Квартира в доме XVII века

Анна сидела на кухне, подперев голову кулаком, и думала о яблоках. И вкусны, и питательны были гоблинские фрукты, но хотелось ей обычных яблок. Лучше всего — бабушкиных, со старой яблони у колодца. И шарлотку испечь тоже хотелось. Первое время Анна плакала каждый раз, когда вспоминала родных и ту, прежнюю свою жизнь, но потом слёзы закончились. Теперь вспоминала она о родителях и о бабушке с нежной грустью. Все уже спали, только Анне не спалось. Вениамину нездоровилось. Анна очень переживала за него — она успела сильно привязаться к старику. Из жителей их «квартиры» он нравился ей больше всех. София была женщиной заботливой и надёжной подругой, но не хватало ей ласковости, не умела она ни похвалить, ни поддержать. А Алекс Анну смущал, и она старалась не оставаться с ним наедине. Вроде всё было прилично, но не оставляло её какое-то невнятное ощущение, что хочет он от неё чего-то такого… неприемлемого для Анны. Мигнула лампочка, и возникла беззвучно белая дверь между кухней и ванной. Анна вздрогнула и напряглась. Из этой блуждающей двери ещё никто к ним не приходил, но ведь всё может случиться в первый раз. Было что-то Анне неспокойно. И гоблины вот на днях жаловались, что Те совсем оборзели. Анна придумала, как общаться с гоблинами. Они оказались не настолько и ужасными. Анна садилась на пороге, когда заставала работающих у себя в подсобке гоблинов, и рассказывала им истории. Сначала — сказки, а потом начала пересказывать сериалы. Ребята слушали с интересом, задавали вопросы. А со временем за рассказанные истории начали приносить разные вкусные овощи и фрукты, делиться своими непонятными и порой страшными новостями. Вениамин хвалил Анну за находчивость. А вот София и Алекс злились: они не хотели налаживать с гоблинами отношения. После того, как те уволокли Марка, Алекс начал заговаривать о том, что нужно придумать, чем вооружиться. А до этого Дэна… Дэн был говнюком; наверняка в квартиру он попал в попытке что-то украсть. Марк же Анне понравился. Дверь скрипнула. Анна вздрогнула и вскочила. Дверная ручка медленно повернулась, и дверь отворилась. На пороге стоял Марк. Или кто-то похожий на Марка. Потому что если это был Марк — то изменился он почти до неузнаваемости. Тонкий и стройный, с очень длинными волосами и диковатым лукавым взглядом, одет он был в обычные джинсы и чёрную рубашку с карманами, но на его голове, приколотая невидимками, красовалась небольшая диадема со стразами. Явно детская и явно пластиковая. За спиной у него были настоящий, огромный и дивно красивый лук и нарядный и даже с виду тяжёлый колчан. — Привет, — сказал он, и посторонился. Вслед за ним — мрачный, худой, в одежде не по размеру — вошёл Дэн. В глаза он не смотрел. Анна ахнула, прикрыв рот руками. Марк подмигнул ей озорно и сказал: — Собирайтесь. Пора домой. Сборы были быстрыми и нервными. Вениамин взял с собой горшок с полюбившимися ему фруктами со вкусом клубничного мороженого. Алекс и София ничего брать не стали, кроме старых своих вещей, с которыми когда-то сюда пришли. А Анна взяла на память маленькую серебряную пряжку, подаренную одним из гоблинов. Марк на все вопросы только улыбался и шутил или молчал таинственно, а Дэн и вовсе говорить не хотел и взгляд отводил — наверное, обижался, что не смогли ему помочь. Интересно, где он странствовал всё это время? Марк провёл их через несколько незнакомых комнат и вывел на большую неряшливую кухню. Вениамин охнул и взволнованно опустился на стул. — Люди, это же она… та самая кухня! София прижала руки к груди и с надеждой посмотрела на Марка. А Анна верила Вениамину и уже знала, что весь этот странный ад, похоже, закончился. — Да, мы почти пришли, — сказал Марк. — Но нужно ещё кое-что сделать, чтобы квартира вас выпустила. Подождите здесь. Я мигом. Марк ушёл в прихожую, а Анна, не послушавшись, пошла за ним и, выглянув из-за угла, увидела, как Марк отдирает от двери дермантин. — А что ты делаешь? — спросила она тихо. — Исправляю чужие глупости, — Марк сдёрнул последний слой поролона, и Анна увидела на оголившейся деревянной двери тускло светящиеся узоры, заключённые в круг. — Один талантливый малолетний дурак очень хотел в страну фей, — объяснил он, ничего не объясняя, и изобрёл вот этот вот ритуал. — Марк показал пальцем на дверь. — Собственно всё, — крикнул он. — Вы можете идти! С кухни, взволнованные, пришли Алекс и София, заботливо поддерживающая Вениамина, который переволновался, и у него начала, как и всегда из-за нервов, кружиться голова. — Что, — спросила София, — это всё? Марк кивнул. Алекс хмыкнул и вышел из квартиры. Через дверной проём было сначала видно, а потом только слышно, как он бегом спускается по ступенькам вниз. Вениамин протянул Марку руку, и тот её пожал. — Спасибо, — сказал старик. Марк улыбнулся. Вениамин вышел на лестничную клетку и остановился у окна. Дэн, поёжившись, вышел следом и медленно побрёл вниз. София Марка крепко обняла и расплакалась. Вытирая слёзы рукавом, она что-то невнятно говорила про сестру, про какую-то Фаину, шмыгала носом. Так и вышла из квартиры. Осталась только Анна. — Я сейчас поеду к маме, — сказала она. — Сяду на электричку. Смотри, там, по-моему, лето. А я тут была зимой. Марк, прищурившись, посмотрел в дверной проём и усмехнулся. — А ты куда пойдёшь? — спросила Анна. — Посмотрим, — ответил Марк и галантно придержал перед Анной дверь. Анна вышла на лестничную клетку, и дверь за ней закрылась. — Марк? — сказала она растерянно, обернувшись. Марк закрыл за Анной дверь и ножом крест-накрест перерезал чёртов ритуал. Светящиеся линии вспыхнули и навсегда погасли, отрезав мир людей от бесконечного фейского лабиринта. — Дело сделано, — сказал Лук. — Что теперь? — Теперь — что угодно! — воскликнул Марк. — Но сейчас нас ждёт Эр. Посмотрим, чему он меня ещё научит.

Конец