Grenzenlose Sucht

Возможно, он перебрал. Возможно, стоило перестать поддаваться своим эмоциям и импульсам. Возможно, стоило сначала думать, а только затем делать. Но это все только возможно, а Каину нужно было здесь и сейчас, и чтобы все точно сработало. Именно поэтому простой путь в порядке ВПН, Тор, даркнет был уже давно известен ему. Как и личный крипто-кошелек. Никто не любит переплачивать. Заботливо укутанная изолентой нычка нашлась легко и быстро, так же легко было положить ее в карман джинс и отправиться домой, в перемешку с тревогой и надеждой, что никого в такой поздний час не заинтересует одиноко скитающая по улицам спального района душа. Возможно, если бы его хоть раз поймали, он бы завязал. Пока не колишься героином, все хорошо — уверял себя Каин. Ну и пока вещи из дома не выносишь. Или не спишь с кем-нибудь за дозу. Спать с кем-нибудь ради и дозы, и удовольствия никто не запрещал. Как бы то не было, Каин перебрал и, боже, лучше бы он просто напился, но алкоголь давно перестал действовать так, как хотелось бы — затуманивая разум и лишая рассудка, вместе с самоконтролем. Пиво, водка, джин, виски, коньяк — все смешалось в единую массу, различающуюся только градусом и ценником в местком алко-маркете. И теперь, после нескольких часов познания себя, рассматривания ярких лампочек светодиодной ленты, его ждала реальность, разъезжающаяся под кислотой. Кислота и правда разъедает мозг. Сначала было весело. Точнее сказать, интересно? Мир ощущался иначе. Каин проник в каждый атом своей квартиры. Он чувствовал мебель, видел как расширяются стены, он понял, что представляет из себя эта маленькая комната. Он видел её с иной стороны. И он чувствует, как музыка из колонки заливается в его мозг на уровне абсолютной чистоты. Как будто бы он стоит в огромном зале, а какой-то ноунейм репер исполняет часовой концерт только для него. Он чувствует, как разгоняется и с каждой секундой его все быстрее поглощают волны трипа. Но однажды другой-реальности было суждено закончиться и настал приход ультра-реальности. Каин видел вокруг себя только грязь. Обычно его не беспокоил лёгкий бардак и хаус, царящие в квартире. Ну да, есть пара немытых тарелок и чашек, но ведь он обязательно помоет их позже. Несколько пустых бутылок из-под пива под компьютерным столом, брошенная мимо урны салфетка, пакет с просроченными чипсами. Могут ли чипсы вообще испортиться, учитывая количество химикатов внутри? По такой логике, тело Каина тоже не должно сгнить, если или когда он умрет, квартира будет пахнуть не трупным ядом, а приправой сметана и лук. С крабом ему нравились больше. Так что, обычно, его не волновал лёгкий бардак вокруг. Можно было споткнуться об футболку на полу, но она просто летела на диван и бардак больше не беспокоил. Но в ультра-реальности он видел слишком много. Время — хуй знает сколько. Уже рассвет. Солнечный свет прекрасно подчеркивает разводы на давно немытом полу. Крошки в клавиатуре вызывают желание схвать пылесос и весь блок компа заодно вымыть. Залить все хлоркой и пемолюксом. Реальность продолжала расщепляться. Как будто бы все уже хорошо, и стены больше не искажаются в размере, длина комнаты точно совпадает с параметрами техпаспорта из БТИ, за которым однажды он простоял в очереди чуть ли не дольше, чем длится этот трип. Но если присмотреться к постеру на стене, Каин замечал, как лицо солистки какой-то там группы размывается. Возможность, Каин перебрал. Об этой закладке Шиеда пожалел уже давно. Примерно с тех пор, как подумал, что его отпускает и наркоту ему говно продали. А потом его накрыло снова. Бед трипом это назвать сложно. Все, что видел Каин, существовало и в обычной реальности. Но ультра-реальность давала ему неприятную истину. Теперь он не смотрел, теперь он видел. И этого было слишком много. Еще немного и мозг вскипит от обилия информации. Неплохим вариантом было бы просто уснуть. Может быть, ему бы снились кошмары, может быть, он бы проспал ещё сутки, но хотя бы окружающий мир перестал разъезжаться под его ногами. Есть только одно «но». Уснуть он пытался уже часа три. Когда Каин закрывал глаза, ультра-реальность хоть и переставала существовать, зато открывалась новая гипер-реальность. Микки Мауса точно придумали наркоманы. Образы, такие мультяшные, всплывали в голове. Чем-то напоминает олд скул стиль. Каину такие татуировки никогда не нравились. Их придумали рокеры и наркоманы. Как бы то не было, было так тихо, что захотелось снова включить музыку, но весь звук приходил будто бы из-за пелены. Личный концерт закончился. Хлопнула входная дверь. У каждого зависимого есть один общий страх — потерять источник удовольствия. А ещё они боятся, чтобы кто-нибудь их увидел. Начиная от маленького игромана, сливающего мамину зарплату в онлайн-ммо с грудастыми аниме девочками, боящегося, что родственники войдут в комнату прямо посреди неприлично раскрепощенной кат-сцены или алкоголика в запое, закрывшегося в комнате посреди горы бутылок, чей страх — внезапно вернувшаяся от тещи домой. Так вот страх Каина заключался в том, что кто-нибудь узнает. Потому что все думали, он завязал. Обещал все-таки. Нихуя он не исполняет свои обещания. Как бы то не было, в его расщепляющий я на крупицы мир проник человек, живущий не по законам логики, которую диктовала кислота. Видели когда-нибудь в интернете херово смонтированные видео, где видно, как человека вырезали с хромакея и подставили в видос? Примерно так Каин смотрел на Енэ, прошедшего в уличной куртке и ботинках прямо в комнату. Тот что-то говорил ему, но Шиеда не понял не слова. Между Каином и Енэ была пропасть размером в целую реальность. Лицо Енэ не смазывалось, но двигался он так, будто бы нейросеть а голове Каина рисовала вокруг него между-реальность. Сколько уже реальностей вокруг себя успел сосчитать Каин за эту ночь? Каин сидел на полу, довольно холодном полу, но ему все равно было жарко. Даже душно, хотя окно нараспашку он открыл ещё часов пять назад. Енэ это окно захлопнул, открывая рот, откуда Каин слышал только тишину. Ему подали руку, но Шиеда не смог за нее даже ухватиться. То ли промазал, то ли между-реальность не была доступна людям из ультра-реальности. Где же тогда находится точка пересечения всего? Каин встал сам, неуверенно и сразу же покосился, грозя упасть. Опорой ему поступило плечо Енэ, аккуратно схватившего его. Точка пересечения качнулась, сдвигая реальности чуть ближе. — Все хорошо? Голос — все ещё сквозь глухую пелену, но уже хотя бы чуть-чуть громче. — Не знаю. По крайней мере, это точно не было ложью. Каин и вправду не знал. — Давай отведу тебя спать. Каин уже пытался уснуть, поэтому он лишь покачал головой, но его проигнорировали, утянув в сторону кровати. Белье тут не меняли давно и Каин чувствовал, как в него впиваются крошки от печенья. — Ты что-то принял? Каин упал лицом в кровать, накрывая голову подушкой. Весь его разум сконцентрировался на дурацких крошках. Если долго думать о крошках, начнёшь думать о самом печеньи. Печенье превращается в тесто, тесто распадается на яйца и муку, из яиц появляются птенцы, эти птенцы превращаются в кровавые сгустки, разрубленные на пух и кишки. Закрывать глаза не лучшая идея. Гипер-реальность все ещё существовала в его голове. — Каин? Открывать глаза не лучшая идея. Свет ощущается как раскалённая лава. — Помоги мне, пожалуйста.