Истории любви

Ёшино недовольно складывала руки на груди каждый раз, когда собиралась кричать особенно громко и особенно гневно, потому что ее муж или сын вели себя не так, как ей бы того хотелось, — но с учетом того, что ее дорогой Шикаку был мертв, последние пять лет вариантов оставалось не так много. Шикамару ненавидел все это. — Ты должен был сказать ему, что у свадебной церемонии есть свои правила! Вы не можете просто расписаться. Я этого не потерплю! — Ёшино кипела праведным гневом, Шикамару хотел бы спрятаться за Саем, но в таком случае ситуация станет еще хуже, — ему оставалось только тяжело вздыхать. — Я понимаю, что Сай не в курсе всего этого, НО ТЫ ШИКАМАРУ?! Даже у твоей лени должны быть пределы. ЭТО ВАША СВАДЬБА! — Раз это наша свадьба, разве мы не можем решать, как нам ее проводить? — Шикамару мог бы порадоваться, что Сай в некотором плане пытается встать на его сторону, но вот слова он выбрал самые наихудшие. Впрочем, как и всегда. — Если Шикамару этого не хочет, мне оно тоже не надо. — Сай, дорогой, — Ёшино погладила его по плечу, в действительности мягко и нежно, как незадачливого ребенка, который в меру своего возраста говорит глупости, — Шикамару мысленно готовил себе гроб и думал о том, как поцелует Сая после того, как они отсюда выберутся. — Ты ведь не очень понимаешь суть традиций, но Шикамару все прекрасно знает. Он будущий глава клана, никто не позволит ему просто расписаться. Она скривила лицо, поджала губу и на секунду вспомнила, как они с Шикаку провели собственную свадебную церемонию, — это было великолепно, иногда она думала о том, что ей грустно, что Шикамару не выбрал девушку для своей пары, тогда хоть кто-нибудь в этом доме мог ее понять, но Ёшино всегда довольно жестко одергивала себя. Сай был прекрасным человеком, особенно, если не знать, чем он занимается во время работы на Хокаге, — но подобные вещи нельзя было хоть как-нибудь изменить с учетом того, что все они были ниндзя. — Все настолько серьезно? Раз Шикамару будущий глава, то почему кто-то говорит ему, что делать? — Ёшино удивленно хлопнула глазами, она никогда не задавала себе таких вопросов, потому что все и всегда говорили, что так нужно, — она открыла рот, но поняла, что единственное, что сейчас из него вырвется это недовольный крик, Сай к крикам был невосприимчив, но они вводили его в ступор или в состояние чем-то напоминающим панику. Хотя Ёшино была уверена, что заставить паниковать этого парня, едва ли возможно, — только Шикамару потом опять будет жаловаться, что ему пришлось потратить неоправданно много сил на разгребание чужой оплошности. Как будто он когда-либо был против. — Даже у Хокаге, есть ограничения в виде старейшин, так что естественно, что они есть и у каждого клана, — Сай схватился пальцами за подбородок и задумался, его лицо оставалось все таким же спокойным и непроницаемым, — иногда Ёшино не могла понять, как Шикамару выявляет на этом лице признаки эмоций. Хотя ее сын прямо сейчас уперся лбом в столешницу и только тяжело вздыхал каждый раз, когда она открывала рот, но продолжал помалкивать все то время, что Сай задавал вопросы, — Ёшино всегда знала, что ее сын маленький предатель. — Но я все равно не понимаю почему… — Сай, оставь это, ты не сможешь переубедить маму, даже если вывернешься наизнанку, так что устроим какую-нибудь церемонию и дело с концом, — Шикамару натужно зевнул, почесал затылок и принялся лениво подниматься из-за стола, — Ёшино была готова взреветь от негодования, этот поганец. — Мы будем отталкиваться от традиций, но уберем все, что тебе покажется странным и неприемлемым. Никто не заставит тебя переодеваться по десять раз, если ты этого не захочешь. — Но, Шикамару… — Никто. Ёшино в этот момент кажется, что она упустила момент, когда ее сын повзрослел, когда он стал готов вставать грудью не только за вечно безалаберных друзей, но и за действительно дорогого ему человека, — ее материнское сердце сжалось, а улыбка сама выползла на лицо. — Вот ведь засранец. Шикамару усмехнулся, и, схватив Сая за руку, двинулся в сторону выхода, продолжая зевать. — Куда мы идем? — Поесть. — Но ведь твоя Ёшино-сан нас за этим и позвала? — А, да пофиг, — Шикамару тянет Сая ближе к себе, целует в висок перед самым порогом и тянет вон из родительского дома.