Тёплое пламя

В списке ближайших больниц и оздоровительных центров Энджи выбрал ту, где работают люди с причудой, ускоряющей регенерацию тканей. Конечно, их услуги стоят дорого, но смотреть, как Тойе больно, было невыносимо. Даже мелькнула мысль, что он хотел бы забрать себе хоть немного его боли. Он то мужик взрослый, потерпит без проблем. Но причуда не позволяет сделать ничего подобного. — А мы куда сейчас? — Тойя робко посмотрел в глаза отцу, напрягаясь, так как понял, что они точно не идут в сторону дома. — Надо сначала в больницу, чтобы к летним каникулам ты уже был здоров, — уверенно и строго ответил Энджи, не сбавляя скорости. Правда сейчас он уже не так торопиться, как когда спешил в гору. Тойя нахмурился, не совсем понимая, кому надо, чтобы он был здоров. Но тут в голову залезает мысль, которая тут же проникает глубоко в сердце, выгрызая себе путь как червяк в яблоке. Дело в репутации. После того, как Старатель приходил к дочери, все точно убедились, что троица Тодороки это его дети, а не просто однофамильцы. До этого у людей всё же присутствовали сомнения. Было известно, что у Энджи есть дети, но их имена и место учёбы не распространялись. Естественно теперь нужно быть идеальным на публике, а время летних каникул идеально подходит, чтобы показаться людям с лучшей стороны. Тойя прикусил губу сбоку и больше ничего не говорил. Если рассматривать приход к нему отца с этой точки зрения, то всё становится понятным. Никому он вовсе не был нужен. Хотя надо признать, что его приход на гору был приятным моментом. Неожиданным, даже немного осветляющим. А сейчас приятно быть у него на руках. Как когда-то в детстве, когда даже за руками отца он мог спрятаться и не быть пойманным. Прижавшись щекой к плечу отца, Тойя глубоко выдохнул, прикрыв глаза, но не засыпая. Здесь сейчас тепло и даже уютно. Захотелось, чтобы этот момент длился вечность и не останавливался. Единственное, от чего хотелось бы избавиться — это боль от ожогов. — Тойя, — позвал его Энджи. — М? — он открыл глаза, совершенно нехотя. — Было неправильным с моей стороны просить тебя дать обещание дать ранам зажить и при этом не сказать о том, зачем это нужно. Тойя не смотрел вокруг. Видно лишь свет от редких в их районе вывесок, да тёмное небо, которое видимо заволокло облаками. Зато хмурое выражение лица Старателя чем-то отличается от его обычного. Оно не злое, не раздражённое... Он обеспокоен. Это осознание заставило Тойю лучше сосредоточиться на словах отца. — Я уже какое-то время назад подумал, что неправильно поступил с тобой, я должен был тебя поддерживать, а не ставить палки в колёса и тянуть за ногу. И... Пауза в словах отца заставила Тойю нахмурится и напрячься. Червяк, до этого неприятно грызший сердце вглубь до боли, словно повернул назад с надеждой выбраться из тьмы и почувствовать что-то ещё. Такое эфемерное, незнакомое, чуждое, но невероятно желанное. — Я хотел поехать с тобой на Ай остров, чтобы там для тебя создали костюм, который дал бы тебе возможность использовать твою причуду, но при этом помог телу научиться выдерживать высокие температуры. Если правильно подобрать тренировки, то ты... Очередная пауза заставила Тойю потянуться ближе к голове отца, чтобы точно услышать и не пропустить следующих его слов. — Ты сможешь попробовать стать героем, — сказал Энджи и после этого больше ничего не говорил. Тойя же словно оглох, вновь расслабляясь и желая стать невидимым. Он не ослышался? А это точно отец, а не какой-нибудь злодей, который принял его обличие? Причуды всякие бывают. Так и захотелось спросить: "Кто ты и что сделал с моим отцом?" — но сил не было. Если это окажется не он, то будет совсем... Ужасно. Тойя равно вдохнул, пытаясь не заплакать, но из горла вышел только рваный всхлип. — Ох, тебе больно? Я могу ускориться, — вдруг искренне обеспокоенно затараторил отец, — или наоборот замедлиться. Хотя лучше скорее добраться до больницы, там тебе помогут. Энджи действительно поспешил вперёд, крепче держа сына на руках, хоть они уже и дрожат от нагрузки. На месте их встретили с испугом. Увидев героя без костюма поздно вечером они сразу заподозрили, что где-то неподалёку какой-то злодей напал на несчастного ребёнка. К счастью, они быстро поняли объяснение, что дело в причуде, вышедшей из-под контроля. К Старателю вышел врач, владеющей причудой исцеления и стал объяснять, что ему для этого понадобится и какие будут последствия. Как оказалось, его причуда использует шоколад в качестве "топлива" для ускорения регенерации. В последствии Тойя проспит около двух-трёх дней под присмотром в больнице, так как может понадобиться использовать причуду дважды сначала на одной руке, а затем для второй, чтобы нагрузка на организм не была чрезмерной. Кроме того, услуга стоит дорого, так как после такого исцеления врачу понадобится длительный отдых. Он может использовать причуду не более трёх раз в неделю. Энджи без лишних вопросов оплатил, спросив лишь, когда он сможет забрать сына домой, можно ли будет его навещать и как здесь обстоят дела с охраной. — Тойя, я заберу тебя, как только разрешат, это будет послезавтра или через два дня. Старатель зашёл в палату. Руки Тойи пока что лишь перебинтованы и обработаны, пока врач готовится применить причуду, шоколада для этого ему придётся съесть немало. — А до этого буду навещать. Хотя сказали, что ты будешь спать какое-то время. Энджи гладит сына по голове, после чего замечает его чуть прищуренный взгляд. — Что такое? — Ты будешь приходить даже если я буду спать? Я же всё равно не узнаю, был ты тут или нет, — голос звучит уже заранее обиженно. Старатель задумался. Естественно он собирался приходить, чтобы точно знать, что с ним всё в порядке. Но как доказать, что он тут будет. — Слушай, а что если я буду покупать что-то для тебя в комбини неподалёку, приходить к тебе и делать фотографию с тобой на фоне так, чтобы было видно дату на чеке? Тойя вдруг неожиданно для самого себя рассмеялся, представив, как отец делает селфи. — Ты серьезно? — Да. Или мне попросить кого-то из персонала фотографировать меня с тобой? Наблюдая за тем, как сын сначала прыснул, а после рассмеялся, Энджи расслабленно улыбнулся. Похоже, что обезболивающее на него уже подействовало. — Ты будешь выглядеть как великан вместо гномов у спящей белоснежки, — Тойя поправил прядь волос, намекая, что он вполне себе уже белый. Однако после он вздрогнул и стал внимательно наблюдать за реакцией отца. Рассмеяашись над тем, что он сказал, разве он не должен был вызвать злость? Однако Старатель сам рассмеялся, не заметив притихшего сына и вспомнив кадры из старого мультика, но вместо гномов семь великанов. Если бы всё было так, то принцу бы пришлось попотеть, чтобы добраться до принцессы. — Если что, я серьёзно, — всё же сказал Энджи, получив от сына скептический взгляд. — А про Ай остров ты тоже серьёзно? — нахмурился Тойя и стушевался, теперь совсем не понимая, как предсказывать поведение отца, — ну в смысле... Про костюм для меня? — Конечно, — без промедлений ответил Энджи, — а чтобы получилось подобрать правильно ткань и модель, нужно иметь здоровую кожу. Может если бы я рассказал тебе сразу, этого бы не случилось. Тойя немного пристыженно опустил голову, услышав это во второй раз. Кажется, что он действительно ошибся в намерениях отца. От осознания, что на него тоже были планы, не так страшно заснуть на пару дней. В этот момент зашёл врач, у которого все руки были измазаны растопленным шоколадом. Похоже, что это один из способов усилить его причуду. Энджи гладил сына по голове, пока врач выполнял свою работу. Конечно, оставлять его здесь, когда он теперь выглядит здоровым, совсем не хочется, но так надо. Каждый организм может по своему отреагировать на лечащую причуду. Ему будет лучше здесь. Уже после оплаты, выходя из больницы, Энджи увидел сообщение от Рей: "Где ты? Ты нашёл Тойю или нам тоже присоединиться к поискам? Что-то случилось и ты поэтому не отвечаешь на звонки?". А ведь он даже не слышал ни единого уведомления, хотя всегда на них реагирует по рабочей привычке. Похоже, он слишком сосредоточился на помощи Тойе. И это было правильно в тот момент. Ноги устали. Да, они привыкли к рабочим нагрузкам, но после дежурства на улицах, пробежки в гору, обратно и до больницы, идти быстро совсем не было сил. Он бы с удовольствием лёг в одной палате с Тойей, но по правилам он не может оставаться на ночь с ребёнком старше пяти. Тут уж ничего не поделаешь. А то ведь родители с детьми все палаты займут, которые могут понадобиться кому-то. Без промедления, Энджи позвонил Рей. — Моши-моши? — тут же ответила она, словно не уверенная в том, на чей звонок отвечает. — Да, Рей, эм... Наверное привет... — Старатель почувствовал странный ком в горле. Как давно он говорил с ней так в последний раз? Как вообще по телефону общаются с жёнами? — я нашёл Тойю, — решил он перейти сразу к делу. — Ох, как хорошо, а он в порядке? Где он был? В этот момент в трубке послышалось какое-то шебуршание и голоса детей. — Папа нашёл его? — А где они сейчас? — Уже идут домой? — Когда они вернуться? Из-за смеси голосов было даже трудно понять, кто из них что спрашивает. Похоже, что они тоже переживали за брата, когда поняли, что его нет, а отец выбежал его искать. — Я включу громкую связь, — Энджи хотел попросить Рей не делать этого, но не успел, посыпался шквал вопросов от детей, на который невозможно ответить. Старатель даже рассмеялся, поняв, что в целом то сейчас уже всё хорошо, хоть часть денег с его счёта уже улетела. — Дайте мне ответить, вы такие громкие, что не услышите меня, если я что-то важное скажу, — он неспешно и спокойно шёл в сторону дома. — И вовсе мы не громкие, — теперь получилось понять, что это сказала Фуюми. — Мы нет, а вот ты очень даже, — Нацуо всё равно переживает за брата, от чего более резкий. — Ты у меня сейчас получишь льдом по лбу! — Энджи напрягся, думая, а не показалось ли ему. Его милая и нежная Снежинка собирается ударить брата? Он чего-то ещё не знает о своих детях? — Ха! Сама попробуй не получить! — Не спорьте! Дайте папе сказать! — Шото в этот раз выступил миротворцем. Энджи прочистил горло, привлекая к себе внимание и не давая детям продолжил ссору. — У Тойи сильный ожог, он сейчас в больнице, — послышались встревоженные звуки на той стороне, — но сейчас уже всё в порядке. Я отнёс его в больницу, где есть врач с лечащей причудой. Как только можно будет, заберём Тойю домой...

***

На следующий день Энджи перед походом в больницу решил заглянуть в магазин с фотоаппаратами. Он не сказал никому, что будет навещать Тойю, чтобы оставить это между ними. Как первый ритуал к их общему исцелению. Он выбрал фотоаппарат, который сразу может распечатать фотографию, чтобы не заморачиваться, а после зашёл в комбини и купил летнее сезонное желе с фруктами и бобовой пастой, удостоверившись, что по сроку годности ничто не испортится. Уже в палате он сделал несколько фотографий: селфи с чеком, чтобы было видно дату, сфотографировал желе и вид за окном. Попросив ручку у персонала, он написал позади одной из фотографий: "Сегодня ты спишь, как и должен. А я пришёл. Надеюсь, что когда проснёшься сможешь съесть желе.". Ожидание, когда он откроет глаза и посмотрит на него, казалось бесконечным. Они теперь поменялись местами. Энджи сидит, ждёт и наблюдает, без какой-либо возможности привлечь внимание. Конечно, он знает, что скоро сын проснётся, пусть и не сегодня. Но для Тойи подобное продолжалось не один день. И он не знал, посмотрят ли на него в итоге. Погладив его по голове перед уходом, Энджи твёрдо решил, что когда Тойя проснётся, он обязательно извинится перед ним. Может быть даже не один раз. На второй день Старатель повторил всё, но уже поздно вечером. Купил в этот раз вафли с карточками и молочный коктейль, который может лежать не в холодильнике и не испортится. А ещё спросил у медсестры, которая ухаживает за Тойей, разрешение сфотографировать её. Просто на память. Может быть сын действительно решит сохранить эти бумажки. На второй день Тойя не проснулся, поэтому Энджи снова оставил маленькое послание: "Завтра мы уже точно увидимся. Надеюсь, что ты будешь здоров. Если захочешь есть, то в тумбочке лежит всё, что я тебе приносил, подкрепись." Старатель даже попытался нарисовать смайлик. Вышло криво, но может это поднимет сыну настроение завтра, когда он откроет глаза.