1. Неглубокие трещины
14 октября 2024 г., 19:36
Однажды Синьора и Панталоне должны были понять, что, как бы они не пытались, не смогут любить друг друга. Рассвет не встретит закат, ночь не поцелует день, а буря не будет рада затишью.
Их жизнь была до ужаса циклична: ссоры, напряженное молчание, безэмоциональное «прости». Никакой нежности и ласки.
В начале отношений всё было замечательно. Тогда у них был конфетно-цветочный период, когда Синьора любила оболочку Панталоне. А Панталоне был пленён этими нежными руками девушки...
И никто не пытался разглядеть душу другого, ведь сейчас они пылко скажут о том, как любят друг друга, затем пойдут в кино и разойдутся по домам. Беззаботно и легко...
Каждый раз парень с девушкой останавливались лишь на любовных записках и поцелуях в щёку.
Синьора — высокая девушка с практически белыми, как Божий свет, волосами, которые спускались до середины спины. У неё была бледная кожа, на которой отчетливо можно было видеть румянец. Большие светло-серые глаза, в которых отражались буйные волны при сильном шторме, всегда смотрели на мир с теплотой.
Недавно молодая студентка закончила своё обучение, поэтому наконец встретилась лицом к лицу с настоящим миром. Больше никто не мог её защитить. Из-за этого Синьора с любопытством следила за миром вокруг, впитывая полезную информацию. Где можно по дешёвке приобрести товары, где раскинулся базар с хорошими фруктами и овощами...
И девушка, как и любая другая женщина, грезила о любви. Когда тебя ждут дома, встречая с распростертыми объятиями — это так прекрасно. Чудесно знать, что тебя любят и искренне заботятся.
Однажды на базаре она встретила Панталоне. Парня, который был на голову выше Синьоры, с черными, словно копоть прямиком из ада, волнистыми волосами до плеч.
Они столкнулись, и у Синьоры тяжелый полосатый арбуз выпал из рук. Панталоне тут же стал извиняться, глядя своими серыми виноватыми глазами на арбуз на земле. Затем парень незамедлительно поднял его, несмотря на то, что на нём был надет новенький чистый костюм, который, конечно, испачкался.
Синьора увлеклась разговором с парнем. Даже оказалось, что они живут в одном районе.
Так и завязалась их внезапная дружба, медленно перетекшая в симпатию... Потому что и Синьора, и Панталоне с каждым разом всё больше чувствовали потребность в том, чтобы поговорить друг с другом.
Это действительно вылилось в любовь. Уже ничего не говорило об обратном — они были влюблены. Поэтому решили начать отношения.
Но эта странная любовь, похожая на маниакальную зависимость, заставила Панталоне сделать очень смелый шаг.
И тогда, десятого марта, парень сделал своей девушке предложение руки и сердца.
И это была ошибка.
Синьора сказала заветное «да», а затем они слились в поцелуе, который значил, что друг от друга они больше не уйдут...
В первый год, когда Синьора и Панталоне купили небольшую квартирку, у них до сих пор продолжался конфетно-цветочный период. Ни девушка, ни парень пока до конца не понимали, что нужно быть более зрелыми. Брак — это серьёзно.
После всей заварушки с загсом — просто чтобы у обоих появились определенные привилегии, а также для того, чтобы их семьи отстали, — Синьора с Панталоне скромненько отпраздновали столь важный день за бокалом вина.
В первый год Панталоне вечно старался аккуратно касаться руки девушки, словно боясь осквернить её.
Синьора же одеревеневшими руками обнимала парня, почему-то забив в голову мысль, что в любой момент Панталоне скривится от отвращения, скинет её руки и уйдёт. Из-за страха девушка делала всё чрезвычайно осторожно.
Они были совсем неопытными, поэтому знать не знали, как себя вести наедине. В своей новой квартире. С новой жизнью. С новыми обязанностями.
Второй год их совместной жизни был донельзя медленный. Зато размеренная жизнь наполнялась всякими мелкими радостными событиями, некоторыми печальными вестями и раскованностью.
Синьора и Панталоне потихоньку начали привыкать друг к другу, смирившись с мыслью, что они будут счастливы, стоит им только перестать друг друга бояться.
Их связь по мере того, как они проживали радости и горе, крепчала.
Панталоне быстро нашёл работу, с зарплаты которой он с Синьорой могли бы пожить более чем неплохо. Работа финансистом — это не то, о чём он мечтал, но, выбирая между этим и жизнью в доме с родственниками, Панталоне выбрал бы первое. Ведь с работы всегда можно уволиться, а быть независимым взрослым каждому хотелось.
У Синьоры дела шли худо. На самом деле она не представляла себя ни в роли художника, ни в роли учёного, ни в роли врача... Девушка никогда не думала о том, кем хочет работать в будущем.
Сначала хотела, конечно, полицейским, как её троюродный брат. Затем моднячим дизайнером прямо из лучшего вуза страны... Но Синьора быстро поняла, что ей ни первый, ни второй вариант не по душе. Она хотела бы просто сидеть у телевизора, внимая сопливым бесхребетным главным героям старых мелодрам, есть сладости и отдыхать.
Но с Панталоне так нельзя было поступать. Он ведь будет пахать на работе совсем один за двоих... И Синьора придумала гениальное решение проблемы! Она стала критиком фильмов. Ведь если тебе нравится сутками пялиться в телевизор, попутно комментируя каждый вдох и выдох персонажей, почему бы это не совместить?
Так девушка и поступила. Иногда её даже спонсировали. Не блага всего мира, но пару тысяч в месяц при таких критических условиях — хорошо.
Так они и жили.
Панталоне уходил на работу, приходил под вечер, затем он с Синьорой устраивал романтические ужины, а потом они шли спать, тихо говоря о том, как им повезло встретить друг друга.
Третий год — год, когда у обоих начали закрадываться мысли, что что-то здесь не так...
Из дневника Синьоры
Ура, сегодня первое января! Наконец-то начало нового года, потому что я так устала просматривать каждый чертовый фильм, за разбор которого мне платят в лучшем случае две тысячи, а в худшем бросают! Когда-нибудь я научусь слепо не доверять людям. Это из серии: «Поверь, брат, не обману!». А я верю... М-да.
Примечание: посмотреть фильм «Звёздная ночь с красной луной» по просьбе человека... ник забыла. Награда: две тысячи триста рублей!
В общем, я бесшумно сижу за столом, максимально пытаясь не шуршать. Панталоне после вчерашней пьянки как завалился спать, так не встает. А его будить я не буду. Знаю, что он может спросонья наорать. Понимаю его, ведь я тоже не выдержала бы, если ранним утром ко мне полезли с расспросами.
Вчера пришлось очень долго ждать, пока мой муж наговорится со своей семьей. Особенно с Чарсук Чарук Чарисси. Эта злая баба никак не могла его отпустить! Я так старалась украшать курицу зеленью не для того, чтобы Панталоне ходил по комнате с кислой миной, выжидая, когда его тетя бросит трубку. А я уверена, он об этом думал. И не раз.
Как прошел праздник? Плохо.
Панталоне, с присущей себе холодностью, молча ел курицу. Даже не заметил, какая она вкусная! Пока я не натолкнула его на это, он и не думал хвалить вкус. Я так обижена... Готовишь с любовью, а Панталоне... Ладно, сейчас буду рыдать.
Мы с ним поцеловались, обменялись подарками (Панталоне подарил мне ПОЛОТЕНЦЕ! Чёрт возьми, полотенце! А я ему новую беспроводную мышку. Панталоне жаловался, что его мышка не работала) и решили лечь спать, не осилив новогоднюю передачу, которую крутили по телевизору. Я видела её много раз. Панталоне, видимо, тоже.
Да и подходящего настроения праздновать не было. Мы целый день сидели у гаджетов, отвечая родственникам и поздравляя их с Новым годом. Но сейчас все уже нас обзвонили и оставили в покое.
Я думала, что Панталоне в постели мне что-нибудь подарит...
Но он коснулся подушки и уснул сладким сном. Я правда не хотела закатывать истерики, потому что мы с ним ненавидим истеричек. Но иногда случается так, что ты не можешь молча глотать обиду.
Я прекрасно понимаю, что ради того, чтобы со мной посидеть, Панталоне пришлось взять дополнительную работу из-за злого начальника («Мне дали дополнительную работу из-за того, что я отпросился в праздник домой! Да чтоб его черти драли!»), но... у него пропала вся ласка, что ли?
В первый год отношений у нас всё было так сказочно. Мы с Панталоне видели мир через розовую призму. Сначала были робкие, потом заботливые и страстные... О, как хочу вернуть то время, когда мы просто сидели вместе, смеясь с чего-то очень глупого, обнимались и наслаждались этим моментом.
Панталоне, как и я, не был подготовлен к тому, что очень быстро всё счастье уйдет.
И мой муж очень быстро стал превращаться в уставшего и угрюмого парня. Я очень боялась. С его лица ушла улыбка. Я даже понимала, что он изо всех сил сдерживается, лишь бы на меня не сорваться. Это можно породнить с тем, что ты ненавидишь человека, но продолжаешь терпеть, потому что сейчас важная деловая встреча и нельзя портить отношения.
Так ли на его работе плохо? У нас табу на упоминание работы, поэтому я ничего не знаю. И это молчание пугает больше всех ужастиков...
Панталоне, выжатый как лимон, не думает ни о чём, кроме сна. А я, находящаяся в великом одиночестве, не думаю ни о чём, кроме разговора с ним. Но он не может дать мне того, чего я хочу. Как и я ничего не могу поделать с тем, что мне очень хочется рассказать обо всех историях сразу. Наверное, у Панталоне кружится голова от потока бесконечной информации. Прости, Панталоне.
Действительно хочется вызвать улыбку на его лице, да хотя бы тихий смешок. Вот только он пропадает на работе, а потом в спальне.
Когда мы отдыхали в последний раз? Хм... В августе ходили на затон. Но это нельзя, наверное, назвать отдыхом... Просто устали, сели, посмотрели на воду, встали и ушли.
Так вот. Я ненавижу одиночество. Оно сводит меня с ума. Но друзей у меня никогда как таковых не было, а родственникам я буду звонить в последнюю очередь. Панталоне не может со мной провести и двух часов.
Мы с ним об этом никогда не говорим. Банально нет времени. Даже если и осознанно начинаем, у Панталоне резко что-то переклинивает, и всё доходит до того, что мы просто орём друг на друга.
Я стараюсь себя остановить! Но обида и злость вырываются из меня, хотя я твержу о том, что Панталоне очень устал, работая за двоих, поэтому ему простительно не проводить со мной время!
Что мне нравится ночью после таких переломных моментов? Время, когда Панталоне прижимается ко мне (как котёнок!!!), утыкаясь носом мне в шею, выпрашивая прощения. Как я могу его не простить? Он же такой милый!
А есть ли какие-то глобальные изменения? Я восстановила связь с Рустаном.
Он был моим парнем в старших классах. Довольно забавный и привлекательный человек, с которым мы многое за время наших отношений повидали. Мы разошлись с Рустаном по нескольким причинам. Первое: те отношения были шалостью. Мы даже не пытались их сохранять. Второе: он воровал у нашей семьи драгоценности. Мама это увидела и выгнала его, наказав мне больше никогда в жизни не разговаривать с Рустаном.
Но вскоре Рустан увидел самую первую мою критику на фильм низкого качества, постучав в мою личку со словами: «Я — это тот самый принц, который ушел покорять мир. Но вот я вернулся, вновь повстречав тебя! Синьора, жалуешь ли ты меня? Нужно поговорить!».
Мило, конечно, но так противно, что я блевану... Не фанатка таких сладостных речей. Просто говорите прямо, что хотите со мной непременно поговорить. Не нужно долго тянуть. И я Рустану не ответила.
Столько лет мы не общались, а тут он на что надеется? Любовь к нему давно выветрилась из души. У меня нет ни малейшего желания снова видеть этого Рустана.
Только Рустан за всё время растерял свои мозги, видимо, раз за разом написывая мне сообщения. Делать ему нечего? Бесит. В мире столько красивых (но не красивее, чем я) девушек, а он снова выбирает меня. Как он вообще нашёл меня во всех соцсетях? Сталкер какой-то...
Придется временно ограничить выход в соцсети. Может быть и меня забудет... (Хотя я сильно сомневаюсь, глядя на то, как яростно он пишет сообщения). Панталоне проснулся! Нужно идти.
***
Спустя две недели за окном разыгралась сильная вьюга, сметающая всё на своём пути, оставляя лишь белые пустыри. Синьора смотрела на дверь, ожидая прихода Панталоне. Она уже побаивалась за него, ведь такая вьюга за окном — не шутка. И вдруг парень потерялся? Глупо, но возможно же. Синьора снова поставила чайник. Это был уже десятый раз. Девушка понимала, что лучше ставить чайник после того, как Панталоне переступит порог квартиры, а не раз за разом превращать воду в чайнике в раскаленную лаву. Но Синьора делала это для успокоения, ведь щелчки отвлекали её от темных мыслей. Телевизор на кухне зашумел, а затем связь пропала. Квартира погрузилась в тишину. Даже чайник замолчал. Девушка пристально смотрела на телевизор, будто он после этого включится. Однако ничего подобного не произошло. «Ну где же Панталоне?» — думала Синьора. И дверь в тот же миг широко распахнулась. На пороге показался высокий парень, на плечах которого удобно расположился снег. Куртка и шапка Панталоне тоже промокли. Вид у него был напряженный. — Я дома. — обессиленно сказал парень. Синьора вскочила со стула, подойдя к нему. Она уже хотела поцеловать Панталоне, но он ловко увернулся, схватив девушку за плечи. — Не сейчас, прости. — Что-то случилось? — недоуменно спросила Синьора, потому что Панталоне ещё никогда так не делал. Она сделала шаг назад, когда парень её отпустил. — Нет, ничего... — Панталоне шумно выдохнул. — Ничего не случилось. Парень, сняв обувь, быстро оказался на кухне, где чайник уже вскипятился. «О, чайник включился» — фоном подумала Синьора, следуя за Панталоне. — Точно? Выглядишь странно. — сказала девушка, следя за действиями своего мужа. — Я сказал, что всё нормально! — резко отрезал Панталоне, но затем более мягко добавил: — Есть какие-нибудь новости? — Нет, — покачала головой девушка. — Их и не будет, пока я сижу здесь одна. Парень намёк понял, но лишь кивнул, показывая, что слушает, ничего не ответив. Девушка думала, что он хотя бы попросит прощения за то, что не проводит с ней время, но сдалась. Она знала, что в характере Панталоне просто молчать. Синьора, прихватив пачку сигарет со стола, оповестила парня о том, что пойдет покурить, ведь продолжения диалога не намечалось. Накинув куртку и надев обувь, девушка хлопнула входной дверью. Панталоне хотел её остановить, но не стал делать этого. В конце концов, пусть Синьора отдохнёт. Дверь подъезда открылась, и в лицо девушки полетели холодные снежинки, впиваясь в кожу. Синьора быстро вышла на улицу, плотно закрыв дверь. Она села на лавочку, достав черную зажигалку из кармана куртки. По её велению ветер не раздирал лицо, а снег не ослеплял глаза. Можно было спокойно заполнить лёгкие никотином, пока единственный фонарь не окончил свою работу. «Вчера нужно было приготовить что-нибудь попроще. Так бы силы сэкономила» — в шутку думала Синьора, поднеся сигарету к губам. Девушка закинула ногу на ногу, засунув левую руку в карман. «Завтра нужно сходить в магазин и покритиковать тот фильм про... что-то звёздное, — кольца бледно-серого дыма рассеялись в морозном воздухе под ленивым взглядом Синьоры. — но сил у меня совсем нет. Вот и наступил кризис!» Девушка стала от безделья качать правой ногой, наблюдая за своим следом, оставленным ранее. Она много о чём думала, оставаясь в сидячем положении даже тогда, когда выкурила вторую сигарету. У девушки почему-то не было желания идти домой. Хоть здесь и ночуй. Однако Синьора знала, что так поступать несправедливо по отношению к Панталоне, но всё-таки не решалась вставать. — Синьора! — воскликнул внезапно Панталоне, который пошел за своей женой. — Время позднее. Ты почему ещё сидишь? Синьора перевела взгляд на беспокойного парня. «Он обо мне беспокоится? Видимо, я засиделась. Но это забавно. Можно так вывести его из дома, хах!» — подумала девушка, молча кивнув на пространство около себя. Панталоне сел около своей жены, не выжидая момента обняв её. Он хотел таким образом показать, что Синьора ему не безразлична, как она вполне могла бы подумать. — Тебя всё нет и нет... О чём задумалась? — Панталоне с интересом посмотрел в лицо девушки. Синьора выдохнула клубок дыма ему в лицо, весело улыбнувшись и произнеся: — О бытовухе. О чём же ещё можно так долго думать? — девушка замолчала. Не дожидаясь ответа она продолжила: — А ты так за меня переживаешь, что решил кинуться на поиски? Я думала, ты снова уснул. Парень шутку не оценил. Её слова иногда обращались заточенными ножами, которые били в сердце с поразительной точностью. «Возможно, Синьоре действительно грустно находиться в одиночестве?» — подумал парень. Панталоне верил, что поступает правильно. Да, его тоже от этой работы тошнит, а также он с радостью бы ушёл, но нужно продолжать несмотря ни на что. Это лишь временно. И парень всё никак не понимал, почему его жена этого не осознает... — Синьора, не выставляй меня бесчувственным... Я за тебя действительно беспокоюсь. — немного нахмурив брови, ответил парень. — Если бы беспокоился, может, провел бы со мной время. Я так скучаю... Тебе этого не понять. У меня нет друзей, если ты ещё не забыл, так что мне никто не скрасит одиночество. Поэтому я тебя и жду... — Синьора сделала паузу, набираясь смелости для продолжения. — Знаю, что ты очень устаешь. Но как ты смотришь на то, чтобы взять отпуск? Панталоне знал ответ: потому что он проработал очень мало. Будет выглядеть так, будто парень струсил и ушёл. Тем более, что в планах на эту неделю было кое-что, поэтому, как бы заманчиво предложение не звучало, Панталоне вынужден будет отказаться. Парню грустно от этого, но он клянется себе, что в следующий раз проведёт с женой всё своё свободное время. — Но... — аккуратно прокашлялся Панталоне. — У меня в планах есть кое-что... «Конечно! Как дело доходит до меня — планы валятся горой!» — буднично подумала Синьора, внешне продолжая слушать своего мужа. — В общих чертах, — парень спокойно продолжал: — в эту субботу мы с коллегами договорились пойти в бар. За мой счёт. Но это сверхважно! Понимаешь, они очень даже уважаемые... Если я буду в их глазах идеальным человеком, тогда они точно поднимут меня перед начальством. Закон связей. И я больше не буду перерабатывать зря! — Панталоне удовлетворённо кивнул. Когда он обретет высший статус, тогда и сможет устроить грандиозный переворот внутри коллектива! Панталоне не может перестать об этом грезить. Вся власть будет в его руках, а слова станут неоспоримыми законами. Парень больше не будет заниматься малооплачиваемой ересью... Синьора догадалась, о чём он думает. Не впервые ей видеть, как широкая улыбка психбольного появляется на его лице. И это хоть какая-то улыбка... Девушке нравился этот грандиозный шаг. Она всегда любила чуть больше именно такую амбициозную и мечтательную сторону Панталоне. — Если это значит, что у тебя появится время на личную жизнь, тогда, естественно, иди! — поддержала его Синьора. — Вот и славно! — улыбнулся парень. — Спасибо огромное. Я тебя не подведу. — Я надеюсь, — усмехнулась девушка. — А то я оставляю каким-то мужикам своего милого мужа. Как же не надеяться на лучшее? Заставь их пасть к твоим ногам, Панталоне! Панталоне смутился после услышанного, громко рассмеявшись. «И всё же никто не заменит Синьору» — подумал парень в тот момент, расслабленно улыбнувшись. Вот именно такая уверенная в себе девушка вдохновляла Панталоне лучше любого другого человека. — Раз ты тут, ответишь на вопрос? Что хочешь завтра на ужин? — Синьора снова подожгла третью сигарету. — А дай и мне, — Панталоне протянул раскрытую ладонь, чтобы Синьора отдала ему одну сигарету. Парень временно не курит, но сейчас неожиданно появилось желание попробовать снова. — Думаю, что хочу какой-нибудь суп. Абсолютно любой. Девушка понимающе кивнула, отдав ему зажигалку с сигаретой. — Решил снова начать и бросить? — усмехнулась Синьора. — Начинаешь уже двадцать восьмой раз. — А ты считаешь? — удивился Панталоне, так как сам давно перестал заострять на этом внимание. — Как видишь, да. Затем парень лишь повел плечами. Панталоне никогда не находил пристрастий, которые бы заволокли его в бесконечный цикл повторения одних и тех же действий. Для алкоголя он находил лишь неделю, для выкуривания сигарет — четыре дня. Его мозг на сегодняшний день и на долгое время забит только работой, так что у парня нет ни единой минуты для того, чтобы найти какое-нибудь увлечение. Не сказать, что это Панталоне не беспокоит. Просто у парня никогда не появлялась возможность сесть и пересмотреть приоритеты. — Ладно, можем идти домой. — скомандовал он, встав с лавочки. — Иди, я скоро подойду. — лениво сказала Синьора, намереваясь ещё немного насладиться замечательной тишиной. Панталоне замер, неуверенно посмотрев на Синьору. Затем до сонного сознания дошло, что она наблюдает за медленно падающими снежинками, что видно было по сосредоточенному лицу, поэтому парень ушёл. Синьора проследила за тем, чтобы дверь подъезда точно закрылась, пока Панталоне неуклюже перешагивал высокую ступеньку прямо на пороге. Они не знают, что это, но решили называть это именно ступенькой. Опасной ступенькой. «А он всё не научится её перешагивать? Хотя... с такими-то ботинками удивительно, как Панталоне вообще умудряется ходить» — мелькнула мысль в голове Синьоры.***
Ветер заново быстро собирал за собой весь белый снег. Еле заметные облака на небе, освещенные луной, вдруг разломались... Вой, походивший на крик человека, никак не хотел утихать. Синьора, лежа на кровати, раскинула руки в стороны, невольно положив одну руку на бок Панталоне. Парень уже давно видел десятый сон. А вот девушка никак не могла уснуть, сколько бы она не пыталась. Снова настигла бессонница. Но снотворное кончилось ещё тридцать первого декабря, когда Синьора отдала последние запасы Панталоне. И иногда девушка вдруг стала ловить себя на том, что хотела бы начать всё заново. Чётко пояснить Панталоне, что он не может так просто уходить на работу. Парень не может надеяться, что Синьора оставит всё, как есть. Она хочет очень серьезно с ним поговорить об их жизни. Потому что девушка понимает, что ни Панталоне, ни она не счастливы. Однако завтра будет точно лучше, чем вчера! И на следующий день Синьора о ночных мыслях не вспомнит. Девушка в самом деле счастлива при таком раскладе событий.
