Контроль и Подчинение

У Гермионы было несколько дней и ночей, предоставленной самой себе, чтобы полностью осмыслить то, что с ней сделала Беллатрикс. В прямом смысле сделала. Превратила в другого человека? Нет, скорее открыла в Гермионе новые грани, о которых она даже не подозревала. Более того, девушка вряд ли когда то позволила бы себе даже хоть на минуту задуматься о том, что кто-то может унизить ее подобным образом, причинить боль, а затем доставить удовольствие. И что самое извращенное — боль и являлась этим самым удовольствием. Самым диким из всего этого было то, что каждую чертову ночь Гермиона засыпала с образами их взаимодействия, из раза в раз прокручивая все, что происходило в той комнате внизу. Более того, она позволяла себе менять сценарии, в которых Беллатрикс отдавала ей команды, как послушной собаке, а Гермиона обязана была выполнять все, что она скажет. Эти болезненно-приятные образы полностью завладело ее сознанием, а желания поглотило тело. Казалось, что она не может думать больше ни о чем другом. Она и не хотела. Даже не пыталась. В ближайшие месяцы у Гермионы были только этот дом и Беллатрикс живущая в нем, словно бродячий призрак, который редко попадается на глаза. Ей было одиноко, до боли в сердце, но слава Мерлину, мысли о Беллатрикс имели огромный плюс, а именно, попросту отвлекать девушку от реальности, в которую она попала. Подтверждением тому, что Гермиона снова уплыла по течению собственных мыслей — была лежащая на коленях книга, страницы которой не переваривались уже несколько часов. К сожалению, уже четыре дня, четыре невыносимых дня, Гермиона сидела в комнате, изредка покидая ее днем, когда она точно знала, что Беллатркис ушла, и возвращалась вечером в свою кровать, одновременно боясь и всем своим существом желая, чтобы Беллатрикс Блэк пришла за ней и увела за собой. Но этого не происходило. А одиночество съедало девушку изнутри с каждым чертовым часом. Все что она могла себе позволить, для отвлечения это фантазии, центром которых являлась Беллатрикс: с темным горящим взглядом, с потрясающим запахом тела и властным надменным голосом. Гермиона не помнила, касалась ли она ее волос, но от чего-то ощущение как между ее собственных пальцев скользит волнистый черный шелк было почти реальным. Сладкое и тянувшее желание постепенно начинало перерастать в потребность, тело становилось напряженнее, а нервозность только нарастала. Гермиона, тяжело дыша, сидела в своей комнате, с горечью осознавая, что доставить удовольствие самой себе — не принесет того самого освобождения, которое ей так необходимо. Ей были нужны руки Беллатрикс, запах Беллатрикс, пальцы Беллатрикс и ее голос, шепчущий на ухо, ее дыхание и самое главное энергия с которой Блэк все это делала. Я больше так не могу. Гермиона услышала шум внизу, который заставил ее подпрыгнуть и почти сорваться с места, но девушка заставила себя замедлить шаг, чтобы не выглядеть слишком взвинченной. Она намеренно шумно захлопнула дверь, чтобы оповестить Беллатрикс о том, что она вышла. Ноги казались тяжелыми, а сердце неумолимо билось в груди от волнения, что она снова ее увидит. Встретиться с этим дьявольским взглядом, который может пообещать многое, а потом, несомненно, это выполнить. Гермиона спустилась почти в самый низ по лестнице, и когда увидела, что Беллатркис вышла из-за двери, сразу же замерла на месте. — Кажется, я сказала не попадаться мне на глаза. Ты прекрасно слышала, что я вернулась. — Блэк прошла вперед, вдоль барной стойки, не глядя на девушку. — Вы говорили, что я не заперта в своей комнате, верно? — Вроде того. А теперь проваливай. По крайней мере с первого этажа. У меня нет настроения видеть твою физиономию. — Одним легким движением Блэк достала бутылку огневиски и бокал. Грубо... И обидно. Не этого я хотела. — Тяжелый день? — Не сдавалась девушка. Она получит свою долю внимания, даже если это будет грубость от Блэк. Боже, во что я превратилась... — Что в слове "проваливай" тебе было непонятно? — она прищурилась, задерживая бутылку над стаканом. Походу действительно тяжелый. Или нервный. Но разве не для того Гермиона здесь? Чтобы Блэк смогла расслабиться, выпустить пар и получить свою дозу удовольствия. Гермиона не сомневалась, что если бы Блэк этого хотела — несомненно взяла бы девушку. И Гермионе нет смысле подталкивать ее, но здесь есть и другая сторона — сама Гермиона, которая никак не могла смириться с холодом Беллатрикс. — Прошло четыре дня с тех пор, как вы... Как мы виделись. — Значит мне так было нужно, не находишь? — янтарь скользнул по стеклу, огненный виски был налит в стакан. Когда Блэк выжидающе вздернула бровь, и прислонила к губам свой рокс, Гермиона решила ответить вопросом на вопрос. — Вы не простили меня? — Что? — Я вам не понравилась? В этом дело? Поэтому вы так отстраняетесь? Если это так, то... — Остановись. — Помимо отрезанного слова, жест рукой заставил Гермиону тут же замолчать. Беллатрикс сделала короткий глоток и со стуком опустила стакан на барную стойку. — Во первых, я сказала тебе проваливать, очевидно это пролетело мимо тебя, потому что ты уж слишком увлечена мыслями, понравилось ли мне тебя трахать. — Блэк сделала паузу, оглядывая Гермиону, отмечая что-то про себя. К сожалению, так и не выдавая свои мысли Гермионе. — Во вторых, моя жизнь не крутится вокруг сессий и уж тем более вокруг тебя. Я буду пользоваться тобой тогда, когда мне вздумается. А теперь ты, наконец, поняла, что должна уйти? Это больно укололо девушку, ох нет, не, она хоть и игрушка Беллатрикс, но она имеет право хотя бы на минимальное взаимодействие с темной ведьмой. Пусть даже это будет небольшая провокация. Гермиона, остановись. — Я думала в вас больше огня, мадам Блэк. Слова вырвались сами собой, и девушка тяжело сглотнула, осознавая, что снова переступила черту. — Повтори, что ты только что сказала. — Спокойно произнесла Блэк, завершением ее слов был стук каблуков. Она приближалась. Спокойный тон ее голоса не вязался с тем напором, которым был наделен каждый шаг. — Очевидно, что я имела ввиду, что мы будем… взаимодействовать гораздо чаще, чем раз в несколько дней. — Гермиона скрестила руки на груди, но лишь для того, чтобы не выдать, как они дрожат. Беллатрикс оглядела девушку, а затем ухмыльнулась. Гермиона могла поклясться, что полная покорность не заводила Беллатрикс, как следует, но стоит ей бросить вызов... Эта та динамика, которая нужна Блэк? — Знаешь, — медленный и четкий стук каблуков отдавался в ушах Гермионы, приближающаяся темная ведьма заставила девушку попятиться назад, вверх по лестнице, — в этом доме принято отвечать за свои слова. Ты сказала то, что сказала, милая, — томным, обещающим расплату голосом проговорила Блэк. Снова шаг. Блэк встала на ступень, глядя на Гермиону снизу, но так надменно, что девушка чувствовала себя загнанной в угол уже сейчас. На следующем шаге Гермиона споткнулась о ступеньку и села на нее, когда Беллатрикс приблизилась. Вот так просто меняется положение вещей. Блэк теперь смотрела на Гермиону сверху вниз, а затем приблизилась к лицу девушки. — Хочешь, чтобы я трахала тебя так часто, чтобы у тебя не было перерыва даже на сон? Как ты думаешь, сколько ты сможешь выдержать, прежде, чем взмолишься, чтобы я остановилась? м? — Я не... — Гермиона опустила взгляд на черные туфли Беллатрикс и тяжело сглотнула, когда темная ведьма поставила каблук прямо между ее ног. — Ах даа, кто же тебя будет спрашивать, — холодный хохот раздался по поместью, замораживая стены. Гермиона подняла голову. Вид возвышающейся над ней ведьмы пустил по спине холод и дрожь. — Встала. Вот оно. Одно слово и она готова распадаться на части и умолять Беллатрикс, чтобы она не останавливалась. А что, если она просто изобьет меня и оставит так? Или вовсе запрет в комнате... Гермиона послушно поднялась, оказываясь с Беллатрикс на одном уровне, с полной покорностью во взгляде. Обманчиво ласковое движение руки Беллатрикс по затылку привело Гермиону в настоящее блаженство, а следующий грубый рывок заставил ее ахнуть от неожиданности. Беллатрикс впилась пальцами в основание шеи и толкнула девушку, побуждая идти, не размыкая грубой хватки. — Вперед. Гермиона зашагала, как ей и было приказано, ощущая, как влага между ног неприятно ощущается на белье. Она даже не коснулась меня... Ей лучше что-то с этим сделать. Сердце колотилось, хватка на задней части шеи заставляло дышать чаще, хоть и не перекрывало ей воздух, боль от сжатых пальцев отдавалась импульсами прямо в низ живота. Гермиона точно знала, куда ее ведут, и что войдя в эту комнату, она будет готова принять то, что сделает с ней Беллатрикс. Но это осознание сильно подкрашивалось нервозностью девушки. Нельзя сказать, что смесь этих чувств не подстегивала еще больше... Беллатрикс отпустила шею Гермионы и взмахом палочки отперла дверь, чуть подтолкнув Гермиону вперед, легким касанием между лопаток. Контраст между грубыми действиями и едва ощутимыми касаниями кружил голову, Гермиона действительно не знала, чего ей ждать. Особенно после того, как она вывела Блэк из себя. Дверь с хлопком закрылась. Беллатрикс прошла в комнату и сняла с себя мантию, откидывая ее в сторону, на один из темно-бордовых табуретов. В комнате царил полумрак, из-за чего предметы, которые раньше она здесь видела, которые привели ее в ужас смешанный с восторгом, были где-то в тени. Может это и к лучшему... Женщина развернулась и подошла к стоящей как вкопанной Гермионе. — Ты помнишь правила? — Спросила она, голосом, который пробрал до мурашек. — Да. — Проговори их. Вслух. — раздался приказ. — Я не касаюсь вас, пока вы не дадите мне разрешение. Беллатрикс кивнула. — Вы приказываете, я выполняю. — Верно. Что следует за непослушанием? — Наказание. — Не думай, что я буду с тобой нежна, после того, как ты решила использовать свою манипуляцию. — Спокойно сказала Блэк. Самое страшное было именно то, что таилось за этим спокойным тоном. — Вы могли неверно истолковать мои слова… — Что сделано, то сделано. — Пресекла ее ведьма. — А теперь, — Беллатрикс подошла ближе и скользнула мягким движением по подбородку, слегка приподнимая его верх. — Чего ты хочешь, Гермиона? — Обманчиво ласково спросила Беллатрикс. Мягкое касание, в котором было так восхитительно много власти, подсказывало Гермионе, что это ловушка. А озвученный вопрос, не давал возможности ответить как-то по-другому... — Чтобы вы прикоснулись ко мне, — не раздумывая прошептала девушка, глядя Блэк в глаза. Гермиона, это ловушка... — Попроси еще раз. — Мадам Блэк... Прикоснитесь ко мне, пожалуйста. — Выдохнула она. В этот момент другая рука Беллатрикс скользнула вниз и приподняла юбку. Пальцы едва коснулись внутренней стороны бедра девушки, отчего та слегка подалась вперед. — Не двигайся. Гермиона кивнула. Рука Блэк замерла прямо на середине, и ее зрачки расширились. Гермиона была такой мокрой, что у нее буквально стекало по ляжкам. — Ты не надела нижнее белье. Предусмотрительно. — Это... через белье. — Ох детка. — С наигранным сожалением проворковала Беллатрикс и подняла руку выше и едва провела пальцами по половым губам, Гермиона хныкнула, желая двинуться ближе, усилить эти сладкие касания, но тут же остановила себя, ведь Блэк не позволяла ей этого. Она нуждалась в большем. Она вся горела. Она так хотела... Но Беллатрикс убрала руку и отстранилась. — Раздевайся и на кровать. Гермиона облегченно выдохнула, слишком судорожно и сделала несколько шагов к кровати. Юбка скользнула вниз, как и белье, рубашка тоже оказалась вместе с остальными предметами одежды. Девушка забралась на кровать и легла, глядя на то, как Беллатрикс отстегивает юбку, оставаясь только в... Нижнем белье, корсете и черных туфлях. Блэк оказалась на кровати почти сразу, и легла сбоку от лежащей Гермионы, прижимаясь к ней кожаным корсетом. Вопреки словам, что Блэк не будет нежна, она совершенно мягко провела по плоскому животу и скользнула прямо к промежности. Касание попало точно в центр, как касание лепестка, слишком нежно, слишком мучительно. Гермиона не знала куда деть руки, и вопреки желанию, коснуться Беллатрикс, завела их за голову и схватилась за прутья изголовья. Беллатрикс провела по возбужденному клитору девушки два раза, даря волны ощущений до дрожи в теле и остановилась, под едва слышный протестующий стон девушки. — Ты можешь издавать любые звуки, а теперь, двигайся. — Рука Блэк была неподвижна. Гермиона дрожала, бедра приподнялись и она наконец получила нужное давление, и начала нетерпеливо тереться о руку Беллатрикс. — Медленнее. Нам сегодня некуда так торопиться, — раздался сладкий бархатный голос у уха Гермионы. Ее локоны скользнули по обнаженной груди девушки. Гермиона заставила себя замереть, но лишь на мгновение, а затем снова возобновила движение бедер, судорожно, хаотично, изо всех сил стараясь себя сдерживать, она не могла ничего с собой поделать. Тогда Блэк убрала руку и с силой ударила девушку ладонью по внутренней стороне бедра. Стон сорвался с губ Гермионы. Это еще больше распалило ее желание, и, когда Беллатрикс вернула руку обратно на клитор, двигаться медленно стало еще сложнее. Она была перевозбуждена. Слишком... Гермиона из последних сил взяла себя в руки и возобновила плавные движение дрожащих бедер, а звуки которые она издавала были похожи на протяжное умоляющее пение, и судя по тому, как Блэк изучала ее лицо в этот момент, было понятно, что она наслаждается своей властью и видом девушки, которая полностью открыта перед ней. И с каждым медленным движением, Гермиона понимала, что близка к краю. О нет, нет, нет, это было слишком быстро. Блять нет. — Я сейчас... я больше не могу. — Еще пять. — раздался голос у уха, — пять медленных движений и ты можешь кончить на пятый, ни раньше, ни позже. Тебе нужно постараться, девочка. От ласковых слов Гермиона простонала, влага стекала по бедрам прямо на простыни, она скользила под пальцами Беллатрикс, выбирая идеальное давление. Она могла с этим справиться. Она просто обязана... Она не может ослушаться еще раз. Один. Она сильно напрягла бедра. Два. Живот сжался с сладкой истоме. Три... О боже это невероятно. Четыре... Гермиона замерла, ощущая как оргазм подкрадывается и плывет по ее телу. Она напрягла живот, медленно скользнула вниз, а затем полностью расслабляясь, сделала последнее движение. Пятое. Сладкая волна мягкого и продолжительного оргазма разлилась по телу девушки и она буквально взвыла от этого ощущения. Набухший клитор пульсировал, внутренние стенки начали сокращаться, выбрасывая еще больше влаги, на руку Блэк, девушка откинулась назад, продолжая двигать бедрами, и тут Беллатрикс резко и грубо вошла в нее. Гермиона вскрикнула, за грубым толчком последовал следующий, и еще... Дыхание перехватило, а новая волна возбуждения накрыла Гермиону с головой. Она была такой мокрой, пальцы скользили, грубо вбиваясь внутрь, входили и выходили так протрясающее, что Гермиона даже не могла предположить сколько их, но судя по наполненности точно больше двух. Движения Беллатрикс стали такими быстрыми, и Гермиона кончила во второй раз с криком, со всей силы сжимая прутья изголовья. Не давая Гермионе отойти от второго оргазма подряд, Беллатрикс вытащила пальцы и развернула ее, прижимая спиной к своей груди и животу и снова вошла, возобновляя свои движения. — Я... больше не смогу... мадам Блэк. — Сквозь короткие вздохи проговорила Гермиона. — Судя по тому, как ты течешь, еще как сможешь. Разве я не сказала тебе, что буду трахать тебя столько сколько мне нужно? Мне всегда нравилась цифра семь. О боже. Я не смогу кончить семь раз подряд... это безумие. Гермиона была так чувствительна, внутри все сжалось, в протест неистовым толчкам Блэк. — Ты ведь не думала, что я буду ласкова с тобой все время? Это только начало дорогая. Ты ведь этого и хотела? Чтобы я трахнула тебя? Получай сполна, маленькая сука, неужели тебе не нравится? О Мерлин… Гермиона расслабилась, отдалась ощущениям. Беллатрикс действительно давала ей то, что она хочет. И все, что ей оставалось делать — это поддаться удовольствию. Она выгнула поясницу, прижимаясь задницей к бедрам Беллатрикс, подставляя ее так, чтобы принять пальцы глубже. Настолько глубоко, насколько она смогла. Благодаря этой податливой позе Блэк изменила угол и задела ту самую точку внутри, от которой ноги Гермионы снова задрожали, а стоны стали громче необузданнее и нетерпеливее. Теперь у самой Беллатрикс сбилось дыхание, но она продолжала с силой вбивать пальцы, не заботясь ни о чем. — А теперь ты должна кончить. Будь для меня послушной и выполни мой приказ. Гермионе было хорошо, слишком хорошо, но она не могла. Она знала, что не сможет так кончить. Пальцев внутри было недостаточно, а ее клитор нуждался во внимании. — Я не могу. Мне нужно... Мне недостаточно. — Недостаточно? Ну конечно недостаточно. — Прорычала Блэк. Гермиона почувствовала как Блэк вытащила руку и вошла в нее снова. На этот раз девушка готова была покляться, что в ней на один палец больше. — Я имела ввиду... — Но она не смогла договорить. Блэк грубо толкнула пальцы глубже, и продолжила с бешенной скоростью трахать ее. Гермиона закричала, так громко, спина выгнулась в потрясающем спазме, бедра задрожали и она кончила, сжимая пальцы Беллатрикс с такой силой, что ей стало трудно двигаться внутри, но она продолжала и продолжала. Продлевая мощный и острый оргазм. Наконец, она вытащила пальцы. Следующим движением Блэк развернула Гермиону на другой бок, и снова устроилась сзади, прижимая девушку к себе. Гермиона тяжело дышала и была словно тряпичная кукла, которую Блэк заставляет двигаться, будто дергая за ниточки. Беллатрикс снова не дала девушке опомниться, она завела руку, которая была внутри Гермионы, под ее шею и влажными пальцами надавила на щеки, заставляя ту открыть рот. Три пальца, которые еще недавно были в ней, погрузились в рот, скользнули по языку, а другая рука легла на клитор. Она... о боже, она убьет меня. Беллатрикс прижала руку ко рту так, что теперь Гермиона могла дышать только носом. Воздуха катастрофически не хватало, пальцы во рту двигались взад вперед, засталяя девушку практически давиться, а рука на клиторе начала выводить грубые круги, меняя давление, а затем грубо вошла в нее снова. Теперь трахая в рот и во влагалище практически одновременно. Из глаз Гермионы покатились слезы, стоны превратились в рыдания. Она чувствовала как неприятно растягивается. Жжение и дискомфорт внутри нарастали с каждым толчком. Гермиона заерзала пытаясь выкрутиться, промычать что-то в протесте но пальцы во рту не давали ей издать ни единого слова. Она попыталась отстранится от Беллатрикс, но хватка на ее лице усилилась. Гермиона сжала пальцами простынь, продолжая извиваться из этого убийственного капкана: хватки на лице и пальцах внутри. — Двигай бедрами, шлюха. Я даю тебе именно то, что ты так хотела. Ну же. Гермиона в протесте покачала головой настолько насколько вообще могла, зажмурив глаза. — А ты думаешь, мне не все равно? — Блэк сильнее надавила пальцами на язык, заставив Гермиону рыкнуть ей в руку. Отчаяние это все, что сейчас чувствовала Гермиона. Она мычала, рычала в руку, по которой уже стекали слюни. Она не могла ощутить ничего, кроме жжения между ног. Чувство беспомощности охватило ее, мычание постепенно перешло в скулеж и всхлипы, из глаз потекли слезы. Это слишком… Она не остановится. Она держит слово. Постепенно ее борьба угасала, мышцы ныли от напряжения и она уже оставаясь практически без сил, расслабилась против своей воли. — Я сказала двигай бедрами, грязная девчонка. — Скомандовала Блэк. Беллатрикс продолжала двигаться внутри, задавая новый темп, слегка меняя положение, и в момент, когда ее ладонь начала задевать клитор Гермиона ощутила острый и такой необходимый укол потребности именно в этой части тела. Пальцы во рту двигались почти с тем же неторопливым ритмом что и внутри. Гермиона задвигала бедрами, как ей и было сказано в попытке усилить давление на клитор чтобы хоть как-то отвлечь себя от ощущения неприятной и болезненной наполненность внутри и во рту. Это помогло. Прилив нового возбуждения дал о себе знать и жжение внутри превратилось в едва заметное покалывание, а затем и вовсе в давление, которое постепенно начало ощущаться приятно. Вскоре когда девушка расслабилась полностью, понимая что у нее просто нет выбора, она снова прогнулась в спине в попытке получить более приятный угол и сильнее начала вдалбливаться в пальцы Беллатрикс, сосредоточиваясь на ощущениях на клиторе... Рычание и всхлипы постепенно начали переходить в стоны. Внутри было все еще слишком. Слишком сильно, слишком туго и слишком чувствительно, поэтому все, что ей оставалось, это получить те самые удовлетворяющие хлопки от ладони Беллатрикс. А волна приятных ощущений начала возрастать в геометрической прогрессии, движение Гермионы стали хаотичными. — Ты сделаешь это, у тебя нет выбора. Ты кончишь прямо на мою руку, поняла? Гермиона покорно кивнула. Слова Беллатрикс подстегнули. Горячее дыхание Беллатрикс куда-то в шею, еще больше давало прилив возбуждения, которое снова стекало по руке Блэк. Гермиона застонала, прижимаясь к ладони Блэк сильнее, пока та двигала пальцами внутри. Все лицо было мокрое от слез и слюны. Гермиона действительно чувствовала себя по-настоявшему грязной и от этого осознания следующие хлопки по клитору ощущались еще более чувствительными. Внезапно Гермиона почувствовала горячий мокрый язык на своей шее. Сбитое дыхание темной ведьмы от интенсивных движений сильнейшим жаром ощущалось на коже. Гермиона была готова покляться — она получила в этот момент самый крышесносный оргазм в своей жизни. Она была не готова к этому, совершенно не готова. Острый спазм прошелся по всему телу, она замерла, не в силах издать ни звука, дыхание перехватило, а глаза расширились. Тело будто сковало в тиски адского удовольствия, так сильно она напряглась в руках Блэк. Она не могла вдохнуть ни капли воздуха через нос, легкие жгло, а волны острого удовольствия продолжали течь от живота, до самых кончиков пальцев. Наконец девушка, отчаянно и громко, издала по-настоящему звериный звук, прикусывая пальцы Беллатрикс. Слезы хлынули из глаз еще сильнее, от облегчения и освобождения, а тело обмякло, не в силах больше двигаться даже на миллиметр. Больше всего девушка хотела отключиться прямо сейчас... Когда во рту стало свободно, а рука Беллатрикс с хлюпающим звуком покинула ее лоно. Из пробирающихся откуда-то издалека мыслей, Гермиона было страшно подумать, что женщина продолжит. Она убьёт меня... Разорвет на части в самом прямом смысле этого слова... Когда Гермиона уже была готова действительно отключиться, она почувствовала на щеке мягкое касание руки, а затем нашла в себе силы приоткрыть тяжелые веки. Блэк нависала над ней, ее копна волос рассыпалась по обе стороны от лица Гермионы. Губы были приоткрыты. Дыхание горячее и тяжелое. Она ведь тоже устала... О, это действительно то, о чем я беспокоюсь? Гермиона скользнула взглядом к приоткрытым пухлым губам, ловя себя на желании поцеловать темную ведьму. Она четко помнила, что Беллатрикс не целуется, и... это сейчас снова стало самым огромным разочарованием. Снова касание на щеке вернуло ее из мыслей и образов, которым не суждено было сбыться. — Еще три, детка. — Я... — прохрипела девушка и палец Беллатрикс лег на ее губы. — Я повторю последний раз. Ты можешь издавать любые звуки, но не сопротивляться. К сожалению, она помнила. Она сама напросилась, в конце концов... — Повтори одно из тех правил, которое я имею ввиду. — Приказала Беллатрикс, внимательно изучая лицо девушки. — Вы... командуете, а я подчиняюсь. — Верно. Ты хорошо себя вела, поэтому я позволю тебе немного отдохнуть. Просто полежи немного. — сказала Беллатрикс. Гермиона была уверена, что если бы Блэк сама не выдохлась, она бы продолжила трахать ее до безумия, выбивая последние капли ее желания, но по глазам темной ведьмы она видела, что та, кажется, действительно смягчилась и тому виной было не состояние Гермионы. Наверное. Беллатрикс скользнула рукой с щеки на шею, мягко лаская девушку, затем к ключице и груди. — Ты должна лежать смирно, можешь закрыть глаза. Гермиона шумно выдохнула, стараясь расслабиться. Почему-то она доверяла ей. Ведь это Беллатрикс знала, что Гермиона сможет. Это она подарила ей четыре оргазма подряд. И черт возьми, она действительно была права в том, что Гермиона сможет это выдержать. Беллатрикс опустилась ближе к лицу Гермионы и на минуту ей показалось что Блэк, все-таки, ее поцелует, но это надежда сменилась разочарованием, когда Беллатрикс сместилась ниже, а следующее, что она почувствовала, прямиком отправило это самое разочарование куда-то в небытие. Мягкие губы скользнули по шее девушки, опускаясь вниз. Едва касаясь, но это было так невероятно, после таких грубых действий, что Гермиона снова ощутила жар между своих ног, в перемешку с жжением и дискомфортом. Она меня погубит... Беллатрикс тем временем провела языком по ореолу соска, а затем втянула его в рот, слегка прикусывая. Гермиона сдержано простонала. О нет я не должна была... Я еще не готова... — А в тебе меньше борьбы, чем я думала, Гермиона, — мурлыкнула Беллатрикс и обхватила губами другой сосок. Она начала посасывать его, долго, и сильно, а затем прикусила. Сильнее, чем первый. Грмиона вскрикнула и сжала простыни, все еще не смея касаться Беллатрикс. Она не знала, чего хочет больше. Схватить темную ведьму за волосы и оторвать от себя или же прижать сильнее... и от несовместимости этих чувств тело начало физически покалывать. Она заерзала под темной ведьмой, все еще не понимая, чего хочет. Но Беллатрикс, конечно же, знала, что нужно Гермионе. Женщина мягко обвела пальцами талию Гермионы, скользя по животу, возле лобка, дрязня девушку, а затем оторвалась от соска и посмотрела на свои же действия. Гермиона проследила за этим взглядом и на секунду ей показалось, что Беллатрикс хочет... О боже, она ведь не станет? Или... От этого осознания по телу девушки прошелся табун мурашек, а усталость словно была стерта. Мысль об образе Беллатрикс Блэк, между ее ног по-настоящему взволновала Гермиону до такой степени, что она приковала взгляд к руке, что поглаживала ее живот, затем оба взгляда встретились и Блэк ухмыльнулась. По ухмылке женщины Гермиона поняла, что если подобное и произойдет, то это будет на условиях Беллатрикс. Темная ведьма поднялась с матраса и потянулась к Гермионе. Она оседлала ее бедра, глядя на девушку сверху и потянулась к изголовью кровати. — Подними руки, детка. Гермиона послушно подняла руки. Звон метала оповестил о том, что Беллатрикс взяла наручники… — Будь хорошей девочкой и прислони руки к изголовью. Держи их вместе. Ее бросила в дрожь от мысли, что Гермиона позволяет себя приковать. Снова. Сначала ей стало действительно страшно. Ведь если в том положении, в котором она была раньше — под хваткой темной ведьмы, она имела небольшой шанс на борьбу, хоть и не пользовалась им в полной мере, но могла отстраниться, то теперь ей это сделать не удастся, даже если она очень сильно будет нуждаться в этом. Не смотря на эти пугающие мысли, девушка прислонила руки к холодным железным прутьям и ощутила, как вокруг запястий защелкивается замок, а затем услышала скрежет, говорящий о том, что Беллатрикс не даст ей поблажки, ведь она отрегулировала крепления так, что вытащить руку из железного капкана будет просто невозможно. Наручники не были тугими настолько, чтобы причинить сильный дискомфорт, но достаточно тугими, что бы Гермиона поняла, что если она будет дергать руками — останутся следы. Довольная своим творением Беллатрикс, взглянула на Гермиону по-настоящему темным взглядом, а затем, сдвинулась ниже слезая с ее бедер. Гермиона ощутила пустоту, отсутствие давления заставило ее нервничать. Следом Беллатрикс встала с кровати, ее каблуки застучали когда она подошла к изножью и взяли в руки крепления для лодыжек, прицепленные к кровати. О боже... Гермиона машинально подвинула ноги ближе к себе. В этот момент Блэк бросила на Гермиону недовольный взгляд. — Альтернатива этих креплений тебе не понравится еще больше. Ногу ко мне. — Она пошевелила пальцем руки, этим легким жестом призывая Гермиону к послушанию. Девушка сжала пальцы на ногах, когда Блэк села на край кровати, и скользнула стопой по шелковым простыням. И только когда взгляд Беллатрикс медленно переместился к промежности девушки, она осознала в каком положении находится. Полностью раскрытая перед Беллатрикс... Женщина ухмыльнулась, бросая темный взгляд на лицо Гермионы, а затем охватила рукой лодыжку. Ремень скользнул по коже. Она продела ремешок в пряжку и со скрипом затянула на одной ноге, получая какое-то особое удовольствие от того, что постепенно, медленно и дразняще обездвиживает Гермиону. Колено девушки все еще было согнуто, но цепь которая была прикреплена с изножью не натянута. Гермиона подтянула ногу к себе, это заставило цепь зазвенеть, а нервозность усилиться. Беллатрикс проделала ту же манипуляцию с другой ногой девушки и устроилась между ее ног, оглядывая тело Гермионы снова. В этот раз медленно скользя взглядом, будто давая Гермионе свыкнуться со своим новым положением. Девушка чувствовала себя распятой, незащищенной и совершенно беззащитной. И словно подкидывая дров в огонь, из ниоткуда Беллатрикс достала короткий кожаный стек. — Ты достаточно отдохнула, и судя по тому, как ты текла еще до того, как я к тебе прикоснулась... Твой организм способен это выдержать. Я уверена, что больше чем семь раз. — Она провела кожаной петлей по внутренней стороне бедра. — Пожалуйста, только не больше... Звук удара. Кожа о кожу и Гермиона почувствовала острое жжение на внутренней стороне бедра. — Сегодня тебе хватит и семи. Не волнуйся, я держу свое слово. Следом девушка получила еще два удара. Она напрягла бедра, сжимая пальцы на ногах и выдохнула через нос. — Расслабься, это не так и больно. Беллатркис была права. Удари от стека были не такими острыми, как от кнута. Гермиона выдохнула, стараясь расслабить тело и тут же почувствовала еще два шлепка с одной и сразу с другой стороны, которые заставили ее снова вздрогнуть. Нежная и тонкая кожа в тех местах нагревалась с каждым ударом, и когда Блэк мягко провела стеком и снова ударила ровно по тем же красным следа, жжение на коже плавно пронеслось в самый низ живота, отзываясь сладкой тягостной болью. Черт... она действительно знает, что делает. В этот момент, к ужасу Гермионы, Беллатрикс погрузила в девушку один палец, медленно и аккуратно. Это напомнило о дискомфорте, о том, как больно, но в то же время потрясающе хорошо ей было. Но это... было уже слишком. — Пожалуйста, только не... внутри. — Взмолилась Гермиона, чувствуя, как внутри все саднит. — Мне открыт потрясающий вид на то, как ты течешь, в следующий раз тебе стоит подумать, прежде чем обманывать меня. — На этот раз шлепок пришелся прямо по лобку, задевая клитор, Гермиона вздрогнула, пытаясь отстраниться, но Беллатрикс тут же пресекла это действие хваткой за бедра, отбросив стек в сторону. Вопреки действиям Гермионы, жар от удара по клитору снова сконцентрировался внизу живота, и Блэк наверняка почувствовала новый прилив возбуждения. В этот момент она погрузила палец до конца и вытащила его медленно под выдох Гермионы. Она снова вошла в нее полностью, и вышла, сопровождая свои действия по настоящему горячим и вожделенным взглядом. От этой развратной картины все тело девушки бросило в жар, и черт возьми, Блэк наверняка это ощутила, судя по ее ухмылке. — Ты не перестаешь течь для меня, как маленькая грязная шлюха и смеешь еще говорить мне, что тебе не нравится? — Низко проговорила Блэк, а ее голос отозвался где-то глубоко в груди Гермионы. Беллатрикс положила руку на клитор девушки и Гермиона невольно прильнула к ее руке. Блэк сопроводила свои движения темной усмешкой, она начала двигать пальцем внутри, и мягкими движениями массировать клитор. Гермиона откинула голову назад, от этих безумно приятных и нежных ласк, и блаженно простонала и сама того не осознавая начала двигаться в ритме, который дал бы ей больше погружения, чем давление на клитор, ей хотелось ощущать ее глубже... — Вот так, молодец, двигайся, — Беллатрикс закусила губу, — я вижу как тебе хорошо. О господи, это действительно было хорошо. Гермиона стонала извиваясь, двигаясь в попытке получить еще больше ощущений, которые теперь нарастали снова... Она закрыла глаза, стараясь сосредоточится на ощущениях. Внезапный и жгучий шлепок ладонью по бедру заставил ее вернуть взгляд на Беллатрикс. — Смотри на меня, пока я тебя ласкаю. Не своди взгляда, пока не кончишь, ты поняла? Гермиона кивнула и подалась ближе к Беллатрикс, что бы вернуть давление на клитор. Блэк вернула на живот руку и возобновила движения большим пальцем по клитору, медленно выводя круги, другой рукой проникая внутрь. Гермиона чувствовала восхитительное скольжение одного пальца внутри, без давления и растяжения, и это постепенно завязывало узел внизу живота. Беллатрикс была права. Гермиона не сводила взгляда и картина между ее ног была поистине пленительной. Беллатрикс Блэк восседала, чуть склонив голову, ее губы были приоткрыты, взгляд прикован к собственным действиям которые доставляли практически неземное удовольствие. Боже правый, это невероятно. Когда язык Беллатрикс скользнул по собственной губе, Гермиона протяжно застонала. Экстаз накатил мягкими волнами окутал ее тело. Бедра дернулись, а руки напряглись у изголовья, металл врезался в запястья, даря такую приятную боль, которая усилила волны оргазма во сто крат. Блэк не дала ей времени отойти, она с рыком приблизилась и легла прямо на девушку, тут же вставила еще один палец и продолжила свои действия. Грубее. Жестче. Сильнее. Дыхание перехватило в очередной раз, стенки еще не перестали сокращаться, но Блэк вбивала пальцы в девушку не заботясь об этом. Гермиона извивалась, понимая, что эти попытки безуспешны. — Давай блять, кончай еще раз, тебе некуда деться. Ты лежишь подо мной полностью прикованная к этой кровати. Раскрытая и готовая принимать меня так, как ты делаешь это сейчас. Так, как я хочу. — От быстрых движений Беллатрикс говорила отрывисто, — кончи для меня в шестой раз за этот вечер. — Прорычала Беллатрикс, продолжая вбивать пальцы с бешенной скоростью. Гермиона стонала, практически рыдала, двигая бедрами в такт движениям Беллатрикс, навстречу грубым и мощным толчкам, которые, казалось, уносили девушку прочь отсюда. — Черт, давай. — Сбивчиво рявкнула Блэк. Гермиона выругалась, крича во все горло, когда язык Беллатрикс коснулся ее шеи, а губы болезненно втянули в себя кожу. Зубы сомкнулись, даря еще одну вспышку боли, которая прямиком отозвалась внутри, стенки туго обхватили пальцы, тело затряслась и Мерлин свидетель, она падала в пропасть в шестой раз, проклиная и боготворя женщину, которая дышала в ее шею так же тяжело как Гермиона. — Молодец. — Выдохнула Беллатрикс. Руки девушки обмякли и безвольно повисли на цепях, Гермиона не заботилась о боли. Тело будто онемело, под волнами блаженства, которое медленно отступало. Беллатрикс уткнулась головой в основание плеча девушки, всем весом придавив ее в матрас под собой. Прямо сейчас Гермиона больше всего хотела прижать темную ведьму к себе, положить на ее спину руки, провести по позвоночнику, впустить пальцы в ее волосы, но она не могла... Слезы от переполняемых эмоций снова стекали из глаз, она не могла простить об этом, она была прикована, все еще... Спустя буквально минуту отдыха и тяжелого горячего дыхания, Беллатрикс сместилась в сторону, а ее горячий шепот обдал ухо девушки: — Ты ведь понимаешь, что я еще не закончила с тобой? — Произнесла она тяжело дыша, с каким-то по настоящему садистским удовольствием. — Понимаю. — Измученно прошептала девушка, почти прохрипела, с закрытыми глазами. — Я не настолько жестока, чтобы снова взять тебя, но полагаю ты понимаешь, что ты должна сделать. О... — Я хочу, чтобы ты вылизала меня. Дочиста. Глаза девушки широко раскрылись, ресницы затрепетали. Прикоснуться к ней? Попробовать на вкус? Она действительно... позволит это сделать? — Я очень хочу доставить вам удовольствие, мадам Блэк. — Почти с благоговением произнесла она. — О, ты несомненно это сделаешь, — проворковала Беллатрикс, а затем тон ее голоса изменился, — но не думай, что это будет в счет, я всего лишь дам тебе передышку, прежде чем выебать тебя по-настоящему. — С предвкушением проговорила она. Блэк приподнялась, и оседлала бедра девушки, так что между ними их телами почти не было касания. Гермиона почувствовала нежелательный холод без ее тела. Она лежала совершенно голая, воздух холодил ее кожу, которая уже остывала, но когда Беллатрикс завела руки за спину и расстегнула свой корсет, жар снова хлынул к коже. Сначала к щекам, а затем по шее и груди. Не отрывая голодного взгляда от Гермионы, наверняка отмечая, как аппетитно для нее лежит девушка, сняла корсет, а затем, легкими движениями спустила с плеч лямки бюстгалтера. По щелчку пальцев ее кружевное белье исчезло, представляя взору Гермионы, Беллатрикс во всей своей красе, в самом великолепном блеске возбуждения. Она такая мокрая... Боже. Следующим движением, медленным и дразнящим, она расстегнула застежку бюстгалтера, и спустила его вниз, по рукам, а затем откинула куда-то в сторону. Глядя на полную грудь, Гермиона невольно облизалась и дернула руками, но ей не суждено было ощутить мягкость груди этой прекрасной женщины, что восседала над ней совершенно голая и такая потрясающе красивая. Соски торчали, аккуратные и возбужденные, грудь вздымалась от глубокого дыхания, а ресницы полуприкрытых глаз, слегка дрогнули. — Сдвинься ниже. — Приказала Беллатрикс, глядя на Гермиону сверху. Девушка выполнила приказ, и сдвинулась настолько, насколько позволяли наручники. Теперь она полностью лежала под женщиной, очерчивая взглядом ее плоский живот и возвышающиеся пики грудей, а затем взгляд скользнул ниже на идеально гладкий лобок. Дыхание заметно участилось, когда Беллатрикс подвинулась ближе, почти оседлав лицо Гермиона. — А теперь, покажи насколько рабочий твой язык, — томно произнесла Беллатрикс. Она опустила бедра, но так, чтобы Гермиона сама могла поднять голову и дотянуться до нее. Гермионе не нужно было повторять дважды. Она подалась вперед, отрывая голову от матраса и коснулась губами внутренней стороны бедра женщины, почти лаская его щекой проводя носом и вдыхая аромат, совершенный и потрясающий терпкий аромат который заставил ее бедра дернутся в попытке сжаться, но крепления на ногах не дали ей этой возможности. Грубая хватка на затылке вывела Гермиону из мыслей о собственном возбуждении, Беллатрикс заставила ее посмотреть на себя, дернув за корни волос. Жжение на затылке и это властный жест вызвал у девушки стон. — Без прелюдий, — рыкнула Беллатрикс и дернула, притягивая Гермиону ближе. Если до этого в горле Гермионы, пересохло то сейчас глядя на этот вид она почувствовала как у нее выделяется слюна. Девушка сражу же высунула язык и провела им по клитору женщины. Длинный вздох который она услышала, был самым сладким для ее ушей, а осознание, что она своим ртом может заставить женщину извиваться над ней в потребности получить больше, сводило с ума. А еще Гермиона отчаянно хотела услышать, как Беллатрикс стонет, а потому немедленно обхватила набухший клитор губами и снова провела языком, молясь услышать эти звуки, в которых она так сильно нуждалась. Беллатрикс все еще удерживая Гермиону за волосы, начала нетерпеливо покачивать бедрами, от чего девушка усилила давление языком, а затем обхватила сладкий пучек чувствительных нервов губами. Женщина откинула голову назад, обнажив шею, свободная рука скользнула вверх к собственной груди и с силой сжала ее, а пальцы нашли сосок, и оттянули его. Этот вид был слишком великолепен, что бы она смогла сдержать стон... Вибрация прошлась по телу Беллатрикс, и в этот момент Гермиона ускорила движения языком, втягивая клитор сильнее в рот. Бедра Беллатрикс задрожали, дыхание участилось, а рука, что держала Гермиону. отпустила, и грубо уперлась в изголовье кровати. Так грубо, будто женщина пыталась сдержать рвущийся стон. Во всяком случае, если это было так, то ей это удалось. Гермиона продолжала работать ртом, шея начала затекать, но она не думала отстраниться. Вскоре когда Беллатрикс уже не могла держаться выше, она полностью перенесла вес на лицо Гермионы, и начала буквально трахать ее в рот. Если Беллатрикс сказала, что это не в счет... то это все равно не вязалось с тем что она снова по-настоящему имеет Гермиону. Привязанную к кровати, не имеющую ни малейшей возможности пошевелится. Вздохи Беллатрикс стали частыми, а движение более интенсивными, когда Гермиона слегка прикусила клитор, не сбиваясь с ритма. — Merde! — выругалась женщина, стиснув зубы, продолжая глубоко дышать и двигаться на дрожащих ногах. Внезапно Беллатрикс посмотрела вниз прямо в глаза Гермионе. Девушка застонала, почти проскулила, не размыкая губ: глаза женщины были затуманены, ресницы опущены, зрачки расширены до предела, казалось что глубина этих глаз бездонна, настолько она поглощена ощущениями. Какая же она красивая... И невероятно вкусная. Она Божественна... Она продолжала двигаться, черные кудри рассыпались по плечам, покачиваясь на груди, скользя по соскам, создавая пелену на лице, предавая глазам еще больше темноты. Давление на лицо девушки усилилось, дыхание участилось, движение Блэк стали хаотичнее. Челюсть Гермионы начало сводить, когда из горла Беллатрикс вырвался низкий протяжный стон, она откинула голову назад, и задрожала, продолжая скользить по рту девушки, по напряженному языку и губам. Такая сильная Беллатрикс, позволила разглядеть в себе минуту слабости. Это была настоящая феерия... Гермиона чувствовала, как у нее течет по подбородку, видела, как Беллатрикс уперлась второй рукой о изголовье, на секунду задерживаясь на лице девушки, а затем оттолкнулась и рухнула рядом, тяжело дыша. Гермиона прикрыла глаза, ощущая вкус женщины на своих губах. Она облизала их, и закусила нижнюю губу, стараясь запомнить этот потрясающий образ, который всего минуту назад был перед ней, запечатлеть его в голове как можно ярче. В следующую секунду, она почувствовала, как крепления на ногах ослабли. Блэк все еще лежала, и Гермиона предположила, что та избавилась от них с помощью магии. Девушка повернула голову. Их взгляды встретились. Лицо Блэк ничего не выражало, будто то, что произошло ранее — просто было плодом ее фантазии. тело было расслебленно. — Вам... понравилось? — Спросила Гермиона, допуская совсем крошечную мысль, что могла сделать что-то не так. Беллатрикс беззвучно усмехнулась и больше ничего не ответила. И, кажется, только сейчас, на совершенно другом уровне, Гермиона отметила резкую перемену в женщине которая теперь лежит рядом с ней. Она такая... расслабленная, по особенному женственная и... она даже не могла подобрать слов, но определенно то, что девушка видела за маской, скорее даже чувствовала, заставило ее сердце биться чаще. В следующий момент, Блэк медленно потянулась к наручникам, которые все еще сковывали запястья Гермионы, полностью разрушая момент, разрывая зрительный контакт. — Вы... еще не устали? — нервно усмехнулась Гермиона, стараясь задать этот простой человеческий вопрос как можно... тише. — О нет, я только разогрелась, — усмехнулась в ответ Беллатрикс, опуская взгляд вниз, звякая цепями, усмешка, почти улыбка, через которую просачивалась капля искренности, украсила ее обычно надменное лицо, глаза блестели и девушка буквально растаяла. Если на нее так... влияет оргазм, то эта перемена, эта открытость, стертая маска, которая была до этого — немыслимо божественна. Гермиона почувствовала, как пальцы нежно скользнули по ее запястьям, а затем давление наручников ослабло, по телу прошла очередная волна чего-то теплого и мягкого. Девушка ощутила как затекли ее кисти, она сжала и разжала руки несколько раз, прежде чем поймать себя на мысли, которая крутилась у нее в голове... Я хочу коснуться ее... теперь я могу попросить. Но Беллатрикс опередила ее, заставляя слова застрять в горле. Она коснулась лица Гермионы и большим пальцем нежно провела по подбородку девушки, оказываясь к ней так близко, касаясь своей грудью, груди Гермионы, и внимательно изучая ее лицо. Гермиона замерла, наблюдая за тем, как Беллатрикс будто погрузилась в себя. В следующий момент произошло то, от чего сердце девушки замерло. Темный взгляд упал на губы Гермионы, задерживаясь на пару секунд, а палец едва заметно провел по контуру. Секунда. Две. Резко, как по щелчку, будто сработал переключатель, ее взгляд вернулся в глазам Гермионы и ожесточился. Блэк сжала челюсти, словно резко обрывая саму себя, перемена в лице была поразительной. Пальцы, что еще недавно так нежно гладили ее по подбородку, сжались на лице девушки и почти безумный взгляд обжег Гермиону. — На колени. — Прозвучал грубый командный голос. Гермиона была ошеломлена настолько, что попросту забыла как двигаться. — Я сказала, на колени, сука. — Прорычала Беллатрикс и грубо схватила Гермиона за волосы, разворачивая, пихая в спину, заставляя с шумным выдохом упасть девушку на живот. Хлесткий удар тут же пришелся по ягодице, и Гермиона задрала задницу вверх, попросту боясь того, что Блэк теперь... Она не знала, чего ждать от нее. Эта резкая перемена шокировала ее. Осмыслить этот момент она не успела. Рука снова оказалась в волосах, и грубо дернула назад. Гермиона зашипела от боли, откидывая голову, поддаваясь этому жесткому действию, голос, шипящий, переходящий в грубый, прозвучал у ее уха. — Ты не издашь ни звука, пока я тебе не позволю. Ослушаешься, я буду трахать тебя, до отключки, ты поняла? — Да, — сдавлено ответила Гермиона, из-за положения ее головы. — Я сказала ни звука! — Блэк сильнее дернула за волосы, так что уголки глаз девушки защипало от слез. — Тебе ясно? Гермиона могла себе позволить только кивнуть. Тогда Блэк резко отпустила голову, пихнув ее рывком вниз. — Голову на предплечья. — Скомандовала она. Гермиона послушно ткнулась лбом вниз, и сжала свои рукой одно запястье, которое теперь неприятно саднило от наручников. Сердце билось о грудную клетку так сильно, что казалось оно вот вот вырвется наружу. Дыхание было поверхностным и частым. Гермиона пообещала себе, что выдержит это, что бы ни сделала Белатрикс. Что бы это ни было. — Ты кончила со мной шесть раз, настало время выебать тебя как настоящую шлюху. — Прозвучал голос где-то сзади. Беллатрикс толкнула Гермиону коленом по бедрам, побуждая из раздвинуть ноги шире. Без слов. Одним грубым действием. Совершенно небрежным. В следующую секунду, Гермиона ощутила прикосновение чего-то твердого и... прохладного у самого входа. О боже, нет... Ради всего святого, молчи, Гермиона... Молчи. Девушка стиснула зубы. Без какого либо предупреждения, Беллатрикс туго наполнила Гермиону, не до конца, а затем дернула бедра девушки на себя. Дыхание Гермионы перехватило, глаза расширились, когда страпон вошел до самого конца, Грейнджер втянула воздух, почти со свистом и задержала дыхание. Конец уперся так глубоко, ударяясь в место, от которого ей хотелось заскулить. Стенки сжались, а низ живота так сильно и сладко начало тянуть в этих ошеломительных ощущениях, до дрожи в коленях. Расслабься, нужно расслабится... Беллатрикс медленно вышла и снова грубо и резко, вошла, и снова, и снова… Блять! Девушка коротко и рвано выдыхала, на каждый толчок, разомкнув губы, подаваясь вперед, лбом упираясь о свои руки. Она с силой сжала простыни, и зажмурилась, от волн невероятного экстаза, который дарил каждый толчок, посылая острое немыслимое удовольствие и самый настоящий кайфа по всему ее телу. Она чувствовала как мокнет и как потрясающе мягко в ней скользит это восхитительная длинна. Еще... Еще, еще, блять! Еще! Беллатрикс задала действительно жесткий темп, не заботясь о том, чтобы подготовить к этому Гермиону, но она была готова... и девушка молилась всем известным богам, что бы не издать ни звука, и она сомневалась, что продержится еще хоть немного. От этих ошеломительных толчков ей хотелось выть, так ей было хорошо. Невероятно хорошо. Нетерпимо хорошо. Вздохи были короткими и судорожными, глаза зажмурены, руки сильнее сжали простыни, она старалась держать себя и сильнее насаживаться на страпон, подаваясь назад. Глубже... — Putain de fille — Отрывисто прорычала Блэк. В этот момент у Гермионы снесло крышу. Беллатрикс снова сорвалась на французский. — Tu es une sale pute, tu n'es qu'un jouet pour moi. — Беллатрикс продолжала говорить, короткие слова, через вздохи. Гермиона никогда не думала, что французский может звучат так грубо. Слова, значения которых она не знала, были брошены куда-то в воздух, словно Беллатрикс говорила их сама себе. Блять, пожалуйста... Еще... Это было безумие, это было слишком. Молчать было невыносимо, ощущения разрывали ее изнутри и все что она хотела — это выпустить все свои чувства из горла, но она не могла. Беллатрикс устроила ей настоящую пытку. Грубая хватка снова оказалась на ее затылке, голову оттянули назад. — Кричи, блядская девчонка. И это было настоящим благословением. Гермиона закричала, выпуская на волю все свои ощущения, которые тугим узлом копились внутри. Крик постепенно перешел в рыдания, затем снова в крик, она уже не контролировала, какие звуки издает, но между вдохами, слышала рык Беллатрикс, а затем та задала по-настоящему быстрый темп, она драла ее так, что у Гермионы теперь получалось издавать только рваные звуки, а в глазах появились искры. — Кончай. — Приказала Беллатрикс. — Это, блять, будет мощно, — пообещала она. Тело моментально отозвалось на приказ, стенки начали пульсировать и неистово сжиматься, ноги дрожали, пот и слезы текли, живот напрягся в одурманивающем спазме, обещая самый сильный взрыв. Одна волна нарастающего экстаза, заставила девушку почти взвыть. Вторая волна, Гермиона почувствовала, что распадается на части, стало мокро, слишком мокро. Она ощущала горячую влагу, обильно стекающее по ее ногам. Третья волна накрыла ее с головой, вырывая из горла звериный крик, забирая весь кислород из легких. Гермиона не чувствовала, где она начинается и где заканчивается, тело окончательно рассыпалось на части, на крупицы, которые наполнились настоящей эйфорией. Оргазм окутал с головой. Блэк замедлилась. В этот момент, Гермиона ощутила, как снова собирается по частям, как возвращается ощущение тела, звуки, запахи и сладкие ощущения, отдающие во всем теле, которые Блэк продлевала медленными движениями... Девушка обмякла, когда Блэк положила руку ей на поясницу и вышла из нее, а затем, Гермиона просто рухнула на совершенно мокрую постель, не заботясь ни о чем. Движение где-то рядом, дуновение магии побудили Гермиону пошевелится и приоткрыть глаза. Она увидела, как Блэк взмахнула палочкой и высушила простыни, ремни с ее бедер так же исчезли, а затем она совершенно голая легла рядом с Гермионой, протяжно выдыхая. Грудь Беллатрикс тяжело вздымалась, от нее исходил жар, Гермионе тоже было жарко, но не смотря на это, она больше всего хотела подвинутся ближе и... коснуться ее. Просто обнять, прижаться ближе. — Мадам Блэк, — прошептала Гермиона, не ожидая, что ее голос не будет способен на что-то большее. — М? — Можно я прикоснусь к вам? Блэк лежала на спине, глядя в потолок, ей потребовалось несколько секунд времени, а затем она коротко кивнула. Гермиона, совершенно обессиленная, очертила взглядом ее профиль, в этом мягком тусклом свете, линию носа, губ, таких потрясающе красивых, но недоступных, линию плеч... Она взяла на себя смелость и спросила: — Мы можем просто... полежать вместе? — Можем, но не более десяти минут. — Произнесла Беллатрикс слегка охрипшим голосом. Собирая остатки всех физических сил и придвинулась ближе. Голова легла на плечо Беллатрикс, живот соприкоснулся с ее обнажённым боком, а бедра коснулись бедер. Беллатрикс слегка приподнялась и просунула руку под шею девушки, а затем... Ее рука легла на спину Гермионы. И это было поистине волшебное слияние. Как же это... Хорошо, просто восхитительно. Она вдохнула сладкий такой сексуальный аромат тела темной ведьмы, и прикрыла глаза, рука невольно начала гладить кожу на груди между ключиц, прежде чем девушка себя остановила. Усталость давила на все тело, комфорт побуждал расслабится полностью в этих объятиях, и Гермиона начала засыпать. Нет, я не усну, я просто полежу так совсем немного...