Французское солнце над Казанью

Ноябрь 1989 года. Дни короткие, темные, и зима уже давно вступила в свои права. Толстый слой снега покрыл землю, словно белоснежное одеяло. В доме царила тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием тепла от радиаторов. За несколько месяцев Мелисса стала полноценной частью семьи: между ней и Маратом сложилась крепкая дружба, казалось, они знали друг друга всю жизнь. Они стали неразлучны, много времени проводили вместе, гуляли и разговаривали. Сейчас Мелисса учится в девятом классе благодаря своему стремлению к знаниям и упорству, которое помогло ей быстро подтянуть учебу. Однако с Маратом они ходят в разные школы. Ее приняли во французскую школу, где она могла свободно говорить на французском языке, который, казалось, навсегда укоренился в ее памяти, несмотря на отсутствие практики с детства. Рано утром, когда за окнами еще стояла кромешная тьма, Мелисса проснулась от будильника. Было шесть утра. Она тяжело поднялась с постели, не выспавшись за ночь, и направилась в ванную. Марат же, как всегда, спал крепким сном, равнодушный ко всем шумам вокруг. Приведя себя в порядок, Мелисса вышла из ванной и столкнулась с Дилярой, которая уже приготовила для нее нежные объятия и теплое «Доброе утро, моя хорошая». Диляра стала для нее как родная мать, окружив любовью, которую делила поровну между Мелиссой и сыном. Глава семьи, Кирилл, часто пропадал на несколько дней из-за работы, разрабатывая проекты для влиятельных клиентов. – Доброе утро, – ответила Мелисса, обнимая Диляру в ответ. – Марат все еще спит? – поинтересовалась Диляра, направляясь на кухню. – Да, как обычно – спит, хоть гром рядом греми, – усмехнулась Мелисса, садясь за стол. Диляра, как всегда, позаботилась о завтраке – ароматные бутерброды с колбасой и сыром уже ожидали своих хозяев на столе, а рядом стоял горячий чай. Она никогда не упускала возможности побаловать своих детей и проводить их в школу со всеми заботами. – Ешь, милая, а я пойду Марата разбужу, – сказала Диляра, нежно погладив Мелиссу по голове и отправилась к комнате сына, уже на ходу окликая его. Зайдя в его комнату, она включила свет, и Марат рефлекторно зажмурился, укрывшись с головой под одеялом. Диляра подошла ближе, погладила его по голове, стараясь ласково его разбудить. Сын, известный своим пристрастием к долгому сну, неохотно пробормотал: – Встаю, встаю… – он, наконец, с трудом поднялся с кровати. Как обычно, он долго копался в своей комнате, а затем застрял в ванной, проводив там целых двадцать минут. К этому времени Мелисса уже успела позавтракать и подготовиться к школе: все учебники, одежда – все было собрано с вечера. А вот Марат, как всегда, в спешке, в последнюю минуту метался по квартире в поисках учебника по биологии. – Марат, можно побыстрее? – раздраженно бросила Мелисса, чувствуя, что ее терпение вот-вот лопнет. – Ты тоже вечно медленно собираешься, когда на прогулку идем, – в ответ буркнул Марат, пытаясь натянуть куртку. – Это прогулка, а сейчас – школа, тут не до медлительности, – возразила она, глядя на него с укоризной. – Все, все, не нуди, – сказал Марат, выходя из квартиры. Улицы в эту раннюю пору были еще погружены в темноту, лишь изредка освещенные светом фонарей. Подростки шагали рядом, наблюдая, как снежинки медленно кружатся в воздухе и падают на ресницы, вызывая у Мелиссы тихую улыбку. Марат, напротив, был явно недоволен ранним подъемом, стараясь поскорее добраться до школы. – Ну все, я пойду, – сказал он, когда их дороги разделились, и помахал ей рукой. – Увидимся! – ответила Мелисса, помахав ему вслед. Девушка зашла в здание школы и, не теряя времени, принялась снимать верхнюю одежду. В школьных коридорах царил ранний утренний хаос: толпа учеников, сонные и немного рассеянные первоклашки, которые, кажется, совсем не хотели идти на уроки. Мелисса отнесла свою куртку в гардероб и медленно побрела по длинному коридору в сторону своего кабинета. Зайдя в класс, она сразу заметила свою лучшую подругу Айгуль. Их знакомство произошло ещё в первый учебный день, и с тех пор они не разлей вода, словно родственные души. Увидев подругу, Мелисса расплылась в теплой улыбке, оставила рюкзак на своей парте и подсела к ней. — Ну, как у тебя дела? — тихо спросила Ахмерова, дружески взглянув на подругу. — Все отлично, а ты как? У тебя такой усталый вид, — ответила Мелисса, внимательно рассматривая Айгуль. — Да вот, с Маратом вчера гуляли до ночи — он никак не хотел меня отпускать домой, — с улыбкой пояснила Айгуль, слегка смутившись. — А я-то думала, почему он такой довольный пришел домой. Теперь понятно, в чем дело, — с усмешкой заметила Мелисса. — Прямо любовь-любовь у вас. — Ну… да, можно и так сказать, — ответила Айгуль, заливаясь румянцем. Постепенно кабинет наполнялся одноклассниками, и до начала первого урока оставались считанные минуты. Ровно в восемь часов прозвенел звонок, и весь шум коридоров мгновенно стих. В класс вошел учитель, и все расселись по местам. Мелисса устроилась за своей партой, рядом с одноклассником по прозвищу "cоня", и начала доставать учебники и тетради. Первым уроком стояла химия — предмет, который Мелиссе всегда был не по душе. В старших классах они уже начали изучать органическую химию, но мало кто понимал её в полной мере. — Итак, давайте попробуем решить пару задач. Кто пойдёт к доске? — начала учительница, оглядывая класс. — Ну конечно, лес рук. Все замолчали, стараясь избегать её взгляда, некоторые сделали вид, что погружены в свои тетради. — Ну, раз никто не хочет, я сама выберу, — сказала учительница, открывая журнал. Её палец медленно скользил вниз по списку фамилий, выбирая «счастливчика». — Суворова, выходи. Мелисса уже давно привыкла к этой фамилии, хотя до этого её фамилией была Ковалева. Когда её удочерила семья Суворовых, в детском доме просто решили сменить фамилию, чтобы не возникало путаницы, конечно же по ее согласию. Её настоящая фамилия скрывала нечто большее, возможно, даже древнюю историю, но сама Мелисса этого не помнила. Суворова Мелисса — как красиво звучит, думала она. С чувством лёгкой тревоги она взяла учебник и направилась к доске. — Номер пять, — произнесла Тамара Ивановна, указывая на задачу. Мелисса кивнула, записала условия задачи на доске и принялась за решение. Хотя она и не любила химию, нельзя было сказать, что она её не понимала. Понимала, но не так блестяще, как требовалось. — Я закончила, — сказала она, поставив мелом последнюю точку в конце решения. — Так, посмотрим, — учительница подошла и внимательно просмотрела её работу, водя взглядом по уравнениям. — Молодец, всё верно. Можешь садиться. С облегчением Мелисса вернулась на своё место и оставшуюся часть урока провела спокойнее, уже не беспокоясь о вызове к доске. *** В отличие от прилежной Мелиссы, Марат проводил своё школьное время, как ему казалось, весело и «полезно», хотя и по большей части бестолково. Присутствовав всего лишь на трёх уроках, он вместе с компанией своих друзей выскользнул на улицу. Здесь, на свежем воздухе, четверо ребят с увлечением состязались друг с другом в силе и ловкости, соревнуясь, кто сможет больше подтянуться или отжаться, доказывая, кто из них сильнее. — Кстати, Турбо сказал, что сегодня сборы, — заговорил один из парней по кличке Ералаш, в миру — Миша. — А что случилось? — спросил Марат, подтянувшись на турнике и ловко сделав кувырок. — Без понятия, — пожал плечами Ералаш, — сказали прийти на наше место после школы. — Ну ладно, разберёмся, — отозвался Марат, отпуская турник. — Ладно, пацаны, давайте двигать. У нас сейчас физра. Ребята, переглянувшись, согласились и направились обратно в сторону школы. Войдя в просторный спортивный зал, они услышали знакомые звуки: свистки, удары мяча и свист кроссовок, скользящих по гладкому полу. В зале царила привычная атмосфера предстоящего занятия. — Девятый «В», быстро в строй! — раздался командный голос физрука, сопровождаемый свистком. Подростки неохотно, но всё же послушно выстроились в ряд. Физрук стал перекликать всех по списку, проверяя присутствие. Четверть уже подходила к концу, и впереди ребят ждали долгожданные каникулы, что придавало особую лёгкость настроению. — Итак, сегодня сдаём нормативы, — произнес он, отложив журнал. — Мальчики — подтягивания, девочки — пресс. Для начала немного разогреемся, а потом приступим. Он свистнул, и звук свистка с громким эхом разнёсся по залу, двигая всех с места и направляя к разминке. *** Наконец-то закончились уроки, и Марат с Мелиссой, выйдя из своих школ, направились к месту, где они обычно встречались после занятий. Девушка, не раздумывая, пошла рядом с Маратом, погружённая в свои мысли. Только на полпути она заметила, что они явно свернули не туда и оказались в незнакомом районе. — Мы что, сегодня коротким путём? — спросила она, озадаченно оглядываясь по сторонам. — Да там… пацаны позвали, сборы, — замялся Марат, стараясь не смотреть ей в глаза. — Какие еще сборы? Ты не мог меня раньше предупредить? — возмутилась Мелисса, чувствуя нарастающее раздражение. — Да не кипятись ты, всё нормально, — попытался успокоить её Марат, делая вид, что это не такая уж и проблема. — Ты нормальный? Ты вообще понимаешь, что я этот город почти не знаю? И что мне теперь делать здесь одной? — Ну, я оставлю тебя у нас в подвале. Посидишь немного, потом вместе пойдём домой, — невозмутимо ответил он. — Да блин Марат! — воскликнула Мелисса, чувствуя, как настроение стремительно портится. Она молча шла за ним, коротко отвечая на все его вопросы и даже не пытаясь скрыть раздражение. Наконец они подошли к тому самому месту, о котором говорил Марат, — скрытому подвальному помещению. Внутри царил полный хаос, словно здесь хранились вещи, собранные прямо с улиц или даже со свалки. Повсюду стояли самодельные тренажёры, на которые явно ушли самые неподходящие материалы. В углу находился потертый диван, обитый рваной тканью, а по всему помещению витал запах сырости и какой-то едва уловимый, но неприятный запах. — Ты издеваешься? — с недоумением спросила Мелисса, резко обернувшись к нему. — Быстро отведи меня домой. — Я уже опаздываю, Мелисса. Просто подожди здесь, а потом я выполню любое твоё желание, обещаю! — быстро проговорил Марат, словно искренне рассчитывал, что она так легко согласится. — Ну смотри, не я тебя за язык тянула, — с холодной уверенностью ответила она и аккуратно опустилась на диван, явно не в восторге от происходящего. *** Парни начали постепенно подтягиваться, окружая знакомое место — хоккейную коробку. Собралось уже около полусотни человек. По обыкновению, старшие стояли напротив «скорлупы» и наблюдали, оценивая новобранцев. — Ну что ж, — начал Турбо, осматривая всех своим проникновенным взглядом. — Думаю, для вас не новость, а кто новенький — привыкайте: сборы у нас по четвергам, каждый четверг без исключения. Зима сидел чуть в стороне, на бортике, и молча следил за происходящим, как и полагается — с холодным спокойствием. — Тут до меня дошли слухи, что кто-то из вас за себя постоять не в может, — продолжил Турбо с ноткой насмешки. — Так что сегодня надо вас погонять. Пятнадцать кругов, бегом! Отказаться «скорлупа» не могла — не та тут субординация. За непослушание сразу можно влететь по полной, а с фанерой спорить было себе дороже. Без лишних разговоров толпа вышла из коробки и, собравшись в строй, принялась нарезать круги по огромной площади. Почти час прошёл, пока они добежали, некоторые из них уже еле держались на ногах. Однако старшие не были удовлетворены таким результатом. Для них это было лишь разминкой. Без слов «скорлупе» дали понять, что бег — только начало. Теперь — упор лёжа. — Раз! — скомандовал Турбо, и вся толпа опустилась в низкий упор. — Два! — на счёт «два» вся «скорлупа» синхронно поднялась. Так продолжалось около двадцати раз, и каждый счёт сопровождался тяжелыми вдохами и стонами усталости. – Все, отдыхайте, потом продолжим, – произнес Турбо и с Зимой они ушли за жилой комплекс Турбо достал сигарету, не спеша прикурил, и Зима, следуя его примеру, тоже извлёк свою и затянулся дымом. Они стояли, поглощённые мгновением, курили, ощущая этот особый момент тишины, когда можно было просто быть собой. Их разговор тек спокойно и непринужденно, они делились мыслями и историями, понятными лишь им — о своих личных переживаниях, заботах и планах, которые важны только для таких же ребят, как они. – Я сам даже устал, смотря на это скорлупу, – прокартавив букву «р», проговорил Зима – И не говори, – поддержал Турбо, смеясь. Старшие исчезли на целую десятку минут, и когда вернулись, уже не было и следа от прежней сосредоточенности. Они появились вновь в хоккейной коробке, с весёлыми улыбками на лицах, словно отдохнувшие и наполненные каким-то невидимым зарядом энергии. – Устроим спарринг?, – весело и подбадривающе произнес Турбо, и тут же раздались громкие крики одобрения Старшим было в удовольствие наблюдать за этой дракой, сидя на бортике и ставя ставки, кто выиграет, а кто ломанется. – Давай ты Адидас и.., – осматривая толпу, – и ты Фантик Раздались радостные, наполненные азартом крики. В толпе эхом прокатилось: «Давай, давай, давай!», пока Марат и Кирилл, по прозвищу Фантик, сражались между собой. Видно было, что Марат гораздо сильнее, несмотря на свою не столь внушительный рост. В какой-то момент Кирилл не выдержал натиска, и, потеряв равновесие, с глухим стуком повалился в снег. Марат же остался стойким, уверенно сохраняя свою позицию и не уступая. – Хорош!, – крикнул Турбо и разъединил их по сторонам своей командой. Желающих подраться и почувствовать адреналина было очень много, из-за чего спарринг казалось не имел конечной точки. – давай Турбо с Зимой?, – предложил Марат, после чего послышались радостные «оооо» Те были не против и вышли в середину, сняли с себя куртки и шапки, и встали в позиции. – До крови?, – предложил Турбо, на что Зима без проблем согласился. Половина из них была за Турбо, а другая за Зиму. Интересно было наблюдать за боем старших, ведь такое увидеть редкость. Никто из Турбо и Зимы не хотел сдаваться, и удары были точные. Удар, у Зимы пошла кровь из носа, удар еще и у Турбо рассеклась бровь. Те сразу же остановили свои бои и подав друг другу руки, обнялись. Победы и поражения тут не было. Вокруг слышался лишь шум пацанов. – Погнали внутрь, подлатаем вас, – произнес Суворов младший и пацаны всей толпой направились в сторону их спортзала в подвале Зима шел, запрокинув голову, чтобы остановить кровь, а Турбо протирал глаза, стараясь стереть кровь, что стекала с рассеченной брови и мешала ему видеть. – Бинты! – прозвучал настойчивый голос Марата, нарушая тишину комнаты. Девушка, глубоко погруженная в чтение своей книги, резко оторвалась от страниц, почувствовав, что что-то неладное. Она медленно поднялась с места и направилась к источнику звука, ее сердце забилось быстрее от волнения. В помещение ворвалась группа парней, выглядевших ужасно: лица были избиты, на одежде и коже блестели следы крови, придавая им зловещий вид. – А ты кто такая? – резко обратился к ней один из них, высокий и кудрявый, с маленькими ранами на костяшках рук и кровью, стекающей по брови. Его тон был агрессивным, глаза полны недовольства. – Откуда ты? Кто тебя привел сюда? – Это я, я объясню потом, – быстро вмешался Суворов, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога. – Обязательно объяснишь, – ответил кудрявый, не отрывая взгляда от девушки, словно она могла быть причиной его боли. – Можешь помочь? – спросил Марат, его голос стал более мягким, когда он обратился к Мелиссе, глядя на раны парней с беспокойством. – Конечно, – ответила Ковалева с решимостью, доставая из полки спирт и вату. Она осторожно наливала спирт на вату, чувствуя, как сердце бьется в унисон с её действиями. Аккуратно подойдя к кудрявому, она начала протирать рану на его лице, стараясь сделать это как можно более бережно. Мелисса полностью сосредоточилась на своей работе, её лицо выражало спокойствие, несмотря на окружающий хаос. Парень, в свою очередь, не отрывал от неё взгляда, словно был заворожен её спокойствием и решимостью. – Мм..., – тихо произнёс он, скорчившись от боли, когда спирт коснулся его раны, и чуть отдернул голову назад, желая избежать дискомфорта. – Потерпи немножко, – тихо сказала она, и ее дыхание коснулось его кровоточащей брови, чтобы уменьшить жжение, и продолжила дезинфекцию с аккуратностью, будто работала с хрупким стеклом. Когда она закончила, девушка напоследок наклеила пластырь на обработанное место и с легкой улыбкой посмотрела на него, стараясь вселить в него надежду. – Всё, – сказала Мелисса, убирая все медикаменты обратно на полки. Её действия были быстрыми и организованными, но в то же время она чувствовала, как адреналин всё ещё бурлит в её венах. Положив всё на свои места, она повернулась, чтобы уйти, но в паре шагов её остановил голос парня. – Стой. Она обернулась, слегка нахмурившись от недоумения. – Что-то ещё? – спросила она, пытаясь понять, что может понадобиться. – Как зовут-то тебя? – произнес Турбо, все так же оставался на диване, но его тон теперь звучал мягче, как будто он начал её уважать. – Мелисса, – ответила она, глядя прямо ему в глаза, которые теперь отражали не только боль, но и благодарность. – Ну тогда, спасибо тебе, Мелисса, – произнес он с искренней улыбкой. Поднявшись со своего места, он остановился в дверном проеме на мгновение, а затем покинул помещение. *** – Можешь мне алгебру решить? – обратился Марат к девушке, которая сосредоточенно выполняла свое домашнее задание. – Нет, не могу, – холодно отозвалась она, не отвлекаясь от своих записей. – Да ну, Мелисса, ты же все равно шаришь в этой теме. Тебе так сложно мне помочь? – с надеждой спросил он. – Я сейчас занята, Марат. Меня не интересуют твои проблемы с алгеброй, не отвлекай меня, – отрезала Мелисса, не поднимая глаз. – Я думал ты мне как родная, а ты.. – разочарованно вздохнул он, опускаясь на кровать. – Как бы ты того не хотел, мы с тобой никак не сможем быть родными. Во-первых, я не из вашей семьи и у нас с тобой не общие родители, во-вторых…, – начала было Мелисса, но Марат резко её перебил: – Всё, всё, не нуди. – Ну ты и нытик, честное слово, – закатила она глаза. Спустя некоторое время Мелисса закрыла учебники, убрала их в портфель и обратилась к Марату: – Ладно, давай свою алгебру. Марат поначалу сделал вид, что не слышит, но через полминуты всё же поднялся, достал тетрадь из рюкзака и протянул её девушке. Сев рядом с ним, Мелисса бросила короткий взгляд: – Что смотришь? Пиши. – Что писать? – Ну наверное условие задачи, не?, – сказала она, как само собой разумеющееся. Мелисса принялась объяснять тему, иллюстрируя её примерами, и вскоре перешла к самому заданию. Однако, стоило ей заговорить о деталях, как на лице Марата читалось лишь одно: полное непонимание. – Ой, на спиши лучше – вздохнула она, протягивая ему свою тетрадь. – Сразу бы так, – с облегчением выдохнул он. Марат принялся усердно копировать записи, сам не совсем понимая смысл того, что пишет. Числа и буквы сливались в странный узор, но он механически записывал всё, как у Мелиссы. Тем временем девушка погрузилась в чтение по литературе, готовясь к пересказу. В произведении говорилось о безответной любви и холодности возлюбленного. Она невольно вспомнила парня из спортзала и задумалась. – Слушай... – нерешительно начала она, – а как зовут того кудрявого парня? – Какого кудрявого? Которому ты раны обрабатывала? – переспросил Марат. – Ну да. – Турбо, один из старших, пацан жесткий, – ответил Марат, отвлёкшись от писанины. – А в какой школе он учится? – с нескрываемым любопытством продолжала Мелисса. – Он не учится, он выпустился еще в прошлом году, – Марат вернулся к тетради, а затем лукаво посмотрел на девушку: – А чего ты резко начала про него спрашивать-то а? – Просто так, – пожала плечами она, пытаясь сосредоточиться на книге. – Да-да просто спрашивает она, так и скажи, что влюбилась, – ухмыльнулся Марат и получил лёгкий подзатыльник. – Успокойся и пиши. Ещё слово – и отберу тетрадь, сам дальше писать будешь, – пригрозила она с притворной строгостью. – Ты бы потише, я то старший всё-таки, – поддразнил её Марат с улыбкой. – Угомонись, ты старше меня всего-то на два месяца, а не на два года, – хмыкнула Мелисса, скрестив руки на груди. Она глянула на Марата и едва заметно улыбнулась, показывая, что не собирается сдаваться. – Пиши быстрее, скоро ужин. Марат посмотрел на свои каракули и понял, что с его задачей так и не продвинулся. Он вздохнул, закрыл тетрадь и встал. – Спасибо, конечно, за… помощь, – с легкой иронией сказал он, поднимая руку, чтобы изобразить что-то между благодарностью и насмешкой. Мелисса в ответ пожала плечами и снова уткнулась в свою книгу. – Кстати, насчет Турбо… – начал Марат, будто случайно вспомнив. – Будь аккуратна, не связывайся с ним очень близко Мелисса на секунду отвела взгляд от страницы и кивнула, но не стала комментировать. Марат это заметил, но решил больше не поддразнивать её. – Ладно, идем, – сказал он, пряча тетрадь в сумку и кивая на дверь. – Иду, – ответила она, пряча улыбку за страницами своей книги и следуя за ним.