«Не думала, что после всего случившегося, ему не хватит решимости сразу поднять против меня свой меч...»

В ушах гулом отдавался неразборчивый шепот судьбы, сидящей на колесе времени и советующей приемникам Бедствий скорее принять уготованный им злой рок. По следам Раздора тихой поступью шагала Смерть, обжигая его холодным дыханием, и он отдавался ей до исступления, до неразборчивого шепота в бреду.

Даже после самой темной ночи наступал рассвет, и только один человек мог указать ей в какой стороне появятся первые солнечные лучи. Их встреча в холодных сумерках, казалось, была предрешена. Тревога смыкала свои тонкие, длинные пальцы на шее Шилонен. Она чувствовала себя потерянной. Капитано стремился отдать последний долг своей родине. Он был утомлен и молчалив, но оставался для нее нерушимой опорой.

Не сказать, что травник жил насыщенной жизнью — это он отдал своей леди, которая еще могла сражаться и выполнять поручения гильдии — но некоторые дни его поражали.

Кугисаки сильнее заворачивается в плед, спасаясь от морского ветра, резко бьющего запахом соли. Она уже устала кидать в пенящуюся воду камешки, что лежали рядом в небольшой горстке и, без предупреждения, вновь ложится на плечо Мегуми.