Жрец морского народа

      Начало следующего дня было для Криса почти идеальным: Арман провёл его по дому, рассказывая и показывая, где, что и зачем, а затем они прогулялись по песчаному берегу, полумесяцем обхватившему бухту и разделявшему море и высокие скалы, огораживавшие это место от остального мира. Мужчина утверждал, что между ними есть проход, но без знания, где он, найти тот почти невозможно. Но всегда можно уплыть на лодке, улыбнулся он побелевшему Крису.       Позавтракали они тем же желе — Арман присоединился к нему, не став готовить себе отдельно, с удовольствием уплетая полупрозрачное сладковатое блюдо и рассказывая, как обожал его ещё в детстве, считая особым лакомством. Когда от пирса раздалась мелодичная трель, Крис вскинулся, но мужчина лишь улыбнулся, вставая из-за стола и маня его следом за собой. У мостков, держась одной рукой за крупную сеть, сплетённую из толстого каната, показался русал, к которому тут же направился Арман, неожиданно принимая протянутую крупную рыбину, что слабо забилась на деревянном помосте.       — Это Айша, — мягким голосом представил Крису русала мужчина, а раб узнал того самого, с серебряной чешуёй, что так пристально прошлым вечером вглядывался в привязанного к камню парня, прежде чем…       — Привет, — смущённо отозвался раб, неуверенно подходя ближе. Русал отозвался короткой, булькающей трелью, а затем положил на доски что-то ещё: небольшую, яркую веточку коралла, перевязанную нитью водоросли в качестве верёвки.       — Это уже тебе, — усмехнулся Арман, забирая рыбину, а Крис всё же присел у края, подбирая подношение. Изящная веточка с его ладонь размером от одного толстенького ростка множество раз делилась, истончаясь, тёмно-красная вначале с едва розовым, нежным цветом на хрупких кончиках.       — Спас-сибо, — неуверенно поблагодарил русала Крис, — очень красиво, мне нравится.       Тот, увидев, что его подарок приняли, оттолкнулся от причала и ушёл на глубину, махнув на прощание хвостом. А парень вернулся в дом, где Арман уже быстро чистил и разделывал рыбу, ставя на огонь воду — на обед у них будет уха, правда, Крису можно только юшечки похлебать, но мужчина специально будет варить подольше, на медленном огне, чтобы она была повкуснее.       Солнце пригревало, освещая большую лагуну, и Крис, млея, по настоянию Армана только и делал, что грелся в его лучах, пока не стало слишком жарко. Мужчина, наносив воды из небольшого пресного ручья, который впадал в выдолбленную в камне чашу, зазвал его в дом, предложив перекусить и поспать. Парень в распахнутой рубашке погладил тянущий живот, выпиравший над поясом коротких штанов, выданных Арманом, те были бы велики, но из-за икры как раз и не спадали, и не давили. Такое внимание и забота по отношению к нему может и стоит некоторых неудобств, подумал Крис, он и сам чувствовал, что икра уже полностью прогрелась от тепла его тела, а теперь, после нескольких часов на солнце ощущалась иначе, менее твёрдо. Оставалось надеяться, что семени, которым его наполнили, будет для неё достаточно.       Рыбья похлёбка оказалась очень вкусной, и Крис с удовольствием попросил добавки пусть жидкого, но всё же супа. А затем Арман предупредил, что ненадолго отойдёт на другой край заводи, чтобы парень не волновался, он через пару часов вернётся. Может поспать, если хочет, или чем-то заняться, но Крис лишь пожал плечами, он не был обучен какому-то мастеровому делу, а в хижине было достаточно чисто, да и брать в руки что-то тяжёлое, даже поднимать большое ведро с питьевой водой, Арман ему запретил.       Когда мужчина ушёл, он ещё побродил по дому, даже попытался подремать, как советовали, но сон не шёл, и парень вскочил, выходя наружу. Солёный ветерок трепал его волосы, и Крис, отбрасывая с лица сальные пряди, решительно направился обратно, к очагу, укладывая несколько веточек на угли, что тут же окрасились алым, лизнув дно чайника, и позаглядывал по углам, выискивая вчерашнюю бадейку. Он носил воду ковшиком, стараясь действительно не напрягать лишний раз живот, и, присев на колени у бадьи, наконец вымыл голову, испытывая громадное облегчение от этого нехитрого действа. Когда он жил в Амтере… нахлынувшие воспоминания парень отогнал, тряхнув волосами и разбрасывая во все стороны капельки. Чтобы те быстрее просохли, Крис вышел на улицу, ероша пальцами и подставляя пряди тёплому ветру, найдя на пирсе местечко, где уже падала небольшая тень от угла дома.       Прищурившись, парень с интересом вглядывался в противоположный от скалистого выступа берег залива, где угадывалась фигура Армана на песчаной отмели, что длинным языком тянулась в море. Чем именно тот занимался, с такого расстояния было непонятно. Может, рыбачил, хотя зачем, если уловом, как понял раб, его вполне обеспечивали русалки? Любопытство подталкивало пойти и посмотреть, тем более, что мужчина вроде и не запрещал. Он говорил не отходить далеко от домика, но ведь это не так уж и далеко, и Крис может даже не особо и приближаться, так, дойти вон до того крупного камня, что со всех сторон обтесали волны. Там и обзор будет получше, да и солнце уже немного опустилось, не так жарит.       Козырьком ладони прикрывая глаза от слепящих лучей, Крис медленно побрёл по мягкой, песчаной полосе прибоя, чувствуя, как прохладные волны ласкают пеной босые ступни, щекоча и остужая. Волосы быстро высохли, скрутившись множеством крупных колец, а раб чувствовал себя так хорошо, как давно не было — умиротворённо. Это чувство оказалось ему внове, и Крис благостно изучал всё вокруг, невольно отмечая из растительности лишь несколько чахлых кустиков да пучки травы на песке, а посредине условного изгиба залива задержавшись взглядом на явно старом остове дома, что когда-то стоял на этом месте. Тот, казалось, был даже больше нынешнего, но теперь о нём напоминали лишь вбитые глубоко в песок остатки опор, что держали домик на возвышении, уберегая от прилива.       Добравшись до намеченного плоского камня, наполовину погружённого в воду и остужаемого редкой волной, Крис забрался на него, собираясь с нового места посмотреть, чем же так занят Арман. Увиденное его… озадачило. Широкоплечий, загорелый мужчина, обнажённую спину которого видел раб, стоял по пояс в воде и… что-то делал. Мелькнувший позади него огромный рыбий хвост заставил брови Криса поползти вверх — рядом с Арманом явно была русалка. Теперь, зная, что именно нужно искать, парень замечал силуэты и других из «морского народа», как их называл мужчина. Те нежились на мелководье и песчаной отмели, словно грелись на солнце, изредка вскидывая вверх хвосты и орошая себя водопадом брызг. С такого расстояния Крис не видел, есть ли среди них Айша, или другие русалы, что были вчера в гроте, но… что именно делал Арман? Вдруг бёдра мужчины задвигались совершенно определённым образом, а затем напряглись, подаваясь вперед, и до парня донёсся вполне узнаваемый стон удовольствия.       Чувствуя, как невольно кровь приливает к лицу и другой части тела, Крис смущённо отвёл глаза, прикусывая губу. То, что Арман при всей своей заботе совершенно не проявлял к нему интереса, наконец получило какое-то объяснение. Нет, парень понимал, что тот изначально заботится прежде всего об икре, потомстве русалов, а потом уже о нём, но всё же даже такое внимание было приятным.       Крис уже развернулся сползти с камня, чтобы уйти, как его окликнул Арман. Тот, обернувшись, заметил раба, и махнул ему рукой, направляясь по далеко тянущемуся мелководью к камню, рассекая достигавшую середины бёдер воду. Парень завороженно наблюдал за обнажённым мужчиной, как тот улыбался, открыто и искренне, пока направлялся к нему, а затем увидел алый плавник, что на большой скорости приближался к Арману. Крис успел вскрикнуть, чтобы предупредить об опасности, показывая пальцем в ту сторону, но алый русал выпрыгнул в водопаде брызг прямо рядом с мужчиной и повалил того в воду. Благо, мель не давала им много места для манёвра, и, поднимая со дна песок, мужчина попытался спихнуть с себя русала, гневно выговаривая:       — Алие, прекрати, хватит, я сказал, — голос Армана был ничуть не испуганным, скорее приказным, и Крис немного успокоился, видя, что мужчине, похоже, ничего не угрожает, хотя борьба русала и человека приобретала всё более определённое направление: алый зажал того между собой и дном, и очень характерно потирался о него хвостом. Арман, оказавшись животом и бёдрами втиснутым в песок, выпрямился на руках, поддерживая голову над водой и пытаясь выползти из-под русала на более мелкое место, где у человека будет преимущество. Но тот всё сильнее жался к нему, не слушая гневные слова мужчины и требования отпустить, обхватив того поперёк груди, он всё наседал на тело мужчины, явно толкаясь ему между ягодиц.       — Алие, мерлоково ты отродье, — вдруг вскрикнул Арман, болезненно застонав, но неожиданно прекратив сопротивляться. Алый русал довольно заурчал и начал методично помахивать хвостом, сокращая мышцы и, похоже, выталкивая икру. Крис засуетился, не зная, что делать, чем помочь, ведь то, что происходило, явно вряд ли было запланировано. Он слез с камня, собираясь подойти поближе, может, удастся отогнать русала, но заметивший его манёвр Арман тут же запретил:       — Нет-нет, не подходи, на тебя он может сейчас напасть, — мужчина снова глухо застонал сквозь зубы, но подобрал колени к животу, вскидывая бёдра выше, тем самым становясь удобнее и помогая русалу, который ещё энергичнее забил хвостом.       До слуха Криса донеслись ещё несколько ругательств и эпитетов насчёт названного Алие русала, но, вняв предупреждению, он даже вышел из воды, остановившись у кромки и наблюдая, как уже Армана, похоже, наполняют икрой. Неожиданно это оказалось очень возбуждающим, несмотря на беспокойство парня о мужчине, ведь тот явно не радовался подобному повороту событий. Однако, казалось, Арман испытывал негодование, возмущение, даже боль, но не страх, это немного сбивало с толку, ведь русал был явно сильнее мужчины, уж в воде так точно.       Наконец Алие ещё пару раз слабо содрогнулся, распластавшись человеческой половиной на широкой спине мужчины, и сполз со стоявшего на четвереньках Армана, тут же скрывшись под водой. Мелководье позволяло различить алую тень, что скользила в толще, удаляясь от них, а мужчина с кряхтением выпрямился, поднимаясь, и, морщась, побрёл в сторону берега и обеспокоенного Криса. Тот заметил, как по бедру выходившего из воды Армана сбежали несколько розоватых капелек, и сам поморщился, прекрасно понимая, что именно сейчас чувствует мужчина. Вчера его самого хоть подготовили, да и настойка помогала, а так…       — Давай… пойдём к дому, — неловко переступая, предложил уже не улыбавшийся Арман, а Крис резко пожалел, что всё-таки не добрался до алого поганца, и не стукнул его… будь у него хотя бы палка…       — Это… так ведь не должно быть? — с сомнением протянул Крис, когда они в молчании прошли уже около половины пути.       — Нет, — качнул головой мужчина и тяжело вздохнул, — хотя в какой-то мере я сам в этом виноват. Понимаешь… Алие… он давно проявлял ко мне определённый интерес, — Арман усмехнулся краем губ, — но я смог объяснить ему, что, ну, мужчина, а икру вынашивают Жрицы, женщины, так давно заведено. Вчера я его высматривал, Алие должен был стать пятым, но он не явился в грот… как я думал, — он приостановился, снова морщась и растирая поясницу. Совсем небольшой животик едва заметно выпирал на поджаром торсе обнажённого мужчины. — Оказалось, Алие там всё же был, и понял, что в этот раз им в качестве Жрицы преподнесли именно мужчину. Сегодня утром он обвинил меня в обмане, — невесёлый смешок донёсся до слуха Криса, — а теперь вот подловил. Поскольку икра уже, видно, подпирала, то не стал больше ничего слушать… паршивец.       — А ты теперь… — парень указал взглядом на живот Армана, после чего тот погладил его ладонью. С сомнением он неопределённо передёрнул плечами и пошёл к домику, Крис следом.       До хижины они добрались в молчании и первым делом мужчина потянулся к горшочку с мазью, эффективность которой раб вчера испытал не раз. Неловко заведя руку назад, Арман попытался позаботиться о себе, но Крис подступил ближе, предлагая помощь:       — Давай я, тебе же неудобно, — он с удивлением смотрел за неловкими действиями мужчины, вчера тот так уверенно всё делал, что вначале раб был убеждён, что тот довольно опытен в этих вопросах, а сейчас… — Ты… ведь раньше это уже делал?       — Н-нет, — сдавлено выдохнул Арман, качнув головой и опираясь обеими ладонями на стол. Он немного прогнулся, давая больше доступа, а Крис, захватив пальцами мазь из горшочка, аккуратно нанёс густую жижу на покрасневший вход, затем осторожно протиснулся глубже, чувствуя, как напрягся мужчина, и прокрутил, размазывая по стеночкам. Арман выпрямился, поблагодарив, и набросил на себя рубашку, выбирая из сложенных за тканевой занавеской на полке вещей ещё одни свободные штаны.       Крис, не зная, как разрушить буквально витавшую в воздухе неловкость, решил расспросить его о том остове, надеясь разговором отвлечь смурного мужчину.       — А тот дом, что стоял раньше, дальше, — он неопределённо махнул рукой куда-то примерно в нужную сторону, — кто там раньше жил?       — Моя мама, я и две мои сестры, — кажется, по ещё более грустному голосу Крис добился прямо противоположного результата, а поскольку Арман теперь жил один…       — Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, извини, — смутился собственного оказавшегося неуместным любопытства парень. Мужчина лишь пожал плечами:       — Могу рассказать, в конце концов ты имеешь право знать, почему оказался в подобном… положении, — чуть дёрнул уголком губ Арман и налил в чайник воды, ставя его над очагом.       — Моя семья принадлежит к Жрецам морского народа… вряд ли кто-то слышал о них вне нашего посёлка, а я никогда не слышал о других, не отсюда. Обычно их минимум двое, Жрец и Жрица, чаще всего это брат и сестра или другие близкие родственники, а бывало, что и муж и жена… но это редкость… — Арман вновь попытался улыбнуться, но в его голосе сквозила горечь.       — Раньше Жрицей была моя мать, а Жрецом дядя, старший брат матери. Он женился на девушке в посёлке, а здесь появлялся только чтобы провести самое необходимое, — мужчина вздохнул, — но как только я достаточно подрос, начал передавать знания мне, чтобы я поскорее занял его место. Мама же… Жрицы редко выходят замуж. Не всякий мужчина готов делить свою женщину не просто с русалками, но затем ещё и с другими мужчинами. К тому же, в гроте те часто не сдерживались, и кончали не только на икру, но и в женщину, та могла и забеременеть после такого, если не пила нужный отвар.       Крис кивнул, принимая от Армана кружку с чаем. Тот сел на лавку рядом, видимо забывшись, тут же поморщился от болезненных ощущений и продолжил свой рассказ:       — Но женщины не всегда его пьют, не всегда он и помогает, а потому Жрица обычно рожает от такой связи несколько детей, не зная, кто в итоге стал их отцом, но которым уготована судьба следующего поколения Жрецов. Так на свет появились я и мои сёстры, Кассея и Лисан.       — Ты… похож на Бердока, — не удержался от замечания Крис.       — Да, — невесело усмехнулся Арман, — мать, только став Жрицей, была очень красива… Бердок тогда ходил в пещеру, но раз в год ему было мало, вот и подлавливал её и позже. В конце концов она родила меня, и по срокам явно не после грота, — пожал плечами мужчина, — но Бердок меня как сына никогда не признавал, хотя матери старался помогать по возможности. У него своя семья, и законная жена есть, и дети, — Арман замолчал, делая большой глоток из кружки, а Крис… смутился от лёгкого сожаления в голосе мужчины. Сам парень не знал своих родителей, даже матери не помнил, растивший его хозяин никогда не рассказывал, что именно с ней случилось, а остальные рабы не знали.       — Когда мне исполнилось восемнадцать, дядя захворал и сгорел в лихорадке, оставив жену и двух дочерей, а я занял его место Жреца, старался ей помогать, девочки мне всегда были словно младшие сёстры, мы часто бегали к ним, а они к нам, играли с русалками, — Арман печально улыбнулся воспоминаниям, — знаешь, они очень забавные, любят поиграть…       — Через несколько лет случился сильный шторм… мать отправила нас первыми в посёлок, переждать, сама осталась собрать ещё какие-то вещи. Я с трудом довёл сестёр через гряду до дома тёти, но маму так и не дождался, а когда добрался до лагуны… шторм разрушил наш дом, а её тело я нашёл лишь через несколько дней, — голос Армана утих, тот незряче смотрел на стол перед собой, прокатывая между ладоней кружку. Крис едва дышал, боясь прервать рассказывавшего с таким теплом и горечью о своей семье мужчину, наверняка отчасти винившего себя в случившемся.       — Следующей Жрицей стала Кассея, — уже твёрже произнёс тот, с гулким стуком ставя кружку, — она готовилась к этому, знала и понимала, что её ждёт… а ещё на второй год не стала пить отвар. Кассея хотела ребёнка, и ей было всё равно, кто станет его отцом, тем более сестра считала, что, как и мать, не найдёт себе постоянного мужчину, а дети всё равно нужны… Полтора года назад она умерла родами… ребёнок тоже не выжил, — огорошил Криса Арман, сцепливая зубы. Парень был бы и рад уже остановить этот страшный рассказ, но понимал, что вполне возможно он первый, кому всё это рассказывает мужчина, а потому молчал и внимательно слушал.       — Лисан же не захотела судьбы Жрицы… и сбежала, — как-то преувеличенно весело усмехнулся Арман, щурясь и переводя взгляд на Криса. — Да и не вышло бы у нее, Лисан с возрастом стала плохо переносить русалок, скорее даже боялась, чем брезговала, хотя в детстве относилась к ним доброжелательно. Когда я только стал Жрецом, она, ещё мелкая, лет десяти, из любопытства, как и ты сегодня, последовала за мной к песчаной отмели, подсмотреть, чем же занимается старший брат, запрещая ей ходить следом. Забралась на камень, тот, что подальше только, видел? — Крис кивнул, да, в море поглубже высился ещё один каменистый выступ, но не пологий, а словно несколько пальцев, устремлённых вверх. Вот туда бы он не рискнул лезть, обрывистый, поросший водорослями, тот выглядел совсем неприветливо, и дна там Крис не знал, а плавать не умел. — Вот на него она и забралась… оступилась, ударилась о камень, падая в воду… чуть не утонула, русалки её спасли, я бы не успел. Но только после этого что-то в её голове изменилось, почему-то Лисан была уверена, что это именно русалки её сбросили, чтобы она не узнала того, что ей не положено, хотя я видел, как она испугалась, когда я её заметил, и потеряла равновесие… никого там рядом не было, — мужчина качнул головой, — но она что-то себе придумала, и столько раз повторила, словно оправдываясь, что сама поверила.       — А когда Лисан ушла, — со вздохом после паузы продолжил Арман, — мне не оставалось ничего другого, как обратиться к старшей дочери дяди. Их семья была посвящена в наши тайны, да и с русалками девочки общались спокойно. Правда, тёте очень не нравилось, чем занимался её муж как Жрец, а чтобы одна из её дочерей стала Жрицей — и подавно, но Тамми согласилась, она понимала, что это нужно. Год назад именно она вошла в грот… правда, перенесла пребывание там очень тяжело, и скорее ту часть, за которую отвечали мужчины, а не русалки… Тамми забеременела после этого, и хоть попыталась скинуть ребёнка, но отвар не подействовал. Я предлагал ей остаться здесь, в лагуне, но она решила вернуться домой, к матери, тогда я посчитал, что так будет лучше, что под опекой тёти она легче перенесёт это… через месяц Тамми покончила с собой…       — О, небо, — не сдержал восклицания Крис, прикрывая рот ладонью, а мужчина кивнул:       — Да, и я до сих пор сожалею о том, что всё же не настоял на своём. Тамми зашпыняли жители деревни, парень, с которым она до этого встречалась, отнесся как к шлюхе, а собственная мать отвернулась, пустив в дом, но не став даже разговаривать. Она не выдержала, но вместо того, чтобы прийти ко мне, предпочла спрыгнуть с мыса. А тётка меня просто возненавидела, — Арман прикрыл глаза, сжимая кулаки от бессилия что-либо изменить.       — Вот поэтому, — после долгого молчания со вздохом продолжил мужчина, — нам и пришлось искать хоть кого-то на роль Жрицы, пусть лишь на время, на эти несколько дней. Бердок и предложил купить недорогую рабыню, а затем отпустить её, всё лучше, чем девок в посёлке портить.       — А что теперь… как вы… дальше? — решил осторожно уточнить Крис, на что Арман пожал плечами:       — Сам ещё не знаю, я год пытался хоть кого-то из деревни уговорить, но они боятся, хотя многие встречали русалок, те помогают рыбакам, порой плещутся возле посёлка. Думал, когда Бердок женщину привезёт и если всё пройдёт нормально, то, может и останется постоянной Жрицей… Я ведь последний из рода, могли бы и детей завести, я бы не обидел… но небо послало тебя, — печально улыбнулся Арман парню.       — Значит… ты остался совсем один? — протянул Крис, невольно жалея этого сильного мужчину, которому не было ещё и тридцати, но на его долю выпало столько утрат.       — Я бы так не сказал, — мотнул головой, вновь улыбаясь, Арман, — русалки тоже в каком-то смысле моя семья. В нас течёт одна кровь.       — Это как? — опешил Крис. — И что всё-таки делает Жрец? — сразу же задал он давно мучавший вопрос.       — Ну, тут уж надо смотреть глубже, — Арман поднялся, доставая с верхней полки в дальнем углу толстый фолиант. — Ты ведь про мерлоков знаешь?       — Конечно, — кивнул парень. Кто ж про них не знает, самая страшная пугалка, злобные серые карлики, что мучали и пытали людей самыми разными способами, скрещивая их со зверями и разными тварями. Да благословит небо фениксов, что их всех спалили, даже земля не приняла их прах.       — Вот, когда-то здесь была одна из их лабораторий… — начал Арман, раскрывая фолиант.       — Здесь?! — шепотом вскричал Крис, оглядываясь по сторонам и натыкаясь лишь на бревенчатые стены хижины.       — Не прямо здесь, на этом самом месте, а в море неподалёку, там был скалистый остров и лаборатория, частью на нём, частью под водой, — Арман чуть выгнул бровь, наблюдая за гримасой ужаса, что потихоньку покидал раба, уже с большим вниманием и интересом поглядевшего на книгу. Крис когда-то очень хотел научиться читать, он даже знал некоторые символы, но самому научиться не получалось, ни один из его хозяев не был в таком заинтересован, а грамотных рабов, которых можно попросить, было и вовсе единицы.       — Именно в этой лаборатории содержали того, кого назвали «Отцом чудовищ», слышал про такого? — заговорщицким шепотом, явно забавляясь реакцией Криса продолжил Арман, переворачивая страницы фолианта и показывая выцветшие картинки, словно рассказывал страшную сказку. Поймав кивок Криса, мужчина пробежался пальцами по тексту рядом с изображением иномирного чудовища с множеством щупалец, словно бородой обрамлявших переднюю часть тела, странными глазами на стебельках и костяным гребнем над длинным рыбьим хвостом. Арман не читал, нет, он знал книгу наизусть, но невольно вернулся в памяти в те времена, когда эту историю рассказывала им мать. — Это чудище на самом деле прожило недолго, ему не нравилось ни заточение, ни вода нашего моря, но оно не спроста носит такое имя. Лишь однажды оно дало потомство, но очень обильно. Пусть его назвали «отцом», но оно одновременно было и «матерью», выпустив в своей камере в воду множество икринок, а затем и собственное семя, чтобы их оплодотворить. Последним усилием перед смертью оно разбило стены своего узилища, выпуская потомство на свободу, в открытые воды, так появились морские чудовища… Правда, выжило на самом деле не так много, — усмехнувшись, беспечным тоном закончил Арман.       — Те икринки, что остались в камере, мерлоки потом долго изучали, оказалось, они легко оплодотворяются не только семенем того же вида, но и могут среагировать и на другое подходящее семя, порождая что-то новое. Конечно, они попытались соединить его с человеческим, но получилось далеко не сразу, — Арман перелистнул ещё страничку, показывая очередное чудовище, с человекоподобным бледным торсом и множеством фиолетовых щупалец вместо ног. — Мерлоки решили вывести расу наподобие зверолюдов, но только живущих под водой. Им не удалось скрестить рыб с человеком, слишком разные, а результаты получались или нежизнеспособными, или настолько глупыми, что не поддавались обучению. Но вот много попыток спустя у них получилось, — Арман открыл разворот, показывая… да, тех самых русалок, что видел Крис, но только… немного разных.       — У них получились даже два очень похожих варианта: ундины, — он показал на одну страницу, где верхняя часть русалки походила на женскую, — более послушные особи, которые хорошо работали под водой, добывая для мерлоков всё, что те пожелают. И тритоны, — на второй странице уже более знакомые ему очертания «мужских» особей, — немного более агрессивный подвид, который использовали для охраны. Две ветви, которые не пересекаются между собой. Вот только размножались обе подобно своему предку, икрой, и были ущербны в этом смысле — собственного семени ни у тех, ни у других не было, по сути и ундины, и тритоны — самки, русалки, как их называли люди, которые с ними работали. Мерлоки не стали исправлять этот огрех, их полностью устраивало, что можно легко контролировать обе разновидности, и ограничить их, просто не давая спариваться с людьми. А чтобы получились новые русалки, и для тех, и для других нужно мужское семя.       — Из различий ещё выделялось то, что ундины способны были сами принять мужчину и несколько дней выносить оплодотворённую икру, прогревая живот на солнце и нежась на песчаном мелководье, а вот тритоны — нет, они метали её, словно их предок, сразу в воду, где ту должно было встретить семя, но внешняя оболочка икры очень плотная, для неё нужно постоянное тепло… — протянув последние слова, Арман перевернул несколько страниц с какими-то схемами и остановился на ярком изображении феникса.       — Когда мерлоки пали, часть людей, что работала с русалками, спаслась, ундины и тритоны их и спасли, помогли добраться до этого самого берега, где основали поселение. А затем люди осознали, что если хотят, чтобы и дальше рядом с ними жили русалки, то им тоже придётся помогать, — Арман коротко улыбнулся, переворачивая новую страницу с гротом. — Изначально стать Жрецом для ундин или Жрицей для тритонов было очень почётно, а мужчин, которые бы провели ночь в гроте со Жрицей, та выбирала сама. Да и тех, и других было больше, ведь если ты всю жизнь общаешься с русалкой, то она всегда тебе поможет, это не только почётно, но и выгодно, — он поджал губы. — Но со временем всё меняется, Жрецы уходят, а вместо них не приходят новые. Если на мне это дело прервётся, то через лет сто русалок не останется, погибнут от старости те, что сейчас плавают мальками, так и не дав потомства. Ундины может и продержатся немного дольше, они, бывало, крали понравившегося им человека и резвились с ним перед нерестом, что было, то было, — коротко усмехнулся Арман, — правда, никто никого не топил, разве что случайно, если силу не рассчитают… а вот тритоны, — он потёр подбородок, — они не понимают, что не достаточно только поместить икру в человека, что другой, мужчина, должен на неё ещё и пролить собственное семя, иначе толку не будет.       Мужчина задумчиво положил ладонь на низ собственного живота и закрыл книгу. Крис сидел, оглушённый сразу двумя страшными рассказами: личной трагедией семьи Армана и древней, похожей на сказочные легенды, историей. За окном сгустились сумерки, и мужчина засуетился, убирая книгу, зажигая огонёк масляной лампы и доставая большой горшок с заготовленным впрок желе. По его словам, то могло храниться неделю, не портясь. Крис немного скривился, желе не было противным, даже вкусным, но не особо насыщало. Он прекрасно понимал, почему ребёнком Арман считал его лакомством, но одно дело съесть немного в качестве десерта, и совсем другое — есть только его, потому что ничего другого не дадут. Арман, правда, тоже взял себе миску, разделяя с рабом его скудный ужин.       — Крис… я могу тебя попросить, — мужчина вздохнул, поднимая взгляд на сидевшего напротив парня, — сделать мне одолжение…       — Какое? — удивился он, но тут же догадался, проследив за рукой Армана, что легла тому на живот. — Погоди… ты же можешь от неё просто, ну, избавиться?       — Могу, но… не хочу, они ведь и правда мне как семья… Наверное, тебе это очень странно, — мужчина опустил глаза, а Крис пожал плечами. Ему, вообще-то, не сложно, Арман казался парню довольно привлекательным, да и в отношении него и вчера, и сегодня видел только хорошее, а то, что раб, похоже, будет поопытней его в этом деле…       — Конечно, я помогу, — он улыбнулся, ничуть не стесняясь. Вот чему его и правда учили, так это ублажать мужчину в постели. А Арману хотелось сделать хорошо.       Если бы не его просьба, Крис, наверное, долго бы думал об услышанном, весь вечер переживал, ворочался, пытаясь уснуть и возвращаясь к рассказу мужчины… а так… Как только они закончили ужин, Арман достал с одной из закрытых полок уже знакомую парню флягу, и несколько горшочков с мазями.       — Хочешь… сделать глоток? — с сомнением протянул флягу с напитком мужчина, старательно отводя взгляд.       — А без этого… не получится? — Крис был не против, но у него и так встанет, хотя раб всё же бы предпочёл… контролировать себя в такой ответственный момент.       — Просто этот настой усиливает работу мужских органов, — пожал плечами Арман, — семени будет больше и встанет снова быстрее. Хоть икры и немного, и она не так глубоко… но и ты… один.       — Ла-адно, — с улыбкой протянул парень, берясь за флягу и наливая себе в мерный стаканчик, служивший колпачком. — А ты?       — Мне не обязательно, да и пил я уже сегодня, перед тем как к ундинам идти, — пробормотал мужчина, снимая одежду.       Крис на это лишь ухмыльнулся, ничего, он постарается, чтобы и без всяких добавок у Армана всё получилось. Тот, сглотнув, забрался на кровать, становясь на четвереньки, парень же, выпив настойку, почувствовал уже знакомый жар в желудке, постепенно расходившийся по всему телу и добавлявший его настрою бесшабашного веселья. В гроте такого не было, но, видимо, действие в какой-то мере зависело от обстоятельств, настроения, отношения…       От увиденного на кровати его чувства резко качнулись к другой крайности, Крису стало невыносимо жаль Армана: показавшийся меж половинок растревоженный вход всё ещё был красноватым, казался воспалённым, ну да, а теперь ещё и ему туда… Он бережно погладил ягодицы и вновь ухватил заживляющую мазь — точно не помешает, и как смазка сгодится, и как хотя бы временное обезболивающее. Пальцы сначала кружили по внешнему краю, потихоньку смазывая и пропитывая, аккуратно пытаясь скользнуть внутрь, отчего Арман резко вздохнул и невольно качнулся вперёд, уходя от болезненного прикосновения. Крис не сдержался и звонко чмокнул выставленную ягодицу, а затем всё же придержал его за бедро, вставляя внутрь густо смазанный палец — так будет легче, и мазь быстрее заработает, хотя мужчина сдавленно зашипел, утыкаясь лбом в кровать. Снова захотелось хорошенько стукнуть того глупого русала. Но это потом, когда-нибудь потом.       — А Жрице тоже… в попку икру откладывают? Или всё же в щёлку? — решил отвлечь Армана от происходящего разговором Крис.       — В… попку, — сдержанно фыркнул мужчина, — матка для такого предназначена ещё меньше, чем прямая кишка, и запихивать больнее, и вытолкнуть тяжелее.       — А если тритоны — самки, то откуда у них члены? — парень уже увереннее двигал пальцем, поглаживая густо смазанный проход. Арман и впрямь больше не так сильно прислушивался к происходящему с его телом, сосредоточившись на ответах, да и мазь уже подействовала не только снаружи, но и внутри, Крис чувствовал, как мужчина расслабляется, значит, боль ушла.       — Это не члены, а… яйцеклады, — в голосе Армана слышалась улыбка, и Крис рискнул вставить второй палец, растягивая измученную этим самым «яйцекладом» дырочку.       — Я на картинке видел у ундин груди, они и молоком кормят? — поинтересовался он, подбираясь поближе, чуть разводя пальцы в стороны и касаясь пока мягкого члена мужчины. Тот не был возбуждён, но и дискомфорта от его действий, похоже, не испытывал, со смешком приподнявшись и посмотрев на парня.       — Нет у них молока, — улыбаясь, просветил его Арман, — и то не груди, то так, одна видимость. Я тебя завтра с ними познакомлю, если хочешь, сам пощупаешь.       — Хочу, — кивнул Крис, встречаясь с ним взглядом, плотнее обхватывая член мужчины и с нажимом проводя по передней стеночке в прямой кишке, где нащупывался бугорок простаты. Арман дёрнулся, ахнув, но явно не от боли, Крис повторил, легонько надавливая и поглаживая внутри, и медленно скользя второй рукой по члену снаружи, чувствуя, как орган начинает пульсировать, толчками заполняясь кровью. Мужчина недоверчиво прислушивался к собственному телу, а затем уже увереннее прогнулся, ложась щекой на кровать и подкладывая под грудь подушку. Собственный член Криса уже давно разбух, умоляя, чтобы и его приласкали, но всё внимание парня сейчас было обращено на Армана, выставившего ягодицы вверх и с явно не болезненными стонами принимавшего уже три пальца.       — Тебе удобно? — решил всё же уточнить Крис, очень уж поза была… напряжённой.       — Д-да, — выдохнул мужчина, — надо, чтобы семя попало как можно глубже… и не вытекло.       От этих слов парню стало совсем жарко, он сглотнул, чувствуя, как член подрагивает в такт биению сердца, и пристроился сзади, прижимаясь стояком к ложбинке между ягодиц. Арман был загорелым везде, даже здесь, и Крис улыбнулся, представляя, как тот проводит свои дни на берегу укрытой от лишних глаз заводи, бродя по песку голышом, как сегодня. Картинка оказалась такой живой, настоящей, с той открытой улыбкой, с которой мужчина шёл к нему, рассекая воду, что Крису очень захотелось, чтобы так и было… всегда. Головка прижалась к блестящему от смазки входу, он с нажимом повёл бёдрами, подаваясь вперед и выдыхая вместе с Арманом. Перед глазами потемнело, а грудь сжало от острого удовольствия, Крис замер, подрагивая и едва сдерживая порыв начать резко вбиваться в столь откровенно предложенное тело, заодно давая и мужчине привыкнуть к наполнившему его члену.       Арман закряхтел, поводя тазом, пытаясь подстроиться под партнёра, пока тот поглаживал его поясницу, закатывая довольно глаза и прогибаясь, потихоньку продавливаясь глубже. Не так часто Крису доставалась ведущая роль, и то только в последний год, когда хозяин щедро делился смазливым рабом со своими гостями, некоторые из них предпочитали сами оказаться пронизанными чужим членом, при чём были среди них как мужчины, так и женщины. Об одном лишь сейчас сожалел Крис: не такой уж большой, но всё же ощутимо выпуклый живот не давал ни насладиться зрелищем, закрывая для его обзора место единения их тел, ни как следует прижаться к Арману из боязни придавить икру.       Качнувшись, Крис осторожно толкнулся, прислушиваясь к сопению мужчины, тот тихо вздохнул, сминая руками покрывало, а раб всё же наклонился вперёд, аккуратно укладывая выпирающий живот в изгиб чужой поясницы, чтобы наконец иметь возможность дотянуться и приласкать стояк мужчины. Но ещё до того, как он добрался до чужой возбуждённой плоти, невольно толкаясь глубже, Арман, не сдержавшись, вскрикнул, вздрагивая всем телом, заставив Криса в первый миг испуганно замереть, а затем расплыться в довольной улыбке — вот, значит, как, под таким углом его член идеально проходился по простате. Не меняя позы, он толкнулся ещё раз, вызвав новый стон, и уже увереннее опираясь ладонями на широкую спину, чуть прижимая Армана ещё ниже, вдавливая грудью в подушку, задвигался, слыша, как вторит ему частое дыхание мужчины.       Крису было бы хорошо и без выпитой настойки, но сейчас, стоило ему хоть немного расслабиться, как в голове зашумело, и страсть подчинила его, заставляя вбиваться в быстром, коротком темпе, стремясь к разрядке, благо, довольные стоны Армана звучали музыкой в его ушах. Но вот напряжение достигло пика, Крис зажмурился, выдыхая с длинным, протяжным звуком, чувствуя, как семя изливается из члена. При мысли о том, что сейчас оно оросит икру, которую оплодотворит, парня ещё раз передёрнуло от удовольствия. Но стоило сделать пару облегчённых вздохов, как Крис тут же вспомнил о мужчине и таки дотянулся до чужого возбуждённого стояка ладонью, поводя собственными бёдрами и ещё не опавшим членом внутри Армана. Тому хватило буквально пары движений, чтобы излиться в руку раба и на простыни, сдавленно мыча и вздрагивая всем телом.       Отстранившись, Крис освободил мужчину, который тут же лёг на бок, расслабляя ноги, и удивлённо посмотрел парня: кажется, кто-то впервые испытал подобный способ наслаждения. Самодовольно усмехнувшись, он прилёг рядом, укладывая ладонь на чужой живот. Странно было думать, что его семя даст новую жизнь, Крис вообще пока не задумывался о детях, рабам это не положено. Рабыни рожали, да, но не всегда даже знали точно, от кого, а если и знали, то это не имело никакого значения: ребёнок рабыни тоже будет рабом, ничего не изменится. Так что Крис предпочитал не думать о собственных детях, плодить новых рабов ему бы не хотелось… а тут… Русалки рождались свободными, их домом было открытое море… так что в чём-то он даже мог мимолётно позавидовать собственным будущим детям, пусть и не людям.       — Тебе понравилось? — тихо прошептал Крис, подпирая голову локтем и поглядывая на Армана. Тот сглотнул и кивнул, всё ещё глядя на раба с лёгким изумлением. — Это хорошо… потому что я собираюсь сделать это ещё разок… Нам же надо, чтобы семя добралось до всей икры, правда?       Арман снова заворожено кивнул и попытался лечь на живот, но Крис остановил его:       — Нет-нет, ляг на спину… хочу тебя приласкать, — если у него самого член почти и не опал, и после короткой передышки в несколько минут снова налился кровью, то мужчине требовалось немного стимуляции, и Крис с удовольствием коснулся губами обмякшего органа, лизнул языком головку, пробуя на вкус остатки семени. Весь Арман пропах морем и ветром, и даже здесь он был на вкус как морская соль. Улыбнувшись, Крис устроился поудобнее, погладив собственный живот с икрой и зажмурившись от удовольствия: настойка обостряла чувствительность всего тела и сейчас он был бы не прочь, чтобы и мужчина его приласкал, но в этот момент он обязан сосредоточиться на Армане и икре внутри него… может быть… когда-нибудь потом?..       Крис тёрся о чужую нежную плоть щекой, обхватывал губами и лизал, ничуть не смущаясь подобных действий, а когда та начала отзываться, обхватил орган ртом и начал посасывать, заставляя головку сильнее наливаться кровью, пока его пальцы легонько оглаживали кожицу на члене. Арман задышал чаще и Крис поднял голову, встречаясь взглядом с лежащим на спине мужчиной. Тот, широко распахнув глаза, смотрел недоверчиво на устроившегося у его ног раба, что, улыбнувшись довольно и проведя напоследок ладонью по стояку мужчины, подобрался, садясь на колени между его широко расставленных бёдер.       Арман вновь было попытался перевернуться, но Крис перехватил его движение, останавливая:       — Куда? — он погладил крепкое бедро, возвращая то на место и подсаживаясь поближе.       — Н-надо, чтобы… — Арман облизал губы, отводя взгляд, — чтобы поза была правильной… чтобы попало…       — Да-да, поглубже и не вытекло, — с усмешкой закончил вместо него Крис. Он наклонился к мужчине, заговорщицки обещая: — вот увидишь, всё будет как надо. Хорошо?       Тот лишь в третий раз кивнул, доверившись рабу, и парень вновь потянулся за мазью, собираясь нанести ещё один слой. На этот раз пальцы вошли легко, тут же проскальзывая на всю длину, заставив Армана слегка всхлипнуть и попытаться сжать ноги, но сидевший между ними Крис не позволил.       — Больно? — забеспокоился он, ругая себя за поспешность и вынимая пальцы.       — Н-нет, — пробормотал мужчина, отворачиваясь. Его явно смущало оказаться в таком положении лицом к лицу, Крис же, напротив, очень хотел увидеть, как Арман кончит, потому и настаивал.       Он подхватил мужчину за лодыжки, потянув ноги вверх и немного вперёд, когда тот инстинктивно подхватил себя под коленями, прогибаясь в пояснице и поднимая таз.       — Да-а, вот так, — похвалил его Крис, подтягивая ближе подушку и устраивая её под приподнятым копчиком, — а теперь постарайся расслабиться.       Арман прикрыл веки, глубоко дыша, парень же, на ощупь приставляя головку, тут же подался вперёд всем телом, не сдержав длинного стона удовольствия. Мужчина под ним всё равно оставался напряжённым, но в такой позе по личному опыту Криса удовольствие будет очень ярким. Сделав несколько глубоких толчков, почти выходя и с силой толкаясь внутрь, отчего Арман низко, протяжно отзывался, не размыкая губ, парень подобрался на коленях ещё ближе, стараясь поудобнее устроить живот между бёдер партнёра. Казалось, не такой уж большой, через сутки живот вроде как немного увеличился, хотя и стал мягче. Нависнув над мужчиной, Крис пристроил его в паху Армана, оглаживая собственную кожу, а затем тут же переходя на чужой напряжённый живот.       — Тяжело? — он поймал взгляд мужчины, на что тот замотал головой, покрепче перехватывая собственные ноги под коленями, сильнее раскрываясь перед ним. — Знаешь, меня очень возбуждает то, что мы сейчас делаем, — решил признаться Крис, делая новый толчок, — что от моего семени внутри тебя зародится новая жизнь, — парень сглотнул, не отрывая взгляда от лица Армана, — я хочу этого… хочу…       Он сорвался на быстрые, яростные толчки, опираясь ладонями на плечи Армана, прерывисто, с натугой дыша и работая бёдрами. Его возбуждало всё: как трясутся в ответ на его движения поднятые в воздух мужские лодыжки, как приоткрыт от удивления его рот, а частое дыхание перемежается всхлипами. Как Арман смотрит, широко распахнув глаза, а член Криса… да-да… кажется, толкается головкой в саму икру, касаясь внутри чего-то скользкого, подвижного.       Крис громко, с рыком застонал, толкаясь сильнее, заставляя тело под ним приподняться, прогибаясь и уступая напору берущей его стороны. Мужчина под ним заметался, невольно отпуская запрокинутые ещё дальше ноги и цепляясь руками за изголовье кровати над головой. А раб, на секунду зажмурившись от яркой вспышки удовольствия, разошедшейся мягкой волной по телу, тут же впился взглядом в столь желанную картину, но Арман, отвернувшись от света масляной лампы, спрятал лицо в тени, лишь расслабленные руки да уже потихоньку замедлявшееся дыхание говорили о том, о чём более явственно свидетельствовало пятно семени на животе мужчины.       Крис довольно улыбнулся, всё же он добился своего, ну а по-другому они ещё попробуют… может быть… позже… когда… Оборвав собственные неясные мечтания, он отодвинулся, аккуратно выходя и давая Арману возможность сменить позу. Тот тут же улёгся на бок лицом к стене, немного поджав ноги.       — Всё в порядке? — забеспокоился раб, может, он всё же переусердствовал?       — Д-да, всё хоро-шо, — хрипло отозвался мужчина, не поворачиваясь. — Нужна пробка… там, на столе, и жёлтая мазь…       — Понял, — кивнул парень, припоминая, как его самого сутки назад «запечатал» Арман. На столе среди выставленных горшочков Крис и вправду обнаружил один со странно пахнущей вязкой жёлтой субстанцией, а другой с похожими на сливы продолговатыми шариками, странно гладкими и упругими. Ладно, он всё сделает.       Осторожно подхватив кончиком пробки всё же показавшиеся из ануса несколько капель семени и ею проталкивая их назад, раб щедро смазал края всё ещё раскрытого ануса густой жижей, что норовила тут же застыть при соприкосновении с теплом человеческого тела. Только после этого, казалось, Арман вздохнул с облегчением, а Крис, поставив всё на место и помыв руки, смочил полотенце и набрал кружку из питьевого ведра. Первую он опустошил сам, не в силах оторваться, вторую вместе с полотенцем отнёс мужчине.       — Хочешь пить? — Арман благодарно кивнул, приподнимаясь и принимая кружку, пока раб оттирал с его тела следы удовольствия.       И только после этого с облегчением вздохнув, Крис потушил лампу, а сам улёгся за спиной так и лежавшего под стеночкой мужчины. Он нерешительно протянул руку, коснувшись чужого бока, а затем и живота, и почти ожидая, что тот оттолкнёт его или отодвинется, но Арман лишь накрыл его ладонь своей, чуть прижимая, и Крис, довольный, тут же уснул.