Мёд и розы

***

Если твоя судьба не

вызывает у тебя смеха,

значит ты не понял шутки.

Грегори Дэвид Робертс «Шантарам»

      Как для омеги Вик пахнет неплохо — розами и мёдом, правда, любителей этого сочетания оказывается не так много. В основном, все альфы подходят с двумя целями: первая — выпросить списать домашку, вторая — выбить через него возможность подкатить и сблизиться с Кирой. Та, несмотря на острый язык и колкий нрав, остаётся достаточно симпатичной, чтобы на неё продолжали засматриваться все, у кого нет пары или совести. Вик обычно в первом случае помогает, а во втором открыто посылает, куда подальше, на что в ответ часто слышит: «Просто бесишься, что не к тебе лезут!», «Вот сучка!», «Не был бы омегой — получил бы по лицу!».       Вик предпочитает на выпады в свою сторону не реагировать. Он примерно лет с четырнадцати, когда у всех подростков гормоны начинают бить ключом, понял, что особой красотой не отличается. Нет, его страшным назвать язык не повернётся, он скорее просто «прикольный», как и многие другие парни-омеги в его возрасте.       К шестнадцати дело толком не изменилось — Вик стал немного выше, скулы сделались острее, а запах — ярче, но альфы подходить знакомиться всё равно не спешат. Взять тех же Арта и Фила. Ладно первый: он, кроме Киры, никаких омег не признаёт. Но Фил, любящий комментировать чуть ли не каждую встречную омегу, эту самую омегу не видит в Вике, однажды и вовсе заявил: «Ты мой бро, какая из тебя омега? Нет, стой, я не это имел в виду! Ты хороший, но для меня ты, как брат!» Обидеть — не обидел, но и не обрадовал совершенно.       Вообще, рассматривать Фила, как представителя всего альфьего пола, не стоило. Этот человек в упор не видел, что на него запал Илья — довольно стереотипный омега: капризный, требовательный, жадный до внимания и не умеющий ластиться. Эдакая стерва из фильмов начала двухтысячных. Правда, про его влюблённость в Фила догадались все, кроме самого Фила. Он в упор не видел очевидного, этим бесил Илью и вечно ругался с ним.       Иногда Вик ловил себя на мысли, что был бы не против даже таких отношений. Он старался поверить в то, что никакой романтики не хотел, но что-то внутри тоскливо ныло от вида друзей, у которых что-то нет-нет, да маячит на личном фронте.       Взрослые и Кира говорят, что всё у Вика будет, когда он повзрослеет. Но слушать утешения от той, кто сумел впечатлить альфу даже в пятнадцать-шестнадцать, было сравнимо какому-то издевательству. Этого Вик никогда сестре не говорил, искренне ценил её поддержку, но серьёзно она не помогала, только самооценку расшатывала.       В Энвелле думать о проблемах с альфами не приходилось, а когда появилась Вэл — симпатичная альфа, которая сама начала оказывать знаки внимания, Вик откровенно потерял голову. Он не думал над личностью Вэл, над тем, какой она будет в роли девушки, и над прочими важными вещами. Вику просто нравилось то, что его воспринимали не как «менее симпатичную версию Киры», а как отдельного привлекательного омегу.       Если бы Вика спросили, что именно ему нравилось в Вэл — он бы не сумел ответить внятно, пробормотал бы что-то про внешность и всё. А ведь ему даже запах Вэл не нравился: он был слишком приторным, цветочным и больше отталкивал, чем будоражил симпатию. Буквально при каждом взаимодействии Вик едва сдерживался от того, чтобы прикрыть нос ладонью. Этого делать было нельзя: Вэл же неиронично любила и ухаживала.       Очень красиво ухаживала.       Вику определённо это льстило, но и убивало оно одновременно. Он ощущал себя последней мразью, когда принимал очередной подарок, получал робкий поцелуй в щёку и видел большие глаза, наполненные искренней любовью и обожанием.       Совесть дала трещину в тот момент, когда волей случая удалось столкнуться лицом к лицу с Моргартом, от которого пахло так, как не от одного альфы в Жизни Вика. Он понимал — перед ним стоял враг, которого по-хорошему нужно было поскорее прикончить, но не мог перестать жадно вдыхать столь приятный аромат и откровенно пускать на него слюни.       Это было позорно.       Самое страшное — Моргарт это заметил. Он сперва нахмурился, а потом усмехнулся, расплылся в хищной улыбке, наклонился к Вику, спрятав одну пару рук за спиной, и ласково так промурлыкал:       — Мы с тобой поговорим отдельно, когда будешь немного старше.       Почему-то тогда Вик не смог возразить, а в будущем он не сможет никому — ни себе, ни друзьям — почему игнорирует альф, вечно с тоской смотрит в пустоту и отталкивает от себя альф, начавших проявлять к нему интерес.       Кира, терпящая неудачи в отношениях с Артом, советует прислушаться к сердцу, что Вик и делает, потому однажды возвращается в Энвелл, где видит Моргарта, обещавшего поговорить отдельно…

***