А я тебя встречаю все реже с каждым годом

Драко торопливым шагом вошел в свою квартиру, спешно закрывая дверь. Наконец-то можно было выдохнуть, расслабиться и убрать с лица вежливо-невозмутимую маску.   Этот день стал одним из тех сладко-горьких дней, когда Драко снова встретил его. И пусть после их спонтанных встреч Драко по несколько дней находился в полнейшем раздрае, он ценил каждый его взгляд, каждое его слово, каждую крошечную возможность почувствовать его запах. С каждым годом они виделись все реже, и оттого каждая такая встреча становилась все более горькой, но вместе с тем и более ценной.   Каждый раз Драко жадно принимал то, что ему предлагали, охотно поддерживал любой смол-ток, вел себя подчеркнуто вежливо и пытался выжать из этой счастливой возможности все, ведь он не знал, когда они столкнутся в следующий раз — и столкнутся ли когда-нибудь вообще. Каждый раз он пытался надышаться им на годы вперед, пытался обзавестись воспоминаниями, которые будут согревать его хмурыми промозглыми вечерами, но снова терпел неудачу, ведь ему, гребаному эгоисту, всегда было мало.   Так произошло и сегодня.   Драко шел по Косой аллее, направляясь во «Флориш и Блоттс», чтобы забрать свой заказ — свежую книгу по колдомедицине, которую в Мунго с их чертовой бюрократией пока еще не завезли, и другую, редкую книгу по зельеварению, экземпляр которой доставили специально для Драко из Америки, как вдруг на другой стороне дороги увидел его.   Хоть их и разделяло несколько метров, у Драко перехватило дыхание от восторга. Он, как всегда, был великолепен в своей непосредственности, спокойно ступая по земле и будто не замечая восторженных взглядов, будучи глубоко погруженным в себя. Вероятнее всего, он оказался здесь не по долгу службы, ведь вместо аврорской формы на нем красовались магловские шмотки — светлые джинсы и зеленая футболка с каким-то принтом. Драко замедлил шаг, решая, стоит ли нарушить свой принцип — «не навязываться» — или же упустить редкую возможность перекинуться парой слов со своим объектом воздыхания. Они уже почти поравнялись, и Драко готов был начинать корить себя за упущенную возможность, как вдруг он поднял взгляд, повернул голову и посмотрел прямо на Драко, сердце которого забилось с удвоенной силой.   — Малфой, привет, — махнул он ему рукой, переходя дорогу, и на его лице расцвела мимолетная улыбка, будто он, хоть на крошечное мгновение, был действительно рад видеть Драко.   — Привет, Поттер, — ответил Драко как можно спокойнее, пытаясь унять сердце, готовое выпрыгнуть из груди от внезапного счастья.   — Как твои дела? Как работа? Кстати, куда направляешься? — засыпал он его дежурными вопросами.   Несмотря на то что Драко не был уверен, что ему действительно интересны ответы, он решил соблюсти приличия, а вдобавок получить несколько блаженных минут от разговора с ним.   — Дела неплохо, на работе полнейший завал, пациентов тьма тьмущая, еле выбил себе выходной... Иду во «Флориш и Блоттс» за книгами.   — Да уж, Малфой, выглядишь уставшим, — констатировал он очевидное. — А мне, кстати, тоже нужно в книжный, хотел посмотреть кое-что для Гермионы, — видя, что Драко не двинулся с места в попытке продлить их встречу хоть на мгновение и запомнить каждую новую черточку на его лице, он добавил: — Можем зайти вместе.   «Соберись, тряпка, и веди себя естественно! — мысленно прикрикнул на себя Драко. — Ты же знаешь, что не нужен ему, прекратить хоть на что-то надеяться».   — Да, конечно, раз нам по пути, — небрежно бросил Драко, и лишь Мерлину было известно, с каким трудом ему далась эта небрежность.   Он слегка нахмурился, будто расстроился от такого ответа, но Драко понимал, что выдает желаемое за действительное. Если бы он хотел, он бы пожал ему руку тогда, при первой встрече в магазине мадам Малкин. Не запустил бы в него тем режущим заклинанием, оставившим серьезные шрамы, на шестом курсе. И уж, конечно, не отверг бы его чувства, не сбежал, когда Драко нелепо спалился на восьмом. Пора было окончательно признать, что эти редкие встречи — все, что Драко может получить от предмета своей многолетней и, увы, безответной любви. Поэтому, вздохнув (и понадеявшись, что этот вздох не был слишком тоскливым и очевидным), он продолжил путь в магазин, на этот раз уже с ним, попутно расспрашивая, как у него дела и делая вид, что спрашивает лишь из праздного любопытства.   Изначально Драко планировал посвятить редкий свободный вечер чтению свежеприобретенных книг, но после такого эмоционального всплеска явно не был способен ни на чем сконцентрироваться. Едва переступив порог своей квартиры и заперев дверь, он прислонился к ней спиной и стек на пол, принимаясь неистово жалеть себя и позволяя выступить слезам.   Ему, Драко Малфою, в этом году стукнуло двадцать восемь. Из которых семнадцать он был отчаянно влюблен в звезду магической Британии. Да, возможно, на первых курсах он и сам не понимал, почему ищет постоянных встреч с ним и пытается получить от него если не любовь и дружбу, то хотя бы ярость и ненависть. Осознание пришло позднее. Тем не менее чувства зародились еще тогда, и с каждым годом становились все крепче, а оттого болезненнее. Иногда Драко казалось, что он испытывает что-то, совершенно отличное от ненависти, и позволял себе надеяться. Позволял представлять, как он не кричит в бешеной ярости, не пытается проклясть Драко, не кривит губы в презрительной ухмылке, а смотрит на него с теплой улыбкой, берет за руку и дарит первый поцелуй. Конечно, такие мечты никогда не сбывались и причиняли лишь боль, поэтому Драко старался пускать их в свою голову как можно реже.   Первый поцелуй Драко произошел лишь спустя несколько лет после окончания Хогвартса — и, конечно же, не с ним. После очередной случайной встречи, которая конкретно выбила его из колеи, Драко по совету Панси отправился в магловский гей-клуб. Возможно, кому-то такой выбор мог показаться странным, но на то были причины. Во-первых, среди маглов никто не относился к Драко как к никчемному пожирателю смерти, которого совершенно несправедливо оправдали. Во-вторых, пора было наконец отпустить свои чувства и двигаться дальше. Ну а в-третьих, подобные заведения существовали только у маглов, в то время как в среде волшебников гомосексуальность считалась постыдным извращением — еще большим, чем путаться с маглорожденными. Да, однополые браки действовали пока всего в паре стран, и Англия не входила в их число, но у магов не было и этого.   Рассуждая таким образом, Драко оказался в этом заведении, и оно произвело на него неизгладимое впечатление. Стены были разукрашены радугой, а Драко, которого крайне заинтересовала магловская гей-культура, уже знал, что радуга была символом ЛГБТ-сообщества. Из колонок буквально орала заводная песня о том, что каждый заслуживает любви, и неважно, белый он или черный, гетеро или гей. А самое главное — вокруг было множество мужчин, которые танцевали друг с другом, флиртовали, целовались и явно ощущали себя максимально свободно. Драко был очарован и искренне пожалел, что его сердце уже занято — глубоко и надолго. Впрочем, после нескольких коктейлей ему стало значительно веселее и, когда симпатичный брюнет в очках с игривой улыбкой предложил ему потанцевать, Драко тут же согласился.   Поцелуй с тем парнем был приятным, но Драко чувствовал, знал, что с ним было бы совсем иначе. Переступая через себя, он согласился на второе предложение от милого брюнета — отправиться к нему домой. Драко казалось, что, если он переспит с кем-то, его чувства ослабнут, а может, и выветрятся насовсем. Впрочем, проверить эту теорию на практике ему так и не удалось: как только они оказались у парня дома и тот засунул руку ему в штаны, Драко кристально ясно понял, что просто не сможет. Буркнув нелепое извинение, он поспешно сбежал, понимая, что ни о каком «двигаться дальше» не идет и речи. Больше в том клубе он не появлялся.   Погрязший в воспоминаниях и жалости к себе, Драко не сразу понял, что в его дверь стучат. Нехотя поднявшись и открыв дверь, он увидел на пороге взбудораженную Панси.   — Ты видел экстренный номер «Пророка»?! — начала она с места в карьер. — Твой Поттер — чертов гей! — воскликнула она, потрясая перед лицом Драко свежей газетой, явно отличавшейся от утреннего выпуска.   — Так, стоп, по порядку, — осадил ее ничего не понимающий Драко, у которого голова шла кругом.   — Да смотри же! — нетерпеливо прокричала Панси, вручая ему газету.   Выпуск был тоньше обычного и, вероятно, действительно вышел внепланово. Драко посмотрел на первую страницу... и застыл. Почти весь лист занимало колдофото, на котором он, и его было невозможно перепутать ни с кем, целовался с каким-то светловолосым парнем. Сверху же красовался гневный заголовок: «Главный аврор — грязный извращенец, изменяющий жене? Жители магического Лондона не хотят, чтобы Гарри Поттер приставал к их детям». Ватными пальцами Драко развернул газету — и увидел еще несколько похожих колдо с тем же парнем и в той же одежде. Завершала короткий выпуск серия интервью с гомофобно настроенными магами.   — Черт возьми, это же не какая-нибудь «Придира», а официальный «Ежедневный пророк»... — растерянно пробормотал Драко. — Что они себе позволяют?! — начал он злиться.   — То есть первое, о чем ты думаешь, это защита чести своего сладкого героя? И тебя совсем не радует, что он, как и ты, оказался по мальчикам?   — Я не по мальчикам, ты же знаешь, — поморщился Драко.   — Ах ну да, ты же у нас однолюб, — ехидно отозвалась Панси. — Только подумай: ты сможешь осуществить давнюю мечту и соблазнить своего возлюбленного!   — Хватит! Заткнись! — резко заорал Драко и, понимая, что переборщил, тут же добавил: — Извини, Панс. Но ты же знаешь, я ему не нужен. Он знает о моих чувствах, и если бы... он бы... — Драко прервался на полуслове, пытаясь не заплакать. Реветь при Панси он позволял себе исключительно напившись в хлам, а сейчас он был трезв как стеклышко. — Прости, Панс, тебе лучше уйти.   Панси поспешно обняла его и прошептала в самое ухо:   — Обещаешь, что не будешь напиваться?   — Да какое там напиваться, завтра на работу, — с досадой ответил Драко, который уже с десяток раз за этот вечер задумался о выпивке. — У нас и так рук не хватает, а с похмелья я могу навредить кому-то из пациентов... Знаешь же, что я себе этого не прощу.   — Знаю, дорогой, — необычно серьезно отозвалась Панси. — Если я понадоблюсь — аппарируй и стучись ко мне в любое время. Все еще не понимаю, почему ты никак не подключишь камин...   — Спасибо, Панс, — слабо улыбнулся Драко, заторможенно отмечая, как подруга вышла за порог, закрывая за собой дверь.   После ухода Панси Драко все-таки нашел в себе силы дойти до кухни. Словно на автопилоте, он приготовил яичницу, вскипятил воду и разбавил чай молоком. Думать ни о чем определенно не хотелось. Перекусив и приняв решение, что стоит закончить этот тяжелый день, приняв ванну с пеной, Драко вышел из кухни — и услышал очередной стук в дверь. Не зная, отругать или поблагодарить Панси за то, что все же не стала оставлять его одного, он резко открыл дверь, и слова замерли на его губах.   На пороге стоял Гарри Поттер.