Тёплое пламя

Ранним утром солнце окрашивает облака в разные оттенки розового, красного и жёлтого. Свет распространяется, в первую очередь достигая крыш многоэтажек, после чего играется с зелёными листьями, создавая причудливые узоры из тени на стенах и асфальте. В одну из палат он с лёгкостью пробился через окно, заставляя юного пациента проснуться. Тойя тут же пытается протереть почему-то слишком тяжёлые веки. От вкуса шоколада на языке хочется избавиться, слишком сладко. Хочется пить, и просто понять, где он. Посмотрев пару минут на светлый потолок, он всё вспомнил и вздохнул, вновь протирая глаза. Сейчас бы домой, в родную удобную кровать, где даже подушка изгибается именно так, как надо. Здесь шея словно одеревенела. А ещё очень хочется увидеть отца. Интересно, приходил ли он? Тойя сжал и разжал кулаки, пытаясь не думать об этом дальше. Мыслей в голове одновременно много и будто совсем нет. По тому, как солнце поднимается всё выше, а в палате становится светлее, время определить не сложно. Наверняка кто-то скоро узнает, что он проснулся и позвонит Тодороки, после такого он непременно придёт, если не прилетит. Посмотрев на руки, на которых даже шрама не осталось, Тойя почувствовал прилив странной надежды. Она пульсировала в ладонях, отзываясь в сердце глухой отдачей. Оно словно сопротивляется принимать её. Разве отец, который уже возложил все амбиции на Шото, может повернуть назад? Может посмотреть за спину и увидеть его? Тойя повернулся набок, чтобы свет из окна не раздражал, и обратил внимание тумбочку. Обычно, когда он лежит в подобной больнице, на ней пусто, так меньше визуального шума и есть ощущение, что скоро он вернётся домой. Разве что внутри обычно можно найти сменную одежду. Но сегодня это не так. Первое, что он заметил, это желе с фруктами. По мнению Тойи, лучшее, что человечество может сделать с летними плодами. Рядом лежит несколько маленьких пластиковых ложек. Видимо, на всякий случай, если одна сломается или на пол упадёт. Рядом лежат три упаковки вафель с карточками из прошлой коллекции. Тойя её уже собрал все, кроме одной редкой карточки со Старателем. Отца почему-то очень редко добавляют в них. Больше всего карт всегда у Всемогущего. Тойя очень хотел карточку с отцом, но они или на перепродаже стоят непростительно дорого, или уже лежат в коллекциях других людей. Присев, Тойя взял их в руки стал мысленно молиться всем богам удачи, чтобы получить заветное. Всё же папа сам в этот раз купил ему их. Вдруг у него руки счастливые. Но перед открытием упаковок, взгляд Тойи зацепился за фотографии. Они лежали аккуратной стопкой рядом с молочным коктейлем. Клубничным, кстати... Его любимым. Такие гораздо дешевле зимой, чем летом. — Неужели он правда фотки делал? Вот глупец, — хмыкнул Тойя и потянулся взять их. Хотелось одновременно верить, что это правда, но в то же время это казалось совершенно невозможным. Отец не из тех людей, кто занимается такой ерундой. Он серьёзный герой, не из тех, что улыбается без причины направо и налево. Но с каждой фотографией становится ясно, что Тойя очень ошибался в отце. У него настолько нелепое выражение лица! Не то улыбается, не то его поймали в школе за чтением чего-то неприличного. На селфи с медсестрой Тойя расхохотался, не удержавшись. Это выглядит как чья-то фантазия, в отличном качестве исполненная фотошопом! Однако из-за фотографий чеков, погоды за окном, подарков, его самого, смех становится тише. Странная грусть и смесь мыслей заместо него: почему это случилось только сейчас, почему папа вдруг снова стал добр к нему, почему он раньше не делал ничего подобного, почему так приятно оказаться в центре такого внимания, — начали душить грудную клетку. Они словно трансформировались в плотную цепь, которая строилась годами, и обрели змеиные инстинкты. Разглядывая фотографию, на которой отец сделал селфи на фоне того, как он мирно спит, Тойя всхлипнул, прижимая к себе эти несчастные бумажки. Они такие простые, но почему-то хочется достать для них какую-нибудь коробку и спрятать где-нибудь под кроватью, чтобы не выцвели. И чтобы не потерялись нигде. Придя в себя и успокоившись, Тойя открыл вафли и наконец-то получил желанную карточку, но радости не было. Совершенно. Будто те фотографии гораздо ценнее редкой карты. Надежда, которая до этого никак не могла пройти, всё же просочилась через маленькую трещинку. Может, жизнь действительно способна меняться.

***

Спускаясь к завтраку по уютно скрипящей лестнице, Энджи не мог понять, что за переполох внизу. Дети необычно шумные, Рей что-то им говорит, но, лишь внимательно прислушавшись, её слова можно разобрать. — Вот, перемещайте его так, в ту сторону и не трогайте больше, пока краска не высохнет. Краска? Чем они там заняты? Энджи постарался спустится тише, даже привычно скрипящий пол его не выдал в этот раз. Если он появится резко, то может всех спугнуть и не узнать, что происходит. — Какой следующий иероглиф в имени Тойи? — голос Нацуо, — мне раньше не приходилось его имя писать... — Ты и в первом чуть ошибку не сделал, давай лучше я напишу, — Фуюми сказала это на удивление строго. — Просто ты уже писала "С выздоровлением", я хотел помочь. — И чуть всё не испортил, лучше помоги Шото делать журавликов. — Сколько нам их надо? — Хотя бы десять, чтобы приклеить, а потом ещё цветки сакуры из розовой бумаги можно вырезать, будет красиво. Дети явно занимаются каким-то творчеством специально для Тойи. Старатель подумал, что возможно это какой-то плакат, раз они на нём что-то пишут. Догадаться не сложно, сложнее не испугать и не испортить их старания. Они же вкладывают в это свои истинные эмоции и чувства. Нужно просто узнать, чем они занимаются и, скорее всего, похвалить, сказать что-то ободряющее. Потерев шею, Энджи поймал себя на мысли, что он стал больше ценить семью. И дело не просто в желании изменить будущее, в котором он был виновен. Он трепетно хочет оберегать возможность Фуюми быть маленькой принцессой, чьё воображение порой выдаёт бессмысленно милые вещи, но которые важны для неё, возможность Нацуо увлекаться театром и учиться там, куда его потянет без сковывающих детских травм, и возможность Шото расти не просто как будущему герою, но и как маленькому человеку, который только знакомится с большим миром. Энджи постарался также тихо пройти в гостиную. Рей сидит и наблюдает за творчеством детей, руки которых испачканы в краске. Даже на одежду пятна умудрились поставить. Шото сидит ближе к Рей, оперевшись ладонями о столик и усердно сгибает бумагу для оригами с разными орнаментами, а Фуюми и Нацуо всё громче обсуждают правильность иероглифов. — А разве в имени братика первый иероглиф не "восток"? — Нацуо внимательно следит за тем, как сестра начала писать, а после остановил её, схватив за локоть и отведя его в сторону. — Что? Нет, конечно, у него точно используется "свет". Я писала имена всех Тодороки, когда нам задали сделать генеалогическое дерево в школе, — Фуюми чуть подняла подбородок, объясняя всё младшему. — "Свет"? Даже не "тот самый"? Просто стрела света? Я думал, что у его имени более интересное значение, — Нацуо надул губы, нахохлившись словно юный белый цыплёнок. Он расстроился, что был неправ. — Это имя придумал Энджи, — мягко улыбнулась Рей, поправляя плакат, чтобы дети ровно всё нарисовали и не испачкали краской мебель. — Я считал, что "стрела света" хорошо описывает уверенного и сильного героя, — без раздумий Энджи присоединился к разговору, но приближаться не спешил. И без его физического давления все затихли. После секунды неловкой тишины он добавил: — Да и любой человек с таким именем будет успешным, — Энджи скрестил руки на груди, пытаясь придать уверенности своим словам. Его старший сын может совершать ошибки, а сам Старатель поддержит его и не даст сойти с пути. — Успешным! — малыш Шото оторвался от журавликов и победоностно поднял ладошки вверх. Фуюми и Нацуо переглянулись и повторили действия младшего, весело смеясь и разряжая обстановку. Рей, смотря на них, расслабленно опустила плечи и осторожно улыбнулась. В комнате воздух вдруг снова стал лёгким и каким-то тёплым. Словно где-то рядом разгорелся уютный камин. — Папа, а когда ты пойдёшь забирать Тойю? Можно нам с тобой пойти? — Шото совсем забыл об оригами и подбежал к отцу, севшему на пол, чтобы наблюдать за семьёй, — и что если братик уже проснулся, а нас с ним нет? Он наверное испугается. В больнице всегда очень страшно. — С чего ты так решил? Тойя в хорошей больнице, ему не будет страшно. Кстати, вы уже завтракали? — Энджи приобнял сына. — Да! Там только твоя еда осталась. Мы не стали тебя будить. А ещё мы хотели сделать большой-большой плакат для братика! Чтобы он точно больше не болел, там журавлики и ещё будут цветки сакуры, — точно зная своё дело, говорит Шото. — Вы это отлично придумали, уверен, Тойя будет рад, — все дети, слыша похвалу от Энджи, сначала замерли, а после расплылись с улыбками как птицы, наконец-то получившие угощение после нескольких лет выпрашиваний их у человека. Осознав, что это их реакция на его слова, Энджи почувствовал стыдливую неловкость. Он ещё не привык хвалить детей, даже если уже практиковался в этом. — Ладно, я, наверное, пойду, позавтракаю и потом уже за Тойей, кажется, я слышал уведомление на телефоне. Старатель поспешно покинул гостиную, стараясь не видеть не то понимающие, не то также смущённые улыбки. Кажется, что у него от всего этого покраснели уши. Из больницы действительно написали, что Тойя уже проснулся. Его успели обследовать на предмет побочных эффектов от причуды исцеления, из них только вкус шоколада на языке, который пройдёт через несколько дней. Тело хорошо пережило процедуру. Тойю накормили и уже готовы отправлять домой. Энджи улыбнулся от радостной новости и поспешил собираться. Погода сегодня облачная, вдали видны только начавшие формироваться тучи. Под вечер они могут устроить знатный дождь. Однако сейчас идеальная прохлада позволяет глубоко дышать, наслаждаясь тихим мгновением, когда всё постепенно выравнивается и становится лучше. Высока вероятность того, что в будущем место Даби в Лиге Злодеев займёт кто-то другой. Такой же сильный, с загадочной и пугающей причудой. Кто-то, о ком даже Энджи не будет знать. Придётся быть с ним особенно аккуратным. Но неизбежность и неизвестность будущего — это нормальное дело для всех. Хотя, конечно, приятно знать, к чему следует подготовить себя и близких. Старатель хмыкнул, невольно усмехнувшись. Прежде он не включал в планы близких людей. Точнее, прежде он лишь руководил ими. Как ребёнок, играющий с пластиковыми солдатиками. Его образ мышления изменился, и это не может не радовать. В больнице его встретили с вежливыми приятными улыбками, передав, что Тойя хоть и поел, но совсем немного. Зато съел все сладости, что принёс ему отец. Энджи почувствовал, что в груди стало теплее, словно он готовится к смене и частому применению причуды. Зайдя в палату, он увидел, что Тойя сидит рядом с маленьким белым рюкзаком с логотипом клиники. Скорее всего, небольшим подарком от медсестёр. Он смотрит в окно, расслабив плечи и спину. Даже сгорбился. Может быть он думает о чём-то, раз даже не обратил внимание на открывшуюся дверь? — Сынок, — Энджи усилием воли старается говорить тише, чтобы не напугать, — идём домой, я уже всё подписал и оплатил. Тойя несколько удивлённо поворачивается, а после кивает и встаёт с кровати. На нём чистая одежда, которую также принёс было Энджи. Правда напомнила ему об этом Рей. Она также переживала о сыне, хоть и было видно, что боялась расспрашивать подробней о его состоянии. Тойя подошёл ближе к отцу, с прищуром глядя на него. Энджи не смог с уверенностью обозначить его эмоцию. Он лишь продолжает наблюдать. Они молча вышли из больницы. Их проводили радостно, сказав, что надеются больше никогда не увидится. Тойя всё также молчит, но вытаскивая рук из карманов. — Ты нашёл фотографии, которые я сделал? — Энджи старается идти в том же темпе, что и сын, думая, что он ещё уставший, чтобы идти быстрее. Тойя вновь лишь кивнул, прикусив губу и словно сжавшись и начиная идти ещё медленней. — Если тебе нехорошо, мы можем присесть и подождать. Или я могу тебя отнести, машина уже недалеко, — беспокойство Старателя усилилось, когда сын и вовсе встал на месте, смотря на него всё с тем же прищуром. — А то, что ты сказал про Ай остров правда? — Тойя быстро выпалил вопрос словно ему нужно было на скорость пройти ненавистный уровень в игре. — Конечно, — без промедлений ответил Энджи, стараясь говорить твёрже, чтобы сын не подумал о других сомнениях, — как только настанут летние каникулы, поедем. А Рей с остальными поедут на это время на горячие источники и пляж. Правда я им ещё об этом не говорил. Подумал, что будет несправедливо, если мы с тобой отправимся куда-то, а они будут дома сидеть. Тойя только глубже засунул руки в карманы и кивнул, направляясь дальше, к парковке, которую уже видно.