Разноцветные осколки серых воспоминаний

      Джисон проснулся от жуткого холода, пробирающего тело насквозь. Парень с трудом смог подняться, облокачиваясь рукой на подушку, а после с ужасом обнаружил своё одеяло на полу и перевёл взгляд на распахнутое в комнате окно. Он тяжело выдохнул, и именно в этот момент голову пронзило сильнейшей болью. Джисон застонал и упал обратно на кровать, зарываясь пальцами в сухие высветленные волосы. Он красил их настолько часто, что от самих волос почти ничего и не осталось. Помимо головной боли ему с трудом удавалось разлепить глаза. Причина тоже была ясна. До самого утра тот просидел в кабинке туалета, рыдая как в последний раз. Он и не помнил, когда до сегодняшней ночи так сильно плакал. Давно ему так плохо не было. Парень потёр отёкшее лицо и глаза, которые невероятно болели. Похоже, он перестарался. Как только Джисон вспомнил остальные недавние события, левое предплечье защипало и запульсировало болью. Ах, ну точно. Можно было даже не смотреть. Было понятно, что оно полностью разукрашено свежими тонкими порезами. Проклятье. Придётся надеть толстовку. Внезапно хлопнула дверца шкафа, из-за чего Джисон дёрнулся. Да уж, нервная система давно у него не в порядке. — Хватит ворочиться, я же вижу, что ты проснулся. Вставай, иначе на все пары опоздаешь.       Джисон недовольно уставился на соседа по комнате, который с особым усердием продевал в джинсы ремень. — Сколько времени? — голос был настолько охрипшим, что произнёс это парень с трудом. Ну конечно, он ведь так сильно напрягал связки, беззвучно крича пару часов назад, что неудивительно. — Двенадцать с небольшим.       Джисона тут же подбросило на кровати. — Сколько? Блять, я что, проспал первые две пары? — Сегодня пятница, чувак. Я помню, что тебе ко второй. Так что проспал ты всего одну. — Блядство, погоды это не меняет!       Он с трудом поднял себя на ноги, залезая ступнями в шлёпанцы, и вышел из комнаты, шаркая по коридору общежития в сторону общей уборной. Да, на этаж она была одна и имела всего четыре умывальника и шесть кабинок, со сломанными замками на дверях. Хорошо хоть, у парней и девушек они были раздельные. Уже за это надо было сказать администрации спасибо.       Вообще их общагу тяжело было назвать пригодным для жизни местом. В комнатах они жили по три человека, но те были настолько тесными, что умещались все с трудом. Три скрипящих кровати, на месте предполагаемой четвёртой общий на всех небольшой шкаф, пару тумбочек и один стол. Ремонт просто отвратительный, с потолка то и дело сыпалась краска, если этажом сверху кто-то прыгал(а их соседи делали это довольно часто, видимо, были любителями оторваться на полную катушку), обои кое-где слезли и ободрались, а про ламинат на полу и говорить страшно. В общем, условия самые превосходные. Говорила мама поступать в хороший ВУЗ... Но Джисону было наплевать, что там говорила его истеричная мамочка. Он давно был на неё зол. Как минимум, потому что именно из-за неё сегодняшняя ночь превратилась в ад.       Наскоро умывшись и с отвращением взглянув на опухшее уродливое отражение в зеркале, парень вернулся в комнату, чтобы быстро переодеться. Правда, сил не было даже чтобы дышать, не то что двигаться. Чёрт бы побрал эту жизнь.       Джисон завалился на третью пару с опозданием и, если честно, еле её пережил. В конце концов, парень накинул на голову капюшон чёрной толстовки и улёгся на руки, стараясь ни о чём не думать. Выходило плохо. Глаза снова заслезились.       После окончания занятия, он вытер выступившие слёзы и, схватив полупустой рюкзак, поплёлся в сторону пиццерии. Что-что, а обед по расписанию. Но парень не успел до неё дойти, потому что на него налетели со всей скорости и прижали к подоконнику, пальцами впиваясь в плечи. — Господи, я потерял тебя! Ты не отвечал на сообщения со вчерашнего дня, а после второй пары не вышел из аудитории. Не пугай меня так больше. Джисон, что с лицом? Ты плакал? Что случилось?       Парень отвёл взгляд в сторону, прикусывая и без того разодранную губу. — Прости. Всё нормально. — Я вижу, что ничего не нормально. Расскажешь? — Не сейчас, Хо, — он дёрнул плечом, как бы говоря отпустить, и его тут же послушались.       Минхо был его самым близким человеком. Последний год уж точно. Они сдружились и правда относительно недавно, но такой связи, как с Минхо, парень не чувствовал ни с кем и никогда. Он доверял другу на все двести процентов и ценил его, а тот, в свою очередь, делал то же самое. Но был ли он другом? Джисон изо всех сил уверял себя, что да. Хо часто становился героем его не совсем дружеских фантазий, он засматривался на него в любую подходящую секунду, постоянно ловил себя на странных мыслях. Но парень ещё в самом начале их общения убедил себя, что это из-за незаконно красивой внешности. Поэтому любые мысли о симпатии были заперты на замок и откинуты в самый дальний уголок сознания. Просто потому что это испортило бы их общение. А Джисон другом слишком дорожил, хоть и никогда не говорил ему об этом. Между ними вообще была не совсем привычная дружба, представление о которой возникает у нормальных людей при упоминании этого слова. Они оба — со сломанной жизнью, с тысячью и одной проблемой с головой, постоянно влипающие в неприятности, не умеющие выражать свои настоящие эмоции, — не придавали большого значения слову «дружба». Они не обсуждали вместе девушек и парней, не ходили каждую свободную минуту гулять, не лежали в обнимку, смотря сериал, не посещали торговые центры и парки развлечений. Между ними было что-то большее. Им всё это было не нужно. Они просто были рядом, когда надо. Знали друг о друге всё и даже больше. Оба прекрасно понимали, что нуждаются друг в друге. В любой момент могли попросить встретиться и выплакаться в чужое плечо. Бывало даже, выкуривали пачку на двоих, молча сидя рядом на холодных перилах.       В любом случае, Джисон старался не задумываться над статусом их отношений. Минхо просто был самым близким человеком. Этого вполне достаточно. Но не самому Минхо. Тот, как бы это ни было комично, был по уши влюблён в Джисона и прекрасно это осознавал, хоть и умело скрывал. Правда умело. Для своего «Хани» он готов был сделать всё, что угодно. Прощал ему абсолютно всё. И это его даже немного пугало. Хо не видел в нём отрицательных качеств, обожал каждое. Словно Джисон был не человеком, а божеством. Самым хрупким и любимым. Но он никогда не осмелится озвучить ему свои настоящие чувства. Хани тоже был его самым близким человеком. Разве этого пока что недостаточно? А разрушать общение не хотелось. Просто потому что он не смог бы без него жить. — Ладно, тогда сегодня вечером ты приезжаешь ко мне. Идёт?       Джисон посмотрел на него исподлобья, раздумывая над предложением. Минхо жил в своей собственной квартире, правда, с больной матерью и старым чёрным котом. Квартира была крохотной, но хотя бы была. Джисон часто оставался у Хо на ночь, потому что общага и два назойливых соседа то и дело выводили из себя. В такие дни он просто приезжал, плюхался поперёк кровати и засыпал. Рядом кое-как умещался Минхо, стараясь никак с Джисоном не соприкоснуться. Это было тяжело. Но вполне себе реально. Прикинув все за и против, парень тяжело выдохнул и отвёл взгляд. — Нет. У меня смена завтра. Поэтому, если коротко, родители всё же развелись. А теперь извини, но я пойду. У меня нет сил хоть с кем-то разговаривать, а мне это делать ещё все выходные. — Мне жаль. — Забей. — Но тебе тяжело. — Я просто съезжу к отцу на этой неделе. Проверю, как он. Нахуй эту учёбу, пару дней отсутствия ничего не решат. — Ладно. Но ты всегда можешь... — Написать тебе, я помню. Бывай.       Джисон махнул рукой и ушёл. Он и правда не хотел ни с кем разговаривать. Даже с Минхо. Во-первых, не было сил, а во-вторых, он мог случайно на него сорваться. А лишних ссор точно не хотелось.       Остальная часть дня пролетела незаметно. Как и выходные. Всё время Джисон будто был в тумане. Всё вокруг потеряло краски. Его хороший знакомый с работы, с которым была смена в воскресенье, даже начал волноваться за чужое состояние: Джисона постоянно приходилось выдёргивать из своих мыслей.       Работа была максимально банальной: бариста. Ничего лучше и не придумаешь. Учитывая, что Джисон был интровертом, ненавидел людей и себя. И свою работу. Но деньги нужны. А никуда больше с его графиком и умениями устроиться было нельзя. Поэтому Джисон работал в этой треклятой кофейне на полставки.       Его частым напарником по смене был Чонсу. Они довольно хорошо общались, если учесть, что с остальными Джисон чуть ли не открыто враждовал. Просто те были ублюдками. Даже девушки, возомнившие себя не пойми кем. А вот Чонсу был нормальным. И почему-то Джисон ему понравился и он относился к нему, как к младшему брату. Может, потому что Чонсу был старшим в многодетной семье? Похоже на правду.       Уже во вторник парень купил билеты в своё родное захалустье, где жили его предки. Ну, теперь уже только отец. Сколько Джисон себя помнил, родители только и делали, что ругались. Точнее, его мать кричала на мужа по любому поводу. И уже к тридцати пяти годам у отца начались проблемы с сердцем. Тогда Джисону было десять лет. Сейчас ему двадцать, а родители всё же решили развестись. Его мать решила. А отец почему-то всё не мог перестать её любить. И Джисон уверен, что и сейчас не смог.       Он был очень зол, потому что ей всегда было наплевать на здоровье отца и состояние единственного сына. Год назад выяснилось, что она уже несколько лет встречается с мужчиной с её работы. Это ударило по здоровью отца ещё сильнее. И по моральному состоянию Джисона, соответственно, тоже. Он всегда хотел, чтобы родители любили друг друга и жили в гармонии, как было у всех его друзей. Это ведь очень больно. Каждый день слушать их разборки с криками и истериками матери.       Но это уже в прошлом. Из всего балагана от мамы остались лишь редкие звонки, которые зачастую заканчивались скандалом в трубку. Или же она просто узнавала, как у него дела, что он ел в течение дня, а после просто отключалась. И конечно, Джисон постоянно врал. Как минимум, потому что питался чем попало, а состояние оставляло желать лучшего.       С чем Джисону повезло, так это с отцом, которого он безумно любил, как и тот его, и с бабушкой. Со стороны папы, конечно же. Та души во внуке не чаяла. И тоже иногда звонила, интересуясь здоровьем.       Но у старушки были проблемы с коленями, поэтому из своей маленькой квартиры она почти никуда не выходила. Вот и получалось так, что теперь, после развода, следить за состоянием отца некому. И Джисон очень из-за этого переживал. Вдруг ему внезапно станет плохо? Так уже было пару лет назад, но его мама вовремя вызвала скорую, и всё обошлось. А теперь никто помочь не сможет. И, возможно, даже не узнает, что что-то случилось.       Эти мысли предследовали парня всю дорогу до того момента, пока дверь, в которую он звонил, не открыли. — Привет, пап. Как ты себя чувствуешь? — Джисон обнял мужчину и прошёл внутрь. — Да нормально со мной всё. Не понимаю, зачем ты так сорвался сюда прямо во время учебных дней. Тебе учиться надо, а не к отцу ездить. — Сдалась мне эта учёба. Ты важнее. Тем более, я давно не приезжал. — Как знаешь. Я тебе всегда рад. Проходи, переодевайся, я пока ужин разогрею. — Я мигом!       Джисон никогда не имел собственной комнаты. Всю жизнь спал на диване в гостиной. И это было жутко неудобно, потому что место, в котором он спал, связывало вход, родительскую спальню, кухню и ванную. Никакого личного пространства. Даже ночью. В любой момент кто-то мог захотеть в туалет. Или мать, которая частенько по ночам смотрела телевизор на кухне, абсолютно не заботилась о том, что буквально в соседней комнате спал сын. Точнее, не спал, ведь никакой двери не было. И вместо сказки на ночь Джисон слушал мамины любимые сериалы.       Бросив рюкзак на диван и быстро переодевшись в домашнюю одежду, парень прошёл на кухню и уселся за стол, наблюдая, как отец ловко хозяйничает у плиты. Он и правда давно его не видел. Соскучился. — Ты прости, что так получилось, — вдруг выдохнул мужчина, делая газ потише. — В смысле? Ты о чём? — О нас с мамой. И что именно она тебе позвонила первой, а не я. Я хотел... но не успел. А потом и смысла не было. Да и вообще... — Насчёт того, что она позвонила, не переживай. Наоборот, даже хорошо. Она заверила, что будет продолжать со мной созваниваться. Но меня больше твоё состояние волнует. — Сложно сказать. Ты уже не маленький, конечно, всё прекрасно видишь и понимаешь. Даже не получится соврать. Просто люблю я твою маму слишком сильно, чёрт побери. Поэтому и согласился на её предложение о разводе. Она ведь счастлива без меня будет. С другим мужчиной, который богаче, здоровее, красивее. Ты, наверное, не понимаешь меня, никогда ведь ещё не любил по-настоящему. Ну да ладно. Мне просто надо привыкнуть. Всё происходит так, как должно. — Легко прикрыть собственный выбор судьбой. — Ты прав, — мужчина улыбнулся, потрепал Джисона по голове и начал накладывать ему еду. — Но это правда мой выбор. Так будет лучше для нас обоих. — Для вас обоих или только для неё? — Надеюсь, что всё же для нас обоих. — Ты же переживаешь. А тебе нельзя. — Ой, да всё мне можно. От любовных мук ещё никто не умирал. Я ещё всех переживу. Вот увидишь.       На глаза снова навернулись слёзы. Он бы очень хотел в это верить. — А что вы решили насчёт имущества? — Да ничего. Всё спокойно поделили. Ничего у нас и не было особо. Ты сам-то как к этому относишься?       Перед парнем поставили тарелку и сели рядом. — Не знаю. Не хочу тебя ещё больше расстраивать своими мыслями. — Что за дела? Нет, Джисон, так не пойдёт. Я поделился своими, теперь и ты давай. — Как может ребёнок относиться к разводу родителей? Так и я отношусь. Хочу, чтобы это оказалось кошмарным сном. Хотя и сам понимаю, что так, возможно, лучше. Как бы я не злился на маму за её отношение к тебе, она всё ещё моя мама. И я всё ещё её люблю. И тебя люблю. И всё это слишком странно. А ещё я за тебя боюсь. Не знаю. И правда слишком сложно.       Джисон зарылся в волосы, стараясь не заплакать. Он слишком устал от этого всего. Почему его и его близких вечно окружают проблемы? Мужчина со вздохом поднялся со стула и обнял сына, взъерошивая и без того растрёпанные волосы. — Прости нас. И я, и мама любим тебя, Сон. Ты и был нашим лучиком света в отношениях долгие годы. Просто теперь мы остались одни и никакого смысла продолжать этот спектакль не увидели. Прости, что тебе приходится проходить через это. Но так случилось. И ничего не поделаешь. Только не злись на маму. Каждый имеет право выбрать быть счастливым. — Не каждый выбирает быть при этом эгоистом. — Не преувеличивай. И не бойся за меня. Я всё же не хрустальный. Я справлюсь. И ты справишься. Договорились? — Угу. — А теперь ешь. Я же знаю, чем питаются студенты. Изголодал, наверняка.       Время в родной квартире пролетело быстрее обычного. Он провёл в ней всего пару дней, а уже надо было ехать обратно. Как бы Джисон не пытался убедить себя, что его отец и правда в состоянии следить за своим здоровьем, было страшно оставлять его одного. Мысль о том, что случись что, никто об этом даже не узнает, накаляла тревожность до предела. И за пару часов до отъезда в голову пришла гениальная идея.       Джисон надел любимые шлёпанцы и вышел из квартиры, поднимаясь на этаж выше. Там жила добренькая женщина с четырьмя кошками, которая маленького Джисона порой угощала чаем с конфетами. А ещё на новый год всегда подарки дарила. Он очень тепло к ней относился и знал, что может на женщину положиться. Завидев парня, стоящего у двери, та сразу кинулась обниматься. — Как я давно тебя не видела! Ой, а вымахал-то как! Ну прям жених! Только исхудал, конечно... Как вообще дела у тебя? Учёба? Может, на чай зайдёшь? Или торопишься? Надолго приехал? — Я тоже рад вас видеть. Уже правда уезжаю через несколько часов, на пару дней приезжал к отцу. Но на чай время всегда найдётся. — Ну проходи тогда, я как раз слойки испекла. Ну как чувствовала, что ты зайдёшь. Давай-давай, не стесняйся, откармливать тебя буду.       Джисон благодарно улыбнулся и прошёл на кухню. Рядом тут же оказались два пушистых кота. — А где остальные? — парень гладил по голове серого, пока другой уже крутился у мисок. — Кики небось спит где-нибудь в шкафу. А Кэтти... В общем, старая уже была. Больше года прошло, как усыпила её. — Оу... Мне жаль. — Всё в порядке, солнышко. Зато она больше не мучается. Так, вот твой чай. Ну, рассказывай, как жизнь живётся? — Да вроде ничего. — Как тебе в университете? — Всё стабильно. Уже привык, как будто в нём всю жизнь учился. Живу в общежитии с ещё двумя парнями. Они вполне адекватные, так что не жалуюсь. — Ну и слава богу. А с личным как у тебя? Не завёл подружки никакой? — Нет. Пока не до этого. — Эх, так ведь и пролетит молодость, смотри. — Всему своё время.       Джисон натянуто улыбнулся и запихнул в себя слойку. Как оказалось, клубничную. Он прекрасно понимал, что людям старого воспитания, вроде его соседки, не понять, что Джисона девушки вовсе и не привлекают. Поэтому заводить об этом разговор бессмысленно. — Вообще, я к вам с просьбой пришёл, — он дожевал лакомство и опустил глаза. — Ну-ка? — Вы же знаете про моих родителей? — Конечно, милый. Как тут не знать? Весь дом только об этом и трещит. Сильно переживаешь? — женщина поджала губы. — Нет, всё в порядке. Я к тому, что теперь отец один будет жить. А вы же знаете, какие у него с сердцем проблемы... Я подумал, может, будете к нему заходить иногда, проведывать? Мне так спокойнее будет, боюсь его одного оставлять. — Конечно-конечно. Мне нетрудно, заодно и поболтать будет с кем. — Спасибо! Очень выручите. Ну, мне уже бежать пора. Поезд через час. Спасибо за чай и слойки, было очень вкусно! — Да не за что, милый. Хорошей тебе дороги. Не болей и будь счастлив. Ну, до встречи.       На этом его маленькое путешествие в родной город было завершено. Поезд шёл всего три часа, поэтому к вечеру парень уже был в общежитии. Соседи по комнате только вяло поинтересовались, куда он уезжал, а после продолжили заниматься каждый своим делом. А Джисону надо было догнать учебную программу, чем он и занимался почти до самого утра.       Жизнь продолжала идти своим чередом. Ничего, казалось, не изменилось. Мать старалась звонить ему каждую неделю, как ни странно, интересуясь жизнью, отец звонил ещё реже, узнавал, как дела, и уверял, что чувствует себя отлично. Джисон не верил, но молчал. А что ему ещё делать?       Парень продолжал ходить на пары и пытался учиться, с каждом днём всё больше осознавая, что ненавидит свой универ, своих одногруппников, преподавателей и себя заодно. Вся его жизнь начинала ощущаться костью, вставшей поперёк горла. Месяц сменял другой.       Одно только оставалось неизменно: Минхо и их дружба. Только рядом с ним Джисон чувствовал себя спокойно. И безопасно. Он знал, что его выслушают, не осудят, поймут, успокоят. Обнимут, в конце концов. Джисон всё чаще стал просить вместе молча полежать на кровати. Желательно, в обнимку. Хо как будто всё понимал и лишь плюхался рядом, а иногда ещё начинал пальцами перебирать его соломенные волосы. Джисон таял. Буквально чувствовал себя растаявшим пломбиром, растекающимся по мягкой поверхности. Но он, пожалуй, не собирался признаваться Минхо и самому себе, что чувствует что-то подобное. Зачем? Но ведь и правда. Незачем. — Минхо? — Мм? — промычал в ответ парень, носом вдыхая запах чужих волос. Джисон честно не понимал, для чего его друг постоянно так делает, но всё же позволял продолжать. — Я вот думаю, может, мне волосы перекрасить? — Опять? А они не выпадут?       Джисон хихикнул. — В какой цвет? — Не знаю. Может, опять в чёрный? Или синий? Или вообще зелёный... Нет, всё же, хочу что-то светлое. А может, в рыжий? — Только не в рыжий!       Минхо даже сел, оставляя растерянного Джисона на кровати одного. Интересно, чем ему так рыжий не угодил? — Почему это? — Потому что... только не рыжий. Ладно? — Аргументируй. Иначе прямо завтра пойду в салон и... — Ну просто, он... он уже был. Ты перекрасился почти сразу, как мы познакомились. Уже забыл? — И что с того? — Лучше что-нибудь новое попробуй.       Минхо почему-то отвернулся, избегая чужого взгляда. А ещё покраснел кончиками ушей. Это была его невероятно милая особенность. Джисон улыбнулся. — А что, ты был от меня без ума, когда я перекрасился в рыжий? Мне шло, да?       Хо повернул голову и несколько секунд просто молчал. Сердце у него билось быстро-быстро. Ещё эта дурацкая фирменная ухмылка на джисоновом лице. Его так легко раскусили? — Ну и чего ты завис? Да ладно тебе, я же пошутил.       Кажется, Минхо неосознанно задержал дыхание. Выдохнув, он поднялся с кровати, направляясь к выходу. — Эй, ты куда? — Вспомнил, что надо Сео покормить. Но вообще тебе правда шло.       И вышел, оставив удивлённого своим поведением Джисона одного. Разве так делают? Что за реакция такая? Но парень в итоге пожал плечами и начал рыться в телефоне, чтобы решить, в какой ему всё же покраситься. Эта вечная дилемма преследовала каждый раз.       Минхо вернулся всего через пару минут, тут же ложась рядом с гостем и прижимая его за талию к себе. — Я выбрал цвет. — И какой? — Не скажу. Сам увидишь. Прямо на этой неделе и запишусь в салон. Как раз зарплата должна прийти, — на лице Джисона растянулась довольная улыбка. — Так нечестно! — Минхо попытался начать щекотать друга, но тот увернулся. — Всё честно, не выдумывай. Кстати, напомни, сколько у тебя пар в пятницу? — Четыре. Но после у меня ночная, если ты об этом. — Блин. Меня просто Сонхва позвал на квартирник. Ну, Сонхва, с которым я живу. Я подумал, вдруг ты тоже захочешь. Это же твой однокурсник. — Не получится. Иди без меня. Но вообще, я бы не советовал. Сонхва общается с не очень хорошими людьми. Они даже не из нашего универа. Не знаю, почему общается, но это факт. — Странно. Он же адекватный. По крайней мере, я никогда за ним ничего такого не замечал. — Адекватный. Я правда не понимаю, почему он в той компании тусуется, это его дело. Но я бы на твоём месте не шёл. — Да ладно, мне-то какое дело? Я же не собираюсь с ними корешиться. Просто расслабимся. — Ты же не фанат общения и таких скоплений людей? — Ну, не фанат, но иногда хочется развеяться. Там бесплатное бухло будет. Думаешь, я такой шанс упущу? — Придурок, — Минхо вдруг укусил Джисона за плечо. Тот вскрикнул. — Что хорошего в алкоголе? — Ой, выключи режим мамочки. Как будто сам такой невинный зожник. Напомнить, кто пыхтит у себя на работе, как паровоз? И вообще, ты охренел меня кусать?       Хо только рассмеялся, укрываясь от ударов подушкой. — Я, как ты выразился, «пыхтю» только на работе, если совсем мысли душат, или с тобой за компанию. Но я прекрасно знаю, что у меня нет зависимости. В отличие от тебя. — Эй, я тоже не так часто курю! А от одного вечера с выпивкой ничего со мной не будет. — Ну-ну. — Не ну-нукай!       Их шуточную перепалку прервал дверной звонок. Минхо тут же вскочил с кровати, чтобы открыть дверь. Джисон замолк, прислушиваясь к голосам. — Как сегодня погуляла? — Я решила до парка дойти, там посидела пару часов, почитала на свежем воздухе, и обратно. — Не далековато до парка-то? — Ничего, справилась же. Ой, а у нас Джисон? — Да, прости, что не предупредил. — Да и не надо. Я просто хотела тебя попросить за продуктами сходить. — Я схожу. С Джисоном и схожу. Только список напиши. — Конечно. А, и в аптеку. Одни таблетки почти закончились. Но если денег не хватит, не надо. — Да брось, не волнуйся об этом. Я всё куплю. — Как знаешь. Я устала с тобой спорить. — Тебе горячий чай принести? — Было бы славно.       Минхо появился в комнате только через несколько минут и сразу же полез в шкаф. — Не сходишь со мной в продуктовый? — Схожу, конечно. Как она? — добавил парень уже тише, поднимаясь с кровати. — Нормально, — Хо поджал губы, доставая джинсы и толстовку. Джисон прекрасно знал, что для друга эта тема больная. Но он тоже переживал. А ещё хотел, чтобы Минхо делился этим хоть с кем-то. — Недавно вроде обследование было, да? И что сказали? — Сказали больше гулять и добавили препаратов. Она, блять, еле ходит, а надо больше гулять! — тихо, еле сдерживая раздражение, возмутился парень, скрывшийся за дверцей шкафа, чтобы переодеться. — Ну, врачам же виднее... — Я всё больше начинаю сомневаться в их квалификации, — дверца с силой захлопнулась. — Я хочу поднакопить и сходить в частную клинику. Потому что это пичканье таблетками и «побольше гуляйте» мне уже поперёк горла. А я же вижу, что прогресса нет. Только хуже становится. — Мне... — Ничего не говори, — тут же перебил Джисона Хо, выключая в комнате свет. — Просто пойдём.       Спорить со злым Минхо было чем-то смертельно опасным, поэтому парень молча кивнул и вышел вслед за ним из квартиры.       Когда Джисон вернулся в общежитие, на него накатило ужасное отчаяние. Мать Минхо болеет уже очень давно. Его отец умер десять лет назад, повесившись в собственной кухне. Парень рассказывал, что это было ужасно, и даже упомянул, что картинка довольно часто снится ему в кошмарах. А его мама из-за здоровья работать не может, поэтому их обеспечивать приходится Минхо. Пока тот не мог никуда устроиться, будучи ребёнком, им высылали деньги какие-то дальние родственники, вроде как из жалости и совсем немного. Уже в пятнадцать Хо надоело жить на чужие копейки, наблюдая, как его матери становится всё хуже и хуже, и он начал искать подработки, где только можно.       Только совсем недавно, года полтора назад, он устроился продавцом в круглосуточный на ночную смену и каким-то удивительным образом умудрялся совмещать это с учёбой. И при этом парень продолжал искать временные параллельные подработки, ведь платили в магазине совсем немного. Недостаточно для постоянной покупки лекарств.       Минхо рассказывал всё это Джисону так, как будто это было что-то совершенно обыденное, нормальное и само собой разумеющееся. Как будто ему совсем не тяжело. Как будто он не плачет чуть ли не каждый день от страха за родного человека. Как будто не работает на износ уже много лет, не живёт из-за этого с ужасными головными болями. Как будто он давно смирился с такой жизнью. Но с таким невозможно смириться. И Джисон искренне им восхищался и считал, что его друг заслуживает весь мир. А ещё загонялся, думая, что его проблемы, по сравнению с проблемами Минхо, вообще ничего не стоят. Правда, тот на такие заявления шикал и говорил, что все проблемы, если они называются проблемами, важны. Джисон не соглашался. Но кивал.       В пятницу он отправился на квартирник к другу Сонхва, полностью игнорируя тот факт, что с утра ему надо быть на работе. Зачем об этом вспоминать? Пока есть возможность, надо хорошенько отдохнуть. Квартирники — вещь нечастая. А там всегда бесплатный алкоголь. Упустить такую возможность было бы непростительным грехом. Жаль только, что не смог Минхо. Но Джисон и сам справится.       Сначала людей было не очень много. Парень, как пришёл, времени не стал терять, залез в чужой холодильник, выуживая оттуда банку пива, а после занял потрёпанное кресло в углу комнаты. Пространство квартиры очень быстро оказалось в дыму от кальяна, приятный запах цитруса щекотал нос. Через некоторое время пришёл какой-то молодой парень и начал делать просто потрясающие коктейли всем желающим. А Джисон как раз оказался одним из этих желающих.       Было совсем нечего делать, поэтому он решил завести с этим парнем диалог. В итоге, они довольно мило пробеседовали около часа. А Джисону при этом досталось много вкусных напитков.       Оказалось, парня звали Тао. Он год назад закончил учиться, а сейчас работал в чьей-то компании. Как бы Джисон ни старался, он не запомнил названия. И половины информации тоже. Самое важное — парень готовит восхитительные коктейли. — Скучно тут, как-то. Я думал, будет веселее, — Джисон покрутил головой, зевая. — Да, пока что скука смертная. Но это ненадолго. А кто тебя пригласил, кстати? — Сонхва. Я с ним живу. — Живёшь? — Ну, в общежитии. Мы учимся в одном универе. — Тогда понятно. Знаешь, Сонхва и сам не любит подобные тусовки. Интересно, почему он позвал тебя. Вы, случайно, не вместе? — Что? Нет, конечно... — Ты гетеро? — Нет, но... — Ладно, забей тогда. Через несколько минут должны прийти интересные ребята, — Тао глянул на часы, загадочно улыбаясь. — Вот тогда начнётся настоящее веселье. — И что же изменится с их приходом? — Пробовал когда-нибудь дурь?       Джисон от такого вопроса на секунду завис. — Нет... — Хах, окей. Тогда я всё ещё не понимаю, зачем Сонхва позвал тебя. Ну да ладно. Советую попробовать. Знаешь, очень хорошо помогает расслабиться. И, хм... добавляет красок. — Слушай, я, конечно, выгляжу тем ещё антизожником, типа, пью и курю иногда. Но наркота... Если честно, нет желания пробовать. — Очень зря. От неё слишком, ну, знаешь, преувеличивают эффект. Ничего смертельного в одной дозе нет. Я, как видишь, живой тут стою. Зато помогает абстрагироваться от проблем. Вот, прям, полностью. — Всё равно нет. Спасибо, конечно, за предложение, но нет. — А что, ты у нас пай-мальчик? — Тао ухмыльнулся. — Фу, боже, нет? — Джисон скривился. — Я просто не хочу. — Как знаешь. А вообще, ты мне понравился. Думаю, в нашу компанию ты легко бы влился. — Извини, конечно, за возможную грубость, но мне хватает общения. И я не очень горю желанием общаться с наркоманами.       Тао вдруг рассмеялся. Выглядело это немного пугающе. — Да, определённо, ты мне нравишься. Называй нас, как хочешь, но мы зато кайфуем от жизни. Разве я выгляжу зависимым? — Ну... ты нет. — Потому что я не наркоман. Сам пробовал всего пару раз. Я скорее тот, у кого всегда доза-другая найдётся. — Ты продаёшь дурь? — Именно. Погоди минутку.       Тао достал из кармана телефон и протянул открытый Джисону. — Напиши свой номер. Уверяю, никакой подставы нет. Ты и правда классный парень. Просто хочу быть на контакте. Если вдруг передумаешь, всегда сможешь меня заблокировать. Ну?       Джисон сомневался всего пару секунд. Тао прав. Если что, он просто заблокирует его номер. Не адрес же свой сообщает. А, хотя, адрес уже сообщил. На самом деле, парень не чувствовал от нового знакомого угрозы. Да, он продавал дурь. Да, видимо, подсаживал на неё людей. Но не Джисона же. Тем более, любые связи могут оказаться полезными.       Как только он вбил номер, Тао нажал куда-то пару раз, а после мобильный Джисона завибрировал. — Ну вот, теперь и ты мой номер знаешь. Кстати, вот и наши почётные гости пришли.       В домофон позвонили и кто-то сразу помчался открывать. Вдруг к Джисону подлетел Сонхва, натянуто улыбаясь. — Сон, может, в общагу пойдём? Поздно уже, не пустить могут. — Уводишь от меня этого красавчика? — Тао, стоявший напротив, растянул губы в ухмылке. — А ведь веселье только начинается. — Да что ты говоришь? Хочешь сказать, Джисон тебе понравился? — Ещё как. У него огромный потенциал, — у Тао странно блеснули глаза, когда он перевёл их на парня. — Я, в любом случае, его не для этого позвал. — А для чего же? — За компанию. Развеяться. — Как ты о нём мило заботишься. Но я никого тут не держу. Джисон, останешься, или пойдёшь с этим неудачником?       Сонхва на это хмыкнул и положил руку на плечо сожителя. — Как же тебе нравится принижать меня перед другими. — Не то слово, сладкий. Мне стоит извиниться? — Он не останется. Правда же? — А что... — Тао не дал начать говорить открывшему было рот Джисону. — Ревнуешь?       И снова эта странная ухмылка. Сонхва, как ни странно, лишь мягко улыбнулся. — Нет. Я просто знаю, для чего у него, по твоему мнению, огромный потенциал. — И всё же ты очень мило о нём заботишься. Я сам передумал, Джисон. Иди. Если тебе было скучно до этого, то сейчас станет особенно. Приятно было познакомиться. Если что, ты знаешь, как меня найти.       И он подмигнул, а после пошёл встречать пришедших. Джисон, если честно, вообще ничего не понял. — Ну, ты со мной или как? — Сонхва потрепал парня за плечо, напоминая о своем присутствии. — Ладно... пойдём. Мне ещё на работу с утра. — Тем более.       Они вышли на улицу, ёжась от ветра. Конечно, зима уже прошла, но по ночам всё ещё было холодно. — О чём вы говорили с Тао? — вдруг завёл разговор Сонхва. — Да просто... Немного о жизни. — Он дал тебе свой номер? — Да... — Удали. — Что?       Джисон даже остановился. Откуда Сонхва знает и почему он должен удалять? — Слушай, просто... Просто удали. Я гарантирую, что он тебе не понадобится. Тао не тот человек, с которым нужно начинать общение. — Ты вообще откуда его знаешь? — Можно сказать, мы в одной компании. Доверься мне. Ничего хорошего не получится. Просто удали номер, как придём. — Это потому что он дурью торгует?       Теперь пришла очередь Сонхва удивляться. — Он рассказал тебе? — Да. — Окей, да, из-за этого. Зачем тебе номер наркодиллера? — Ну... Связи всегда полезны. Не для наркотиков же. — Джисон, пойми, его не интересует общение. Он видит тебя как потенциального покупателя. — С чего бы? Я говорил ему, что не собираюсь пробовать. — Просто поверь. Он общается практически только с теми, с кем выгодно. С зависимыми людьми. Лучше не звони ему. Никогда. Окей? — Подожди. А почему с тобой он тогда общается? Или ты употребляешь? — Нет. Я как раз не употребляю. — Тогда нахуя ты ему нужен? Почему ты вообще в компании, где одни ебанутые торчки? — Я общаюсь не с этими, как ты выразился, торчками. — А с кем? — С Тао. Он просит постоянно с ним таскаться. И с этой компанией. — Так почему бы тебе не послать его нахуй, раз он такой плохой?       Сонхва вдруг улыбнулся и посмотрел на Джисона. Когда тот пьянел, то начинал очень смешно неконтролируемо материться. Вообще он был ему как младший брат вместе с их третьим соседом. Поэтому ему было не всё равно. — Потому что мы встречаемся.       Джисон тут же остановился, и во все глаза уставился на улыбающегося парня. — Чего? Ты и Тао? — Ага. Я и Тао. Пойдём, а то замёрзнешь. — Не-не-не, подожди! Я вообще не знал, что ты гей! — Теперь знаешь. Пойдём, а? — Ебануться! — Не то слово. — Но ты же сам говорил, что он плохой. Почему ты с ним мутишь? И как вы познакомились? — Прости, но это немного личное. Но он не плохой. Да и я люблю его. — Но он же буквально наркодиллер?! — А ты бариста. Это просто работа. Короче, на самом деле, сложно это всё. Но я просто прошу тебя удалить его номер. Так будет лучше всем. — Ты реально ревнуешь? — Хах, нет, Джисон. Дело не в этом. Я знаю, что он не бросит меня. — С чего такая уверенность? — Просто знаю. Неважно, в общем. Только не порть свою жизнь. — Я и не собирался...       Остальную часть пути проделали молча. У Джисона начинало сходить похмелье, хотя всё ещё пошатывало. А завтра ещё и вставать ни свет ни заря. Голова наверняка будет раскалываться весь следующий день, парень был уверен. Но он ведь имеет право расслабиться?       Уже в общежитии со слипающимися глазами Джисон ответил на сообщения взволнованного Минхо и тут же провалился в сон.