Гулиные страсти.

Ночной Даллас, сверкает огнями, как драгоценный камень на черном бархате. Небоскребы, устремляющиеся к звездам, отражают мерцающий свет, создавая иллюзию, будто город сам светится. Улицы заполнены ритмичными звуками музыки и смехом, а воздух наполняется ароматами из кафе и ресторанов, где подают все — от классических стейков до экзотических блюд мировой кухни. С каждым часом ночь поглощает город, но он не засыпает — Даллас остается живым, полным энергии и магии, готовым открывать свои тайны тем, кто осмелится заглянуть в его темные переулки и сияющие улицы. Но взгляды прохожих притягивал к себе золотой внедорожник Лексус, в котором ехали наши герои: Кевин и Мортида, угрюмый Вернер, вампир из клана Тремер, высокий и суровый, его присутствие всегда ощущается тяжелым грузом. В прошлом нацист, его лицо словно высечено из камня — холодное и безэмоциональное. Вернер носит длинное черное кожаное пальто, которое скрывает большую часть его фигуры, и черные кожаные перчатки, которые он никогда не снимает. В его взгляде чувствуется холодный расчет, а голос звучит так, будто каждый его приказ является законом. Иногда он может обронить фразу на немецком, напоминая о своем прошлом, что придает ему еще более зловещий облик. И его гуль Мелоди, родом из Техаса, блондинка с яркими голубыми глазами. Ее солнечная внешность резко контрастирует с мрачным образом Вернера. Она носит короткие джинсовые шорты и обтягивающий топик, подчеркивающий ее спортивную фигуру. А  также еще один британский Тремер Оливер,  с невозмутимым лицом и чашкой чая. Его одежда напоминает стиль Шерлока Холмса: длинное пальто, жилет и шляпа. У него каштановые волосы, слегка вьющиеся и всегда аккуратно уложенные. Он держится благородно и с достоинством. Вернер сел рядом с Мортидой для приватной беседы на заднем сидении Лексуса Кевина. — Мортида, как это у вас с Кевином бывает?  Юный гуль будто бы услышал свое имя и на мгновенье отвлекся от дороги, кинув пристальный взгляд в Вернера через зеркало.   — Мы едва унесли ноги от охотников, коих подкупить стоило круглую сумму и целую исповедь, а тебя волнует это? — Мортида рассмеялась. Вернер пнул ее локтем в бок. — Тише, вдруг Мелоди услышит.  Но Мелоди в это время сидела впереди рядом с Кевином и начищала свой пистолет.  — Будь мужчиной. — Сказала Мортида и показала большой палец вверх. — Не в смысле эгоистичной сволочью, а ну… — Взгляд ее пал на пах Вернера, отчего тот рефлекторно прикрылся рукой.  — Я серьезно. Мне нужен совет. — Будь галантен, учтив, узнай ее поближе. Подари что-нибудь, тебе одолжить сотню-две? Вернер задумался. Кажется, о таком он не думал давно, даже дольше чем о телесной близости и уж точно не был инициатором подобного последние лет 60. — Просто соберись и будь лучшей версией себя. Худшую она и так уже видела, дерзай, тигр. — Мортида ободряюще хлопнула Вернера по колонке. Когда они подъехали к люксовому отелю Мортиды, темно-синему небоскребу в сердце Далласа, их встретил блеск зеркальных окон и роскошные золотые детали на фасаде. Внутри отель поражал своим размахом: мраморные полы, огромные хрустальные люстры и искусно выполненные картины на стенах. Каждая деталь кричала о богатстве и власти, что заставляло Вернера и Мелоди чувствовать себя немного неуютно. Хотя Вернер, как всегда, сохранял невозмутимость, его взгляд был холоден и сдержан. Мелоди же нервно теребила край своих шортиков явно чувствуя себя не на месте среди всего этого великолепия. Ресторан на первом этаже отеля был истинным воплощением изыска. Огромные окна открывали вид на вечерний Даллас, а мягкое освещение создавали теплую, романтическую атмосферу. Повсюду разносился тонкий аромат свежих цветов, расставленных по столам в хрустальных вазах. Мортида и Кевин сидели за центральным столом, окруженным мягкими кожаными диванами и бархатными креслами. Кевин был в своем привычном казуальном стиле, но его простота лишь подчеркивала контраст с элегантным и сдержанным образом Мортиды в строгом костюме, идеально сидящем на ее фигуре. Оливер, как обычно, в своем длинном пальто и шляпе, сидел с чашкой чая в руке, наслаждаясь ароматом свежезаваренного напитка. Его внимание было сосредоточено на чайной церемонии, словно он был погружен в собственный мир, и это создавало мягкий комичный контраст с общей атмосферой вечера. Его каштановые волосы были идеально уложены, а каждый его глоток чая казался целым ритуалом. Вернер, в своем длинном кожаном пальто, казался здесь чужаком. Его холодный взгляд скользил по залу, а руки в перчатках нетерпеливо сжимали бокал вина. Мелоди, напротив, пыталась расслабиться, но ее яркий топик и короткие шорты сильно контрастировали с формальностью этого места. После пары бокалов вина атмосфера начала немного смягчаться. Мортида, хотя обычно строгая и сдержанная, позволила себе чуть расслабиться. Она коснулась руки Кевина, который, несмотря на свою наивность, искренне старался поддерживать ее настроение. Он улыбнулся ей, и в его глазах светилось то особое тепло, которое они оба понимали. Вместе они смотрели ленту шрекограма, чтобы понять чего им еще не хватает.  И наконец Мортида поняла. — Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение, — тихо сказала Мортида, улыбаясь, и положила руку на его. — Знаешь, у нас был трудный год, но думаю, нам пора сделать что-то необычное. Может, купить круизный лайнер? — Она произнесла это с легкой иронией, но в ее голосе был заметен намек на серьезность. — Лайнер? — Кевин рассмеялся, слегка удивлен. — Если мы купим лайнер, давай тогда и кораблестроительную компанию прикупим. — Он подмигнул ей, его наивная, но серьезная поддержка вызвала у Мортиды едва заметную улыбку. Они обменялись короткими, понимающими взглядами, в которых скрывались планы на будущее и они попытались сделать это прямо на месте, не выходя из-за стола. Вернер, все еще чувствовал себя неловко в окружении столь вычурного богатства, наконец тихо сказал Мелоди:— Думаю, нам пора. Пойдем, найдем место поспокойнее. — Он взял ее за руку, и они молча покинули стол, их фигуры скрылись за дверями ресторана. Мортида посмотрела им вслед, а затем перевела взгляд на Кевина и спокойно продолжила:— Ну что, лайнер из золота или серебра? — ее голос был сдержан, но игривость пробивалась сквозь маску хладнокровия. — Из золота, конечно, — улыбнулся Кевин, слегка сжимая ее руку.  Мортида приблизилась к уху Кевина и продолжила шепотом. — Смотри-ка, Вернер со своей девчонкой пошли заниматься теми же непристойностями, что и мы будем делать на нашем лайнере? Кевин смущенно улыбнулся и посмеялся. И так же сказал на ухо Мортиде. — Нам не нужно дожидаться лайнера для этого, моя госпожа, я готов сделать тебе приятно где угодно. Мортида и Кевин встали из-за стола и отправились в свой номер, пожелав Оливеру приятного остатка ночи. Оливер, который молчал, спокойно отпил еще глоток чая и мягко добавил: — Думаю, корабль из золота — неплохой выбор. Но вот чайная на борту — обязательно. И вам доброй ночи, леди, Кевин. Они все рассмеялись, и несмотря на контрасты, их вечер был окутан романтической атмосферой. Кевин снова взглянул на Мортиду с нежностью, чувствуя, что их связь только крепнет, несмотря на все трудности. А Оливер, наслаждаясь еще одним глотком чая, тихо улыбнулся себе — ему было уютно и комфортно в этом кругу, даже если романтика его не касалась напрямую. Проснувшись с наступлением заката, никто из героев не мог предугадать, что ночь принесет с собой беду. Все начиналось как обычно, пока не разразился хаос с кровавой резней. Оливер, оставшийся в отеле Мортиды, неспешно пил свой любимый чай на балконе, наслаждаясь тишиной. Однако его внимание привлек репортаж по новостям: на экране мелькали кадры нападения на людей в центре города, и среди причастных назывались их имена. Он с тревогой осознал, что его друзья оказались вовлечены в события, которые угрожали их безопасности. Решив помочь, Оливер быстро среагировал. Он заперся в своей комнате и сжал руки в символическом жесте, начав колдовать. Сложный ритуал, которым он собирался разом обезвредить толпу, был мощным заклинанием из темной магии Тремеров — ритуал кровавого поноса. Через несколько минут он закончил заклинание, и оно обрушилось на толпу людей в городе. Но заклятие задело и Кевина, который находился неподалеку от людей, сражавшихся с Венской стражей. Кевин был тяжело ранен в самую неудобную часть тела — анус. В это время Мортида, Вернер и Мелоди сражались с невидимыми Венскими стражами, которые нападали на случайных прохожих и героев. Окружающие ничего не видели, но в новостях уже обсуждали "странное поведение" группы, на которую указывали как на виновников. Сражаясь с невидимыми врагами, Мортида осознавала, что эта битва со свидетелями может плохо для них закончиться. Герои решили отступить, и Кевин, несмотря на свою рану, сел за руль их золотого "Лексуса". Весь путь он сжимал зубы от боли, но продолжал вести машину, а Мортида, сидя рядом, планировала, как защитить их репутацию. По возвращении в отель Вернер попытался провести ритуал связи со своим Сиром, но что-то пошло не так. Вместо нужного эффекта перед ними появились четыре демона, выглядящие устрашающе: головы с пустыми глазами, руки с огромными когтями и шипы, торчащие на спине, а пахли они разложением. Мортида сразу же схватила свою катану и попыталась атаковать одного из демонов, действуя, как истинный самурай. Однако демон был быстрее и сильнее, одним ударом он отбросил ее, оставив серьезную рану на ее теле. Понимая, что обычными методами им не справиться, Мортида, борясь с болью, приказала шефу Марио приготовить пасту, чтобы отвлечь демонов. Но оказалось, что это демоны печали. Внезапно все помещение наполнилось густой, подавляющей атмосферой уныния, которая проникла в сердца героев. Все, кроме Вернера, впали в глубокую депрессию и были не в состоянии сопротивляться. Вернер, не поддавшийся воздействию, бросился на одного из демонов и впился в его горло, выпив его кровь. Пораженный демон рухнул на пол, истекая гнилой кровью. Кевин, пришедший в себя от гнета печали, сумел ранить второго демона, атаковав его с неожиданной яростью из своего золотого пистолета. Мелоди ранила третьего демона. И еще один демон смотрел злобно на Вернера.  Тем временем, на балконе, Оливер с полным спокойствием продолжал пить чай, обдумывая следующий ход, словно события внизу его не касались. Он неспешно делал глоток за глотком, наслаждаясь тонким ароматом своего любимого чая, наблюдая за городом, который не догадывался о битве, происходящей прямо под его носом. Когда демоны получили раны, они решили напасть на тех, кто причинил им боль. Один из них устремился к Кевину и, словно разъяренное чудовище, одним махом впечатал его в пол. Его крик боли и хруст ломающейся плоти разлетелись по комнате, мгновенно отключив мозг Мортиды. Все вокруг затихло, и в ее сознании осталась только одна мысль: «Кто я без тебя? Что мне дальше делать без тебя? Мне не нужна нежизнь без тебя…» Внутренний зверь, которого она так долго сдерживала, вырвался наружу. Жуткий, первобытный вопль, полный ярости и страха, прорезал воздух. В этот момент Мортида больше не была элегантной вампиршей, она превратилась в орудие смерти, жаждущее крови. Бросившись на демона с яростью, сравнимой с силой самой природы, она аннигилировала его на месте, оставив гнилые ошметки. Задыхаясь от эмоций, она упала к Кевину, выпустив животный рык, и прижала его едва живое тело к себе. — Дыши… Я с тобой. — прохрипела она, ее голос дрожал от боли и отчаяния. Несмотря на свои собственные раны, Мортида подняла окровавленную руку и поднесла ее к губам Кевина, позволяя ему испить ее кровь. Его дыхание постепенно выравнивалось, но этого было недостаточно, чтобы спасти его. Тем временем Вернер справился с оставшимися демонами. Но последнего он испил, кажется, он совершил грех диаблери и поглотил сущность демона.  — Вернер! — Мортида кричала, оглядываясь вокруг. — Вернер, стой, дрянь кровососная! Но Вернера уже не было — он сбежал, сверкая пятками, оставив их одних с умирающей Мелоди. Мортида видела, что состояние Мелоди было еще хуже, чем у Кевина, и у нее не оставалось времени. — Я не дам вам умереть, — прорычала Мортида, ее голос был полон решимости.  — Кевин, ты как? Сможешь подождать минут 10? — спросила она, снимая свой пиджак и подкладывая его под голову Кевина как импровизированную подушку. Кевин выдавил слабую улыбку, сквозь боль ответив:— Куда же деваться? Подкрепись сначала сама. Лицо Мортиды было залито кровавыми слезами, она медленно провела рукой по его щеке.— Я быстро, любовь моя. Все будет хорошо. — Она нежно поцеловала его в губы и, на мгновение оторвавшись от Кевина, ринулась в темноту за Вернером. Но, когда она почувствовала, как сила покидает ее тело, Мортида поняла: здоровье ее «детей» было важнее поимки инфернального сородича. Под покровом ночи, как тень, она скользнула в свой номер. Быстро сориентировавшись, она позвонила на ресепшен, требуя, чтобы в ее номер привели трех девушек. Когда те появились, она выпила их кровь как можно скорее, наполнив свое тело новыми силами, после чего поспешила вернуться в убежище. Войдя в комнату, она увидела ту же картину: Мелоди хрипела, лежа на полу рядом с Кевином, который уже не был так слаб. Мортида бросилась к нему, ее руки обвили его, и она снова дала ему испить ее крови. На этот раз его раны начали заживать прямо на глазах. Человеческий румянец вернулся к его лицу, а боль исчезла, словно ее и не было. Мортида повернулась к Мелоди, которая лежала на полу, совсем ослабшей, несмотря на свое тяжелое состояние могла говорить. — Мелоди, если ты выпьешь, тебе станет легче. Ты не станешь моим гулем от одного раза, но боль уйдет. Мелоди с трудом отмахнулась, ее голос был слаб, но тверд:— Нет… я дождусь шефа. Мортида взглянула на нее с беспокойством.— Надеюсь, ты не путаешь верность с верной гибелью. Твои раны жуткие, и время не на твоей стороне. Мортида вызяла ближайший стакан и выдавила из руки кровь. — Я оставлю его рядом с тобой, если передумаешь.  Но Мелоди лишь отвернулась.  Мортида и Кевин поднялись в свой номер. Кевин принялся плотно задергивать шторы, а Мориида рухнула на кровать и сжавшись подобно эмбриону снова зарыдала.  Она сидела на краю кровати, ее взгляд был устремлен в пустоту, словно тяжесть всех недавних событий давила на нее. Кевин, хотя и не обладал ее силой, чувствовал, что она нуждается в поддержке. Он лежал у нее на коленях, его голова покоилась на ее бедре, и, вопреки своей хрупкости, он искал способ хоть как-то поддержать ее. — Ты не одна, Морти, — тихо сказал Кевин, осторожно подняв взгляд на ее лицо. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась искренность. Он знал, что не может быть ее щитом, но мог стать тем, кто держит ее душевный баланс. — Мы вместе. Я знаю, тебе тяжело... но я всегда рядом. Мортида, по-прежнему молча, провела рукой по его волосам, ее пальцы чуть дрожали, но она старалась сохранять самообладание. В ее глазах мелькнула тень усталости, которой она редко позволяла себе поддаваться. Она знала, что Кевин прав, и понимала, что ему нужно ее присутствие и защита, как никогда прежде. Несмотря на все, он старался быть сильным для нее. Она хотела было ему ответить, но не стала. А что можно ему сейчас сказать? Напомнить как ничтожны люди перед демонами? Пусть даже гуль, он все еще человек, он не будет защищать Мортиду, он не сможет быть с ней вечно. Кевин все еще уязвимый человек, но и превратить его в вампира нельзя. Она дала себе клятву, что ни за что не передаст свое проклятье тому человеку, которого любит всем сердцем. Если точнее, он и есть ее сердце.  — Ты всегда был рядом, даже когда не мог меня защитить, — наконец прошептала она, ее голос был тише обычного, почти сломленный. — Но, Кевин, именно из-за тебя я не могу сдаться. Я должна быть сильной. Ради тебя. Ради нас. Она на секунду закрыла глаза, позволяя себе отдохнуть в его присутствии, почувствовать, как ее рука покоится на его плече. В этот момент она поняла, что ее сила — это не только ее собственная воля. Она черпала ее и из тех, кто верил в нее, кто нуждался в ее защите. Кевин, несмотря на свою слабость, был причиной, по которой она продолжала бороться. — Мы справимся, — тихо добавила Мортида, ее голос стал тверже, хотя на губах появилась слабая улыбка. Она подняла его голову, заставив Кевина посмотреть ей в глаза. — Я не могу позволить себе упасть. Я буду защищать тебя всегда. Прости меня, мой мальчик, я должна быть сильнее. Я никогда не дам тебя в обиду, Кев.  Мортида обняла Кевина и прижала к себе, навалившись на него сверху.  Кевин погладил Мортиду по спине.  — Ты не слабая. И ты меня защитила.   — Он не должен был вообще к тебе подойти. Но я была с другой стороны.  — Ты же пошла к за помощью. У тебя всегда есть план. И все же, все хорошо закончилось. Я с тобой.  Кевин осторожно поднялся с ее колен, его руки мягко коснулись плеч Мортиды. Он видел, как тяжесть последних событий давила на нее, и хотел сделать что-то, чтобы облегчить ее страдания. Словно пытаясь помочь ей расслабиться, он медленно начал расстегивать ее блузку, снимая с нее одежду с почти священной осторожностью. Он внимательно наблюдал за ее лицом, надеясь увидеть признаки того, что она позволит ему быть ближе. — Ты всегда так сильна, — прошептал он, продолжая ласково снимать с нее одежду. — Но тебе нужно отдохнуть, отпустить все эти страхи... Позволь мне быть с тобой сейчас. — Кевин… нет, — мягко сказала она, вздохнув. — Я слишком переживала за тебя. Я думала, что потеряю тебя. И это было... — она замолчала, голос задрожал, — это было страшнее всего, что я когда-либо чувствовала. Кевин опустил глаза, его сердце защемило от ее слов. Он знал, что не может защитить ее, как она защищает его, но это не значит, что он не хотел быть полезным. Он провел рукой по ее лицу, нежно, словно пытался стереть ее боль. Он притянул ее к себе, снова заключив в объятия, осторожно, как будто она могла сломаться. — Пожалуйста, — продолжил он, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Позволь мне сделать для тебя что-то приятное, как ты пожелаешь. Ты же знаешь, я здесь, чтобы служить тебе... и заботиться о тебе. Мортида смотрела на него, ее глаза снова наполнились эмоциями, но в этот раз не страхом или усталостью, а чем-то более теплым. Она наклонилась, коснувшись его лба своим, и вздохнула. — Ты такой наивный, Кевин, — сказала она тихо, но с явной теплотой в голосе. — Я благодарна тебе за заботу, но мне нужно время. Я слишком сильно испугалась, что потеряю тебя. Просто... побудь со мной рядом. Они обнялись и прижались друг к другу голыми телами. И Мортида ощущала тепло его тела особенно ярко сейчас.  С этой теплотой тела и сердца она уснула на рассвете нового дня, который вряд ли будет хуже предыдущего. Закат окрасил небо и даже воздух в приятные багрово-оранжевые тона, Солнце совсем уже упало на горизонт. Открыв глаза, Мортида увидела привычную комнату, озаренную теплым светом, отражающемся и на волосах Кевина, придавая им рыжину. А волосы его находились между ног Мортиды. Он решил сделать приятно Мортиде своим мягким и теплым языком, а его горячее дыхание возбудило промежность Мортиды. — Ах, Кевин. Хороший мальчик. Мортида погладила его по волосам и закинула ноги на его спину. Кевин творил чудеса своим языком, отчего обычно сдержанная девушка застонала и порозовела, став больше похожей на человека. После этого он поднял лицо с широкой улыбкой. Мортида схватила его за подбородок и притянула к своему лицу, резким и твердым движением, сливаясь языками в страстный поцелуй. Вампирша обвила ногами тело Кевина и шлепнула его по попе.  Она опустила свое тело ниже, под него и Кевин вошел, лежа на ней. Его темп фрикций был небольшим, в отличие от достоинства юноши. Он упирался в ее внутренние органы,  и плотно заполнив лоно возлюбленной. Иногда лицо Мортиды будто бы отсутствовало сейчас и Кевин резким движением входил в нее более грубо, чтобы вернуть мысли госпожи к себе. Разгоряченные и все еще возбужденные тела рухнули на промокшую от их любви кровать.  — О чем именно ты думала? — Спросил Кевин, подпирая голову рукой, повернувшись к Мортиде. Другую руку он положил ей на живот и поглаживал.  — Вдруг это наш последний раз?  Он с силой упал и вдавился в подушку. — Твои постоянные мысли о будущем в негативном ключе любого свели бы с ума. Если это наш последний раз, тогда тем более уж насладись им.  Мортида тихо вздохнула, ее взгляд на мгновение стал отрешенным, словно она размышляла о том, что никогда не говорила вслух. Она скользнула рукой по его груди, ощущая тепло его кожи, и на миг задержалась, словно ее слова были еще более важны, чем любое прикосновение. — Ты прав, — наконец сказала она, чуть сжимая его руку на своем животе. — Я слишком много думаю о том, что будет. Иногда страх потери затмевает радость настоящего. Но если это наш последний раз... — ее голос смягчился, и она наклонилась к нему ближе, ее губы почти коснулись его уха, — я хочу, чтобы он остался в моей памяти не как тревога, а как что-то незабываемое. Мортида медленно приподнялась, ловко переплетая свои пальцы с его, и чуть наклонилась к нему, их взгляды встретились. Ее глаза горели решимостью, но за этим скрывалась некая теплая искра. — Сегодняшний момент — это все, что у нас есть, — она слегка улыбнулась, и ее холодный, сдержанный облик на секунду исчез. В этой улыбке была некая нежность, которую она редко позволяла себе показывать. — Так давай сделаем его идеальным. Она аккуратно наклонилась к его лицу и легко коснулась его губ, их поцелуй был долгим и глубоким, полным той нежности, которую она позволила себе в этот момент.  Мортида села на Кевина сверху, так, что он снова был внутри нее и теперь она задавала темп их слияния тел. Она не выпускала руки Кевина, их пальцы продолжали сплетаться в невидимой связи, которой не подчинялись ни законы времени, ни тени, что опускались на город. Ее взгляд, полный тихой любви и заботы, скользил по его лицу, как будто она пыталась запомнить его, каждую черту, каждую пору и родинку. Кевин смотрел на нее с такой же нежностью, его глаза светились тихим светом, словно подтверждая ее мысли. Ночь уже поглотила город, окутав его своими тайнами и опасностями. В любой момент их могли настигнуть дела Маскарада, заговоры, интриги, конец света, который всегда был где-то на горизонте. Но сейчас все это казалось таким далеким и неважным. Важно было лишь одно — Кевин был здесь, рядом, и этот миг был только их. Она положила его руки себе на талию и Кевин сжал ее, теперь задавая более быстрый темп, входя все глубже. Мир вокруг мог рухнуть в любой момент, но Кевин был ее якорем в этой буре. Ночь полностью опустила свой покров на город, свет улиц мерцал вдали, как отражение темного мира, наполненного интригами и заговорами. В комнате царила спокойная атмосфера. Мортида лежит на кровати, ее взгляд всё ещё был прикован к Кевину, лежащему рядом. Тишину нарушил резкий звонок телефона. Мортида тяжело вздохнула, на миг отвлекаясь от их тихого уединения. Она схватила телефон со стола и посмотрела на экран — это был Дейв, недавно нанятый системный администратор и хакер, ответственный за их сервера и информационную безопасность в убежище. — Дейв? — проговорила Мортида, её голос снова стал деловым, моментально собранным. — На вас есть ориентировка, — его голос звучал ровно, как будто это было самое обычное дело. — Напоминаю, что именно вас считают зачинщиками резни на улице. Что будешь делать? У тебя есть максимум день до получения ордера на арест и бла-бла-бла.  — У меня есть идея, — сказала она, чуть сжав телефон в руке. — Увеличь видео с камер, там должно быть видно, что мы убегаем, а не сражаемся. И, если присмотреться, видно, что людей убивает сам воздух, какие-то прозрачные силуэты? Скинь его мне. У меня есть план. Дейв что-то пробубнил в ответ и, как обычно, отключился, не дожидаясь, пока разговор закончится. Через несколько секунд телефон Мортиды завибрировал, сигнализируя о получении видео. Она быстро открыла файл, посмотрела на экран, анализируя детали. Это должно сработать. — Кев, — сказала она, ее голос теперь был более решительным, — нам нужно создать общую версию событий и быть готовым к допросам людей, а вместе с этим максимально обелить себя. Займись организацией фонда помощи жертвам… от русских шпионов и КГБ. Кевин, сидевший напротив нее с ноутбуком, усмехнулся. Он положил телефон рядом и подался вперёд, опираясь на колени. — Милая, КГБ давно не существует. В России ФСБ. Мортида не удержалась от улыбки, ее холодное выражение лица смягчилось. — Прекрасно, что ты в этом разбираешься, любовь моя. Тогда займись технической частью, сделай все чисто, а я тем временем придумаю трогательную речь о том, что мы сами жертвы и собираемся поддержать других. Кевин кивнул, переключая взгляд на экран своего ноутбука. Его пальцы быстро забегали по клавишам, и, в считанные секунды, он начал настраивать фонды, разрабатывая сайт и организуя платформу для жертв. На его телефон пришли уведомления — он договаривался с нужными контактами и организациями. Мортида села за стол, расстелив перед собой несколько документов и начав писать письма журналистам. Их история должна быть трогательной и продуманной. Ситуация накалялась, каждый шаг мог стать фатальным. В комнате повисла тихая, но гнетущая атмосфера, в воздухе чувствовалась тяжесть их положения. Каждый понимал, что времени у них совсем немного. Но даже в этом напряжении, когда их взгляды пересекались, они невольно улыбались, находя утешение в глазах друг друга. В один такой момент Мортида, не отрываясь от работы, послала Кевину воздушный поцелуй. Он, чуть приподняв уголки губ в ответной улыбке, сделал вид, что поймал этот поцелуй в воздухе, и прикоснулся к своей щеке, словно ощущая ее нежное прикосновение. Это простое, но искреннее взаимодействие согрело атмосферу комнаты, как теплый свет посреди тьмы. Они продолжали работать, но каждый из них знал: они делают это ради друг друга.