Жрец морского народа

      Крис поднял безразличный взгляд на очередного потенциального покупателя — плотного мужчину уже в годах, одетого добротно, но без особого лоска. Такие только поглазеть на молодое обнажённое тело горазды, да пощупать за всякие места, якобы прицениваясь. Скривившись, Крис отвернулся, невольно прислушиваясь к разговору с его нынешним продавцом. Родившись рабом, к своим двадцати годам он сменил уже трех владельцев. Первый растил его с детства на продажу, а приметив, что мальчишка будет симпатичным, тут же из хозяйственных рабов определил в будущие постельные. Крис тогда даже обрадовался, это означало меньше работы, больше еды, кой-какое обучение, а не только пинки и подзатыльники. Второй, купив юную игрушку и насладившись ею в полной мере, как только парень с возрастом растерял подростковую хрупкость и внешнюю невинность, не оставил при себе, пусть и на хозяйстве, а продал того перекупщику за сущие гроши, лишь бы избавиться от надоевшего раба да освободить место для нового.       Торговец же, в погоне за прибылью, вначале запрашивал слишком большую цену за тогда ещё вполне ухоженного раба, а затем и вовсе подрастерял покупателей, поссорившись с кем-то влиятельным из гильдии, вынужденно покинув гостеприимный Амтер и отправившись с остатками живого товара вдоль побережья моря к главному южному порту Симера. Но и тут удача подвела торговца: маршрут пока пролегал по мелким и не особо богатым городкам, где с покупателями на такой товар не густо, так что цена за Криса падала с каждым днём. Похоже, тот готов отдать парня за те же гроши, что купил, лишь бы не кормить больше. Крис и сам, отощав и с тоской глядя на прилавки рынка, не особо богатые, но всё же по утреннему времени полные такой желанной еды, щекотавшей ноздри, тяжело вздохнул, но вскинулся, вновь прислушиваясь к разговору.       — А не станет ли парень артачиться, если его… того, — сделал характерный жест потенциальный покупатель, на что продавец преувеличенно бойко залебезил:       — Что Вы, уважаемый Бердок, он к этому привычен, — раб лишь отвёл взгляд, тихо хмыкнув, ну да.       Мужчина ещё раз оценивающе пробежался глазами по небогатому выбору, он, как понял Крис из разговора ранее, хотел купить девушку, но последнюю рабыню, уже не первой свежести, тот продал в служанки в таверне ещё в предыдущем городе, частично расплатившись ею за еду и постой для остальных, задержавшись там почти на неделю. Оставались только с пяток мужчин, кто родился рабом, как двое долговязых подростков, а кто и стал им, как мастер по дереву уже в летах, проданный по решению суда за долги. — Ладно, давайте его, — махнул рукой в сторону Криса его уже будущий хозяин и отошёл с торговцем к столу, где тот споро нашёл нужный свиток и, получив деньги, закрепил передачу раба новому владельцу.       Металлическая бирка на тонком ошейнике Криса потеплела, сигнализируя смену начертанного на ней имени, и тот, опустив глаза, без возражений засеменил следом за дородным мужчиной, сжавшим в ладони свиток, свидетельствовавший владение. На таких рабов, как Крис, никто не тратил дорогие подчиняющие артефакты, его ошейник всего лишь невозможно было снять, а ключ к нему был завязан на зачарованной бумаге, куда вписывалось имя очередного хозяина. Крису, глядя на широкий ремень, опоясывающий располневшую талию немолодого мужчины, оставалось лишь надеяться, что на новом месте его будут прилично кормить, судя по фигуре, хозяин не бедствовал.       Правда, названный Бердоком мужчина повёл раба не к домам, находившимся чуть выше от рынка, а к небольшой повозке, что стояла на краю площади. Достав из неё какие-то отдающие рыбой тряпки, он ткнул ими в парня:       — На вот, прикройся пока, и полезай в кузов, нам ещё ехать.       Крис, украдкой вздохнув, натянул на себя свободную тунику и старенькую накидку, кутаясь от пронзительного ветра с моря, и забрался в повозку, достаточно чистую, укрытую сухой соломой на дне. Не похож был его новый хозяин на торговца рыбой, уже хорошо. Ну а что везут его с определённой целью, раб уже понял, и впрямь не впервой придётся ему прислуживать мужчинам, его второй господин под конец любил выставить Криса во время попойки с друзьями, и он должен был обслужить всех гостей, пожелавших того. Может, в бордель его определят? Раб снова оглянулся на мужчину, что сам сел за вожжи, хлестнув запряжённого в повозку понурого жеребца. Тоже не похоже.       Так, лениво строя догадки, Крис покачивался в кузове телеги следующие несколько часов, пока они не приблизились к довольно большой рыбацкой деревушке, расположившейся у выступавшего далеко в море каменистого мыса. Его новый хозяин вначале направил коня вроде бы к посёлку, и Крис уже встрепенулся, предвкушая хоть какой-то, но новый дом, но затем вновь дёрнул поводья, объезжая многочисленные рыбацкие хижины по краю и приближаясь к возвышавшейся за деревенькой высокой скале, подножием утопавшей в море. Остановив телегу у нескольких огромных валунов, преградивших дорогу, Бердок, кряхтя, спустился на каменистую почву и поманил настороженно посматривавшего по сторонам парня за собой:       — Идём, — оглянувшись на слишком медленно, по его мнению, спускавшегося раба, новый хозяин ухватил его за шкирку и потянул за собой, легко встряхнув худощавого Криса, с трудом перебиравшего голыми ступнями по камням, — идём, ну же, кому говорю.       Обогнув валуны, они оказались у небольшой щели в скале, как раз протиснуться крупному Бердоку, который вначале подтолкнул внутрь Криса, с трудом устоявшего на ногах. Преодолев узкое место, парень оказался в слабо освещенной пещере, вернее, гроте, поскольку часть его заливала морская вода, поступавшая из второй едва заметной небольшой расселины в дальнем от них крае грота.       — Вот, привёл, — обратился Бердок к ещё одному мужчине, что что-то готовил возле расстеленной на камнях циновки при свете масляной лампы. Дополнительный свет давал огонь в двух каменных чашах, наполненных маслом, установленных на высоких постаментах и немного рассеивавших темноту в пещере. Мужчина обернулся, оказавшись довольно молодым, вряд ли старше тридцати, с лёгкой рыжинкой в тёмных волосах, загорелым лицом и крепкой, подтянутой фигурой, но чем-то неуловимо напоминавшим самого Бердока… сын?       — Это ещё кто? — удивлённо воззрился он на раба.       — Девушек не было… и так сойдёт, — недовольно оправдался Бердок, развернувшись к своей покупке: — Значит так, слушай внимательно, повторять не буду. Ты сегодня хорошенько поработаешь, и если всё пройдёт нормально, через несколько дней получишь свободу, я обещаю. Понял?.. Как там тебя?..       — Крис… — пересохшими губами прошелестел парень, напоминая хозяину своё имя и чувствуя, что ноги готовы подкоситься. Он окинул взглядом явные приготовления… это что ж с ним такое станут делать, что потом отпустят? А вдруг после такого он и рад этому не будет? Его тело само качнулось назад, но куда ему бежать? Раба тут же поймают и вернут хозяину, да ещё и накажут.       — Ты его только запугал, — недовольно пробормотал второй, глядя, как Крис весь сжался под своей утлой накидкой.       — Сам дальше разбирайся, — махнул на раба Бердок, — к вечеру наши подойдут, вы успеете?       — Да, у меня всё готово, — кивнул второй, неодобрительно глядя в спину тут же развернувшемуся мужчине, заспешившему к выходу. Он перевёл взгляд на Криса и смягчился: — Иди сюда, не бойся, я… объясню, что тебя ждёт… и помогу. Ну же.       Он поманил раба на циновку, садясь рядом и доставая флягу. Крис всё же устроился на предложенной подстилке, обхватывая собственные колени.       — Тебе сколько лет?.. Крис, да?.. — мягко спросил мужчина.       — Двадцать, — кивнув, выдохнул тот, когда ему протянули наполненный чем-то густым и ароматным небольшой стаканчик. Жидкость в фляге казалась тёмной и тягучей, с защекотавшим ноздри пряным ароматом. Он и так знал, что выглядит моложе: узкое лицо с аккуратными, мелкими чертами, тёмные, вьющиеся кудряшками волосы, правда, уже давно не мытые, они сейчас скорее свисали до плеч неопрятной паклей, да и невольная худоба не добавляла возраста.       — А меня зовут Арман, — представился он, чуть улыбнувшись, но тут же посерьёзнел, продолжив: — Послушай… и ничего не бойся, понял? — легко сказать «не бойся», но Крис лишь кивнул, принимая стаканчик. — Пей, это согреет и расслабит тело… так будет легче. Ты когда ел в последний раз?       Раб с сомнением посмотрел на стаканчик, припоминая, что вчера он получил от торговца пару лепёшек, да украдкой своровал несколько фруктов из корзинки у зазевавшейся матроны, с неодобрением глазевшей на рабов. Правда, добычей он поделился, но вот сегодня недовольный им торговец решил того наказать за вскрывшуюся шалость, лишив скудного завтрака.       — Вчера, — тихо пробормотал он, опрокидывая в себя содержимое стаканчика, одним махом глотая пробежавшую горячим комом по гортани жидкость. Закашлявшись, та оказалась крепким вином с какими-то травами, он вернул стаканчик, с усилием сопя и переводя дух. Ему и впрямь почти сразу стало странно жарко, Крис догадывался, что именно дал ему Арман, но раньше подобных снадобий на раба никто не тратил, разве что сами могли употребить, а затем попользовать его. Жар из желудка разошёлся приятным теплом по всему телу, а голова немного закружилась от выпитого натощак.       — Хорошо… так даже лучше, — Крис не сразу понял, о чём вообще говорит это Арман. — Я накормлю тебя как всё закончится, а пока придётся потерпеть, уж извини.       Крис лишь слабо кивнул, опираясь ладонью на подстилку, голова закружилась, а мысли стали странно обрывистыми. Арман легонько взял его за плечи, снимая накидку, а затем и тунику, укладывая на подстилку уже не способного к сопротивлению парня. Тот не стал удивляться, когда мужчина раздвинул ему колени, скользя ладонью по впалому животу к паху, понимая, что должно произойти дальше. Но Арман всё же удивил его, в другой руке у него оказался пузырёк с маслом, и мужчина аккуратно смазал пальцы, осторожно массируя задний проход.       — Ты знаешь, кто такие русалки, Крис? — голос мужчины доносился словно издалека, но раб всё же вяло удивился столь отвлечённой теме начатого им разговора, пока что ему было до странного хорошо: выпитое действительно согрело и расслабило, изгоняя из головы почти все мысли, а жёсткие руки необычно нежно гладили его, доставляя пусть пока слабое, но удовольствие. Член Криса всё же приподнялся, а задний проход, вокруг которого кружили чужие пальцы, стал сладко чувствительным.       — Эт-то такие зверолюды? — облизнув губы, он сделал над собой усилие, выуживая в голове крупицы того, что когда-то слышал от других. Русалки были частыми персонажами всяких басен среди жителей морского побережья, кто-то считал их выдумкой, а кто-то — столь же реальными, как и другие малочисленные расы, живущие особняком. Были те, кто клялся небом, что видел их, и русалки даже помогали заплутавшим в море рыбакам, а были те, кто говорил, что те самые русалки утаскивают зазевавшихся людей в воду, и больше их не видели.       — Почти, — в голосе Армана прозвучала улыбка, — но они и правда выглядят как полулюди, с красивыми рыбьими хвостами…       — Они… мы… — Крис задохнулся от промелькнувшей догадки и дёрнулся вскочить, но Арман легко поймал за плечи парня, которого повело в сторону, а тело тут же вновь расслабилось, желая лишь чтобы его оставили в покое, хорошо бы даже продолжали гладить.       — Тише-тише, — забормотал ему в макушку Арман, — успокойся, ну. Всё будет в порядке, они не причинят тебе вреда, обещаю.       Крис никогда не был особо наивным, он не верил в обещания, давно, но всё же этот голос вместе с дурманом в крови заставил поднять голову, заглядывая в глаза мужчине.       — Я обещаю, что с тобой всё будет в порядке, Крис, клянусь, — твёрдо повторил он, — и буду рядом, чтобы позаботиться о тебе. Ты мне веришь?       Раб лишь слабо кивнул в ответ, какая разница, верит он или нет. Арман длинно выдохнул, вновь поглаживая бедро парня.       — Так вот, — он помолчал, подбирая слова, — у… русалок есть икра, которую они должны поместить в человека, а потом её нужно оплодотворить мужчине. Несколько дней икра будет вызревать, а затем её можно выпустить в море.       — И я… мне… придётся… — дрожащим голосом переспросил Крис.       — Да, — серьёзно кивнул Арман, — несколько русалок наполнят тебя икрой, а затем из посёлка придут мужчины, семени нужно много, одним не обойтись.       Раб сглотнул, зажмурившись. Перед глазами стояла пугающая картина, как его живот разорвётся от какой-то икры, которой начинят его чудовища, и тихо всхлипнул, отвернувшись от мужчины и собираясь комком. Смерть — это тоже в каком-то смысле свобода, может, именно об этом и говорил Бердок?       — Крис, послушай, это… не так страшно, правда, — погладил его по спине Арман.       — Так почему бы тебе и не сделать это самому! — нашёл в себе силы со злостью огрызнуться раб.       — Ну, раньше так и было, одна из женщин деревни принимала икру русалок, — вздохнул он. — Моя мать раньше была такой, Жрицей морского народа, и делала это каждый год. Но сейчас… так получилось, что ни одна из них не захотела, даже за приличную награду, — Арман поджал губы, — вот и предложил наш староста обойтись рабыней, в награду пообещав ей свободу… а привёз тебя, — с тихим смешком закончил он.       — Так он не обманет? — Крис приподнялся, обдумывая слова мужчины.       — Не обманет, я прослежу, — серьёзно пообещал Арман. — Ну что, теперь полегче?       Раб медленно кивнул, прислушиваясь к себе. Накатившее опьянение немного схлынуло, оставив тепло и расслабленность во всём теле, мысли же хоть и оставались немного путанными, но Крису очень хотелось верить Арману, да и выбора у него, судя по всему, особо не было.       — Тогда давай я растяну тебя немного… ты понимаешь?       — Да, — дёрнул уголком губ парень, — я знаю… делал так, могу и сам.       Он поморщился, касаясь собственного умасленного ануса, сцепив зубы и проталкивая пальцы внутрь. Арман подал ему пузырёк с маслом, и Крис принялся растягивать себя, как когда-то делал перед тем, как идти к господину. Воспоминания о нём, подогретые вином, вновь нахлынули горячей волной обиды и разочарования, и раб всхлипнул, утыкаясь лбом в подстилку и пряча выступившие на глазах слёзы.       — Ну зачем же так, — пробормотал Арман, перехватывая его кисть и отводя в сторону. Вместо пальцев Криса его наполнили чужие, крепкие, но всё же осторожные, потихоньку растягивая вход в его тело. — Вот, выпей ещё, и пойдём.       Арман отстранился, вновь наливая из фляги в стаканчик, и Крис покорно выпил, желая, чтобы дурман в голове и впрямь затуманил то, что будет происходить. Мужчина помог ему подняться, а затем повёл к воде. Та оказалась неожиданно тёплой, приятно обволакивая его кожу, пальцы ног щекотали густые водоросли, в которые он проваливался по щиколотки, пока Арман вёл его по небольшой, до колена, глубине к крупному, обтёсанному волнами округлому выступу, наполовину погружённому в воду, покрытому под ней водорослями, словно роскошная каменная лежанка бархатным покрывалом.       Усадив Криса в воду на камень, Арман осторожно завёл его руки назад, скрепляя незаметными под тёмной от слабого света поверхностью ремнями. Крис дёрнулся, почувствовав путы, но Арман надавил, заставляя откинуться назад, спиной на чуть изогнутый валун, и так же закрепил щиколотки, разведя ноги в стороны.       — Так будет лучше, чтобы ты не дёргался лишний раз, — со вздохом просветил его мужчина, и Крис не смог подавить нервной дрожи, охватившей тело.       — Он-ни уже здесь? — он закрутил головой услышав всплеск неподалёку.       — Да, ждут, пока я всё подготовлю. Крис, они не хотят навредить тебе… просто… это их природа, потребность… понимаешь? — Арман склонился над связанным парнем, погладив того по голове: — Это не продлится долго, не противься и… постарайся не кричать. Я буду на берегу и заберу тебя, как только всё закончится.       Крис сглотнул, подавляя накатившую тошноту, и несильно стукнулся затылком о камень за спиной, уговаривая себя и впрямь расслабиться. Вторая доза выпитого особого вина уже сильнее горячила кровь и в паху ощутимо потеплело, правда, нараставшему возбуждению сильно мешало воображение самого парня, не ожидавшего от того, что будет происходить, ничего хорошего. Он вновь окинул взглядом тёмную гладь воды вокруг, свет оказался позади, где-то за спиной, там, где Арман остался на берегу наблюдать… как его… как с ним…       Вновь раздался тихий плеск, и Крис резко повернул в ту сторону голову, но увидел лишь круги по воде. Если бы не его испуг, то от всего происходящего парень бы скорее получал удовольствие: Крис полулежал, словно в ванне, тёплая вода нежила тело, почти полностью погружённое в неё, лишь голова, плечи и верхняя часть груди остались выше, да острые коленки выпирали над поверхностью. Мягкие водоросли, колеблясь в слабом ритме, приятно щекотали ставшее в разы чувствительнее тело, Крис прикрыл глаза, стараясь отрешиться от собственных страхов, но тут же распахнул их, стоило вновь услышать всплеск, уже совсем рядом.       На него смотрели. Кто-то слегка приподнялся над водой, показались высокий лоб, переносица и большие немигающие глаза, внимательно рассматривавшие Криса. Русалка в этот раз не стала вновь прятаться под воду, а подобралась ближе, легко скользя по мелководью и лишь чуть тревожа поверхность мелькнувшим кончиком хвоста, именно он и издавал этот тихий плеск. Парень судорожно вздохнул, давясь испуганным вскриком, он помнил, что Арман просил его об этом, и во все глаза рассматривал русалку, что подплыла к камню, опираясь на него ладонями рядом с его головой, те были бы вполне обычными, если бы не перепонки между пальцами. Длинные, какие-то сероватые волосы русалки влажными полосами облепили её, когда та приподнялась, показавшись из воды всей человеческой половиной, разглядывая Криса сверху. Он удивлённо смотрел в ответ — торс казался скорее мужским, со светлой кожей, довольно широкими, сильными плечами и руками, плоской грудью и животом, а вот ниже начиналась крупная, отливавшая серебром чешуя, покрывавшая гибкий, длинный хвост, погружённый в воду и заканчивавшийся широким плавником, что приподнялся над поверхностью, когда русалка нависла над ним.       Крис сглотнул, понимая, что Арман по большому счёту прав, ничего отталкивающего в этой… русалке, или русале? не было. Немного плоский нос, узкие губы, треугольная форма лица с острым подбородком. Русал, или всё же русалка, если у него икра, издал странную трель, словно с вопросительной интонацией, и Крис, глубоко вздохнув, кивнул тому.       — П-привет, — прошептал он, чувствуя себя крайне глупо и не зная, понимает ли его русал. Но как-то же они с Арманом, видимо, общаются?       Следующая трель прозвучала уже более уверенно, а плеча Криса коснулись чужие пальцы, немного прохладные и влажные, но совсем не такие противные, как он уже себе навоображал. Русал легко сместился в воде, тут же оказавшись над Крисом, но уже всем телом прикасаясь к нему, расположившись рыбьим хвостом между разведённых ног, а руками опираясь на валун рядом с головой парня. Раб дёрнулся, не ожидав такой скорости, придавившее его тело было тяжёлым, несмотря на облегчавшую вес воду, и чуть прохладнее, отчего по коже пошли мурашки.       Русал заурчал что-то на своём и шевельнул хвостом, елозя по промежности парня, а Крис с ужасом почувствовал, как что-то коснулось его там, у входа. И это явно не пальцы, тот по- прежнему удерживал часть собственного веса на вытянутых руках, чтобы не придавить лежавшего под ним раба. Острый кончик нащупал отверстие, проникая в растянутую и смазанную дырочку, русал поддался вперёд, налегая сильнее и погружаясь глубже, а затем напряжённо замер, слегка покачивая хвостом. Крис почувствовал, как отросток русала в нём увеличивается, разбухая, и тихо застонал, когда тот уткнулся в простату, заставляя сладко сжиматься в паху. Возбуждённый от выпитого особого напитка член сдавило телом русала, и Крис выгнулся, толкаясь затылком в камень и невольно подаваясь навстречу, удовольствие было почти болезненным.       Новая трель, явно довольная, устроившись на человеке поудобнее, русал опустился торсом ниже, обхватывая его руками, и задвигал хвостом, резко взмахивая и сокращая мышцы как живота, так и мощной чешуйчатой части. Крис застонал, хватая ртом воздух и широко распахивая глаза, устремив их к своду грота. Каждый толчок приносил волну удовольствия опьянённому телу, отросток разбух ещё сильнее, а когда по нему прошли икринки, парень и вовсе забился в подобии оргазма, чувствуя, как те чередой проникают в него, продвигаясь глубже.       Это действительно продлилось не так долго, через минуту столь сильного напряжения всем телом русал устало отстранился и отплыл в сторону… уступая место другому. Крис облизнул губы, заметив, что ещё несколько показавшихся над водой голов наблюдают за происходящим, и задышал со всхлипом, не зная, сколько именно полурыб-полулюдей ему придётся сегодня принять.       Их оказалось четверо, второй почти сразу заставил Криса кончить, рвано дёргаясь в путах, пока тот не останавливаясь, продолжал начинять его икрой, третий — вновь возбудиться. Живот Криса вспучился, и четвёртый, кажется, понимал почему, он соединился с Крисом очень аккуратно, стараясь не надавливать на человека, но всё же наполнил его и своей икрой, доведя того до новой блаженной судороги. Прикрыв глаза, Крис ещё немного подождал, но русалы, похоже, оставили его в покое, отплыв в сторону выхода из грота.       Арман, казалось, тоже чего-то ждал, но наконец он приблизился к камню, снимая путы с раба.       — Сколько их было? — с беспокойством уточнил он у слабо соображавшего Криса.       — Кажется, четверо, — с сомнением протянул он, вспоминая первого, со светлой кожей и серебристой чешуёй, затем двух зелёных, у них даже на человеческой части кожа имела лёгкий зеленоватый оттенок, и последнего, тоже бледного, но с голубоватого цвета рыбьим хвостом.       Арман кивнул и ещё раз с сомнением оглянулся на грот, словно кого-то высматривая, но всё же помог Крису подняться с каменного ложа. Несмотря на покрывавшие валун мягкие водоросли, всё тело затекло, и парень с болезненным стоном выпрямился, опираясь на подставленное плечо и медленно бредя по мелководью. Как он понял это ещё не всё.       Уложив его боком на подстилку, Арман смазал покрасневший задний проход Криса густой, жирной мазью, снявшей болезненные покалывания, а затем налил ещё стаканчик из фляги, протягивая его приподнявшемуся на локте рабу.       — Вот, выпей ещё, икра должна согреться в твоем теле, только тогда её оболочка немного истончится, позволив семени проникнуть в неё, — Крис принял напиток, лихо опорожнив стаканчик, содержимое которого уже в третий раз горячей волной прошлось по гортани. А затем невольно положил руку на выпуклый живот. Не такой уж огромный, как он опасался, но относительно небольшие, с голубиное яйцо икринки слегка перекатывались под заменившей его собственную ладонью Армана, что мягко массировал живот раба. Необычное давящее изнутри ощущение поначалу беспокоило, но сейчас он почти привык — хмель помогал принять всё легче, а когда на вновь возбуждённый член легла ладонь Армана, легонько поглаживая, Крис и вовсе улыбнулся, толкаясь в чужую руку, и лёг на спину, приглашающе раздвигая ноги.       — Не пора ли, — он сглотнул, чувствуя, как возбуждение всё сильнее охватывает тело, — перейти к следующей части.       — Потерпи, ещё рано, — усмехнулся Арман, немного отодвигаясь. — Скоро придут несколько мужчин из деревни, вот они и оплодотворят икру.       — А… ты? — с непонятным ему самому расстройством протянул Крис.       — Я — Жрец морского народа… — пожал плечами Арман, — моя роль в другом.       Крис вздохнул и вновь улёгся на бок, так меньше давил непривычно большой живот — даже после самого богатого пира раб ни разу так не наедался, чтобы его столь сильно вспучило. А ещё всё равно хотелось есть.       — Ты говорил, что покормишь меня? — вновь встрепенулся Крис. — Или это тоже потом?       — Можно и сейчас, — кивнул Арман, — только немного.       Он достал из сложенных возле подстилки припасов флягу с водой и глубокую миску, накрытую чистой тряпицей.       — Вот, — мужчина протянул деревянную ложку и убрал тряпицу, — ешь, только не спеши, я оставлю тебе с запасом.       Сделав несколько глотков воды, Крис не обратил внимания на странные слова Армана, выхватывая миску и ложку, и с недоумением зачёрпывая какую-то густую, полупрозрачную массу, что горкой застыла на ложке. Пахла она приятно, но немного странно, Крис на пробу лизнул, покатав кусочек на языке и чувствуя, как тот растворяется, оставляя после себя сладкий привкус. Это какая-то ненастоящая еда, печально вздохнул он, но, понимая, что и по нужде в ближайшие дни будет сходить затруднительно, проглотил несколько ложек предложенного блюда. То каталось во рту, немного скользкое, совсем не жевалось, а попав в желудок, тут же растворилось. Отставив миску в сторону, Крис тоскливо вздохнул, ему бы хоть лепёшечку, хоть яблочко, о мясе парень даже не мечтал.       От прохода в скале донесся гомон, Арман повернул в ту сторону голову, а затем потрепал его по плечу, давая понять, что это к ним.       — Тебе налить ещё? — он с беспокойством заглянул в глаза раба, но Крис лишь качнул головой — что он, с мужиками не был, не впервой, хотя настойка делала всё легче, проще, но всё же от неё уже тяжелело не только в паху, но и в затылке, и кружилась голова, так что парень опасался, что просто сразу отключится. А вдруг нельзя? — Я отойду… но чтобы ты знал, они должны…       Крис отмахнулся от его объяснений, понятно, что с ним будут делать, и повернулся в сторону проёма в пещере, чтобы увидеть троих мужчин, уже не молодых, и, похоже, слегка выпивших. Те гомонили между собой, обсуждая будущее веселье, Крис только отметил, что среди них нет Бердока, а он думал, что тот явится оприходовать приобретение.       Следующий час, как и ожидал Крис ещё в самом начале, его имели. Кажется, особым вином угощали не только его, мужчины были неестественно возбуждены, и на ставшего раком парня среагировали сразу и совершенно определённым образом. И хотя ни один из них об удовольствии самого раба даже не задумывался, хватаясь за худые бёдра и оставляя на них красные пятна от пальцев, Крис старательно выгибался и подмахивал, всхлипывая от ощущений. Его поимели и впрямь как дешёвую шлюху, подстилку, как часто называл раба тот, кому он когда-то неосторожно поверил, но сейчас все эти слова больше не несли того значения, не задевали его. Крис чувствовал, как икра русалок оттягивает живот, как довольно стонет один из мужчин, что, сменяясь, долбили его почти не останавливаясь, и в какой-то момент кончил сам, даже не прикоснувшись к собственному члену. Это заметили, одобрительно и вместе с тем глумливо заулюлюкав, и продолжили трахать парня, заливая его нутро семенем.       Через час, похоже, выпитое выдохлось, а силы закончились, и его оставили в покое безвольно лежащим на циновке. Крис прикрыл глаза, чувствуя, как на него накатывает усталость и радуясь, что всё закончилось… он положил руку на живот, ну, почти закончилось. Тихие шаги по гальке заставили встрепенуться и приподняться, рядом с ним опустился на колени Арман с каким-то горшочком в руке, участливо глядя на парня. Крис только отвернулся, а мужчина, приподняв ему одну ногу, помог улечься на бок и коснулся покрасневшего воспалённого ануса, заставив раба зашипеть. Но густая, жирная мазь смягчила ощущения, и пальцы, что смазывали его внутри, Крис почти не чувствовал. А затем Арман просунул что-то округлое в ещё открытый анус и снова густо смазал снаружи, словно запечатывая.       — Ну вот, теперь осталось подождать три дня, и всё, ты будешь свободен, — ободрил он Криса, на что тот лишь похмыкал. Раб не знал другой жизни, кроме как при хозяине, который его кормил, одевал, давал крышу над головой. Он не то чтобы не мечтал о свободе, просто не знал, что с ней делать? Но до этого момента ещё надо дожить, и Крис малодушно прикрыл глаза, чувствуя, как Арман накрывает его чем-то тёплым. — Отдыхай, я оставил тебе запас воды и желе, и масло для лампы. Завтра приду, наведаю тебя, — мужчина уже начал вставать, когда до Криса дошло, что его собираются оставить здесь! Одного!       — Нет, — вскинулся он, оборачиваясь и хватая Армана за предплечье, из всей силы впиваясь в него пальцами, — не бросай меня здесь, я не хочу, пожалуйста!       — Ты чего? — удивился мужчина такой бурной реакции раба, относительно спокойно перенёсшего гораздо более тяжёлое испытание. — Не переживай, тут тепло и безопасно, я закрою вход в пещеру, сюда никто не войдёт, но и ты не выйдешь, пока икра не дозреет, так будет лучше…       — Нет! — снова, ещё громче вскрикнул Крис, которого начало колотить. Одна мысль о том, что его запрут, одного, без возможности выйти, заставляла сердце биться в панике. А вдруг что-то случится, вдруг Арман не сможет прийти за ним, или просто не захочет, вдруг все его обещания — пустые слова, а вылупившиеся из икринок мальки просто сожрут его изнутри! — Не надо… прошу, не оставляй, — Крису стало дурно, его затрясло от застарелого страха, чувства беспомощности ребёнка, которого запирали в назидание за непослушание в тесном, душном сундуке.       — Успокойся, — жёстко отцепил от себя его руки Арман, не понимая, чего вроде бы только что устало лежавший парень вдруг взбеленился и начал вырываться, безумным взглядом шаря вокруг в поисках выхода. — Крис, прекрати! — он крепко прижал раба боком к себе, стараясь не давить на живот, тот ещё немного подёргался, пытаясь освободиться, а затем беспомощно всхлипнул, обмякая и бормоча:       — Пожалуйста, не запирай, не надо…       Арман длинно выдохнул сквозь зубы, он-то надеялся, что самое сложное уже позади. Но после того, как Крис относительно спокойно перенёс гораздо более неприятные вещи, столь бурная реакция на вполне резонное для сохранности икры решение его насторожила, заставив опасаться оставлять парня в одиночестве. Мало ли что ему в голову придёт, и так последние годы нерест преследуют неудачи.       — Пообещай, что не сбежишь, — приняв решение, прищурился Арман, глядя на Криса. Тот поднял голову, с затаённой надеждой глядя на мужчину и тут же быстро закивал:       — Обещаю, я никуда не уйду, — раб подобрался, кутаясь в наброшенное на него одеяло. Пусть пещера и была довольно большой, и воздуха в ней хватало, но при мысли, что его запрут и оставят одного, в душе поднимался иррациональный страх, который Крис был не в силах подавить, невольно представляя сонмы морских чудовищ из тех же баек и легенд, что обязательно придут к нему. Ведь если есть русалки, то и те, другие, тоже? Все эти годы он почти никогда не оставался сам, спали рабы в общих комнатах, и там невольно он чувствовал остальных и мог приглушить панику даже когда их закрывали. Но вот так, совсем один…       — Тогда вставай и одевайся. И одеяло сверху набрось, тебе нельзя быть в холоде, икра должна хорошо прогреться, — Крис непонимающе проводил взглядом мужчину, что направился к выходу из грота, и засуетился, быстро натягивая на себя слоями тряпки, которые выдал ему утром Бердок. Арман же подошёл к ведущей наружу расселине и что-то сделал рядом с ней, отчего ту завалило повернувшимся сбоку огромным камнем, сразу стало понятно — сдвинуть его просто так невозможно. Раб сглотнул и вскочил, кутаясь в одеяло, спеша показать, какой он послушный.       — Идём, — направился Арман к воде, — проведёшь эти дни в моём доме, но чтоб не уходил из него, понял?       Крис тут же закивал, поспешно следуя за Арманом по кромке воды к другому выходу из грота — водному. Только он, внутренне трепеща, хотел признаться, что не умеет плавать, как различил в свете масляной лампы, которую держал в руке мужчина, освещая им дорогу среди камней, небольшую лодочку, подтянутую на берег. Арман стронул её в воду и придержал, оборачиваясь к державшему лампу рабу.       — Забирайся, только осторожно, не упади. Сразу садись, не стой.       Подобрав полы нескольких слоёв «одёжек» и аккуратно переставляя ноги по мелководью и впрямь скользким от водорослей камням, Крис неловко взобрался в покачнувшуюся под его весом лодочку, тут же умостившись на одной из досок и закутавшись поплотнее — лёгкий, постоянно раскачивающийся чёлн совершенно не внушал доверия, того и гляди перевернётся. Арман немного прошёлся, выталкивая лодку на более глубокое место и ловко забрался в неё, уверенно балансируя и садясь напротив. Два весла ударили по воде, сильными гребками направляя нос лодки на видневшуюся над водой тёмную расселину — снаружи уже опустилась ночь.       — А мы… куда? — робко поинтересовался Крис. Ведь посёлок рыбаков был как раз со стороны закрытого мужчиной прохода. Не проще ли было выйти там?       — Говорю же, ко мне домой, — улыбнулся Арман и тут же поморщился: — Я живу не в деревне, а с другой стороны мыса. Увидишь.       Лодка двигалась быстро, рывками подталкивающих её вёсел, а ещё… Крис сглотнул, увидев мелькавшие по сторонам русалочьи хвосты, отблёскивавшее чешуёй при свете лампы в черноте окружавшего их ночного моря. Не сразу поняв, что ему не кажется, Крис обернулся назад, и правда заметив, как один из русалов слегка толкает лодку в корму, помогая ей двигаться быстрее и сменяясь с другими, плывущими рядом. Он сглотнул и встретился взглядом с Арманом, тут же усмехнувшимся на его округлившиеся в испуге глаза.       — Они всего лишь волнуются за нас, хотят помочь поскорее добраться домой, не переживай, — успокаивающе проговорил мужчина, налегая на вёсла. В ночной тьме, опустившейся на море, Крис не видел ничего, кроме окружавшей их воды, высветленной огоньком раскачивающейся на носу лампы. Лица русалов, мелькавшие то с одной стороны лодки, то с другой, скорее пугали, несмотря на заверения Армана, Крис не знал, что от них ожидать, и насколько те разумны. А вдруг решат продолжить начатое в гроте и перевернут лодку? И как тот вообще знает, что они плывут правильно, может, их относят всё дальше в море? Но громада каменного мыса пусть слабо, но белела по правую руку, и они потихоньку её оминали, заходя в бухту с другой стороны выступающей в море скалы.       Наконец Крис различил впереди кромку прибоя и смутные очертания одинокой рыбацкой хижины в кромешной тьме, и выдохнул с облегчением, кутаясь от ночной сырости в наброшенное на плечи одеяло и грея живот ладонями. Зад немного саднило и он всё это время ерзал, пытаясь умоститься поудобнее, а ещё очень хотелось спать, с одной стороны покачивания лодки и тихий плеск воды убаюкивали, с другой столько всего непонятного и тревожного вокруг заставляло дёргаться, оглядываясь и не давая расслабиться.       — Вот мы и прибыли, — улыбнулся Арман, причаливая к выступающим в море мосткам возле частью нависавшей на опорах над самой водой хижины. Выбравшись первым, он привязал лодку, а затем придержал её, помогая сойти на доски Крису, с облегчением ставшему на твёрдую поверхность.       — Ты… живёшь один? — оглянулся на тёмные окна раб, и Арман, помрачнев, кивнул, пригласив парня в дом.       Хижина была большой, просторной, без деления на комнаты, только несколько неполных перегородок условно отделяли части помещения. Хозяин дома тут же подвёл Криса к сложенному из окатышей очагу, споро разжигая огонь и придвигая к языкам пламени чайник, подвешенный на крюке.       — Хочешь пить? Есть? Я приготовил желе с запасом, собирался завтра тебе довезти остальное, но раз уж так получилось…       — А чего-то… другого… можно? — неуверенно уточнил Крис, на что Арман отрицательно мотнул головой.       — Пока ты с икрой, то нет, только чай или тёплую воду, и желе. Вот всё закончится, и мы устроим пир в честь твоего освобождения, идёт?       Крис слабо кивнул и невольно поскрёб кожу на руке. Морская вода после купания с русалами высохла, оставив после себя невидимую корочку из соли, что теперь стягивала кожу в самых разных местах, зудя и заставляя чесаться. Арман всё же уговорил парня немного поесть того самого желе, а глядя на почёсывающегося Криса, выкатил из-за перегородки широкую бадью и кадушку с пресной водой, в которую вылил остатки кипятка из чайника, предложив тому помыться у огня.       С радостью приняв столь щедрое предложение, Крис живо разделся, отставляя таки опустевшую миску, и позволил мужчине вначале проверить пробку, присохла ли, держится, а затем забрался в бадейку, щурясь от удовольствия, когда Арман, дав в руки горшочек с мыльным корнем, стал поливать его тёплой водой. После всего Крис был почти счастлив, завернувшись в большую рубашку явно самого мужчины и отправившись в постель в углу комнаты. Кровать пряталась за тканевой шторкой и, похоже, была в доме всего одна, по крайней мере несколько лавок под стенами не выглядели достаточно широкими, чтобы стать удобным местом для сна. Забравшись под стеночку и устроившись на боку, Крис ещё смотрел, как Арман ложится рядом, не раздеваясь и задвигая шторку, а затем сам не заметил, как тут же уснул, стоило лишь опустить враз ставшие такими тяжёлыми веки.