***
От первого лица: Чхве Чон Су — Как же хорошо, что я взял с собой деньги! — это была первая здравая мысль за сегодняшний день. Пока я находился в столице королевства Раон, единственным ощущением, которое я испытывал, было назойливое присутствие тёмных эльфов где-то на окраинах города. Похоже, мои поиски затянутся. В отличие от Рок Су, которому, кажется, просто повезло наткнуться на ауру Смерти (или он её выследил по запаху ворчливости), мне предстоит настоящее испытание. Я ведь не наивный. Я не верю в эти клише фэнтези-миров, где ты заходишь в таверну, а там сидит сирота с аурой Солнца, который только и ждёт, чтобы его забрал домой добрый дядя-ангел. Это так не работает. Реальность всегда сложнее.***
Но даже спустя полчаса блужданий по центральным улицам клише не случилось... Только какой-то неприятный мужик с огромным пузом сам столкнулся со мной и начал кричать что-то про «смотреть надо, куда прёшь». Я лишь улыбнулся своей самой жизнерадостной улыбкой и извинился. Клише не оправдались. Может быть, это сработало у Рок Су? Но факт остаётся фактом: мне придётся провести здесь много времени. Целый день я бродил по столице. Я — существо света, мне не нужно спать или есть так часто, как людям, но я люблю людские радости. Я заходил в лавки с магическими безделушками ,купил себе новый плащ, старый уже не модный, в магазины сладостей у них тут потрясающие леденцы с магическим вкусом, а также снял себе номер в гостинице «Золотой Гусь» — довольно приличное место, если не считать храпящего соседа за стенкой. Так я гулял до ночи, наслаждаясь суетой большого города, а затем вернулся в гостиницу. Завтра предстоял новый день поисков. На следующий день я продолжил свои изыскания. Я изучил буквально всю столицу, каждый уголок, каждую подворотню. Я использовал свою силу не для атаки, а для сканирования — искал ту самую искру, тот самый чистый свет души ребёнка. К середине дня я устал. Не физически — божественная энергия поддерживала моё тело в идеальной форме — а морально. Устал от однообразия человеческих лиц. Именно поэтому сейчас я сидел на скамейке в небольшом сквере, читая газету с сегодняшними новостями. Может быть, там найдётся какая-то зацепка? Я развернул хрустящий пергамент. [ВАЖНЫЕ НОВОСТИ КОРОЛЕВСТВА РАОН!] [НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ АЛЬБЕРУ КРОССМАН ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ УЖЕ КАК ТРИ ДНЯ, И НИКТО ТАК И НЕ НАШЁЛ ЕГО. МОЖЕТ ЛИ ЭТО БЫТЬ СВЯЗАНО С ТЕМ, ЧТО БОЛЬШИНСТВО ДЕТЕЙ В КОРОЛЕВСТВЕ ТАКЖЕ СТАЛИ ПРОПАВШИМИ БЕЗ ВЕСТИ? А ТАКЖЕ...] Я отложил газету в шоке. Такого не было в романе! Точнее, об этом не упоминалось. Но если это было в оригинале и принц дожил до оригинального сюжета... то всё будет хорошо? Верно?***
— Ничего хорошего! — заорал мой внутренний голос. Как же так вышло, что утром я наслаждался жизнью и покупал сладости, а сейчас я с ребёнком тёмных эльфов убегаю от работорговцев? Что с моей жизнью не так?! Всё началось с того самого переулка. Я почувствовал странное колебание света — не яркое сияние будущего Ангела, а скорее тусклую искру отчаяния. Кто-то использовал магию прямо посреди бела дня! Любопытство сгубило кошку, но я-то Ангел Солнца! Я должен был проверить. Свернув за угол, я увидел сцену из тех самых кошмаров. Трое здоровенных мужиков в кожаных доспехах явно не городская стража окружили маленькую фигуру в плаще. Это был тёмный эльф. В этом мире их ненавидели и боялись. И у них были на то веские причины. Дело было не просто в цвете кожи или магии тьмы — это была биология выживания. В каждом живом существе есть мана — жизненная энергия. Когда существо умирает естественным путём или от старости, эта мана рассеивается. Но когда смерть насильственная и внезапная... мана не успевает уйти. Она становится «мёртвой маной», концентрированной энергией боли и страха. Тёмные эльфы питались этим. Они не могли жить без подпитки мёртвой маной. Именно поэтому их ненавидели: они были живым напоминанием о смерти и часто оказывались рядом с местами трагедий или убийств. Магия же была для них инструментом добычи этой энергии или защиты. — Попался! — гоготал один из громил. — За тебя на рынке рабов дадут хорошую цену! Говорят, аристократы любят экзотику! Я вздохнул. Ну вот опять. Рок Су бы просто убил их всех и пошёл дальше и потом ворчал бы на меня час за то, что я влез. Но я не Рок Су. — Эй! — крикнул я своим самым жизнерадостным голосом, выходя из тени на свет. Мой облик был обманчив: светлые волосы до плеч и сияющие голубые глаза делали меня похожим на обычного молодого аристократа или странствующего барда. — Господа! Кажется, вы заблудились? Это улица Красильщиков, а не рынок живого товара! Громилы обернулись. Их лица вытянулись при виде меня. — Проваливай, парень! Не твоё дело! — рявкнул один из них. — О нет-нет-нет! Вы напугали ребёнка! А пугать детей — это очень плохо для кармы! А у вас она и так... — я прищурился и выпустил крошечную толику своей ауры Света. Громилы побледнели и попятились. — Ты...? — пробормотал один из них. — Я? Я просто очень добрый человек! А теперь брысь отсюда! Они не стали спорить. Развернулись и побежали прочь так быстро, как только позволяли их жирные ноги. Лишь только под конец заметив артефакт в руках одного мужчины, артефакт маскировки? Тц.. Я повернулся к ребёнку. — Эй! Ты в порядке? Они ушли! Ребёнок медленно поднял голову. Капюшон упал назад. Это был мальчик лет тринадцати-четырнадцати, с короткими угольно-чёрными волосами и кожей цвета ночного неба без единой звезды. Его глаза были огромными от страха. Они были абсолютно чёрными, без белков. Я подошёл к мальчику. — Эй... Всё закончилось. Они ушли. Он смотрел на меня своими чёрными глазами со смесью ужаса и недоверия в целом. Я присел на корточки перед ним. — Меня зовут Чхве Чон Су. Можешь звать меня Чон Су-хён. И я обещаю: никто больше не причинит тебе вреда сегодня. Он долго молчал. Потом тихо спросил. — Зачем вам это...? Я улыбнулся своей самой солнечной улыбкой. — Потому что сегодня хороший день для добрых дел! И потому что мой друг РокСу сказал бы мне: «Чон Су, хватит возиться с этим ушастым, полетели домой». Но знаешь что? Мне нравится возиться! Я разрезал верёвки кинжалом Света. — Идём ко мне в гостиницу? Там безопасно. И там есть ванна! Упоминание ванны сделало своё дело лучше любой магии Света. Грязный, избитый ребёнок кивнул мне едва заметно. Мы вышли из переулка так же тихо, как вошли. Я нёс его на руках — он был слишком слаб после побоев работорговцев и истощения маны до опасного уровня. Мы добрались до моей гостиницы «Золотой Гусь». К счастью для нас обоих, я оставил окно своего номера на втором этаже открытым для проветривания после вчерашней готовки магического чая. Поэтому мы вошли через окно. Запрыгнув в комнату, я аккуратно посадил мальчика на кровать. Он тут же отодвинулся от меня к самому краю кровати и настороженно уставился своими огромными чёрными глазами. Я подошёл к столу. — У меня есть зелья исцеления... но они только сильнее тебе навредят из-за твоей природы тёмного эльфа... Он вздрогнул при слове «тёмный эльф», но промолчал. — Так что будет лучше... если я обработаю тебе раны самостоятельно? Только без зелья... Прошу тебя, расслабься и дай мне тебя вылечить? Договорились? Я протянул ему руку ладонью вверх — как символ договора между равными или друзьями. Мальчик очень долго смотрел на мою руку своими чёрными глазами цвета бездны. В них читалось недоверие. Но потом он медленно поднял свою руку и вложил её в мою ладонь. Пожав друг другу руки, мальчик поднял взгляд на моё лицо... И тут я сделал то единственное, что умел делать лучше всего: разрядил обстановку идиотизмом. Пока он думал над моим предложением о лечении, я скорчил самую нелепую рожу в мире: выпучил глаза до предела возможностей лицевых мышц человека и скривил рот. В общем, я скорчил рожу, и мальчик, вместо того чтобы бояться, тихо хихикнул, а потом уже откровенно рассмеялся во весь голос над моим лицом! — Вот так-то лучше! — подумал я про себя с облегчением. — А то я больше не мог смотреть на твоё грустное личико! — с улыбкой проговорил Чон Су. Ну что ж, приступим к лечению! Я сел рядом с ним на кровать и начал аккуратно обрабатывать его раны чистой тканью, пропитанной лекарственными травами. Раны затягивались медленно под действием трав,оставляя после себя лишь чистую кожу с маленькими шрамиками это то как он мог исцелить мальчика, ведь использовать силу опастно, особенно на существах питающейся смертью, потому что Свет всегда сильнее Тьмы, но Тьма тоже часть баланса, который мы должны хранить... Пока я работал руками, мой рот не закрывался ни на секунду: — Кстати! Я хоть и назвал своё имя, но думаю оно будет слишком длинным для тебя, так что можешь называть меня просто Чон Су-хён! Ну или просто Хён! Мальчик замер на секунду. — Чон Су-хён?.. — как можно тише произнёс он моё имя, прозвище «хён», словно пробуя его на вкус всё более уверенно с каждым повтором. — Боже! — внутри меня всё пело от счастья. Мой дорогой донсенг Рок Су очень редко называет меня хёном (только когда совсем расчувствуется или напьётся). А тут первый человек за две тысячи лет может называть меня хёном всегда! — Кажись, богиня Солнца не только наделила меня силой Света для защиты мира от тьмы... — подумал я с улыбкой, — Но ещё и благословила меня этим милым прозвищем! — А твоё имя? Как тебя зовут? — спросил я всё ещё светящийся от счастья мужчина. Мальчик замялся. — Я... Я Алекс... — Что ж! Приятно с тобой познакомиться официально, Алекс! Я закончил обработку ран. — Ну вот! Как новенький! Он действительно выглядел лучше, щеки порозовели (насколько это возможно для тёмного эльфа), синяки сошли. Он посмотрел на свои чистые руки. — Спасибо... А потом вдруг сам навалился на меня всем весом своих тринадцати лет, обвив руками шею за спиной и повиснув на мне как маленький ребёнок! Кажется, Беру заметил моё сияние счастья от того факта, что он назвал меня «хёном», и решил закрепить успех тактильным контактом! — Какой умный мальчик! — умилился я про себя ещё больше, обнимая его в ответ одной рукой, а второй поглаживая по чёрным волосам цвета ночи без единой звезды... Через пару минут тишины уютных объятий Алекс спросил. — Эм.. Чон Су-хён?.. А сколько тебе лет? Мужчина выглядел очень молодо, так что мальчику было очень интересно узнать. Я усмехнулся. — Мне тридцать лет по нашему счёту... Но мой донсенг Рок Су и хён Ли Су Хёк считают нас стариками вне зависимости от внешнего вида тела... Я гордо выпятил грудь. — ...А я считаю, что сколько бы нам троим ни было лет на самом деле, в душе мы всегда будем где-то на тридцать-сорок лет! Беру посмотрел на меня внимательно своими чёрными глазами. — То есть ты очень стар? Моё лицо мгновенно скисло от боли внутри души. Моя улыбка истощала только боль разочарования подростка во мне самом. Алекс тут же понял свою ошибку. — Эм.. простите.. Просто вы так молодо выглядели... Я думал вам двадцать... Я мягко улыбнулся мальчику. — Ничего страшного! Мне приятно слышать комплименты о внешности! И тут же сменил тему. — Так ты у нас получается подросток? Что ж... Ты можешь сейчас пойти домой? Алекс опустил голову. — Я... Не могу... Я потерял очень важный предмет... Это артефакт маскировки... Без него мне опасно возвращаться домой... С грустью произнёс Алекс, ведь это был действительно дорогой предмет-маскировка для выживания среди людей этого мира. У меня возникла идея. — Может быть... Я тебе свой артефакт отдам? Он всё равно только мои глаза маскирует под человеческие обычные голубые. Я вытащил из кармана брюк маленький кристалл на цепочке — артефакт маскировки что я купил лет 30 назад когда мне надоело использовать собственную магию, так как в отличии от двух других его глаза меняются даже находясь в человеческом облике. Отключив его действие со своей стороны, я протянул артефакт подростку-эльфу, который взял его дрожащими пальцами, но остановился, когда увидел мои настоящие глаза без маскировки. Его глаза расширились до размеров блюдца. — У вас... У вас красивые глаза.. . Он произнёс это с таким восторгом, как будто увидел чудо света, а не просто глаза. Они были по форме солнца, яркие и казалось светящие во тьме. Я рассмеялся своим солнечным смехом. —Ха-ха! Спасибо тебе большое за комплимент моему личику. — Ладно, тебя наверное дома ждут родители или опекуны? Тебя проводить? Или дать денег на извозчика? Или телепортировать тебя домой? Или построить тебе мост из чистого света до дома? Или... Алекс замотал головой. — Нет не нужно, спасибо, я верну тебе артефакт потом! Он спрыгнул с кровати, подошёл к открытому окну, и посмотрел на меня своими тёмно-карими глазами ещё раз, полными благодарности, которая была ярче любого света, который я когда-либо видел даже у себя в зеркале утром после вечеринки у Ли Су Хёка, где мы пили вино.