Дополнительные уроки Физики

      Дима смотрит выжидающим взглядом на физика. Опять тишина, которая напрягает только его. Преподаватель продолжает смотреть в листы, не поднимая глаз, будто парня нет рядом. Ситуация начинает выглядеть максимально нелепо со стороны. Как будто надо что-то спросить, а как будто бы его уже послали куда подальше. Но Позов просто так не отступил, ему нужен внятный и прямой ответ.       – Во вторник и четверг после уроков сможешь? – наконец разрывает тишину Сергей Борисович, а затем поднимает взгляд на ученика. Из-за молчания слова, кажется разносятся эхом по всему кабинету. По крайней мере со стороны Димы это выглядит так. Сейчас до него доходит услышанное. Они будут заниматься вдвоём с физиком после уроков. На душе сразу становится тепло, а сердце начинает биться чаще. В голове сразу начинают рисоваться картинки с их допов. И сквозь пелену воображения, он вдруг понимает, что стоит и молча пялит на Матвиенко. Ученик возвращается в реальность.       – Да...Да смогу, – наконец-то произносит Позов.       – Ну вот и отлично, завтра жду, - он улыбается своей фирменной улыбкой. И даже у Димы уголки губ приподнимаются. Выглядит как дурак, ей-богу. – Что-то ещё? Парень на несколько секунд теряется. Опять ушёл в свои мысли.       – А... Нет, большое спасибо, Сергей Борисович, до свидания, – почти тараторит юноша, большими шагами направляясь к выходу из кабинета.Физик ничего не отвечает, лишь кивает в знак прощания, снова вглядываясь в листы. Только парень отходит от кабинета на несколько шагов, как тут же натыкается на своего классного, выходящего из-за угла, которому явно интересно, что же ученик здесь делает после уроков. Позов бросает «здравствуйте» и чтобы избежать расспросов спешит к лестнице. Попов лишь провожает его взглядом, а после возобновляет шаг. Как только двери закрываются, Сергей выдыхает, откидываясь в кресле, выпуская документы из рук. Встаёт с места и подходит к окну, складывая руки за спиной. Взгляд падает на два силуэта, идущих по двору школы. Матвиенко сразу узнаёт Позова и его длинного друга Шастуна. Физик так и смотрит в окно, но тут слышит как дверь сзади открывает и в проёме проявляется его друг.       – Кого ты там выглядываешь? – хмыкает Попов, подходя к другу. Арсений встаёт рядом с Матвиенко, склыдывая руки на груди и выглядывая на школьный двор, а после на Серёжу.              – Никого, просто стою и думаю как много всего делать,– отвечает он в своей привычной манере. Стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А ты вообще зачем пришёл то?              – Да так, просто с другом поведаться, а потом смотрю как мой ученик из его кабинета после уроков выходит, уж очень интересно стало, что же он тут делал... – не может сдержать улыбки Арсений, смотря на друга. Физик мысленно матерится, вот всё же этот проныра видит и замечает, ничего от него не скрыть.       – Да, про дополнительные спрашивал, у него с физикой туговато, – отвечает Серёжа, пожимая плечами.       – Ну-ну, Сергей Борисович, вы главное там практикой не занимайтесь, – ухмыляется биолог.       – Козлина какой, – толкает Серёжа друга в бок, на что Арс лишь начал тихо смеяться.       – Ладно ладно, – закончил смеётся Попов, решая на этом пока что отстать от друга. Обычные занятия, что в этом такого. – Пошли хоть до столовой сходим, перекус не помешает. Матвиенко был совсем не против, поесть и правда было бы неплохо. Но его взгляд оставался рассеянным. В голове роились мысли, которые он никак не мог уложить по полочкам. Что-то не давало покоя.

***

      – Ну как прошло? – спрашивает Шастун, идя немного впереди.       – Вторник и четверг после уроков, – Дима поднимает глаза на друга, поджимая губы.       – Вот, ты на шаг ближе. Теперь хоть видеться будете не только в школьное время, – Антон оборачивается, широко улыбаясь. Позов ничего не ответил, лишь мечтательно улыбнулся. Вторник и четверг… Два дня, когда он будет наедине с Сергеем Борисовичем.       – Расскажи потом, как вы на практике тему силы трения прошли, – подкалывает Шастун, заметив мечтательное выражение лица друга.       – Да ты козёл, Шаст! – Дима толкнул длинного в плечо, но злости в этом жесте не было ни капли. Сейчас он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы обижаться на шутки Антона. Зеленоглазый, видя состояние друга, решил больше не подкалывать. Он прекрасно понимал, как Дима относится к Матвиенко, и сейчас ему хотелось только поддержать его. Шастун знал, что эти дополнительные занятия – это большой шанс для Позова сблизиться с учителем. И он искренне надеялся, что у Димы всё получится.       – Сходим куда-нибудь? – предлагает Тоха, когда парни уже выходя из школы.       – Было бы неплохо, – откликается Дима, – Только давай не сегодня. Хочу переварить всё. Антон понимающе кивает. Он и сам замечает, что друг сейчас витает в облаках. Лучше дать ему время.       

***

             Вечер окутал комнату мягким полумраком, лишь свет от экрана телефона выхватывал из темноты лицо Димы. Он прокручивал ленту социальных сетей, механически ставя лайки и просматривая чужие истории. Но ничего не цепляло, не вызывало искреннего интереса. В голове царила пустота, разбавленная лишь слабыми отголосками событий минувшего дня. В правом верхнем углу загорелось уведомление: "Новый рекомендуемый друг. Возможно, вы знакомы с Сергеем." Позов вопросительно выгнул бровь. Сергей? Очень интересно кто это. Нажав на знакомого человека, по мнению ВК, его перекидывает в профиль. И по аватарке несложно догадаться. Это Сергей Борисович, точнее его страница. Из общих знакомых у них только Арсений Сергеевич. Теперь понятно, почему «Возможно, знакомы». Любопытство пересилило. И парень начал просматривать страницу физика, листая фотографии. Они оказались на удивление разнообразными. Пролистав до старых фотографий, Дима наткнулся на снимок, где Сергей Борисович был запечатлен вместе с Арсением Сергеевичем. Они стояли плечом к плечу, молодые и энергичные, и что-то весело обсуждали. Ниже красовалась подпись: «С козлом». Он продолжил листать, погружаясь в прошлое учителя. Фотографии с конференций, походов, дружеских посиделок – жизнь Сергея Борисовича казалась насыщенной и интересной. Вдруг палец дрогнул, и экран отреагировал мгновенно. Под фотографией с Арсением Сергеевичем всплыло сердечко. Лайк! Дима замер, осознавая свою оплошность. «Вот чёрт!» – пронеслось в голове. Теперь физик точно увидит, что он тут высматривает. Слишком поздно. Скорее всего, уведомление уже пришло. Смущение нарастало. Зачем он вообще полез на эту страницу? Что он хотел найти? Теперь вот попал в неловкую ситуацию. Дима представил, как завтра на перемене при любой возможности Сергей Борисович с хитрой улыбкой поинтересуется, что он думает о его старых фотографиях. И это наверняка услышат многие другие ученики. Оставалось только надеяться, что Матвиенко отнесется к этому с юмором и не станет стыдить при всех. «Да всего лишь лайк... Что тут такого, подумаешь... » – пытается успокоить себя Позов, откладывая телефон в сторону. – «Сделаю вид, что ничего не было» Ночь тянулась бесконечно долго. Сон не приходил, мысли путались, возвращаясь к злополучному лайку. Дима ворочался в постели, то натягивая одеяло до подбородка, то скидывая его на пол. «Может, он и не заметил?» – эта мысль давала слабую надежду на спасение. Но вообще не успокаивала. Позов перевернулся на спину, продвигая взглядом белый потолок своей комнаты. В голове каша, которая не даёт уснуть. Он тянется к тумбочке, беря в руку телефон, включая его. 2:44. Блять. Почти три ночи, а сна ни в одном глазу. Парень не знает, как завтра сможет встать в школу, но знает одно. Сергея Борисовича он будет избегать. Эта идея обнадёживала как и то, что урока с Матвиенко у них завтра нет. На переменах юноша будет дольше сидеть в кабинетах, либо уходить в туалет. Была в этой мысли лишь одна загвоздка. Завтра его ждут первые дополнительные по физике. С них уйти точно не получится, и как-либо избегать физика тоже. Но, может, преподаватель к концу дня и не вспомнит про этот лайк и переключится на что-то другое. С этими мыслями Дима и продолжил лежать.

***

      Уснул Позов только к утру, всё также забивая голову своим проёбом. Звук будильника сегодня звучал как-то особенно неприятно, а глаза вообще не хотели открываться. Парень кое-как дотянулся до телефона, отключая противную трель. Голова раскалывается, а мозг отказывается соображать. Если он не встанет сейчас, то точно уснёт и проспит весь день. Пересилив себя, Дима плетётся в ванну почти на ощупь. Зайдя туда, в зеркале он лицезреет последствия бессонных ночей. Тёмные мешки под глазами, усталый и вялый вид. Позов включает самую холодную воду, умывая лицо, чтоб хоть немного проснуться, но это особых результатов не приносит. А ему сегодня ещё нужно как-то отсидеть восемь уроков помимо допов. С другой стороны сам виноват. Проделав всю утреннюю рутину, юноша отправляется одеваться. Есть сегодня совсем не хочется, даже наоборот, от еды немного воротит и в горло лезет максимум стакан воды. Поэтому он решает не завтракать, заодно и выйдет пораньше. Надев на себя свою повседневную одежду, и повесив рюкзак на одно плечо, Дима покидает квартиру, кинув телефон в карман. Настроения нет, как и сил что-либо делать, но придётся. Ученик плетётся медленными шагами, в сторону, откуда обычно идёт Антон, чтоб встретиться по пути, а не стоять под подъездом. День сегодня изначально не собирался быть хорошим, небо потихоньку затягивает тучами, и, скорее всего, вот-вот ливанёт дождь, который будет идти до самого вечера. Даже погулять и отвлечься от всего у парня не получится. Тут он замечает знакомый силуэт, который явно удивлён, увидеть друга здесь.       – Доброе утро, что кислый такой? – подойдя, спрашивает Шастун, окидывая Позова взглядом.       – Если бы доброе, лучше даже не спрашивай, – отмахивается Дима, продолжая шаг. Антон ещё раз смотрит на друга и решает пока его не тревожить вопросами, смотря на его состояние. Он догоняет его, подстраиваясь рядом, и молча продолжает идти. До школы они добрались в тишине, нарушаемой лишь редкими звуками проезжающих машин. Дима старался не думать о предстоящей встрече с Матвиенко, но мысль о неловком лайке сверлила сознание, как назойливый комар. Да тут даже никакие оправдания не помогут. В школе было, как обычно шумно и людно. Толпа учеников сновала по коридорам, обсуждая последние новости, и готовясь к урокам. Позов и Шастун прошли в свой класс на первый урок, заняв привычные места за партой. Не проходит и пары минут, как раздаётся звонок. В кабинет заходит Арсений Сергеевич, здороваясь с ребятами, и начинает занятие. Биология ещё с самых первых уроков в пятом классе для Димы была лёгкой и он всегда имел по ней пятёрки в четвертях. Но сегодня всё иначе. В голову не лезет ничего из новой темы, а прошлые совсем не хотят складываться. Ему повезло, что Попов его сегодня не спросил, иначе двойка была бы точно обеспечена. Уроки тянулись вечность, и на каждом сил становилось всё меньше. Перемены тоже казались очень долгими, но на них Позов сидел в кабинетах, идти куда-либо не было желания. К четвёртому уроку глаза совсем начали слипаться, голова отказывалась думать, а рука писать. Сейчас был русский язык. Ученик совсем перестал что-то писать, лишь иногда делал вид, чтоб не получить нагоняй от Павла Алексеевича. Казалось, что он вот-вот заснёт, но резко открывшаяся дверь класса его взбодрила. В проёме стоял классный. Неужели кто-то уже успел что-то сделать?       – Павел Алексеевич, прерву немного? – обращается Попов к преподавателю русского, ожидая ответа. Тот кивает и заканчивает свою речь. – Ребят, Ольги Вячеславовны сегодня нет, так что на геометрии у вас будет замена. Класс заметно обрадовался, ведь учительница собиралась устраивать проверочную, к которой многие были не готовы.       – А кто заменять будет? – раздался голос одноклассницы Арины с третьей парты.       – Заменять будет Сергей Борисович, так что идите к нему в тридцать третий кабинет, – спокойно отвечает биолог. Позова как током бьёт. Только не это. Избежать встречи до дополнительных не получится. Он прекрасно знал, что Сергей Борисович ведет геометрию у параллельного класса, но никогда не думал, что ему придется столкнуться с ним на этом предмете. Тем более сегодня. Дима обреченно вздохнул. Судьба явно решила сегодня поиздеваться, делая этот день ещё хуже. Урок русского заканчивается, и весь класс начинает быстро собираться, но не Позов. Он складывает всё очень долго, как будто его это как-то спасёт от встречи с физиком. Антон всё это время недовольно стоит рядом. Из класса они выходят самые последние и двигаются к тридцать третьему кабинету. У Шастуна так и не получилось вытянуть ни слово о том, что случилось, но он понимал, что скорее всего, это связано с физиком. Дима еле плетётся к кабинету, ощущение, что ученик идёт на казнь, а не на геометрию, хотя сейчас это были синонимы. Парни подходят к кабинету, Шаст сразу заходит внутрь, здороваясь с преподавателем, а Позов остаётся снаружи, ещё раз оглядывая злосчастную дверь. Как говорится, «Перед смертью не надышишься», так что, выдохнув, юноша перешагивает порог.       – Здравствуйте, Сергей Борисович, – вяло бросает Дима, не поднимая взгляда от пола, и спешит на своё место.       – Здравствуй, Позов, – отвечает преподаватель, на лице скользит небольшая ухмылка, но Матвиенко как можно быстрее скрывает её. Он оглядывает ученика взглядом, пока тот удаляется на своё место. Что-то с ним сегодня не так.       – В столовую сгоняем? – говорит Шастун, достав всё нужное для урока.       – Аппетита нет, – отмахивается юноша. – Да и перемена маленькая. Антон снова кидает на друга странный взгляд. Но что-то спрашивать не хочет. Хотя надо. Звенит звонок, ученики тут же заходят в класс и рассаживаются по местам.       – Здравствуйте, 10А,– здоровается физик с классом, облокачиваясь о учительский стол. – Не думал, что мы встретимся на этой неделе ещё раз. Но тем не менее, я рад вас видеть. Он улыбается. Так же ярко, как и всегда. И от этой улыбки Диме становится только хуже. Ему хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть её снова.       – Так, новую тему нет смысла сейчас с вами разбирать, поэтому пройдёмся по предыдущей, для закрепления материала. Возможно, кто-то для себя откроет что-то новое, – Сергей Борисович берёт со стола свой учебник. – Как я понимаю, вы проходили «Многогранники. Теорема Эйлера»? Класс одобрительно кивает. И мысленно благодарит учителя за спасение от самостоятельной работы по этой теме. Матвиенко начинает опрашивать учеников, задавая вопросы по теории и практике. Дима сидит, стараясь не привлекать к себе внимания, опустив голову и уставившись в учебник. Он делает вид, что усердно повторяет материал, надеясь, что преподаватель его не заметит. И хотя бы в этом ему везёт. Небольшой опрос в начале урока обходит его стороной и ученик блаженно выдыхает, слыша, что преподаватель переходит к основной части урока. Тихий шелест страниц , монотонный и спокойный голос Сергея Борисовича убаюкивали, словно колыбельная. Парень до последнего боролся с подступающим сном, но не заметил, как он овладел им. Голова медленно склонилась на парту, учебник под щекой служил подушкой, которая сейчас казалась до ужаса удобной, и усталость, накопившаяся за все это время, взяла свое. Это был не глубокий сон, скорее простая дремота. Позов постепенно переставал различать то, что говорят люди вокруг, ведь мысленно он уже переносился совсем в другую реальность. Шастун же весь урок, на удивление, слушал физика и даже что-то записывал в тетрадку, хотя обычно кладёт на это большой болт. На соседа по парте он тоже как-то не обращал внимания, лишь ждал конца учебного дня, чтоб поинтересоваться, что же с ним такое.       – Так, у нас осталось семь минут, напоследок разберём ещё одну задачу, – говорит Матвиенко, бросив взгляд на часы. Его глаза быстро забегали по странице учебника, выбирая последние задание на урок.       – Давайте шестьдесят девятую, – оглашает физик, откладывая учебник, и записывая номер на доске. – А решать пойдёт... Сергей Борисович задумывается, прокручивая в голове кого он сегодня уже спрашивал и кто бы мог это спокойно решить.       – А решит задачу Дима Позов, а то сегодня весь урок молчит, – говорит Матвиенко, поворачиваясь к ребятам, начиная глазами искать ученика. В ответ лишь тишина и уже весь десятый класс, поворачивается в сторону места Димы. Антон тоже поворачивает голову на друга, тут же понимая, что тот уснул. Его глаза расширяются, ведь сколько они не учились вместе, Позов никогда не мог позволить себе засыпать даже на самом скучном уроке. А тут ещё и урок с физиком.       – Пооз...Поз, блять, – начинает толкать друга Шастун и звать его шёпотом, ведь все взгляды давно переведены на них.       – Да что? – Дима, нехотя разлепив глаза, непонимающе смотрит на Антона. Тот кидает взгляд в сторону доски, где красуется номер задачи. Сон как рукой сняло. Паника мгновенно охватывает сознание. Он не слышал ни вопроса, ни объяснения, а сейчас должен что-то решать у доски, да ещё и под пристальным взглядом Сергея Борисовича. Позов судорожно оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что от него требуется. В классе раздаются тихие смешки, все взгляды устремлены на него, а на доске красуется незнакомая задача. Он чувствует, как кровь приливает к лицу.       – Доброе утро, спящая красавица, я смотрю, геометрия навевает на тебя сон, – произнёс Матвиенко, стоя рядом с их партой. – Может, поделишься с нами своими сновидениями? Или, может, расскажешь нам теорему Эйлера во сне? Дима молчит, опустив голову, чувствуя, как краска заливает его щеки. Ему безумно стыдно, что он так опозорился перед всем классом и, что ещё хуже, перед учителем. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть этих насмешливых взглядов и не слышать колких замечаний. Он готов был поклясться, что слышит, как бешено стучит его сердце. Сергей Борисович выдержал паузу, давая Диме время осознать всю неловкость ситуации. Он видел, как ученик съежился под его взглядом, и где-то внутри почувствовал укол сожаления. Но отступать было нельзя. Нужно показать, что такое поведение недопустимо.       – Мой хороший, в следующий раз будь добр, высыпайся перед уроками. Иначе придётся придумывать другие способы пробуждения, – Сергей Борисович слегка улыбнулся, подмигнув парню. Но не было в голосе тона насмешки или издевальства. Что на учителя совсем не похоже. Юноша почувствовал облегчение, услышав более мягкий тон. Он поднял глаза, встречаясь с взглядом преподавателя.       – Извините... – единственное, что смог произнести ученик.       – Допустим, но чтоб на первом же моём уроке всё ответил,– сказал Матвиенко, поворачиваясь к парням спиной, и начиная удаляться к доске. – Шастун, прошу, спасай своего друга. Антон обречённо вздохнул, поднимаясь со своего места. Но не успел он и отойти от своей парты, как раздался спасительный звонок.       – Ну что ж, тебе повезло, урок оконче, можете идти, – чуть улыбается преподаватель, стирая с доски одинокий номер. В классе повисает гул, все начинают быстро собираться и прощаться с педагогом. Матвиенко смотрел на уходящих учеников, параллельно прощаясь со всеми. Замечая в толпе Позова, он уже хотел открыть рот, чтоб попросить того остаться, но не успел учитель и моргнуть, как парень испарился. Ладно, сегодня им предстоят первые дополнительные, там Сергей успеет спросить и сказать всё, что нужно.

***

      – Блять, ну вот как так можно было! – закрывает руками лицо Дима, сидя за партой в кабинете географии. – Сегодня ещё и дополнительные, там мне точно пизда. Антон вздыхает, смотря на парня, который сегодня явно утонул в проёбах. В кабинете стоит шум, так что их разговор точно никто не услышит.       – Да ладно тебе, не ссы, – пытается успокоить друга Шастун. – Может, пронесёт. Ты же знаешь Сергея Борисовича, да, он бывает строгим и всё такое, но справедливый. Да и чего так загоняешься? Ну, уснул, с кем не бывает. Он же не отругал тебя сильно. Забудет про твой сон.       – Ага, как же, пронесёт. После такого позора? Да он меня там живьём сожрёт. Ты вообще представляешь, как это выглядело? Я сплю на уроке, как последний дебил! Ещё и на его уроке!       – Так, всё, харе ныть, как девка, - обрывает его Антон, пытаясь придать другу уверенности. Дима нервно барабанит пальцами по парте. Зеленоглазый прав, ныть бесполезно. Нужно что-то придумать. Но что? Извиниться? Бесполезно, он уже извинился. Выучить всю геометрию наизусть? Времени нет. Просто надеяться на лучшее? Звучит как самый плохой план.       – Может, тебе прикинуться больным? – предлагает Антон, хитро прищурившись. – Скажи, голова болит, или живот. Спросит что-нибудь, скажешь, что ничего не помнишь. Позов задумчиво хмурится. План, конечно, так себе, но лучше, чем ничего.       – Не знаю, как-то это… по-детски, что ли. Да и спалит меня сразу. Он же не дурак.       – Ну, тогда не знаю, – пожимает плечами Шастун. – Удачи тебе на дополнительных. Я в тебя верю. Ни один из предложенных вариантов не выглядит надежным. Остается только смириться и надеяться на чудо. Или хотя бы на то, что Сергей Борисович будет в хорошем настроении. Хотя, после такого провала, надеяться на это было наивно. После уроков Дима плетется в кабинет физики, мысленно подписав смертный приговор. Каждый шаг отзывается гулким эхом в голове, а в животе поселился неприятный холодок. Ну или просто голод, вспоминая что парень ничего не ел с самого утра. Он открывает дверь и видит Сергея Борисовича, разбирающего бумаги на столе. В кабинете, кроме учителя, никого нет.       – А, Димка, проходи, – Матвиенко поднимает взгляд от бумаг, приветливо улыбаясь.       – Ещё раз здравствуйте,– юноша неуверенно переступает порог и замирает у двери, не зная, что сказать. Физик откладывает бумаги и облокачивается на стол, скрестив руки на груди.              – Ну, что стоишь как не родной? Проходи, присаживайся. Я надеюсь, ты хорошо отдохнул после геометрии? В голосе учителя нет ни намёка на злость или раздражение, но Дима всё равно чувствует себя неловко.       – Извините, я не хотел, так получилось. Просто не выспался... – Позов, собравшись с духом, делает несколько шагов вглубь кабинета и садится за первую парту. В кабинете тихо, лишь слышно, как тикают настенные часы. Эта тишина давит ещё больше, чем гневные тирады. Ему кажется, что сейчас любое его слово прозвучит неуместно. Учитель выдыхает, обводя взглядом мальчишку.       – Но вот что мне действительно интересно, – продолжает физик, с лукавой улыбкой глядя на парня, – это твой интерес к моим старым фотографиям. Что, ностальгируешь по моей молодости? Или Арсений Сергеевич заинтересовал? Щёки Димы мгновенно заливаются краской. Вот оно! Приплыли! Он судорожно соображает, что ответить.       – Да нет, что вы, просто… случайно наткнулся, – запинается Позов, отводя взгляд. – Любопытно стало.       – Любопытно, значит? – Матвиенко приподнимает бровь, сохраняя улыбку. – Ну, ладно, поверю. Но в следующий раз, если будет интересно, лучше спроси напрямую. Дима молчит, чувствуя, как краска продолжает гореть на щеках. Ему кажется, что сейчас он провалится сквозь землю. Какого черта он вообще полез смотреть эти фотографии?       – Ладно, не буду тебя больше мучить, всё же мы тут не за этим, – расцепляет руки Матвиенко и отходит к окну, начиная перебирать учебники. Позов немного расслабляется. И на этом спасибо, что его больше не будут терроризировать вопросами. изверг. Видимо, преподаватель не совсем ещё изверг.       – И давно ты с физикой не в ладах? – переводит учитель взгляд на парня. Дима задумывается, вспоминая в какой момент всё пошло не так.       – Да как-то постепенно. Сначала вроде понимал, а потом как снежный ком – одно непонятно, другое, и вот уже ничего не понимаю, – честно признается Позов. Сергей Борисович кивает. В кабинете снова повисает тишина, но теперь она не кажется такой гнетущей. Юноша чувствует, что напряжение немного спало. Может, всё не так уж и плохо?       – Значит, будем этот ком разгребать, – решительно заявляет Матвиенко. Учитель подходит к доске и берет мел. – Давай попробуем разобрать одну задачку, самую простую. И посмотрим, где у тебя пробелы. Не бойся, я не кусаюсь. Преподаватель расписывает одну из легких задач с учебника. Дано и что нужно в ней найти.       – А ты вообще кем себя видишь после школы? Куда поступать думаешь? – интересуется Матвиенко, не отрываясь от доски. – Раз физикой интересуешься, значит специальность выбрал серьёзную. Дима пожимает плечами, чувствуя себя немного растерянно. Вопрос о будущем всегда ставил его в тупик.       – Я в мед хотел, на стоматологический факультет, но вот родители против. Говорят, что врачей сейчас как грязи, да и работа нервная. Хотят, чтобы я на юриста пошёл, говорят, там деньги есть. Матвиенко хмыкает, откладывая мел в сторону.        – Ну, это тебе решать, конечно. Родители хотят как лучше, но жить-то тебе. Юриспруденция, конечно, прибыльная штука, но если у тебя к этому душа не лежит, то будешь как белка в колесе. А вот медицина - это благородно и нужно всегда. Главное, чтобы тебе нравилось. Парень слушает учителя, и его слова отзываются теплом в груди. Он всегда мечтал помогать людям, лечить их, но родители так настойчиво твердили о "выгодной" профессии, что уже начал сомневаться в своем выборе.       – Ладно, сейчас проверим насколько у тебя всё плохо, – произносит Матвиенко, возвращая Диму в реальность. Он поворачивается к доске, где написана задача, и предлагает ученику приступить к решению. – Если что-то не получится, я помогу. Ученик пытается вспомнить формулы, правила, все, что когда-то учил на уроках физики. В голове мелькают обрывки знаний, но они никак не складываются в единую картину. Сергей Борисович терпеливо ждет, не перебивая и не подгоняя. Он наблюдает, стараясь понять, где именно возникают трудности. Парнишка пишет несколько формул, но они кажутся неуместными и неправильными. Краем глаза замечает, что мужчина подходит ближе, а уже следом садится на соседний стул за партой. Сердце замирает от того, насколько близко находится объект его воздыханий.       – Так, давай посмотрим,– тихо говорит Матвиенко, кладя руку на руку парня, чтобы тот убрал её от тетради. Дима вздрагивает от неожиданного прикосновения, словно его ударило током. Он чувствует, как тепло чужой руки обжигает кожу сквозь ткань одежды. Все мысли о физике моментально улетучиваются, оставляя лишь оглушительное сердцебиение и ощущение нереальности происходящего. Сергей Борисович бегает глазами по написанному, всё ещё неосознано держа парнишку за руку.       – Ну что ж, – отпускает руку ученика Матвиенко и встаёт со стула, подходя к доске. – всё не так уж и плохо, как может показаться. Ты путаешься с формулами, и из-за этого кажется, что ничего не выходит. Но дело поправимо, тем более голова на плечах у тебя есть, и ты достаточно умный, так что за физику особо переживать не стоит. Оглашает свой вердикт преподаватель, стирая с доски уже ненужную задачу. Диме становится легче, и он даже начинает немного улыбаться непонятно от чего. То ли от понимания, что он не совсем тупой в физике, то ли от подбадривания Сергея Борисовича. Больше парень склоняется ко второму варианту. Из своих мыслей его снова выводит голос учителя.       – Я сегодня-завтра подумаю над тем, как нам лучше распределить темы, чтоб не слишком сильно забивать голову, но и чтоб проработать старые проблемы, – говорит Матвиенко, всё так же опираясь о стол, и смотря Позову прямо в глаза. – Точно возьмём темы прошлого года, а потом постепенно будем догонять программу этого. Физик берёт со стола учебник за девятый класс, открывая оглавление, чтоб подумать с чего можно начать сегодня.       – Сильно напрягать тебя не буду, сегодня вспомним законы Ньютона, – озвучивает тему на сегодня преподаватель и листает на нужную страницу. На Диму вдруг нахлынывают воспоминания с первого их урока, куда он опоздал и физик со строгим взглядом спросил про первый закон. Тогда юноша думал, что всё кончено и в этом году ему не видать даже четвёрки по его предмету. А сейчас же он уже сидит на первых дополнительных, на которые будет ходить ближайший год точно. Это грело душу и давало надежду хотя бы просто на большее общение с учителем. Пока что рано мечтать о каком-то дружеском общении и уж тем более о взаимности чувств. Матвиенко начинает бодрый рассказ о первом законе, стараясь разбирать все аспекты как можно понятно и доходчиво. В то время как ученик хоть и слушал его, даже запоминая для себя что-то новое, всё равно по большей части он лишь утопал в этом голосе. Для Димы это была просто услада для его ушей. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, как и Поз видимо имеет свойство проёбываться. Именно сейчас он понимает, что не есть весь день было плохой идеей. Желудок полностью пуст и он начинает по-тихоньку подавать сигналы о том, что поесть давно пора. Сначала это было тихо и Дима молился всем богам, чтоб Сергей Борисович это не услышал и обещал поесть сразу после окончания допов. Но сегодня явно не его день. Поэтому стоило Матвиенко замолчать на пару минут, давая время юноше записать пример, как живот парня не выдерживает и издаёт громкое урчание, явно слышное в тишине кабинета. Ему тут же становится неловко, как в начале занятия, и ученик надеется, что физик не возьмёт это во внимание. Матвиенко удивленно вскидывает брови, прерывая свой рассказ. В кабинете повисает неловкая пауза, которую Дима отчаянно пытается заполнить взглядом, устремленным в тетрадь. Он краснеет, чувствуя, как предательский румянец заливает его щеки. Снова.       – Ты в столовую не ходил сегодня? – спрашивает физик, и в голосе его слышится легкая забота. Позов отрицательно качает головой, не поднимая глаз. Ему ужасно стыдно. Вот же дурак, надо было хоть булочку какую-нибудь купить.       – Просто не успел, да и аппетита с утра не было, – оправдывается парень. Сергей Борисович задумчиво смотрит на ученика.       – Понятно, – произносит он, немного помолчав. Учитель направляется к шкафу, который стоит в углу кабинета. Дима с интересом наблюдает за ним, гадая, что же тот собирается делать.       – Вот, держи, – протягивает Матвиенко булочку юноше. – С корицей любишь? Надеюсь, не отравлю тебя.       – Сергей Борисович, не стоит, я потом как-нибудь, – пытается отказаться Дима, чувствуя себя неловко из-за этой ситуации. Ему неудобно, что учитель тратит время на это и, тем более, делится едой.       – Ну что ты, как маленький, – усмехается мужчина. – Бери, а то я обижусь. Будешь тут сидеть голодный, ещё и сознание потеряешь. Мне отвечать за тебя. И потом, если ты сейчас голодный, то как будешь заниматься? Мозгу нужна энергия. Дима удивленно хлопает глазами, принимая протянутую выпечку. Булочка теплая и пахнет просто восхитительно. Он берет её, стараясь не касаться пальцев Сергея Борисовича, хотя подсознательно ему этого очень хочется.       – Вот и молодец, – улыбается Матвиенко, отходя от юноши. – Приятного аппетита, чтоб всю съел. Позов смущенно кивает, тихо бормоча слова благодарности. Он разворачивает булочку, и восхитительный аромат корицы щекочет его ноздри. Парень откусывает небольшой кусочек, и вкус оказывается божественным. Мягкое тесто, сладкая начинка – это именно то, что сейчас нужно. Он чувствует, как тепло распространяется по всему телу, и урчание в животе стихает. Эта неожиданная забота со стороны учителя тронула до глубины души. Или это просто проявление вежливости и педагогического такта? Парень отгоняет от себя эти сомнения, решая просто наслаждаться моментом. Ведь сейчас всё хорошо, и он сидит на дополнительных занятиях с человеком, который ему небезразличен, ест вкусную булочку и слушает тишину кабинета. Матвиенко, решив не смущать ученика, удаляется в лаборантскую. Там как раз имеются некоторые незаконченные дела с разбором тетрадей. Дима почувствовал прилив сил и энергии. Ему стало намного комфортнее и увереннее. В животе больше не урчало, и он мог сосредоточиться на учебе. Взгляд невольно устремился к двери в лаборантскую, за которой скрылся Сергей Борисович. Хотелось просто подойти, обнять его и сказать спасибо. Но он понимал, что это невозможно, что он должен держать себя в руках и не давать волю своим чувствам. Доев булочку, юноша старательно вытер крошки со стола, стараясь не привлекать лишнего внимания. В голове роились мысли. С одной стороны, этот жест со стороны Матвиенко казался невероятно милым и заботливым. С другой – Позов прекрасно понимал, что учитель мог просто проявить элементарную вежливость, не желая, чтобы его ученик грохнулся в голодный обморок прямо во время занятия. Как же всё сложно...       – Ну что? Можем продолжать? – выглянул из лаборантской Сергей Борисович, прерывая поток мыслей. Взгляд учителя был теплым и участливым, но в то же время сохранял обычную преподавательскую строгость.       – Да, конечно, спасибо за такое... – слова совсем не клеются на языке.        – Пустяки, – отмахнулся Матвиенко, возвращаясь к столу. – Главное, чтоб голова сейчас лучше работала. Так, на чем мы остановились? Ах да, закон Ньютона. Он снова углубился в объяснения, рисуя на доске схемы и приводя примеры. Дима внимательно слушал, стараясь не упустить ни одной детали. Булочка действительно помогла, мозг заработал четче, и сложные формулы уже не казались такими запутанными. Он даже начал задавать вопросы, не боясь показаться глупым. Физик терпеливо отвечал на каждый из них, радуясь, что смог немного раскрепостить ученика. Сергей смотрит на часы, понимая, что уже можно завершать занятие. Мальчишку он отпустит немного раньше чем планировалось. На то есть свои причины.       – Давай на этом закончим. Мы достаточно сегодня разобрали, – говорит преподаватель, закрывая учебник. – Тебе всё понятно было? Дима кивает, собирая свои вещи. Внутри разливается теплое чувство благодарности. Хочется сказать что-то, но слова застревают в горле.       – Спасибо большое, Сергей Борисович, – наконец произносит он, запинаясь. – И за булочку тоже.       – Всегда пожалуйста, –отвечает Матвиенко с легкой улыбкой. – Слушай, Дим, у тебя всё в норме? Просто ты выглядел сегодня каким-то не таким что ли.       – Да нет, всё хорошо, – бормочет он, отводя взгляд. – Просто немного устал.       – Хорошо, – мужчина смотрит на него с сомнением. – Но если что, ты знаешь, где меня найти. И не стесняйся обращаться.       – Да, конечно, – Позов направляется к выходу из кабинета. – Я пойду, до свидания. Хорошего дня. Он уже почти у двери, когда снова слышит голос учителя:       – И да, вижу, у тебя нет проблем с нахождением моего аккаунта, поэтому как придёшь, кинь заявку в друзья. Буду тебе писать, если вдруг что-то изменится. Дима замер на пороге, не веря своим ушам. «Заявку в друзья?». Это прозвучало так… неформально. Он оборачивается, встречаясь с изучающим взглядом Матвиенко. Внутри всё трепещет от восторга. Парнишка снова кивает и быстрыми шагами выходит из кабинета. В коридоре он прислоняется спиной к стене. Что это было? Почему Сергей Борисович так себя ведёт? Неужели действительно беспокоится о нём? Или это просто так положено у преподавателей? Ещё и с ВК так неловко получилось. Сколько раз за один день он проебался? Эти и другие вопросы заполняли голову. Сердце учащённо билось, словно каждым ударом, выстукивая имя преподавателя. Во всё, что случилось сложно было поверить и это больше казалось очень хорошим сном, чем реальностью. Дима щипает себя за руку, чуть шипя от неприятного жжения на коже. Это правда не его сон. Он возвращается в реальность из своих мыслей, решая, что всё обдумает и расставит мысли по полочкам дома. Парень достаёт телефон из кармана, чтоб узнать время. 16:34. Да уж, что-то он сегодня засиделся в школе, пора идти к дому. Позов отлипает от стенки, направляясь к лестнице. Спускается на первый этаж и забирает из гардероба свою одинокую тонкую ветровку. Накинув её на плечи, и попрощавшись с охранником и вахтёршей, ученик наконец выходит из школы. В лицо сразу дует холодный октябрьский ветер. Надо бы сменить куртку на более тёплую. Дима начинает неспеша идти в сторону дома. Настроение было отличным, что парнишка даже решил пройтись более длинным путём и немного прогуляться. Поз предвкушал, как придя домой, он зайдёт во ВКонтакте, найдёт знакомый профиль и кинет заветную заявку. А через время ему придёт уведомление о принятии в друзья. На губах появляется глупая улыбка, а в голове картинки их переписок. Конечно это лишь мечты, но надежда хотя бы на редкие сообщения всё же есть. За мыслями о физике, Дима не замечает, как доходит до дома. Он быстро поднимается по лестнице и доходит до нужной двери, открывая её ключами. Зайдя внутрь, парень замечает одежду родителей, видимо, они уже пришли. Теперь он начинает слышать доносящиеся с кухни громкие голоса. Позов хмурится, стаскивая кроссовки с ног, и вешая ветровку на крючок. Юноша мелкими шагами идёт к коридору. Ангелина с Темуром громко ругаются, споря о чём-то в кухне. Настроение сразу падает. Дима замирает, не решаясь войти. Он не любил родительские ссоры. Они всегда выбивали его из колеи, оставляя неприятный осадок. Поэтому Позов решает как можно аккуратнее и быстрее уйти в свою комнату, чтоб родители не перекинулись и на него. Парень старается идти как можно тише и незаметнее. Такое случалось не раз, Дима уже должен был привыкнуть, но каждая такая ссора отзывается тупой детской болью где-то внутри. Юноша уже подходит к своей двери и берётся за ручку, выдыхая, что снова он остался незамеченным. Но стоит ему открыть дверь, как спор на кухне прекращается и в его сторону начинают раздаваться приближающиеся шаги.       – Явился, ну наконец-то! Ты где был? Школа давно закончилась, – строгим тоном спрашивает Ангелина, смотря в спину сына. Дима сглатывает и поворачивается лицом к матери. «Да блять...Начинается...»