не могла даже замёрзнуть от количества воды, стекающего по ней. Чувствовать то, что он хотел бы не ощущать вообще никогда. Хотя-бы не так скоро... В далеке послышался шум от спасательных вертолётов. Видимо, забеспокоились, когда группа не вышла на связь. Только вот вопрос, зачем она сейчас?.. Сейчас, когда всё закончилось... Для всех. Включая снеговика. ××× Тварь подходила всё ближе, медленно шагая по деревянному полу, а парень вытянул руку вперёд, сжимая доску в ней, словно показывая то, что к нему не стоит приближаться. Альф знал, что это - не его друг. Это не Джаст, не тот Чертёнок, который иногда его подкалывал, потом обижаясь на взаимные шуточки. Знал, что это не он, но не мог ударить. Слишком в голове отпечатался его образ. Сверху послышались ещё шаги, похоже, скоро внизу будут все твари. Но проблема пока что была только в одной, той, что всё равно приближалось, не смотря на оружие. Хотя оружием это было назвать смехотворно, просто не очень длинная и не такая уж и крепкая палка. Снеговик дрожал, понимая, что или он, или его, но ничего не мог сделать. Просто стоял, чувствуя, как начинает опускать руку, чувствуя бессилие. Он. Не. Мог. И тварь это знала. Джаст, а точнее то, что им было, остановилось в метре от парня, словно изучая его, а после по лестнице спустилась ещё парочка монстров, так напоминающих родные лица. Всё то, что у него осталось от них... Тот вновь вспомнил тот день, когда выжил. Точнее сказать, когда успешно проебался, не умерев. Он должен был уйти вместе с ними. Обязан. А теперь просто стоит перед их образами, которые так усердно вспоминала его тупая голова. Вдруг силуэт шелохнулся и резко приблизился к снеговику, Альф просто закрыл глаза, понимая, что уже ничего не сделает.. Вдруг вместо удара тот почувствовал прикосновение. Нет, не знакомое, но тёплое. Снеговик мгновенно открыл глаза, непонимающе уставившись на друга существо, которое прижималось к нему, обхватывая руками Альфа. Объятия. Чтож, с Джастом они никогда не обнимались, боясь гейских шуточек друг от друга и от своих друзей, но сейчас... Парень даже не сомневался, притягивая существо ближе к себе и вцепляясь в его одежду, будто за последнюю соломинку, брошенную утопающему. Он положил голову другу(?) твари(?) на плечо и снова взглотнул, понимая, что глаза намокают. Он плакал. Не делал это с того момента, как потерял их. Всех, кто за это короткое время собрались в комнате и молча стояли, смотря на парней. Теперь Альфёдов чувствовал, что пустые глаза не издавали холод, ненависть или тупое желание мести. Нет. Это была жалость. Не к себе, а к тому, кто остался жив. Тому, кто вынужденно взял на себя всю ответственность. Это всё ещё была его семья. Самые близкие и родные люди. А самое главное тут был тот, перед кем он так и не успел извиниться, делая это сейчас, проговаривая мольбы сквозь всхлипы шопотом, боясь отпускать и даже двигаться. Альфёдов чуть ли не скулил в плечо друга осознавая, насколько много он для него значит, а другие не осуждали, лишь так же наблюдая своими пустыми белыми глазами. Это были не они. Но разницы он теперь не видел.