Горячие сцены, вдохновленные All The Young Dudes.

— Коллопортус. — приказал Сириус, и замок двери класса послушно щелкнул. Римус ощутил легкое покалывание в животе от решительного тона Сириуса. Это звучало многообещающе. Он едва мог поверить, что так долго не осознавал, как ему этого не хватает. Не хватало их. Целовать Сириуса, касаться Сириуса, обнимать Сириуса… и делать с ним другие вещи. Теперь же Сириус действительно целовал его, страстно и настойчиво, так что Римус почувствовал, будто выныривает на поверхность после долгого погружения. Их руки бесцельно блуждали по телам друг друга, прежде чем почти одновременно зацепились за пряжки ремней. Они срывали друг с друга одежду и в то же время жадно впивались друг другу в губы. Через несколько минут после того, как дверь была заперта, у Римуса были спущены брюки и расстегнуты верхние пуговицы на рубашке. Брюки Сириуса все еще обтягивали его задницу, но спереди болтались, обнажая его великолепный член, гордо стоящий перед глазами. Рубашка была расстегнута, и Римус провел руками по его груди, ребрам и животу. Боже, как он любил это рельефное тело! Сириус начал отводить Римуса назад и теснить его к стене. Прижав к себе, он отпустил его губы и стал посасывать шею. Его руки скользнули по бокам Римуса и резко схватили его за задницу, притягивая к своему твердому члену. Римус застонал, одной рукой сжимая волосы Сириуса, а другой обхватив его за спину, крепко прижимаясь к телу Сириуса. Внезапно Сириус опустился на колени. Сердце Римуса забилось как сумасшедшее в предвкушении, но Сириус пока ничего с ним не делал. Вместо этого он достал свою палочку, пробормотал пару знакомых заклинаний, и Римус почувствовал приятное обжигающее ощущение в прямой кишке. Затем рот Сириуса оказался на его члене, горячий, влажный, мягкий и с ужасно умелым языком. Голова Римуса ударилась о стену позади него, и он издал звук, похожий на что-то среднее между вздохом, стоном и чем-то животным. Сириус не стал медлить. Не было ни дразнящих облизываний, ни дыханий, только деловые посасывания и причмокивания, и уже через несколько мгновений Римус запыхался. Одна из его рук запуталась в волосах Сириуса, от чего было слишком легко потерять контроль и начать толкаться в это приятное тепло. Но Сириус отвлек его. Он просунул пальцы одной руки Римусу за яйца и начал тереть ими между ягодицами, напротив его ануса. Его пальцы были скользкими и давили довольно сильно. — Здесь? — с трудом спросил Римус, одновременно прислоняясь поясницей к стене и расставляя ноги немного шире, отодвигая их от стены и слегка сгибая колени. Так Сириусу было легче добраться до его отверстия. — Здесь, — подтвердил Сириус, полон решимости. Он сразу же воспользовался возможностью и ввел два смазанных пальца одновременно. Римус громко застонал и сильнее опустился на руку Сириуса, еще крепче опираясь на стену. С тех пор, как они делали это в последний раз, прошла неделя, и… входить было тесновато. Обычно Сириус не был настолько нетерпелив. Хотя Римус на это и не жаловался… Сириус оторвал рот от члена Римуса, и следующее, что Римус почувствовал, было заклинание тишины, наложенное на дверь. Ну что ж. Упс. Сириус старательно работал двумя пальцами, время от времени задевая простату Римуса (он однажды даже нашел объяснение этому безумно сильному ощущению в библиотеке Хогвартса), постепенно растягивая его. При этом он сосал его член так, словно от этого зависела его жизнь. — Чёрт возьми, — выдохнул Римус после особенно резкого поворота пальцев и быстрого движения головой. — Что на тебя сегодня нашло? Сириус лишь промычал в ответ, так как его рот был слишком занят, чтобы ответить более разборчиво, и продолжил безжалостно стимулировать его простату. Вдруг Сириус резко остановился и убрал пальцы. Он поднялся на ноги и поменял их местами: теперь Сириус стоял спиной к стене, а Римус оказался лицом к комнате. Сириус снова начал толкать его назад, прижимая руку к его груди, пока задняя часть ног Римуса не уперлась в стол. Он развернул Римуса и продолжил давить, заставляя его наклониться над столом. Он был согнут над столом, штаны спущены до лодыжек, а его возбуждённый парень стоял прямо позади. Дыхание Римуса было прерывистым и неровным. Его член тек на поверхность стола. Он опирался на выпрямленные руки, уперевшись в гладкую поверхность, и ждал, с затаённым возбуждением и нетерпением. Он чувствовал бедра Сириуса у себя за спиной, его член упиравшийся во вход и руку на своей ягодице. — Ты хочешь сначала три пальца или хочешь, чтобы мой член растянул тебя полностью? — тихо и угрожающе спросил Сириус, поднимая рубашку Римуса и снова скользя рукой к его ягодицам. Господи, как же Римус любил, когда Сириус говорил так во время секса. В обычное время он не мог с этим справиться, но в такие моменты это сводило его с ума от возбуждения… Он застонал и слегка сдвинул бедра, но прежде чем успел ответить, Сириус принял решение за него: — Думаю, ты выдержишь. И, не колеблясь, он резко ввел свой смазанный член в Римуса, крепко удерживая его за бедра и оставляя синяки. — Не так ли, Лунатик? Римус вскрикнул. Он дернулся вперед, проезжаясь членом по столу и ударяясь бедрами о край. Обеими руками он схватился за противоположный край стола, упершись предплечьями в его поверхность, и шумно задышал. Ему было слишком тесно, слишком быстро, но это было так, так приятно. Блять, какой же ты большой, подумал он, уже не в первый раз стиснув зубы. Теперь ему удавалось делать короткие, звучные вдохи, широко раскрыв рот. Через несколько мгновений боль сменилась удовольствием. — Да, — прошипел он в ответ на вопрос Сириуса и снова прижал бедра к его члену, побуждая двигаться. Сириус медленно вытащил член до конца, а затем снова вошел. Размеренно, без колебаний, но и не спеша. Он снова вытащил его так же осторожно, и Римус почувствовал, как его внутри нежно ласкают. Господи, как же это было прекрасно. Сириус снова вошел и медленно вытащил, раз за разом, так мучительно медленно, пока не стало так гладко, как будто ягодицы Римуса были созданы именно для этого — для того, чтобы принимать этот гигантский член, заполняя его, лаская и растягивая до совершенства. Римус дрожал от нетерпения. Он снова приподнялся на руках, опираясь на стол и готовясь к тому, что Сириус начнет вбиваться в него. То, что тот делал сейчас, было сладким мучением, но Римус знал, что это всего лишь прелюдия. Вдруг члена Сириуса не стало. Римус думал, что тот просто снова войдет, как и прежде; вместо этого он почувствовал, как его наполняют четыре пальца. Он застонал и опустил голову вниз, удивленный резкой сменой техники. Четыре пальца Сириуса не растягивали Римуса больше, чем его член, но ощущались иначе. Они были более подвижными внутри, двигались по отдельности, толкаясь в разных направлениях одновременно, закручиваясь и лаская его простату. Римус громко застонал, и Сириус похвалил его: — Ты такой хороший и влажный для меня, не так ли, Лунатик? Римус уже перестал удивляться, что же такое случилось с Сириусом сегодня. Обычно именно он был склонен к грязным разговорам и командованию Сириусом. Но ему очень понравилась эта смена ролей, так что он просто позволил себе насладиться этим. Римус тяжело задышал, и Сириус повернул его руку так, чтобы она была направлена вниз. Он приложил все четыре пальца к предстательной железе, а большим пальцем погладил промежность снаружи. Римусу показалось, что он может потерять сознание в любой момент. — Что ты любишь больше? Мой член или мои пальцы? — Сириус спросил это так, словно просто поддерживал беседу. Римус никак не мог ответить на этот вопрос, поэтому он просто глубоко застонал и уткнулся лбом в стол. Ноги у него подкосились, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться на ногах. Сириус медленно убрал пальцы. — Чего ты хочешь, Лунатик? — настаивал он. Он действительно ожидал ответа? Римус едва мог сформулировать в голове хоть какую-то мысль, не говоря уже о том, чтобы произнести что-то внятное вслух. Он толкнул бедрами назад, пытаясь найти. — Что выберешь? — продолжал Сириус, — член или пальцы? Или ты хочешь мой рот? Черт возьми, черт возьми, черт возьми, черт возьми. — Просто вставь что-нибудь в меня! — задышал Римус, полностью охваченный эмоциями. Разве он действительно предложил свой рот? Свой рот на заднице Римуса? Сириус мягко погладил ягодицу Римуса. Другой рукой он по-прежнему крепко держал его за бедро. Он провел подушечкой большого пальца по расслабленному отверстию Римуса, а затем нежно приладил головку своего члена к нему, легонько стуча — тук-тук-тук. Сириус наклонился вперед, почти ложась поверх Римуса, и прошептал ему на ухо: — Тебе нужно решить, Лунатик. Римус сильно задрожал. Это было мучение. Он толкнул задницу назад к члену Сириуса, но тот провел им между ягодиц. — Член! — наконец выдохнул Римус. — Я хочу твой член! — Хорошо, — пробормотал Сириус, выпрямляясь и, похоже, улыбаясь. Он провел рукой вдоль позвоночника Римуса, который все еще был в одежде, а затем крепко ухватился за его бедро. Большими пальцами он раздвинул ягодицы. — Мерлин. Видел бы ты себя. Весь мокрый, открытый и готовый для меня. Ты готов, Лунатик? Римус громко застонал и прогнул спину, действительно предлагая свою задницу Сириусу. Он кивнул, прижимая лоб к столу, его ноги дрожали. Это ожидание почти сводило его с ума. Наконец, наконец, Сириус вошел внутрь. Он сделал это, крепко держа Римуса за бедра, нацеливая член только с помощью движений своих бедер. Римус, должно быть, действительно был хорошо растянут, раз он так легко вошел. Сириус не останавливался, пока не вошел в него полностью, но и на этом он не остановился. Он снова вышел и снова вошел с такой силой, что у Римуса подкосились руки и ноги, и он рухнул на стол. — Мерлин, Лунатик, ты такой приятный на ощупь. Такой влажный, тугой и горячий для меня, — пробормотал Сириус. Он медленно вытащил член и резко вонзился обратно, оставшись внутри всего на мгновение. С каждым толчком он подталкивал стол вперед, и Римусу приходилось двигаться вместе с ним. Сириус повторил это несколько раз — аккуратно вытащить и затем с силой вонзиться, задерживаясь на секунду. В какой-то момент он наложил заклинание на стол, чтобы тот не двигался вместе с ними. И тогда он действительно начал разгоняться. Сириус застонал, звуча облегченно, словно наконец смог отпустить себя, безжалостно вбивая в Римуса сзади. Римус стонал и всхлипывал, почти кричал, но Сириус не ослаблял натиск, и Римус любил его за это. Через несколько минут неустанного воздействия Римусу захотелось уделить своему члену немного внимания. Он был зажат между его животом и поверхностью стола, и хотя он получал некоторое трение от толчков и нагрузок тела Римуса, этого было недостаточно. Поэтому Римус использовал свои последние силы и приподнялся на руках. Он переместил свой вес (что было нелегко, так как его безостановочно толкали) и поднес одну руку к своему члену. Однако, прежде чем он успел дотянуться до него, Сириус зарычал, заломил его подлую руку за спину и другой рукой потянулся к Римусу через плечо. Он рывком поднял его так, что они оказались прижатыми вплотную, Римус спиной к Сириусу, а правая рука Римуса оказалась зажатой между ними. Простата Римуса находилась под новым божественным углом, и Сириус теперь мог дотянуться до его напряженного, сочащегося, забытого члена. Он поглаживал его крепко, в такт своим теперь более медленным, но не менее решительным движениям, а другой рукой поддерживал его в вертикальном положении, обхватив за грудь. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем Римус чуть не заплакал от избытка удовольствия. Сириус начал дрочить ему быстрее и прикусил то место, где шея соединялась с плечом. Римус со сдавленным криком начал кончать. Сириус продолжал держать руку на его члене, но снова прижал тело Римуса к столу. Не двигая рукой, просто поддерживая его, он снова схватил его за бедро и увеличил скорость толчков. Он громко застонал, пока Римус испытывал последние волны удовольствия, и в конце концов застыл, вонзаясь до конца, и Римус почувствовал спазмы глубоко внутри себя. Сириус рухнул на него, тяжело дыша. Он отпустил его член и вытащил руку из-под тела. Римусу стало неудобно, его придавило к жесткому столу дополнительным весом, и он сдвинулся, прижимаясь к Сириусу. Сириус застонал и перевернулся, отстраняясь от Римуса, его член выскользнул, и Римус зашипел от внезапной пустоты. Сириус лег на спину рядом с Римусом, который все еще лежал на столе. Их ноги все еще были на земле. Какая картина предстала перед ними. Два полуголых подростка, один с голым задом на виду, уже обмякший, тщательно оттраханный, даже не в состоянии держать ноги прямо, весь его вес поддерживался партой под ним. Другой лежал на спине, свесив ноги вниз, с мокрым членом, и переводил дыхание, подложив под голову руку. Сириус взглянул на Римуса и улыбнулся. — Что, черт возьми, это было? — задыхаясь, спросил Римус. Сириус пожал плечами. — Просто что-то, о чем можно подумать, пока мы занимаемся покупками канцтоваров. Знаешь, чтобы не умереть от скуки. Глаза Римуса расширились от удивления, и он покачал головой, не веря своим ушам. — Это из-за того, что ты ревнуешь?! — Чёрт возьми! Мне нужно больше планов с Крисом. И надо сообщить об этом Сириусу. — Кто сказал, что я ревную? — ответил Сириус, как ни в чем не бывало. Римус фыркнул. Он решил не заострять на этом внимание, по крайней мере, пока. В конце концов, ревность Сириуса сыграла ему на руку. Он оттолкнулся от стола, встал — и застонал от дискомфорта. — Дай-ка я, — сказал Сириус, приподнимаясь и беря свою палочку, которую, должно быть, положил на стол в какой-то момент. — Повернись ко мне. Римус развернулся, показав ему свою спину. Сириус приподнял его рубашку и мягко держал за бедро. Вместо того чтобы сразу же произнести заклинание, он задержался. Римус должен был это ожидать. Сириус, похоже, был одержим задницей Римуса после секса. Более конкретно, его анусом. Ещё более конкретно — его истекающим, израненным анусом. Поскольку Римус стоял, обзор Сириуса был ограничен. Под предлогом того, что он гладит ягодицу Римуса, он отодвинул одну булку в сторону и задумчиво застонал. Сириус коснулся своим большим пальцем ануса Римуса и провёл по влажной поверхности. У Римуса перехватило дыхание. Да, Сириус был одержим, но Римус вряд ли мог притвориться, что ему самому не нравится такая забота, такое поклонение. Он закрыл глаза и еще больше выпятил задницу. На кровати было определенно удобнее. Сириус вздохнул, отстранился и пробормотал: — Нам пора. — Он наложил несколько очищающих чар и добавил: — Этот класс понадобится через минуту. Римус подпрыгнул, глаза расширились, и он бросился натягивать трусы и брюки. Чёрт. Он совершенно забыл об этом. В кабинете, безусловно, стоял запах секса, а где-то должны были валяться его пуговицы от рубашки. Он вызвал пуговицы с помощью палочки, пока Сириус приводил в порядок свою одежду. Затем он открыл окно, так как не мог придумать заклинание, чтобы избавиться от запаха. Вернувшись к Сириусу, он проверил, не выглядят ли его волосы и одежда слишком подозрительно, немного переживая. Сириус смотрел на него с нежностью. — Мне нужен Гламур? — спросил Римус. Сириус коснулся его шеи лишь кончиками пальцев, нежно, как крылья бабочки. Он покачал головой и наконец наклонился, чтобы поцеловать его. — Пойдём, — сказал он и взял его за руку. Он повёл его к двери, открыл её, выглянул и вытащил Римуса наружу. Они отпустили друг друга и Римус придерживал рубашку, поскольку у неё всё ещё не хватало нескольких пуговиц. Улыбаясь друг другу на каждом углу, они направились к башне Гриффиндора. Только когда они лезли через портретную дыру, до Римуса дошло, что они не поставили стол на место, и он всё ещё приклеен к полу. Что ж. Упс.