Сын Сна

В огромном зале Библиотеки Снов Кристалл Пэлас стояла, скрестив руки на груди, перед самим воплощением ночи. Морфей смотрел на неё сверху вниз, и его величие могло бы раздавить любого, но Кристалл лишь раздраженно фыркнула. — Послушай меня, Ваше Величество, — отчеканила она, проигнорировав благоговейный трепет пространства. — Эдвин — твой сын? Прекрасно. Это объясняет его одержимость книгами и эту манеру смотреть на всех как на неразумных детей. Но семьдесят лет в Аду? Ты хоть понимаешь, через что он прошел, пока ты «отсутствовал»? Морфей на мгновение прикрыл глаза, и в библиотеке пронесся вздох холодного ветра. — Я знаю, Кристалл. И я заверяю тебя: я не несу опасности ни ему, ни его друзьям. Я лишь хочу, чтобы он был в безопасности. Я не стану вмешиваться в его посмертие против его воли. — Не будешь вмешиваться? — Кристалл сделала шаг вперед. — Твои кошмары жрут Лондон, твой сын сражается с ними голыми руками, а ты сидишь здесь и «хочешь безопасности»? Хватит быть пафосным памятником самому себе. Исправляй последствия своих действий! Убери это дерьмо с улиц и иди поговори с ним как отец, а не как гребаная легенда! Морфей посмотрел на неё с неожиданным интересом. В этой смертной было пламя, которое он уважал. — Ты права, Кристалл Пэлас. Твоя прямолинейность... освежает. Утро в агентстве выдалось ослепительным. Кристалл влетела в офис, едва не сорвав дверь с петель, и замерла. На диване, среди раскрытых справочников, Эдвин и Чарльз самозабвенно целовались, явно забыв о существовании остального мира. — Так! — громко объявила Кристалл, закрывая глаза ладонью. — С этого момента я стучу! Всегда! Даже если здание горит! Парни резко отпрянули друг от друга. Эдвин судорожно поправил галстук, его лицо приобрело оттенок самого спелого граната, а Чарльз просто счастливо и виновато рассмеялся, приглаживая растрепанные волосы. — Кристалл, мы... э-э... — начал Чарльз. — Да я рада за вас, честно! — она наконец убрала руку и улыбнулась. — Давно пора было. Но у нас тут... глобальные новости. Парни начали собираться к работе, но Кристалл подошла к Эдвину и положила руку ему на плечо. Её тон стал предельно серьезным. — Эдвин, послушай. Ночью я была в Библиотеке Снов. Я говорила с ним. С Морфеем. Эдвин замер со стопкой бумаг в руках. — С Повелителем Снов? О чем? — О тебе, Эдс. Он сказал, что он... он твой отец. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как пылинки танцуют в лучах света. Бумаги медленно выскользнули из рук Эдвина, рассыпавшись по ковру. — Что? — Чарльз моргнул, его челюсть едва не коснулась пола. — Подожди. Значит, Эдвин — принц кошмаров? Чувак, это объясняет, почему ты такой невероятный! И почему ты такой... ну, ты понял. Звездный! — Этого не может быть, — голос Эдвина был тихим и бесцветным. — Это логическая ошибка. Мой отец был смертным. Моя мать... это невозможно. Кристалл, тебе просто приснился очень странный сон из-за того вихря. — Это не было сном, Эдвин, — раздался глубокий, рокочущий голос прямо за спиной Кристалл. Все трое вздрогнули. В центре комнаты, словно соткавшись из тени и утреннего света, стоял Морфей. Его взгляд был прикован к Эдвину — в нем была такая невыносимая смесь нежности и вины, что воздух в офисе стал тяжелым. Эдвин медленно обернулся. Его лицо исказилось. Это не был страх — это была чистая, концентрированная ярость, копившаяся сто лет. — Нет, — отчеканил Эдвин, делая шаг назад к Чарльзу. — Нет. Это всего лишь мое воображение. Очередной морок Ада или галлюцинация. Мой отец никогда бы не оставил меня там на семьдесят лет. Уходи. Тебя здесь нет! Морфей сделал шаг вперед, протягивая руку. — Эдвин, я был в плену... — Мне плевать! — выкрикнул Эдвин, и вокруг него внезапно вспыхнуло голубоватое призрачное пламя. — Ты — Бесконечный! Ты — Бог! Если бы ты хотел, ты бы нашел способ! А теперь убирайся из моего агентства!