Подарок на скорую руку

С самого утра Разведкорпус стоял на ногах. Солдаты бегали по коридорам, позабыв о своих обязанностях. Во время завтрака их перешёптывания разносились по всей столовой. Но стоило войти командующему составу голоса затихли. На тренировках почти никто не выкладывался полностью. Леви, которого несмотря на небольшой стаж службы, назначили ответственным за утренние тренировки, старался понять, что происходит. Конечно, никому не охота торчать на улице в середине осени, тем более температура воздуха по ночам сильно опускается, последнюю неделю моросил дождь, а с утра к тому же повалил снег. Но это уже не входило ни в какие ворота. Он понимал, что ребятам не особо хотелось подчиняться человеку, появившемуся из ниоткуда несколько месяцев назад. По-хорошему ему следовало бегать вместе с ними, а не стоять и делать заметки об их результатах. В открытую никто ничего не говорил, но Леви все еще ловил на себе косые взгляды. — Еще никому не удавалось подняться по службе за столь короткое время, — успокоил его как-то Эрвин, — однако твои навыки говорят сами за себя. Они вскоре все поймут и зауважают тебя. Но если хочешь, я могу переговорить с ними. — Еще чего, — возмутился в ответ Леви, — не нужны мне заступники. Сам справлюсь, — и гордо удалился из кабинета командира отряда. Ни ругань, ни крики не возымели никакого воздействия. Новобранцы спали на ходу, практически ползли по тренировочному полю и падали в грязь лицом. Не выдержав столь жалкого зрелища Леви сжалился над ними и отправил обратно в казармы: — Умыться и причесаться, будете туалеты драить после обеда. Вернувшись в штаб, Леви принялся писать отчет об утренней тренировке. Чего он не знал до поступления на службу, так это власть бюрократии над всем. Отчеты, докладные записки, информационные письма — описывался каждый шаг. Благо, о походе в туалет не надо. Пока. — Помяни мое слово, Эрвин, — пожаловался он однажды, — мы скоро начнем отчитываться, сколько сантиметров туалетной бумаги использовали. В ответ тот лишь рассмеялся. Тихо и немного глухо, зато искренне. Голубые глаза искрились. Они засиделись у него в кабинете — командующий снова свалил свою работу на Эрвина, а Леви вызвался помочь. В последнее время он часто помогал командиру отряда. «Как он сейчас? — подумалось ему. — Вчера еще остались документы. Надеюсь, хотя бы завтракал. Надо проведать его». Леви часто ругался на Эрвина за то, что тот совсем себя не бережет. Но в отличие от лета, теперь в его острых словах не было злобы и ненависти, только забота и беспокойство. В библиотеку, где мужчина сгорбился, вооружившись чернилами и пером, заглянула Ханджи. Вот уж у кого нет забот. Ей не приходится возиться с молодняком или графоманить. Занимается исследованиями, да книжки читает. Хотя не так давно освободилось место командира отряда, и Эрвин рекомендовал ее на повышение, так что бюрократия догонит и ее. — Чего здесь торчишь? — Если дадут свой кабинет, буду торчать там, — к сожалению, к новым обязанностям новых привилегий не прибавилось. Приходилось жить с теми бедолагами, которых по утрам гонял, — пишу отчет об утренней тренировке. — И как? — Ханджи взяла из полки книгу и села напротив него, готовая слушать. — Не солдаты, черт знает что… — Леви, словно всю жизнь ждавший слушателя, высказал ей все, что думал о новобранцах. Даже сам не заметил, как стал жаловаться. — Разумеется все вялые, всю ночь готовили поздравления Эрвину, — она поправила очки. — Какое поздравление? Неужели Шадис наконец-то собрался на пенсию? — командующий все порывался пойти в инструкторы, но никак не уходил. «Лишь штаны просиживает, — думал про себя Леви, — ведь Эрвин справится гораздо лучше него». Но самому Эрвину такие разговоры не по душе, так что он молчал. — Да нет же, глупый. У Эрвина день рождения. — В смысле? — бровь Леви поползла наверх. — В прямом. Он родился в этот день много-много-много лет назад. — Не так уж и много, — огрызнулся Леви, — он еще молод и полон сил. Ему еще Шадиса заменять, когда тот на пенсию уйдет. Или сдохнет. — Как скажешь, — Ханджи пожала плечами, — а ты решил, что будешь дарить? Мы вот с ребятами… эй, Леви, куда ты собрался? — она крикнула ему вслед, но ее друг без оглядки вышел из библиотеки. Недописанные отчеты так и остались на столе. *** Эрвин не заметил, как стемнело. Надо же — за весь день не встал со своего стула. Даже поздравления принимал, сидя за столом. Спина разболелась. Стоило бы размять ее, но близится конец отчетного периода, нужно отправить в столицу информацию о проделанной работе за квартал. Этим должен заниматься командующий, но Кит делегировал Эрвину. Дверь без стука отворилась, на пороге возник Леви. Странно, его весь день никто не видел. Обессиленный он приземлился на диван и откинул голову назад, тяжело дыша. В руках у него Эрвин заметил бумажный пакет. — Как же я заколебался, — устало произнес Леви, переводя дыхание, — весь Трост обегал. — Леви, я как раз собирался искать тебя. Где твой отчет об утренней тренировке? — Эрвин отложил перо и залюбовался фигурой на своем диване. Утянутая ремнями грудь тяжело вздымалась. Леви бросил на него обиженный взгляд. — Почему не сказал, что у тебя день рождения? Я бы лучше подготовился, а не бегал, сломя голову по всему Тросту в поисках подарка. — Не стоило, — Эрвин расплылся в счастливой улыбке. — На, — Леви протянул бумажный пакет, — можешь выкинуть, если что, — он опустил лицо, чтобы скрыть лицо от Эрвина, и самому не увидеть его. — Это чай? Что тут еще? — командир отряда вытащил аккуратно завернутый сверток, в котором обнаружил пирожное с меренгой. — Это мое любимое. — Ты как-то говорил об этом, я запомнил. Ну вот. Подарил и пойду, — Леви развернулся и направился к двери, когда услышал: «Стой». — Не хочешь вместе попробовать? Я про чай. Мне было бы приятно, если бы его вместе распили. — Я не собирался травить тебя, если ты об этом, — ощетинился Леви и слишком поздно осознал, что ляпнул глупость. Почему-то ясный взгляд и мягкая улыбка Эрвина выбивала почву у него из-под ног, — и вообще. Мне нужно дописать отчет, — он вышел из кабинета, но почти сразу заглянул обратно, — занесу свою писанину минут через двадцать. Поэтому если ты настаиваешь… — Я вскипячу воду. Как и обещал, Леви вернулся через двадцать минут, Эрвин убрал документы, почистил стол, вскипятил воду и уже собирался заварить чай, но испугался, что у него не выйдет так, как нравится его подчиненному. От пирожного к этому моменту остались только крошки, так что он вытащил засахаренные фрукты, которые подарил Майк. То, как Леви заваривал чай, походило на произведение искусства. Так двигаться мог артист или аристократ, но не солдат, лишь недавно покинувший Подземный город. Эрвин остерегался дышать лишний раз, боясь сорвать таинство церемонии. В конце концов напиток янтарного цвета разлили в чашки. — У моей мамы были похожие, — Леви внимательно рассмотрел белый фарфор, лишь потом сделал глоток и довольно откинулся на спинку стула. Взял угощение. Эрвин проследил как кусок яблока пропал во рту невысокого темноволосого мужчины, его язык прошелся по губам, слизывая остатки сахара. Жaр прилил к собственным щекам. Он сделал глоток, чтобы скрыть румянец. — Ты это прости… в следующем году постараюсь заранее подыскать тебе что-нибудь. Будет лучше, чем это, — Леви чувствовал себя неловко. Как мимо него прошли все приготовления? Они с Эрвином видятся каждый день, а ему даже в голову не пришло узнать, когда у него день рождения. — Спасибо… но боюсь ты не сможешь себя превзойти. Что может быть лучше, чем провести время с тобой за чашкой вкусного чая? — Я что-нибудь придумаю, — хмыкнул Леви, уголки его губ слегка поднялись наверх.