Один на один

      Сильный ветер разгонял по безлюдным улицам кучки опавшей листвы. В комнату, сквозь неплотно закрытые окна, проникал прохладный ночной воздух. В многоквартирном доме все уже давно погрузились в сон. Полная луна зависла в густой темноте. Казалось, что она вот-вот приблизится и поместится в ладони. Её свет был ярче даже самых сильных прожекторов. Девушка, дремавшая на кровати, что-то пробормотала и отвернулась от окна.       По квартире прошел тихий стук.        «Дождь», — была первая мысль, которая неосознанно пришла ей в полусне.       Стук повторился, но на этот раз более настойчиво. Пауза была недолгой. От следующих ударов девушка подскочила. Прищурившись, она увидела, что часы показывали полвторого ночи. Покачав головой, она сползла с кровати, аккуратно просовывая босые ноги в пушистые тапочки. Это был подарок, вручённый уже покойной мамой.       Шаркающими шагами еще спящий организм добрел до двери. Он заглянул в глазок, но никого там не увидел, а поэтому не посчитал нужным открывать пустоте. Не задумываясь, девушка направилась обратно. Стук. Тук-тук-тук.       «Одумались и вернулись?»       В этот раз она достигла глазка быстрее, и когда вновь никого не увидела, ощутила нарастающую тревогу.        Стук продолжался до того момента, пока уже окончательно проснувшаяся девушка не открыла дверь. Пусто. Хотелось со всей силы злостно хлопнуть дверью, но совесть не позволила ей помешать сну соседей.       Разразилась гроза, и раскаты грома старались проникнуть в каждую квартиру. Сон ушел также быстро, как испарялись и люди за входной дверью. Девушка решила не отходить от нее и открыть в ту же секунду, как прозвучат новые удары. Но никто больше не стучал.        — Даниэла, просыпайся! — девушка распахнула глаза и увидела над собой улыбающуюся маму.        Седые пряди доставали до ее лица, неприятно щекоча лоб. Лицо мамы было чётче, чем за последние несколько лет. По коже Даниэлы прошел холодок.       — Я пришла за тобой, дорогая, — практически беззубая улыбка висела над только очнувшейся Даниэлой. Оставшиеся чуть ли не черные, сгнившие резцы грозились выпасть на ее лицо.       Мать схватила Даниэлу за горло и сдавила его со всей силы. Сухие губы женщины рвались в растянувшемся оскале. Когда-то голубые глаза налились кровью. Даниэла сопротивлялась и вырывалась из мертвой хватки матери, но это лишь способствовало уменьшению кислорода в легких. В уголках ее глаз скапливались слезы.       Даниэла очнулась в холодном поту. Тело все еще дрожало. Глаза без остановки слезились. Руками она ощупала горло. Ей продолжало казаться, словно мертвая мать всё ещё его сжимает, вдавливая ее в кровать. За окном сверкнула молния, приволочившая за собой удар грома. В дверь снова постучали. Теперь Даниэла не смогла так же смело пойти к глазку. Она забилась в дальний угол кровати, пытаясь слиться с серыми простынями.       — Даниэл! Открой мне, пожалуйста, — послышался голос близкой подруги, которая должна была прийти на ночёвку. — Я смогла отпроситься к тебе.       Даниэль не произнесла ни слова. Бесшумно она направилась к двери, не обращая внимания на то, что ступала босыми ногами по холодному полу. Пробираемая дрожью, она приблизилась к глазку — там стояла ее подруга. Открыв дверь, Даниэла упала в ее объятья от накопившейся усталости. Удивленная гостья начала затаскивать подругу в квартиру, пытаясь узнать, что же произошло.       — Сейчас я схожу на кухню, хорошо? Безумно хочется пить. Тебе принести?       Даниэла покорно кивнула, устремив взгляд на часы. Пол второго ночи. На телефон пришло сообщение. Она подошла к столу у окна. Все это время мобильное устройство стояло на зарядке.       "Скоро буду. На дорогах ужасные пробки. Тебе что-нибудь захватить?"       Сердце пропустило удар. Подруга, копошившаяся на кухне, уже собиралась возвращаться. Взгляд Даниэлы заметался по квартире. Прятаться было негде. Пить перехотелось.       — Держи.       Подруга протянула граненный стакан, наполненный лишь наполовину. Не долго думая, Даниэла швырнула его в гостью. Тот прилетел в висок. Кровь хлынула безостановочным потоком, стекая по одежде. Неизвестная девушка продолжала стоять, словно ничего не произошло. Она дотронулась пальцами до травмированного участка, убеждаясь в произошедшем. Незнакомка громко засмеялась, вытаскивая из заднего кармана штанов нож. Через секунду тот уже был у горла Даниэлы. Другая рука обхватила ее голову так, словно это был не человек, а овца, которую без лишних мыслей привели на убой.       — Какие-то пожелания? Знаю, что нет, — незнакомка одним движением порезала ее горло.       Даниэла забилась на полу в конвульсиях, захлебываясь собственной кровью. Глаза закатились. Вторженка воткнула нож меж рёбер ее уже мертвого тела, отряхивая руки.       Прогремел гром. Пол второго ночи. Спавшая девушка свалилась на пол.       — Я... больше... не засну...       Звонок в дверь.       — И никого не впущу в квартиру.       Кто-то безустанно продолжал нажимать на кнопку до тех пор, пока батарейки не сели. Послышался стук. Даниэла качала головой. Она схватилась за волосы, пытаясь растянуть их в разные стороны. Желание посмотреть в глазок увеличивалось с каждой секундой. Она поддалась интересу, надеясь, что этот раз окажется обычным сном.       На лестничной клетке стояла темнота, и, когда Даниэла уже собиралась возвращаться в кровать, то заметила, как в глубине что-то сверкнуло. Даниэла прильнула к глазку. Два глаза внимательно смотрели на нее поначалу издалека. Она моргнула, и теперь перед ней стояла женщина с жидкими темными волосами. Без света можно было подумать, что пришедшая гостья лысая. Глаза ходили кругами то по часовой, то против часовой. За окном сверкнула молния. Даниэла повернулась на сторону исходящего света. Дождь практически прекратился.       Вернув свое внимание на незнакомку, она никого не увидела. Спустя короткое время стало ясно — женщина закрыла глазок своим открытым ртом. Отдаляясь, она облизала его. Даниэла с омерзением отпрянула от двери, но страх больше не терзал её. Ей было интересно, что будет дальше. Незнакомка была чуть дальше, чем до этого. Ее взгляд не отрывался от двери. Зевая, Даниэла направилась к кровати.       — Все равно сон. Хоть так спокойно высплюсь.       Даниэла мгновенно заснула. Стекло разбилось. Хрупкая фигура перебралась через стол. Голова незнакомки то и дело дергалась. Казалось, еще чуть-чуть и она оторвется от тела. Каждое действие сопровождалось ужасным хрустом суставов. На четвереньках, покачиваясь из стороны в сторону, она добралась до кровати.       Вскрик. Пол второго ночи.