Контроль и Подчинение

Гермиона подошла к столику, схватила наполненный огненным виски бокал и залпом осушила его. Вряд ли это увлажнило пересохшее горло, зато высокоградусный алкоголь сразу же распространился по ее телу, которому так было необходимо расслабиться. Кажется это действительно то, что ей сейчас нужно, подумала девушка и со стуком поставила бокал, садясь на диван. Она потянулась к бутылке, чтобы налить еще. Беллатрикс только хмыкнула глядя на действия девушки. — Не увлекайся этим слишком сильно, чтобы мне не пришлось тащить тебя до моей комнаты. — Мы… Будем делать это в вашей спальне? — Во-первых — нет. Во-вторых, что ты подразумеваешь под словом «это»? — пренебрежительным тоном спросила Беллатрикс Гермиону. — Мы ведь говорим о сексе, — спокойно, почти смирившись, проговорила девушка, глядя на свой бокал, который крутила в руке. — Не совсем. Грейнджер подняла на Блэк непонимающий взгляд, смотря на нее снизу вверх. Когда темная ведьма сверкнула опасным взглядом начала подходить к сидящей девушке ближе, Гермиона сглотнула. А затем, двигаясь медленно, словно опасная кобра, Беллатрикс нависла над дней, опираясь рукой о спинку дивана: — Я не занимаюсь сексом, — дыхание Беллатрикс щекотало ее кожу, — я трахаю. Жестко. Доминирую и причиняю боль, граничащую с настоящим удовольствием. Это не секс, малышка, это нечто большее, — прошептала она низко, пристально глядя черными омутами в ореховые глаза. От этих слов, от того как это было сказано, тело Гермионы предательски обдало обжигающей волной странного возбуждения. Ее дыхание и сердцебиение участились, а щеки порозовели. — Почему вы так уверены что мне это понравится? — сбивчиво сказала она, — вы ведь даже не знаете меня. — Это простая психология. В таких как ты прячутся по-настоящему плохие девочки, — ухмылка скрасила ее губы. Она оттолкнулась от спинки снова возвышаясь над девушкой. Гермиона подняла взгляд на Блэк отмечая про себя, что и правда не знала своих пределов. А уверенность Беллатрикс совершенно точно сбивала ее с толку. Кажется эта женщина действительно всегда знает, что делает… Смелость Гермионы взяла верх, отодвигая все границы, она хотела сделать что-то по настоящему безумное, словно бросая вызов себе самой. Возможно, в этом ей помог виски и она слегка ухмыльнулась, отражая ухмылку Блэк. Только более нервно. — Что ж. Тогда, покажите мне? — она нагло смотрела в глаза женщине, снизу вверх. Что это, блять, было? Это было согласие… Вот только она понятия не имела, на что согласилась и как далеко зайдет Беллатрикс, но разве у Гермионы был выбор? И да и нет. Но это ее решение и она полностью берет на себя ответственность за него. Гермионе оставалось только попробовать насладиться всем, что предложит ей эта женщина. — Иди за мной, — глаза Беллатрикс казалось почернели еще сильнее. Она развернулась и направилась куда-то вглубь поместья.

***

Коридоры поместья запутывали, как и мысли, которые крутились в голове девушки, пока она шла за темной ведьмой, уверенно шагающей впереди. Блэк отбивая четкий ритм своими высокими каблуками и каждый ее шаг отдавался в голове Грейнджер звонким стуком, каждым ударом предзнаменуя приближение чего-то… Чего? Чего? Это... Боже! Они спускались в подвал… Дойдя до высокой массивной двери, Беллатрикс остановилась, поворачиваясь к Гермионе лицом, которое было освещено настенными факелами, подчеркивая ее острые скулы, еще более прожигающий взгляд и зловещую ухмылку. Вид перед ней теперь был по-настоящему сюрреалистичный, особенно учитывая новую специфику их... общения. — Подвал, серьёзно? — Здесь более… Приземленно. — А… — И не слышно криков. В глазах Гермионы проскользнула паника, которая не могла скрыться от Беллатрикс, но та, казалось, только наслаждалась всем этим. — Я шучу, — коротко ответила она. Хорошо бы. Подумала девушка, не находя ничего смешного. — Ведь для того есть заглушающие чары, — с этими словами, Беллатрикс толкнула дверь от себя, уходя чуть в сторону, чтобы открыть Гермионе обзор того, что находилось за дверью. Боже правый… Перед ней открылась большая комната, стены которой были выложены грубым кирпичом. По периметру натянуты крепкие крюки и металлические кольца, надежно вбитые прямо в камень, некоторые из них оборудованы наручниками, цепями, карабинами и регулируемыми кожаными креплениями. Рядом на стене аккуратно развешены инструменты — плётки, флоггеры, джутовые верёвки и кожаные ошейники. Справа находилась огромная кровать с кованным изголовьем, застеленная постельным бельем глубокого вишневого цвета. На прутьях изголовья так же находились фиксаторы для ограничения движений. Гермиона в ужасе оглядывала все, что видела, ее глаза быстро бегали по разным деталям, а затем она перевела взгляд на Блэк, которая в тот же момент, глядя в глаза девушке, взмахом руки заперла дверь с громким хлопком. Гермиона, казалось вышла из транса от этого звука и вздрогнула. Хищный взгляд Беллатрикс изучил стоящую перед ней девушку, оглядывая ее снизу вверх. Дверь словно отрезала их от остального мира оставляя за стенами этой комнаты весь здравый смысл и внимательный взгляд Беллатрикс. Чем ближе подходила Блэк, тем сильнее колотилось сердце. Беллатрикс уже стояла вплотную к Гермионе, когда заговорила почти шепотом: — Такая невинная на первый взгляд, — она подняла руку и коснулась костяшками пальцев розовой щеки Гермионы, — но мне так не терпится достать из тебя твоих чертей, малышка, — ее взгляд стал по-настоящему пугающим. Грейнджер прикрыла глаза, глубоко вдохнув, она слегка прильнула к руке Беллатрикс, словно умоляя ее этим действием, остаться нежной... Но то место, где они находились полностью отрезало эту надежду, и буквально кричало о том, что здесь игра будет только по правилам Блэк. Не смотря на это, Грейнджер взяла на себя смелость скользнуть своей рукой, по руке Беллатрикс, которая ласкала ее щеку. В этот же момент ее действие было немедленно пресечено шлепком по руке. — Правило номер один. — Грубо отрезала она. — Ты будешь касаться меня только тогда, когда я позволю тебе. Гермиона коротко кивнула. Темная ведьма резко развернула Гермиону толкнула девушку между лопаток, направляя к стене, которая находилась впереди, на ней висели цепи. Беллатрикс подталкивала Грейнджер, пока та практически не уперлась лбом в кирпич. А затем отпустила и скомандовала. — Повернись и подними руки. Гермиона подчинилась, подняла руки чуть выше головы. В то же мгновение Беллатрикс начала наматывать цепи на каждое запястья девушки, по отдельности. Это сопровождалось лязгом металла, который нервировал Гермиону еще больше… Блэк же напротив, казалось, наслаждается процессом. Движения были медленными и неторопливыми. Может быть она давала время свыкнуться с положением, но ее завороженный взгляд говорил только о том, что здесь не будут заботиться о благополучии Гермионы. Беллатрикс была близко, и пока темная ведьма старательно фиксировала руки цепями, Гермиона позволила себе изучать каждую деталь на лице темной ведьмы. Она так пугающе красива… Идаяльная гладкая светлая кожа, острые скулы, пухлые вишнево красные губы с четким контуром… Мягкие черные кудри обрамляли это безупречное лицо. Гермиона изучала лицо напротив до тех пор, пока Блэк не заметила это. Они встретились взглядами. Беллатрикс приподняла идеально ровную бровь, а затем подмигнула, щелчком закрепляя какой-то карабин. Гермиона была умна в разных сферах и конечно, она знала и о БДСМ практиках, поэтому она понимала, что подобное практикуется на полном доверии к партнеру… Но о каком доверии могла быть речь в этой ситуации? Она ощущала лишь сильнейший выброс адреналина и едва ли могла ответить себе на вопрос, как она сейчас к этому всему действительно относится… Поэтому она все же хотела попытаться расставить хоть какие-то рамки: — Я знаю, что… Некоторые используют стоп-слова и… Беллатрикс намотала цепь на свою ладонь. Один грубый рывок — и запястья Гермионы оказались стянуты вместе. — Я не использую стоп-слова. — ответила Беллатрикс. Я действительно в беде. Гермиона поморщилась от боли и давления на запястье. Она чуть дернула руки, осознавая что прикована… Что теперь будет? Беллатрикс отошла назад, внимательно изучая Гермиону с ног до головы, словно она была произведением искусства. Блэк открыто наслаждаясь беззащитным видом девушки, стоящей в довольно откровенной одежде, прикованной к стене. Грейнджер чувствовала себя дискомфортно, под этим пристальным взглядом, стоя в совершенно невыгодном положении, но где-то на задворках ее разума, прокрадывалось любопытство и возможно… Предвкушение? Блэк опустила руку чуть ниже талии, где ниже корсета, были прикреплены ножны и постучав по ним пальцем, достала небольшой клинок. Она ловко прокрутила его в руке несколько раз, пристально глядя на девушку, прежде чем сделать несколько шагов и снова оказаться рядом со своей жертвой. Страх — это все что почувствовала Грейнджер в данный момент. Беллатрикс приподняла острое лезвие, которое сверкнуло в свете факелов и медленно прислонила кончик клинка к щеке девушки, от чего Гермиона вздрогнула. Она позволила заковать себя в подвале, а в руках Блэк был нож… Гриффиндорская отвага или же слабоумие сейчас привело ее сюда? Одно она знала, кажется она сейчас умрет. Грейнджер задрожала от ужаса. Слезы скопились в уголках глаз, она почти умоляюще смотрела на Беллатрикс, надеясь на ее здравомыслие. — Тшш, — Беллатрикс, словно читая ее мысли, проговорила практически в губы девушке. — Я не собираюсь убивать тебя. Или пускать кровь. Когда Беллатрикс увидела, что одинокая слеза скатывается по щеке, она стиснула зубы. — Послушай. Я предупреждаю, что я буду жестокой и грубой, но все это будет исключительно для твоего же удовольствия. От тебя я жду только полного подчинения. — Да. Но... Как я смогу быть уверена, что вы не перейдете границы и… Она прислонила свой указательный палец к губам девушки, не дав ей договорить. — Поверь, твои границы лежат далеко за пределами твоих же представлений и фантазий, — прошептала Беллатрикс. Она снова такая внимательная... Гермиона поймала себя на мысли, что хочет говорить с ней, это так успокаивало. Блэк в этот момент спустила лезвие ниже к шее, проводя кончиком ножа по ключицам, прослеживая взглядом свои действия. Холодный метал приятно щекотал горячую кожу. Резкий рывок, за которым последовал звук хрустящей под лезвием ткани. Блэк одним жестом разрезала рубашку, оставляя Грейнджер в одном лишь бюстгалтере. Гермиона глубоко вздохнула. В это же мгновение она завела нож сверху, в ложбинку между грудей, Грейнджер вздрогнула от ощущения холодного метала и взглянула на Блэк. Они снова встретились взглядами. Беллатрикс и резким движением клинка разрезала соединение чашечек бюстгалтера… Вся изувеченная ткань тут же исчезла, с помощью магии. Гермиона почувствовала прохладный воздух на своей коже, ощущая себя еще более незащищенный и уязвимой, смущение снова окрасило ее щеки в розовый цвет, а оголенная упругая грудь вздымалась от ее глубокого дыхания. Беллатрикс аккуратно провела кончиком ножа по соску, который незамедлительно отреагировал на это прикосновение. — Порой наше тело знает гораздо больше, чем мозг. Ведь он рационализирует, сопротивляется, — Беллатрикс посмотрела в глаза Гермионе, — но мы здесь одни и тебе стоит отпустить все, что ты знала раньше. Отпустить себя. Эти глаза поглощали Грейнджер, и в этот момент смущение уступило место иррациональному любопытству, возможно, благодаря все тому же виски… — Вы ведь… Просто хотите меня и грубо трахнуть? Снова вопросы. И снова это ее успокаивало. Гермиона была счастлива, что ей не запретили спрашивать. — Нет. Пока что… — Уголок пухлых вишневых губ слегка дрогнул. — Ты ведь наверняка доставляла себе удовольствие, верно? — Что? — Сделай это для меня. Сейчас, — прошептала Блэк. Глаза Гермионы расширились, она очень сильно смутилась. Конечно, она делала это. Но только наедине. Да, ей приходилось делать это довольно часто, из-за своей гиперсексуальности, но сделать это перед кем-то, а точнее, перед Беллатрикс Блэк, перед главой всей волшебной Британии… Черт возьми. Беллатрикс отстранилась, увидев реакцию Гермионы на ее слова. — Ты смущаешься даже от того, что трогала себя? Боже, девочка, с тобой действительно будет нелегко… Тебе повезло, что я люблю сложные задачи, — Беллатрикс быстро высвободила одну руку Гермионы из цепей. — Прикоснись к своей груди и сожми ее. — Я… — Гермиона подумала, что это она может сделать, она размяла запястье, опуская руку — хорошо, — она медленно положила руку на грудь и неуверенно сжала. — А теперь, — она провела языком по своей верхней губе — опустись ниже, проведи рукой по животу и дотронься до своего клитора, — низко сказала темная ведьма. Мысль об этом доставила Гермионе большой дискомфорт… Она ожидала, что Блэк просто захочет ее отпороть и грубо отыметь… Но самоудовлетворяться стоя прикованной к стене, на глазах у Беллатрикс — это было чем-то непозволительным для Грейнджер. — Я не смогу этого сделать. Глаза темной ведьмы сузились. — Конечно сможешь, — грубо произнесла Блэк — Нет. Беллатрикс угрожающе смотрела на Гермиону, словно давая ей время одуматься. На что Грейнджер только отрицательно покачала головой. Беллатрикс замахнулась и ударила девушку ладонью. По комнате пронесся первый резкий хлопок. От этого действия волосы темной ведьмы покачнулись, зубы стиснулись. Она была зла. Голова Гермионы наклонилась в сторону от удара, а волосы скрыли ноющую щеку. Она повернула голову и взглянула на Беллатрикс глазами, полными шока. — Правило номер два. Я приказываю, ты подчиняешься. За любым непослушанием будет следовать наказание. Выполняй. — Я не... Кажется, в этот момент терпение Беллатрикс кончилось. Она резко подняла руку, заводя ее за голову девушки и сжала волосы на затылке в кулак, зафиксировав голову на месте, не давая ей увернуться. На этот раз звонкая и обжигающая пощечина прилетела по другой щеке Гермионы, а за ней сразу же еще две, совершенно не давая девушке даже опомниться. От последнего удара кожа на лице начала сильно гореть. Воздуха в легких, казалось, не хватало, от сбитого дыхания. Гермиона остро ощущала, как жар от щеки интенсивно разливается по всему ее телу. Эмоциональный экстаз захватил ее, когда по всей коже словно прошелся электрический ток, проникая в каждую клетку ее тела и затем отчаянно концентрируясь внизу живота… О, черт… — Что я говорила тебе? — прошипела Беллатрикс, стиснув зубы, все еще больно сжимая волосы на затылке девушки, одергивая назад. — Не хочешь, чтобы было больно — выполняй приказ. Гермиона зашипела от боли и медленно опустила руку вниз, но задержала ее на поясе юбки, вопреки сильному желанию прикоснуться к себе. Вряд ли она смогла бы сейчас признаться себе, почему она медлила, не смотря на то, что смущение давно было забыто… — Когда я говорю выполнять немедленно, это означает — немедленно, — еще одна пощечина скользнула по уже красной стороне лица, что вызвало у Гермионы ни то всхлип, ни то стон. Жжение с новой силой заставило ее кровь забурлить в венах, а глаза окончательно застелила пелена желания, которому она уже не могла противостоять. Она опустила дрожащую руку под юбку. Твою мать… Она была мокрой. Очень мокрой. Нет, она буквально истекала соками желания. Их взгляды были прикованы друг к другу, не отрываясь, обе тяжело дышали. Температура воздуха между ними поднялась минимум на несколько градусов. Это было невероятно. Так жарко. Так горячо. Гермиона еще никогда не испытывала такого животного возбуждения, которое усиливалось каждую секунду, от прожигающего и страстного взгляда напротив. — Вот так, — удовлетворенно произнесла Блэк, — я ведь говорила, что если ты будешь послушной, то получишь от меня поощрение, м? — она облизала свои губы и отпустила волосы девушки. Гермиона хотела прильнуть к этим манящим губам, хотела ощутить их мягкость, почувствовать мокрый язык Беллатрикс в своем рту. Она хотела жадно целовать ведьму, зарываясь руками в ее волосы… И больше всего на свете она хотела, чтобы Беллатрикс жадно целовала её и бесконечно доминировала… Гермиона готова сдаться. Нет, в глубине души она уже давно сдалась ей. То, что произошло дальше, стало последней каплей для девушки. Беллатрикс положила руку на ее грудь и сжала сосок между своими пальцами. Гермиона была уже не в силах держать себя в руках, поэтому она провела пальцем по скользкому клитору, чуть надавливая. Это дало ей ощущения, которых она никогда не испытывала, доставляя себе удовольствие. — Продолжай, — горячее дыхание и шепот, который услышала Гермиона, вскружили ей голову. Блять, блять… Гермиона ласкала себя в полном тумане, дрожащей рукой. И в момент, когда рука Беллатрикс сильно сжала грудь девушки, а затем скользнула вниз к животу, царапая его ногтями, она издала сдавленный судорожный стон, стиснув зубы и опустив голову вниз, по какой-то причине не желая больше издавать звуков. — Даже не думай молчать. Я хочу тебя слышать, — Беллатрикс больно сжала челюсть Гермионы, поднимая ее голову. Полуприкрытые затуманенные глаза девушки снова устремили взгляд на Блэк. Гермиона продолжала двигать рукой… Вероятно, Беллатрикс решила, что если Грейнджер будет молчать, то от ее рта должна быть хоть какая-то польза, поэтому она сильнее надавила на ее скулы, заставляя открыть рот, и погрузила в него свой большой палец, скользя по языку. От этих движений девушке снесло крышу окончательно… Она обхватила палец губами и начала его посасывать, лаская языком, испуская еще один стон, осознавая, как все это выглядит. Боже, что она делает со мной? Беллатрикс вытянула палец изо рта и небрежно провела им по раскрасневшимся губам девушки, оттягивая нижнюю губу. Щеки Гермионы все еще были красные, волосы спадали на глаза, веки полуприкрыты, она продолжала двигать рукой по своему клитору, стремительно ускоряя темп. Но этого было недостаточно. Ей нужно больше. Ей нужна Беллатрикс. — Я… — голос звучал прерывисто, щеки начали пылать огнем, — я так сильно хочу вас, — на выдохе умоляюще произнесла Гермиона. Ее тело дрожало, больше всего на свете желая разрядки от рук этой дьяволицы. — Остановись. Но Грейнджер лишь больно закусила свою нижнюю губу. Она не могла лишить себя этих ощущений, ей было слишком хорошо. С вызовом глядя в глаза темной ведьме, она издала протяжный стон, продолжая двигать рукой, не в силах остановиться, раздвигая скользкие складки, задевая пальцами набухший клитор. Возбуждение полностью овладело ей, давая выход темной стороне, о наличии которой она даже не подозревала раньше. Эта темная сторона позволяла ей испытать свою судьбу, в попытке взять все в свои руки, не беря во внимание указания Беллатрикс. — Так остановите меня… Ох, это было зря. Глаза Блэк почернели. Самая настоящая ярость исказила ее лицо. В эту же секунду Гермиона была больно вжата в камень телом Беллатрикс. — Что же ты творишь, — раздраженно и надломлено произнесла Блэк. В это же мгновение, цепи, которые держали одну руку девушки разомкнулись, оставляя красный след на запястье. Промокшее насквозь нижнее белье исчезло с ее тела, оставляя Гермиону в одной только короткой юбке. Беллатрикс схватила девушку сзади за шею, силой нагибая вниз, и протащила ее через всю комнату, грубо бросая на кровать. — Не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому. Грейнджер не успела перевернуться, когда из палочки Блэк резко вырвался хлыст и обвился вокруг ее шеи. Страх и паника охватили девушку, когда она поняла, что не может вдохнуть. Другой конец хлыста прочно завязался у изголовья кровати. Легкие загорелись, потому что она не успела даже сделать вдох, перед тем как ее горло сдавило. В глазах начало темнеть. Она схватилась за горло, пытаясь пальцами вцепиться в кнут и ослабить его, но все было безуспешно. Гермиона начала терять сознание, но в ту же секунду, к ее счастью, хлыст ослаб, давая ей сделать шумный свистящий вдох. Все возбуждение сняло как рукой, обрушивая реальность того, что происходит. Блэк не обещала ее убить, но еще несколько секунд, и она действительно могла отключиться. Гермиона в панике дышала, пытаясь откашляться. В этот момент по ягодицам прилетел хлесткий жгучий удар. Она вскрикнула и сжалась, пытаясь перевернуться, чтобы прижать заднюю часть тела к матрасу, в попытке спрятать от такой уязвимости, но грубая схватила ее за волосы рука придавила к кровати. Щека ощутила гладкость шелка, но на контрасте она ощутила еще один жгучий удар. — Повтори второе правило. — Прорычала Беллатрикс в ярости. — Вы... Приказываете, я подчиняюсь. — Дрожащим голосом, сквозь зубы произнесла Гермиона, вдавленная в матрас. Удар. — Еще раз. Сильное жжение по ягодице, будто пронзило все тело. Гермиона стиснула зубы, стараясь сдержать рвущиеся от обиды слезы. Она ведь просто хотела, чтобы ей было хорошо. — Вы приказываете, я подчиняюсь. — Сдавлено и торопливо вымолвила Гермиона. — Не уверена, что до тебя дошло. Нет... нет... Еще один удар обжог заднюю часть бедра, чуть ниже. Гермиона закричала, зажмуривая глаза от острой боли, больше не в силах терпеть. Она была на грани истерики. — Я поняла, я все поняла, я обещаю. Пожалуйста… Не надо. — Произнесла она почти рыдая. Эмоции, боль и страх, все это разрывали ее изнутри. Еще удар, а за ним стон мольбы. Слезы текли из глаз, слишком неконтролируемо. — Перевернись на спину, — Рявкнула Беллатрикс и откинула кнут в сторону. Тяжело дыша, Гермиона осторожно легла на спину, все еще привязанная хлыстом за шею к кровати. Она судорожно выдохнула, когда болезненная кожа коснулась такой мягкой ткани. Но ощущалась она словно наждак. Беллатрикс смотрела на нее испепеляющим взглядом, тяжело дыша, ее пальцы подрагивали, словно чесались, чтобы продолжить избивать, но судя по сжатым зубам и каменному телу, она сдерживалась. — Простите меня. — Испуганно произнесла Гермиона, дрожащим голосом, пятясь назад к изголовью. Губы Блэк дрогнули, когда она мельком прошлась взглядом по телу девушки. — Ты разочаровала меня, — Холодно и горько сказала Блэк сделала шаг, стуча каблуками. — Проявила неуважение. Она действительно... О боже. Беллатрикс ведь была внимательна, говорила с ней, и чем отплатила Гермиона? Разозлила ее. Разочаровала. Гермионе стало стыдно. Слезы покатились из глаз снова, теперь обида была на саму себя. Блэк четко дала понять, как важен для нее этот контроль, и до этого момента не делала ничего плохого. Гермиона не должна была так себя вести. Беллатрикс продолжала давить на девушку взглядом, пока та внушала себе, что полностью заслужила то, что с ней сделали. — Мадам Блэк, я хотела, чтобы вы... мне было хорошо, и я забылась. Я не хотела вас разочаровать. Могу поклясться, я действительно не хотела. — Голос в конце сорвался. Беллатрикс сделала еще один шаг, словно оказывая давление всем своим молчаливым существованием, а затем оказалась на кровати, нависла над девушкой, больно сжимая лицо. Ее бедро оказалось между ног Гермионы. — А теперь, слушай меня внимательно и запоминай. — Прошипела она ей почти в губы, — Если подобное повторится, в следующий раз я отпорю тебя до потери сознания. Я уже сказала тебе, это не секс. Ты делаешь то, что говорю тебе я. И если ты подумала, что это просто игра, то ты глубоко ошиблась. Ясно? — Да. — Порка не самое страшное, что я могу с тобой сделать. Я могу бросить тебя здесь неудовлетворенную, оставить такой на неделю, наложить заклинание, чтобы ты даже прикоснуться к себе не смогла, пока не начнёшь лезть на стены. Я могу заводить тебя и бросать так столько, сколько мне понадобиться, что бы ты осознала, что такое — ослушаться меня. Гермиона кивнула, смаргивая слезы. — Не реви. Я сделаю скидку на твой первый раз, но следующего такого раза не будет. Тебе ясно? — Совершенно ясно. Беллатрикс судорожно выдохнула, и прикрыла глаза, словно борясь с собой, а затем ослабила хватку на лице. — В виде исключения, я покажу тебе, чего ты лишишься, если ослушаешься меня снова. — Спокойно произнесла Беллатрикс, меняясь в лице. Мягкое касание руки на внутренней стороне бедра дало понять, что имеет ввиду Беллатрикс. Гермиона задрожала. Прилив эмоций, которым она не могла даже дать определение, накрыл ее с головой. От потребности получить прощение от Беллатрикс ныло в груди, она готова была поклясться, что единственным ее желанием сейчас — было угодить темной ведьме. Она не хотела принимать то, чего она не заслужила. — Я хочу искупить свою вину. Как я могу это сделать? Беллатрикс сократила расстояние между ними, казалось, что еще пара миллиметров, и их губы соприкоснуться, но вместо этого Беллатрикс прошептала: — Ты прощена. Гермиона благоговейно простонала. Она получила самое настоящее эмоциональное удовлетворение. — Для жаждущей получать одобрение, ты слишком плохо себя ведешь. — Промурлыкала Беллатрикс. — Теперь ты понимаешь, о чем я говорю? — Да, мадам Блэк. — От этого сладкого тона, ей хотелось быть ближе к ведьме. Гермиона нерешительно подняла руку, чтобы положить ее на талию Блэк. Но вовремя остановилась. Правило номер один, никаких касаний, пока она не позволит мне. — Можно… Вас коснуться? — Гермиона облизала пересохшие губы, — Пожалуйста. Беллатрикс несколько мгновений изучала лицо Грейнджер. — Одной рукой. Другая на изголовье. — Скомандовала Беллатрикс. Девушка тут же подняла руку, нащупывая железные прутья и сжала один из них. В момент, когда Гермиона подняла другую руку и положила на талию Беллатрикс, темная ведьма медленно и неожиданно вошла в нее двумя пальцами. Высокий стон раздался из уст девушки, которая явно не ожидала таких сладких ощущений. Пальцы Беллатрикс были восхитительны. Она начала двигать ими, медленно входя и выходя почти до самого конца, скользя по узкому входу, вновь проникая внутрь. Гермиона извивалась и задыхалась от переполнявших её новых ощущений, которые казалось, уносят ее прочь из этого мира. В попытке хоть немного заземлиться, она крепче сжала кожаный корсет Беллатрикс, туго затянутый на талии. Ей хотелось поцеловать Блэк, впиться в эти губы, насаживаясь на ее пальцы сильнее и быстрее, но Гермиона двигалась, соответствуя темпу Беллатрикс. И не позволяя себе целовать ее… Это было настоящей пыткой, удары хлыстом никогда не сравнятся с этим. Блэк начала ускорять движения, толкая пальцы глубже, разливая по всему телу Гермионы невероятные ощущения. А затем совершенно неожиданно прильнула губами к шее девушки, посасывая тонкую кожу, вызывая совершенно несдержанные стоны, а затем начала шептать ей на ухо: — Кричи Грейнджер, я хочу полностью владеть тобой, — Беллатрикс провела языком под мочкой уха и продолжила шептать сладким хриплым голосом, — я буду утолять твой голод снова и снова, пока ты не станешь зависимой от меня настолько, что больше никогда в жизни не сможешь получить этих ощущений ни с кем другим. Никогда. Сейчас Гермиона была согласна на все. Лишь бы Беллатрикс не останавливалось. И ведьма владела ей. В руках Блэк было сейчас то, чего девушка так отчаянно желала. Беллатрикс согнула пальцы, задевая чувствительную точку внутри. Она начала двигаться в неумолимом темпе, не оставляя Гермионе шансов продержаться дольше. Грейнджер сильнее вцепилась в изголовье кровати, а другой рукой скользнула выше, к затылку, проводя короткими коготками у основании шеи Беллатрикс. Женщина прорычала на это касание и начала долбить ее так, что Грейнджер забыла как дышать. А в довесок к этому кнут на ее шее несильно сжался. Грубые и быстрые толчки завязывали внизу живота тугой узел наслаждения, унося девушку из реальности, погружая в невероятно сильный оргазм, который заставил ее распадаться на части. Оглушительный крик вырвался из ее горла, мышцы начали сокращаться. Блэк значительно замедлилась, продлевая сладкие ощущения, пока девушка полностью не расслабилась, почти обмякнув в её сильных руках. Она глубоко дышала, и с затуманенным сознанием, смотря прямо в глаза темной ведьмы, в порыве чувств потянулась к таким желанным губам, забывая совершенно обо всем. Блэк отстранилась совсем немного, а рука ее легла на грудь девушки, заставляя ту остаться на месте. Взгляд стал жестким. — Почему...? — сбивчиво проговорила Гермиона, стараясь выровнять дыхание. — Я не целуюсь, — серьезно сказала Блэк, глядя девушке в глаза. — Что? — Гермиона была в недоумении, — но ведь, если я буду покорно делать все, что вы прикажите… — Даже тогда — нет. Это обожгло девушку. И все, что она испытывала ранее, куда-то улетучилось. Вся истома от невероятного оргазма, словно испарилась. Почему? Безмолвный вопрос повис в воздухе. Беллатрикс встала и отправилась на выход из комнаты. — Выметайся отсюда. И постарайся, чтобы я не видела тебя ближайшие пару дней. Я дам тебе знать, когда понадобишься мне снова, — она взмахнула палочкой, не глядя на Гермиону, и хлыст, который привязывал ее к кровати исчез, как и сама темная ведьма, оставившая после себя лишь пустоту и гулкий, неумолимо отдаляющийся стук каблуков.