Вьюнок и Шпага

Тем временем король Вильгельм с радостью встречал сына. Он тревожился. Эдмунд (так на самом деле звали юношу) гостил у короля-соседа, своего двоюродного дядюшки Теодора. Там он поехал поохотиться в лесах, где его настигла метель. Всю ночь принца искали и не могли найти. Наутро он сам объявился в своих владениях, чем и развеял отцовскую тревогу. А мачеха - королева Ирмгард, урождённая графиня Нессельроде, совсем не обрадовалась. И встречала пасынка с натянутой улыбкой и фальшивой ласковостью приветствий. По ней хоть бы он вовсе сгинул, ведь у нее подрастал родной сын, наследник, которого она родила королю - девятилетний Вольфганг. На него она возлагала все надежды, с ним вместе втайне мечтала править. Эдмунд мешал ей. Дядюшка Теодор хотел выдать за него свою дочь Гризельду, той уже минуло четырнадцать. Но юноша не сочувствовал дядюшкиным матримониальным намерениям. Бледный капризный и болезненный эльф вовсе не интересовал его, как не интересовали прочие невесты - графини, баронессы, герцогини, своими жалкими обезьяньими ужимками пытавшиеся на балах привлечь внимание принца и тем ещё больше отвращавшие его от себя. "Тебе уже восемнадцать, мой мальчик, " назидательно говаривал король-отец, "Пора делать выбор". Юноша рассеяно кивал и думал о той единственной, за горами ... Эмили как никогда прежде с нетерпением ждала весны, и от того зимние дни казались ей особенно долгими и однообразными. Душа тосковала. Часто за шитьем она была невнимательна и партачила, приходилось распарывать швы. Мать смотрела на нее с досадой, но не ругала. Ей было жаль дочку, ее напрасных надежд. Гульда была как всегда любопытна и много болтала, однако тему принца и его женитьбы на Эмили все же в своей болтовне не трогала. Но вот уже с гор потекли ручьи, зазеленела трава, защебетали птицы. Девушка стала под любым предлогом чаще бывать на улице, где хорошо видна дорога из города, ходить в лавку за мелочами чуть ли не каждый день. Волнительное ожидание гнало ее из дому, не давая сидеть спокойно. И вот однажды, в середине весны, когда она возвращалась с корзиной покупок из лавки, то увидела возле своего дома карету. Ноги подкосились. Это за ней! Корзина выпала из ослабевших рук и перевернулась. Спички, нитки, свечи покатились с пригорка. Подбежавшая Гульда помогла собрать все обратно, треща без умолку: - Сестрица милая, собирайся! Они приехали за тобой! Он действительно принц, настоящий, сын соседнего короля! Я так и знала, так и знала! Звать его Эдмунд. И он тяжело болен! Умирает! Прислал за тобой, чтобы проститься! - Как болен? Как проститься? - Эмили была ошеломлена. Мрачные королевские посланники велели ей показать тот медальон с гербом в доказательство того, что они не ошиблись и она - та самая девушка. Они дали ей немного времени на сборы, но все время поторапливали: принц очень плох. На прощание Биргит сунула дочери в руки узелок с травами и прошептала: - Я все подписала, как и что заваривать и давать. Эдмунда отравили. Но может ещё удастся его спасти. Поезжай с Богом! Карета прибыла к замку ещё дотемна. Верный пёс Эдмунда с лаем выбежал из покоев им навстречу. Он лизал руки девушки, отчаянно вилял хвостом и словно звал ее за собой: скорее, скорее!