Навсегда ли это?

– Денииска, а давай ты у меня сегодня останешься? – протянул Иван, обнимая его с легкой улыбкой. – Ну… давай – немного смущённо согласился Денис. У Ивана был свой план: пригласив Дениса остаться на ночь, он надеялся наконец понять, что происходит с его любимым, который в последнее время выглядел слишком задумчивым и усталым. Чтобы разговор был более раскованным, Иван даже решил, что не обойдётся без бутылки вина. Как заботливый парень, он не мог не заметить, что серо-голубые глаза Дениса потеряли прежний блеск, но сам Денис молчал о своих переживаниях. На улице ещё сохранялся зимний холод – всё-таки начало марта – но воздух уже дышал чем-то новым. Из-за углов зданий, где на тротуарах начинало таять, местами выглядывало весеннее солнце, мягко согревая лица прохожих и оставляя на коже ощущение тепла. Денис, собирая вещи у себя дома, чувствовал смешанные эмоции – на душе то тоскливо холодело, то теплилась радость. Он бережно складывал свои вещи в рюкзак, мысленно оттягивая этот момент. Ему казалось, что если он будет собираться медленно, у него появится шанс остаться дома, сказать, что заболел снова, и никуда не идти. Но он знал, что Иван уже ждет его, и что, скорее всего, догадается, если Денис решит увильнуть. Нервно вздохнув, он застегнул молнию рюкзака и огляделся. Взгляд его невольно остановился на кухонном столе. Вспомнив прошлые ссоры с матерью, он ощутил знакомую тяжесть на сердце, и ком подкатил к горлу. Они не разговаривали с тех пор, и теперь каждая деталь в доме напоминала ему о боли и непонимании, что разрослись между ними. Стол, за которым они когда-то вместе ели и смеялись, теперь казался мрачным и пустым, символом прошлого, к которому он больше не мог вернуться. На улице Денис сделал глубокий вдох, позволяя прохладному воздуху немного остудить мысли. Усталость, казалось, прочно вцепилась в него, но, едва вспомнив о встрече с Иваном, он поймал себя на том, что невольно улыбается. Ваня стал для него светом, тем, кто заставлял сердце биться быстрее даже в самые тяжелые дни. Дойдя до нужного подъезда, Денис поднялся по лестнице и замер перед дверью, чувствуя небольшое волнение. Когда дверь открылась, он увидел радостного Ваню, который, как всегда, был полон тепла и энергии. Они прошли в комнату, и Денис, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает его, оставил свои вещи у двери. Его любимый сияя от радости, с воодушевлением сообщил ему, что родители уехали на ночь, так что они смогут расслабиться и провести вечер вдвоем.  – Сегодня будем отдыхать, а еще обязательно постримим – добавил Иван, его глаза горели от нетерпения. – Все уже успели соскучиться по тебе, пока ты болел… и я тоже – он говорил это с такой открытой радостью, что и у Дениса на лице невольно появилась улыбка, а где-то глубоко в душе грусть немного отступила.  Перед стримом Ваня как всегда полез целоваться, Денису нравилось это не меньше, на душе сразу становилось так хорошо. Ванек улыбнулся и направился к компьютеру чтобы наконец запустить долгожданный стрим.  – Сегодня с нами долгожданный гость, и это Денис - начал хлопать шатен что у блондина вызвало легкий смех. Стрим продлился недолго, ведь их ждал серьезный разговор. – А теперь ты мне всё расскажешь, – заявил Ваня, наливая колу в стакан с виски, разбавляя напиток. Это сочетание нравилось ему так же, как и Денису.   – А... эээ... ты про что, котёнок? – Денис явно занервничал, начиная теребить край футболки.   – Не прикидывайся, будто ничего не понимаешь, – мягко, но настойчиво произнёс шатен, внимательно следя за каждым движением собеседника.   – Вань, я не... – Денис попытался оправдаться, но его резко перебили.   – Да хорош ты, блять, из меня идиота делать! – вдруг вспылил тот, с силой сжав стакан, так что лёд тихо зазвенел о стенки. Его голос стал жёстче, а взгляд – колючим. – Ты думаешь, я слепой и не вижу, что с тобой творится? Ты в последнее время вообще сам на себя не похож! Денис, блять, я же переживаю за тебя, не делай из меня тупого!   Денис молчал, не зная, куда себя деть. Его напряжение буквально висело в воздухе. Ваня, заметив это, тяжело выдохнул и неожиданно притянул его к себе, крепко обнимая.   – Я не буду на тебя давить, – чуть мягче продолжил он, голос дрогнул.  – Просто, пожалуйста, скажи мне, что происходит. Мне не всё равно, Дэн, я ведь, чёрт возьми, люблю тебя. Денис замер в объятиях Вани, не зная, что ответить. Его сердце бешено колотилось, как будто пытаясь прорваться наружу. Слова, которые он давно хотел сказать, застряли в горле, перекрытые страхом и стыдом. Он не привык, чтобы кто-то так настойчиво вникал в его чувства.  – Я... – блондин пытался что-то сказать, но губы словно отказались подчиняться.   Ваня отпустил его, но не отошёл, оставшись совсем близко. Он мягко взял Дениса за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.   – Тихо, тихо. Никто не торопит, – его голос снова стал спокойным, почти шёпотом. – Просто скажи, что на душе. Ты же знаешь, я ни за что тебя не брошу.   Эти слова пробили брешь в броне, которую Денис годами строил вокруг себя. Он почувствовал, как что-то внутри сломалось, и с тяжёлым вдохом признался:   – Мне кажется, что я... лишний, Вань. Что никому не нужен. Что все вокруг только терпят меня.   Шатен нахмурился, его рука крепче сжала плечо Дениса.   – Это кто тебе такую хуйню в голову вбил? – глухо спросил он, но в его голосе уже закипала злость.   – Никто... – Денис потёр лицо, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Просто мама... Она... Она приехала тогда, и всё, что я получил – это крик. И пощёчина. И они уехали, Вань. Даже не спросили, как я тут.   Слова выходили из него, будто вырываясь через занозу, но теперь он не мог остановиться.   – Я старался быть хорошим сыном, понимаешь? Но ничего не выходит. Я чувствую себя просто... ненужным.   – Слушай сюда, – наконец выдохнул он, возвращая взгляд к Денису. – Это не ты ненужный. Это они ебанутые. Да, я сказал. Какого хрена, а? Тебе же херово, а они тебя ещё топят.   – Вань, не надо... – Денис потупил взгляд.   – Надо – шатен поднялся и начал расхаживать по комнате. – Ты столько дерьма на себя берёшь, и ещё винишь себя! Какого чёрта?! Ты – мой Дениска. Мой. И я тебе не позволю так о себе думать.   Денис смутился от таких слов, а Ваня вдруг остановился, снова присев перед ним.   – Если они не ценят, то пошли они нахуй. А вот я – ценю. И я здесь. Понял?   Слёзы сами собой начали стекать по щекам Дениса. Ваня просто обнял его, поглаживая по спине.   – Мне страшно, Вань... – выдохнул Денис.   – Мне тоже, котёнок. Но знаешь что? Вместе мы это переживём. Никто тебя не обидит, пока я рядом.   Они долго сидели в обнимку, и, казалось, впервые за долгое время Денис начал верить, что его боль – это не клеймо на всю жизнь.  – Знаешь, – пробормотал Ваня, слегка раскачиваясь, как будто убаюкивая Дениса, – ты самый важный человек в моей жизни. Тебя могло бы не быть рядом, и тогда всё было бы иначе. Пусто, понимаешь? Как будто половину меня просто вырезали. Так что не смей думать, что ты не нужен. Я этого не позволю.  Денис прижал колени к груди, уткнувшись в плечо Ивана. Слова шатена звучали так искренне, что сердце, едва оправившееся от недавнего крушения, болезненно сжалось от облегчения.  – Я не привык... чтобы кто-то так за меня переживал, – сдавленно произнёс он, голос дрожал.   – Ну, пора привыкать, – Ваня чуть улыбнулся, но в его тоне звучала твёрдость. – Ты не один, понял? Даже если всё рушится, я всегда буду рядом. Денис хотел что-то ответить, но вдруг понял, что в этом и правда нет необходимости. Эти слова были не обещанием – они были истиной, крепкой и неподвижной. Иван доказывал свою преданность не только словами, но и каждым своим поступком. – Пойдём, – тихо сказал Ваня, отстраняясь и вытирая слёзы с лица Дениса большими тёплыми ладонями. – Сейчас мы с тобой посмотрим какой-нибудь  фильм, поедим пиццу и будем валяться, пока не уснём. У тебя есть право просто быть счастливым, без всякой причины.  – А ты знаешь, как правильно разговаривать с уставшими людьми, – выдавил Денис через слабую улыбку, которая наконец появилась на его лице. – Я твой человек, котёнок. В этом моё призвание. Они устроились на диване, завалив его пледами и подушками, заказали еду и включили что-то лёгкое и смешное. Но главное, что это время принадлежало только им. Иван то и дело пытался заставить Дениса рассмеяться, то дурачась, то перебрасываясь шутками. Каждый момент словно снимал по кусочку тяжести с души блондина. Когда пицца была наполовину съедена, и фильм шёл на фоне, Ваня неожиданно сказал: – Знаешь, Дэн, ты бываешь слишком суров к себе. Ты ведь тоже человек. Устал, сломался – это нормально. Но ты восхитительный такой, какой есть. Даже если не видишь этого сам. Денис тихо кивнул, чувствуя, как внутри что-то меняется. Слова Вани словно поднимали его из ямы, которую он так долго считал своим домом. – Спасибо тебе... за всё, – едва слышно прошептал он. – Не за всё, а просто за то, что люблю тебя, – ответил Ваня, потрепав его по волосам. – Теперь всё будет по-другому. Вместе мы справимся, котёнок. Обещаю. И в этот момент Денис впервые за долгое время поверил, что впереди действительно может быть свет.