Горячие сцены, вдохновленные All The Young Dudes.

Тук-тук. — Лунатик, ты здесь? Сириус только что вернулся после свидания с Эммелин Вэнс. Он был расстроен, потому что поцелуй с ней не вызывал у него даже отдаленно таких приятных ощущений, как поцелуй с Римусом. Прикасаться к Римусу… Обнимать Римуса… Тереться о Римуса… Кончать с Римусом… Черт. Сириус снова нетерпеливо постучал в дверь ванной. — Эй! Лунатик! В душе лилась вода. — Черт возьми, — пробормотал Сириус. Он вытащил волшебную палочку и открыл дверь с тихим — Алохомора. Он вошел внутрь и запер за собой дверь. Он мог видеть силуэт Римуса за занавеской для душа. Он приоткрыл ее совсем чуть-чуть. — Привет, Лунатик, — пробормотал он. Римус подпрыгнул и повернулся к нему. — Можно мне присоединиться к тебе? Римус улыбнулся, подвинулся и выжидающе посмотрел на него. Сириус позволил себе секунду-другую полюбоваться Римусом во всей его обнаженной красе. Шрамы на его узкой груди серебрились под водой, а бедра, казалось, приглашали Сириуса прижаться к ним. С его темных волос на лобке капала вода, и Сириусу захотелось провести по ним пальцами. Его длинный член вяло свисал между бедер. Сириус сглотнул. Он почувствовал, как его собственный член уже начал набухать от открывшегося перед ним зрелища. Он разделся с рекордной скоростью, быстро наложил заглушающее заклинание и положил свою палочку на раковину рядом с палочкой Римуса. Он забрался в ванну и потянулся к Римусу, подходя ближе. Римус понимающе улыбнулся, его глаза заблестели. Сириус пожал плечами и улыбнулся в ответ, прежде чем провести руками по груди и спине Римуса. Он наклонился к нему и нежно поцеловал в губы. Всего минуту назад он был нетерпелив и возбужден, но сейчас … Ну. Очевидно, он все еще был возбужден. Но ему больше не хотелось сразу же набрасываться на Римуса. Ему хотелось дорожить им, хотелось не торопиться. Римус погладил его по спине и неторопливо ответил на поцелуй. Его член начал подниматься. Некоторое время они осторожно целовались, гладя друг друга по спине, плечам, лицу и волосам. Время от времени они разрывали поцелуй, чтобы просто посмотреть друг на друга, и это было так приятно. Как будто Римус хотел только одного — быть здесь, с ним. Как будто Мэри не имела никакого значения. Сириус снова почувствовал странное ощущение в животе. То, чего он не испытывал ни с Эммелин ни с другими девушками. То, что заставляло его наблюдать за Римусом во время уроков и думать о них вместе, когда Римус не был рядом. То ощущение, которое заставляло его снова и снова искать Римуса, чтобы быть ближе к нему, чувствовать его тело рядом со своим, его губы на своих губах. Нет. Нет. Это все невинное развлечение. Он ничего не мог с собой поделать, просто быть с Римусом было веселее, чем с Эммелин. Или Мэри. Или как ее там. Но это было развлечение. Для Римуса, конечно. Но сейчас ему казалось, что это нечто большее. В конце концов, Римус позволил своей руке скользнуть вниз, к заднице Сириуса. Сначала он нежно провел по ней, но потом схватил Сириуса и притянул к себе еще ближе. Сириус хмыкнул и тут же ответил, углубив поцелуй. Это стало более настойчивым, более небрежным. Больше слюны, больше языка, больше зубов. Теперь они оба тяжело дышали, члены были полностью возбуждены и скользили друг по другу, чудесно смазанные водой и мылом с кожи Римуса. Неожиданно Римус отстранился. — Тебе следует принять душ, — сказал он. Что? От него плохо пахло? Но прежде чем он успел что-либо сказать в ответ, Римус повернулся, чтобы взять зелье для купания. Он выключил воду и повернулся к Сириусу с непроницаемым выражением лица, уже выливая немного густой жидкости на ладонь. Затем он снова подошел ближе и начал размазывать зелье по груди и плечам Сириуса. Он спустился к животу, щедро намылил лобок и, наконец, обхватил член, чтобы помассировать яйца обеими руками. Сириус просто позволял этому происходить. Он не прикасался к Римусу, но благоговейно наблюдал за ним. Он уже тяжело дышал, и ему все труднее было держать глаза открытыми. Наконец, наконец, Римус решил, что пришло время как следует вымыть член Сириуса. Он начал с мошонки, прошелся по яйцам и поднялся вверх по набухшему члену, пока не обхватил ствол и не намылил головку. Он делал это всего несколько мгновений, в течение которых Сириус был на седьмом небе от счастья. Затем Римус отпустил его, прочистил горло и прохрипел: — Повернись. Сириус подчинился, сердце его учащенно забилось. Римус начал с плеч, уделяя пристальное внимание мышцам рук. Он намылил его спину, сверху вниз, снова вверх и снова вниз, пока не опустил руки еще ниже и не стал массировать ягодицы Сириуса. Сириус втянул воздух и, спотыкаясь, сделал несколько шагов вперед. Римус последовал за ним и продолжил. Он просунул край указательного пальца между ягодицами Сириуса и медленно провел им вверх-вниз. Сириус задыхался. Он уперся обеими руками в стену душевой, чтобы не дать себе упасть. Затем руки Римуса переместились на бедра, и он шагнул к Сириусу. Очень близко. Очень, очень близко. Так близко, что Сириус почувствовал, как твердый член Римуса упирается ему в задницу. И он начал двигаться. Сириус издал неловкий звук. Мерлин, это было приятно. Но. Он не мог не думать о том, что однажды услышал от отца о его дяде Альфарде и о том, что он и другие «дегенераты», очевидно, делали друг с другом. Так… будет ли это считаться «невинной забавой»? Или они перейдут черту, и тогда он…? И тогда он уже не сможет ничего отрицать, и Римус будет потрясен, потому что, очевидно, он не был…? Член Римуса коснулся его ануса, и Сириус чуть не вскрикнул от того, насколько сильным было это ощущение, насколько чудесным оно было. В панике он повернулся и умоляюще посмотрел на Римуса. — Я… я не… я не… Лицо Римуса раскраснелось, рот был открыт, член стоял гордо, а глаза смотрели так, будто он все еще пытался осознать, что вдруг произошло. Теперь он не прикасался к Сириусу. — Все в порядке, — наконец сказал он. — Мы не обязаны. Он был невероятно красив. — Или ты можешь сделать это со мной. Сириус моргнул. Хм. Это ведь не одно и то же, верно? Он мог бы сделать это и с Эммелин. Прежде чем он успел как следует все обдумать, Римус развернулся и пошел к другому краю, так что теперь у него была стена, на которую он мог опереться. Он оглянулся через плечо, когда Сириус не сразу последовал за ним, и посмотрел на него из-под ресниц. Сириус на секунду залюбовался видом, а потом его член потянул его к Римусу. У его мозга не было выбора в этом вопросе. Одной рукой он держался за плечо Римуса, другой — за его бедро и смотрел, как его член прижимается к проходу Римуса. Римус был не таким намыленным, как он, поэтому движения были не такими плавными. Он собрал немного зелья со своего торса и размазал его по заднице Римуса. Набравшись гриффиндорской храбрости, он смазал и между ягодицами. Римус тихо застонал, и Сириус продолжал делать это еще некоторое время. После нескольких поглаживаний он даже отважился прикоснуться к анусу Римуса. Мимоходом, конечно, только для того, чтобы смазать его. Но дыхание Римуса сбивалось каждый раз, когда он это делал, и Сириус был, мягко говоря, очень заинтригован. Он резко отстранился. Римус ожидал чего-то другого; это было совсем другое дело. Может быть, в другой раз…? Хотя лучше не думать об этом слишком много. Сириус снова схватил Римуса за плечо и прижал свой член к его заднице. Он скользнул между ягодицами, и Сириус начал двигать бедрами. Римус снова застонал и прижался к нему, наклонившись вперед и ухватившись за кафельную стену перед собой. Мерлин, подумал Сириус. Он словно предлагает мне свою задницу. Он продолжал двигать бедрами, проталкивая свой член в щель между ягодицами Римуса. Римус стонал, а Сириус задыхался. Затем Сириус опустил свой член вниз и засунул его под яйца Римуса. Он снова задвигал бедрами и стал массировать членом промежность Римуса. Римус издал тихий звук «ух» и наклонил бедра вперед, так что его анус оказался на пути члена Сириуса. Каждый раз, когда Сириус гладил его, Римус слегка подергивался, и через некоторое время он начал издавать самые непристойные звуки. Он откинул голову и протянул руку назад, чтобы схватить Сириуса за руку, лежащую у него на бедре. Сириус с трудом мог поверить, что Римусу было настолько хорошо, потому что для него самого это было просто восхитительно. Он снова извлёк свой член из-под ног Римуса, и тот издал недовольный звук. Однако Сириус не стал медлить и вновь начал двигать своим членом по ягодицам. Римус выгнул спину, подставляя Сириусу свою задницу, так что член Сириуса снова коснулся его ануса. Сириус бесстыдно застонал, схватив Римуса за бедра, и начал ускорять свои движения. Римус отпустил его руку, чтобы снова опереться о стену. — Боже, — выдохнул он. — Блять. Продолжай. Ты даже не представляешь, как это приятно. И Сириус продолжал двигаться. Он двигался все быстрее и быстрее, постепенно теряя контроль. Внезапно — возможно, он отодвинулся слишком далеко — его член уперся в дырочку Римуса. Римус вскрикнул, но вместо того, чтобы податься вперед, он еще сильнее прижался, как будто ему это нравилось. Словно приглашая член Сириуса войти в него. Сириус подумал, что сходит с ума. Обезумев от удовольствия, обезумев от возможностей, обезумев от чувств к его прекрасному … Римусу. Он зарычал и потянулся к Римусу, чтобы схватить его за член, все это время надрачивая свой собственный член об ягодицы Римуса. Римусу потребовалось всего несколько неистовых, сильных толчков, чтобы он снова начал кричать и неудержимо стонать. В процессе оргазма он потянулся сзади и схватил Сириуса за задницу, а затем внезапно Сириус тоже кончил, прямо на поясницу Римуса, на его промежность и возможно даже на дырку. Сириус прижался к спине Римуса и пытался отдышаться в течение долгих секунд, пока Римус не повернулся в его объятиях и не поцеловал его. Сириус чувствовал себя очень уставшим, но в то же время блаженно счастливым. Возможно, если Римус позволил ему сделать это с собой, это означало, что он действительно заботится о нем. Больше, чем другие. Может быть, даже больше, чем Мэри. — Это было… — начал Римус. — Да, — с готовностью согласился Сириус. Они улыбнулись друг другу, как подростки, которыми были. Затем они снова включили воду, потому что им стало холодно. А также, возможно, потому, что им нужно было еще кое-что прибрать. Они целовались еще какое-то время, стоя под струями душа. Нежно. Неторопливо.