Горячие сцены, вдохновленные All The Young Dudes.

— Люблю в тебе эту утонченность, — с улыбкой сказал Римус и, обняв его за плечи, притянул ближе, чтобы поцеловать. Смотреть на танцующего Сириуса было совершенно особенным удовольствием. Если сказать прямо, он был воплощенной притягательностью — сильный, уверенный, элегантный и гибкий. Высокий, дерзкий и безумно красивый. Да, он и обычно выглядел именно так, но видеть его в движении… это заставляло Римуса хотеть большего. Они целовались и целовались, сначала нежно, а потом словно искра разожгла внутри них огонь. Римус вдруг осознал, что они не делали этого уже очень давно. Конечно, они целовались. Каждый день, даже иногда целовались так, что это переходило в секс. Но вот так? Они не целовались так, кажется, целую вечность, и Римус в первый раз понял, как сильно он по этому скучал. Он вздохнул в губы Сириуса и прижал себя к нему ближе. Губы Сириуса двигались против него, растягиваясь в улыбке. Когда Римус отстранился, чтобы взглянуть на него, он увидел на его лице очень соблазнительное выражение и поднятую бровь, характерную для Сириуса. Тогда ладно. Очевидно, он думал о том же. Римус тоже улыбнулся. — Хочешь потанцевать? — спросил он и приподнял брови. Взгляд Сириуса мгновенно стал хищным. Римус чуть не отступил, когда почувствовал, как по животу пробежала волна. Вместо этого он обнял Сириуса за затылок и прижал их губы друг к другу. Ответный поцелуй Сириуса был таким же стремительным и неаккуратным. Казалось, будто они пытались наверстать упущенное время. Римус засунул руки в штаны Сириуса, обхватывая его голую задницу и прижимая его пах к себе, сжимая с силой. Сириус вытащил рубашку Римуса из штанов и принялся расправляться с его ремнем, так взволнованно, что едва мог удержать пальцы в должном состоянии, чтобы справиться с задачей. Римус отвел руки от великолепной задницы Сириуса и повторил его действия, только у него гораздо быстрее получилось расстегнуть брюки Сириуса и вытащить его еще более великолепный член. Сириусу, наконец, удалось освободить и член Римуса, и они, выпрыгивая из своих брюк, одновременно срывали рубашки друг с друга. Вероятно, это заняло совсем немного времени, пока они оба не остались голыми. Только для Римуса это казалось настоящей вечностью. Они продолжали пожирать друг друга ртами еще некоторое время, потираясь друг о друга, что было очень неэффективно, стоя лицом к лицу. — Ты нужен мне, — пробормотал Римус в поцелуе, и Сириус вздрогнул. — Да, — выдохнул он. — Ты мне тоже нужен. — Он прижал Римуса к сиденью дивана и толкнул его так, что у того подогнулись колени и он опустился голой задницей на диван. Сириус уложил его на спину и, после недолгих манипуляций с палочкой и несколькими заклинаниями, запустил руку ему между ног. — Нет, — выдохнул Римус, проявляя нетерпение, которого давно не испытывал, — ты нужен мне сейчас. — Он попытался произнести это тем тоном, который заставлял Сириуса подчиняться с такой удивительной готовностью, но, возможно, ему это не удалось, потому что Сириус только шикнул на него и продолжил брать его член в рот, одновременно гладя его отверстие. Хорошо. Он был не в себе. Возможно, он сделал что-то не так. Хотя, конечно, это было приятно… Когда Сириус вытащил его всего через несколько секунд, он ответил: — Я знаю. Я дам тебе свой член через минуту, мой Лунатик. Тебе просто нужно еще немного потерпеть. — И еще до того, как закончить фразу, он ввел палец внутрь Римуса, заставив его резко вдохнуть. Сириус снова наклонился к нему, крепко удерживая основание его члена в руке. Он двигался довольно быстро, хотя до того момента, к которому стремился Римус, им было еще далеко. Палец Сириуса медленно двигался внутри него, в то время как остальные массировали его снаружи. Римус зарычал. — Сириус, — теперь он говорил громче, — я хочу тебя. Сейчас. Добавив второй палец, Сириус содрогнулся. — И я хочу тебя. Сегодня я намерен по-настоящему свести тебя с ума. И, хотя ты не хочешь этого признавать, тебе не обойтись без хорошей подготовки. Мой член слишком большой. У него хватило наглости ухмыльнуться, ублюдок. Римус снова зарычал и вместо прямого ответа притянул лицо Сириуса к себе, чтобы сильно прикусить губу. Сириус только рассмеялся, закусил свою прикушенную губу и без церемоний ввел третий палец. Римус простонал. Он вспомнил, как ему нравились пальцы Сириуса. Тот мог дразнить его ими целую вечность, даже довести до оргазма, просто играя с ним. Но Сириус мог быть и максимально эффективным, раздвигая его ровно настолько, насколько нужно, за минимальное время. К счастью, сегодня он выбрал второй вариант. — Готов? — спросил Сириус, уже вынимая пальцы. Римус только проворчал. Он всегда был готов. Сириус попытался подавить улыбку, но у него плохо получилось. Внезапно он снова обхватил ртом член Римуса, уже мокрый от смазки. Плотно обхватив головку, он пару мгновений быстро двигался, а затем внезапно отпустил его и резко перевернул Римуса на живот. Римус почувствовал, что у него перехватило дыхание. Сириус поставил его на четвереньки, схватил за ягодицы, по одной в каждой руке, и грубо развел их в стороны. Римус был уверен, что его член вытекает на диван. Боже, это было так возбуждающе, когда Сириус обнажал его таким образом, просто получая то, что хотел. Он все еще был немного раздражен, потому что Сириус не подчинился сразу. Ну уж он ему… Черт возьми, Сириус впихнул в него четыре пальца, погрузив их до самого основания, а затем начал надавливать на его простату. Римус больше не мог думать. Было только удовольствие… приятная боль… это сильное растяжение… электрические разряды каждый раз, когда он врезался в его простату… Сириус вытащил пальцы, и Римус застонал. Но вот он — член Сириуса, его удивительный, великолепный член. Как он когда-либо мог воспринимать его как должное, не ценить его поистине великолепие? Он прижимался к его отверстию, толстая головка вжималась внутрь, затем растягивала его, растягивала шире, чем четыре пальца, и Римус не хотел признавать это себе, но он был рад, что Сириус не послушал его раньше и настоял на подготовке. И все же, часть его была огорчена. Может быть, разочарована, что не смогла почувствовать этот великолепный член с самого начала. Что ему было отказано в ощущении, когда его растягивали до предела, так что он не мог больше дышать. Так что, несмотря на то, что член Сириуса наконец-то был глубоко в нем, и оба стонали глухо, Римус все равно чувствовал себя немного недовольным. Он подвинулся вперед по дивану, удерживая бедра Сириуса на месте своей рукой, пока тот не выскользнул из его заднего прохода. Затем он встал на колени и повернулся вбок, опираясь руками на спинку дивана. Оглянувшись назад, он заметил, как выражение Сириуса изменилось с недоумения на понимание, а затем снова на желание. — Я хочу, чтобы ты трахал меня так, — решил он, забирая хотя бы часть своего доминирования обратно. На этот раз Сириус подчинился охотно. Он снова расположился позади него и, крепко сжав его бедра, осторожно ввел свой член, вонзаясь глубоко, так глубоко. Римус уронил голову на предплечье, облокотившись на спинку дивана, и выпустил протяжное — Аааааа. Чёрт, этот угол был слишком хорош, и Римус понимал, что не выдержит долго. Сириус начал двигаться, не слишком медленно и не слишком быстро, и каждый его толчок нежно касался простаты. — Че-е-е-ерт, — простонал Римус, едва в состоянии вымолвить хоть слово. Даже в этом затуманенном состоянии он надеялся, что Сириус поймет намек и чуть притормозит, если не хочет, чтобы все закончилось слишком быстро. Сириус даже и не думал притормаживать. Напротив, он ускорил темп, так что теперь весь мир для Римуса свелся к этому непристойному ритму — шлепки, стоны, частое дыхание, и, конечно, этот огромный, неистовый член, вбивающийся в него снова и снова. Римус держался сколько мог. К сожалению, это было совсем недолго. Не то чтобы это было плохо для него, но… Всё же. Он вскрикнул, забрызгав спинку дивана своей горячей спермой. Где-то на периферии сознания он ощущал, как его мышцы сжимаются, крепко обхватывая член внутри. Сириус замер, ожидая, пока Римус переживал свой оргазм, а затем возобновил движения, далеко не осторожные. Римус чувствовал себя слишком чувствительным, возбужденным, это граничило с болью. Он подстрекал Сириуса, подаваясь бедрами ему навстречу, снова издавая эти непристойные влажные и шлёпающие звуки. Он вскрикнул. О, эта сладкая боль! Как он наслаждался ею! Затем Сириус в последний раз сильно вонзился в него, замирая и пульсируя глубоко внутри. Римус ощущал его дрожь, его дыхание у своего уха, у шеи, и Сириус шептал ему какие-то ласковые слова вперемешку с несвязными фразами, пока достигал кульминации. Он обхватил себя обеими руками и прижал их друг к другу, откидываясь на спинку дивана. Римус несколько мгновений наслаждался весом Сириуса на своей спине, прежде чем Сириус, все еще крепко прижимаясь к нему, уложил их, чтобы они могли лечь бок о бок на диване, уютно устроившись в позе «ложек». — О, Лунатик, — вздохнул Сириус, и его дыхание коснулось его шеи, — я скучал по тебе. Римус мог бы сказать, что всегда был рядом, что это Сириус все время пропадал на заданиях. Но вместо этого он прошептал: — Я тоже скучал по тебе. — Он еще крепче прижался к Сириусу, слегка пошевелив бедрами, чтобы его член оставался внутри него еще немного. Сириус еще крепче обнял его, поцеловал в шею и, уткнувшись, глубоко вдохнул его запах. В конце концов, дыхание Сириуса стало ровным и глубоким. Он заснул. Римус наслаждался моментом, ценя тепло, сильные объятия и легкую щетину, касающуюся его шеи. Когда Сириус перевернулся на спину во сне, его мягкий член наконец вышел из Римуса. Что ж. Римус не был к этому готов. Он аккуратно встал, стараясь не разбудить Сириуса, что было не так уж просто, учитывая, что он застрял между Сириусом и спинкой дивана. Сириус пробормотал что-то вроде «Куда ты идёшь?», а затем снова уснул. Римус поднялся с дивана и встал рядом с Сириусом. По его бедрам стекала сперма. Наблюдая за выражением лица Сириуса, он взял одну из рук своего возлюбленного и сжал ее в кулак с тремя оттопыренными пальцами. Он повернул запястье так, что его выпрямленные пальцы были направлены вверх, и Сириус сонно открыл глаза. — Что ты… О, Мерлин, чёрт! — Внезапно он проснулся, смотря, как Римус опускается на его вытянутые пальцы. У него отвисла челюсть, и это определённо выглядело как восхищение. Римус крепко держал его за руку и присел, пока пальцы Сириуса не углубились в него. Он выдохнул ровно и на мгновение закрыл глаза. — Черт возьми, Лунатик, — прохрипел Сириус, судорожно глотая воздух. Его член быстро Налился, и он застонал. — Ты у меня такой, такой влажный. — Он несколько раз провел пальцами внутри Римуса и погладил большим пальцем его Ободок. Он было скользким от спермы и, казалось, с каждой секундой становилось все более скользким. Римус отпустил руку Сириуса, почти уверенный, что тот оставит ее на месте. — Мерлин, моя рука уже покрыта спермой из твоей задницы. И тогда Сириус притянул Римуса к себе, фактически притягивая его ближе к своему лицу, используя руку, которая была внутри Римуса. Он вытянул руку вперед, прижимая большой палец к промежности снаружи, чтобы удержать его, и Римус, пошатываясь, приблизился к его лицу. Сириус немного приподнялся, опершись плечами о подлокотник дивана, и потянул Римуса за внутренности, пока тот не оказался прямо перед ним. Он уткнулся лицом в его промежность и взял его член в рот. Римус застонал. Черт, это было очень горячо. Через минуту медленного движения, пока он играл с его задницей, Сириус остановил голову, оставляя рот вокруг Римуса. Он повернул свое тело боком к Римусу, чтобы освободить руку, не занятую игрой, и дотронулся до его ягодицы. Затем он толкнул его ближе к своему лицу. Римус уловил намек и с удовольствием начал двигать бедрами, входя в рот Сириуса. Это было неудобно, потому что он все еще держал колени согнутыми, чтобы Сириус мог лучше дотянуться до него, и его бедра начали уставать. Но, о боже, это было так горячо. Сириус стонал вокруг него, а его пальцы внутри Римуса начали дрожать. Римус быстро трахал его в рот в течение нескольких мгновений, пока просто не смог больше сохранять эту позу. Он выпрямился, одновременно выталкивая пальцы Сириуса из себя, и его член вывалился изо рта, а Сириус выгнул шею, чтобы удержать его внутри как можно дольше. — Я хочу трахнуть тебя. Можно я трахну тебя, Бродяга? — Ты можешь делать со мной все, что захочешь, Лунатик, — прошептал Сириус с благоговейным видом. Бог. Сириус иногда так говорил, и это всегда заставляло Римуса ломать голову над вариантами. Что ему с этим делать? Должен ли он воспринимать это как задание сделать что-то новое? Что-то особенно непристойное? Было ли это приглашением попробовать то, о чем он, возможно, думал, но никогда не применял на практике? Он достаточно хорошо знал Сириуса, чтобы понимать, что тот не сказал бы что-то подобное просто так, не подумав. Он имел это в виду. Он согласился бы со всем, чего бы Римус ни захотел. Римус решил просто плыть по течению. — Хорошо, — сказал он глубоким голосом. — Встань. — Сириус быстро встал, чтобы подчиниться. Если он и удивился, то не показал этого. На самом деле, он выглядел явно восторженно. — Встань за диван, руки на спинке, — приказал Римус, когда Сириус оказался перед ним. На мгновение обхватив свой член ладонью, Сириус обошел диван, прислонился к нему и положил руки за спину дивана. Римус последовал за ним. Он не это имел в виду, но пока что он смирился с этим. Он положил руки на бедра Сириуса и крепко поцеловал его. Он был осторожен, чтобы их тела не соприкоснулись, и когда Сириус подался бедрами вперед, ища его член своими, Римус недовольно фыркнул. — Терпение, Сириус. Из горла Сириуса вырвался звук, что-то среднее между рычанием и стоном. Римус прикусил его нижнюю губу, затем развернул Сириуса так, чтобы тот лицом оказался к дивану. Он снова положил руки Сириуса на спинку дивана и потянул за бедра, заставляя его отступить назад и выставить зад. Римус засунул колено между бедрами Сириуса и расставил их. Дыхание и сердцебиение Сириуса уже учащались. Римус знал, что тот обожал волнение от неизвестности, что именно произойдет дальше. И Римус отлично знал, как играть с этим, как томить его сладким ожиданием, пока тот не начнет стонать от нетерпения. Римус отступил назад, чтобы насладиться прекрасным зрелищем. Сириус был готов и ждал перед ним, желая получить всё, что Римус хотел ему дать. — Хммм, — пробормотал он. Но больше ничего не делал, и вскоре Сириус обернулся, чтобы посмотреть, что же Римус задумал. — Смотри вперед, Блэк, — скомандовал Римус, и Сириус немедленно повиновался. Ему почти удалось подавить стон, но, очевидно, он решил, что ему позволено потереться членом о спинку дивана. — Не двигайся, — рявкнул Римус и, наконец, дотронулся до него. Он отвел бедра назад, чуть дальше, чем они были до этого, и задница Сириуса оказалась перед ним практически на блюдечке с голубой каемочкой. (Только в хорошем смысле, а не в том, чтобы «убери это от меня, я же оборотень») — Вот так. Ты останешься в этом положении, пока не скажу иначе. Понятно, Сириус? Сириус только кивнул, переминаясь с ноги на ногу. Тихонько всхлипнув, он положил голову на спинку дивана, еще больше выпятив при этом зад. Римус решил, что позволит ему это. Римус снова отпустил его и в наказание за то, что он смотрел на него раньше, решил потомить его еще немного. — Посмотри на себя, ты терпеливо ждешь меня. Сириус, ты являешь собой прекрасную картину, весь такой распростертый и выставленный на показ для меня. Мне следовало бы почаще видеть тебя в таком ракурсе. — Он просунул руку между ног Сириуса и, схватив его за яйца, потянул их, потирая большим пальцем промежность. Сириус задыхался, но, кроме небольшого дрожания, оставался на месте. Римус устал от этой игры в «не трогать». Держа одной рукой Сириуса за бедро, он ослабил захват на его яичках и провел рукой по промежности, по дырочке и вверх по щелке, следя за тем, чтобы его средний палец всегда плотно прижимался к нему. Затем он грубо раздвинул его ягодицы. Сириус снова шумно задышал, а его колени подкосились. — Посмотри на эту узенькую дырочку. Я так давно тебя не трахал, что твоя задница снова практически девственна. Он погладил ее своим сухим большим пальцем, продолжая слегка раздвигать ягодицы. — Ты хочешь, чтобы я лишил девственности твою невинную задницу, Сириус? Сириус тут же начал бессвязно отвечать, как и подобает послушному, хорошо обученному мальчику. — Да, да, я хочу этого, мне это нужно, мне нужен твой член в моей тугой попке! Римус улыбнулся, довольный. Боже, как этот крошечное отверстие манило его. Он встал на колени позади Сириуса и, еще шире раздвинув ягодицы, коснулся его кончиком языка. — Чертов Мерлин! — Сириус вскрикнул и дернулся вперед с такой силой, что мог бы перелететь через диван, если бы Римус молниеносно не среагировал и, обхватив его за бедра, не потянул назад. Он дышал так часто, что почти задыхался, а его ягодицы были плотно сжаты. — Ш-ш-ш, все хорошо, — промурлыкал Римус. — Теперь не двигайся. Сириус сделал несколько глубоких вдохов. Когда его бедра перестали дрожать, Римус убрал руку и снова положил её на его ягодицы. Он попытался раздвинуть его ягодицы, но Сириус сопротивлялся. — Сириус, — произнёс Римус, используя свой Особый Тон. Сириус заскулил. Медленно он расслабил свои ягодицы, и Римус тут же воспользовался моментом. Он снова широко развел их и сразу же наклонился, чтобы лизнуть ободок Сириуса, используя подушечку языка. Сириус сжал ягодицы и снова дернулся вперед, издав громкое «Ух». — Черт возьми, Римус! — Ну же, Сириус. Ты сказал, что я могу делать все, что захочу. — Римус изо всех сил старался, чтобы его голос не звучал так, будто он умоляет. Но это было не так. — Мерлин… — дрожащим голосом произнес Сириус, пытаясь выровнять дыхание. Костяшки его пальцев, стиснутых на спинке дивана, побелели. — Не делай вид, что ты никогда не представлял, как делаешь это со мной, — попытался Римус. Он совсем не был уверен, что Сириус об этом когда-либо думал. Он, конечно, думал. Он представлял, как делает это с Сириусом, и буквально мечтал о том, чтобы Сириус сделал это с ним. Сириус перестал суетиться, и Римус подумал, что, возможно, тот задержал дыхание. — Сириус? — Когда ты так это говоришь… — пробормотал Сириус, смущенно. У Римуса словно камень с души свалился. Он восстановил равновесие. — Ну ладно. Покажи мне свою великолепную задницу — Он взял Сириуса за бедра и притянул их к себе. Сириус последовал его указанию и положил голову на руки на спинке дивана, очевидно, смирившись со своей немедленной судьбой. — Мерлин… По крайней мере, используй очищающее заклинание, — пробормотал он, и Римус поклялся, что Сириус краснеет, даже не видя его лица. Римус улыбнулся про себя и отпустил задницу Сириуса, вместо этого положив руку ему на спину, когда тот выпрямился. Он не знал, где его палочка, поэтому взял палочку Сириуса со столика рядом с диваном и, снова опустившись на колени позади него, наложил на него их обычное очищающее заклинание. Он бросил палочку обратно на стол и снова широко развел его в стороны. Он наклонился и осторожно подул на его дырочку, проверяя его. Сириус вздрогнул и немного сжался, но раскрылся намного быстрее, чем раньше. Взволнованный тем, что у него наконец-то получится это сделать, Римус глубоко вздохнул и слегка провел языком по входу Сириуса. Сириус отреагировал мгновенным «Ух» и резким движением бедер, но ему удалось удержать их на месте. Римус обхватил Сириуса за таз, помогая ему устоять на ногах. Затем он провел языком по промежности Сириуса и решительно облизал его до самого верха. Сириус заскулил, не разжимая губ. Его бедра снова задрожали, и хорошо, что рука Римуса крепко держала его. Римус снова наклонился и начал водить языком по ободку Сириуса, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, облизывая вход, когда уже не мог больше сдерживаться, а затем снова начал кружить. Он провел по нему кончиком языка, быстрыми движениями вверх-вниз, снова и снова. Он делал всё, что только мог придумать, а Сириус не мог ни замолчать, ни усидеть на месте ни на секунду. Рука Римуса, удерживающая Сириуса на месте, начинала уставать. Он убрал её и использовал обе руки, чтобы растянуть ягодицы Сириуса в стороны. Затем он вдавил всё лицо между ягодицами Сириуса, простонав, когда его губы коснулись влажного отверстия. Он плотно прижал язык к нему и стал двигать им, делая мелкие, настойчивые движения. Сириус застонал и, не удерживаемый Римусом на месте, рухнул на спинку дивана. Он снова застонал, вероятно, от того, что наконец-то получил некоторое удовольствие от трения о свой забытый член. Римус придвинулся ближе, прижимая Сириуса к дивану. Такое положение его вполне устраивало, потому что теперь Сириусу некуда было бежать Он был пойман и находился полностью в его власти. Во власти его языка. Блять, это было так горячо. Римус сделал несколько грубых движений по своему члену, одновременно облизывая Сириуса, меняя скорость, силу нажатия и угол. Сириус уже едва сдерживался, всхлипывая, его голова едва поднималась над спинкой дивана, а тело было согнуто пополам. Он бормотал что-то несвязное между всхлипами, и Римус наслаждался каждым моментом. Решив продвинуть этот эксперимент на новый уровень, он напряг язык, заострил его и начал аккуратно вдавливать внутрь Сириуса. Сириус взвыл и, наконец, сложился пополам, положив голову и руки на сиденье дивана, а его задница оказалась на самой высокой точке спинки. Колени Римуса ныли; он осторожно вынул язык, провёл им по ободку снова и поднялся, чтобы взять подушку с дивана. Не убирая левую руку с бедра Сириуса, он положил подушку на пол и встал на неё коленями. Теперь высота была идеальной, так как бедра Сириуса поднялись выше после того, как он обмяк, свесившись через спинку дивана. Сириус, видимо, воспользовался короткой передышкой, чтобы немного собраться. Стон и всхлипы сменились тяжёлым прерывистым дыханием и редкими, почти лихорадочными глотками воздуха. Но Римус дал ему отдохнуть совсем недолго. Он снова склонился над ним, провёл языком по краю и принялся настойчиво пробиваться внутрь. Это было нелегко; он чувствовал, как его словно вытесняют, его язык проникал внутрь всего на сантиметр-другой. — Откройся для меня, Сириус, — уговаривал он и снова вошел в него. Сириус явно не мог выдать ничего, что напоминало бы связные слова. Его звуки изменились — казалось, он пытался ответить Римусу, но из его рта не выходило ничего, что можно было бы разобрать. Римус решил взять дело в свои руки — буквально. Он обильно смочил слюной указательный палец и, не тратя времени на лишние раздумья, ввел его в Сириуса. Сириус вскрикнул, приподнимаясь на цыпочки и упираясь членом в диван, пытаясь уйти от натиска. Для него это действительно было давно. Действительно, для него прошло уже немало времени с последнего раза — гораздо дольше, чем с того момента, как Римус вернулся от оборотней четыре месяца назад. Римус, не двигая пальцем, облизал его у основания, массируя лобок Сириуса, пытаясь заставить его расслабиться. Когда ему это удалось, он повернул руку ладонью вниз и согнул палец, нащупывая его простату. После пары попыток он нашел нужное место, и Сириус снова вскрикнул, на этот раз еще громче. Теперь он не торопился, осторожно вводил палец, покручивал его, время от времени облизывая ободок Сириуса. Наконец, все прошло гладко, без сопротивления, и Римус добавил второй палец. Сириус на секунду задержал дыхание, прежде чем, очевидно, вспомнил, что дыхание необходимо — и очень полезно — на данном этапе. Он расслабился, и Римус начал все сначала, на этот раз двумя пальцами. Он едва ли мог дождаться, когда Сириус примет его два пальца без сопротивления, потому что тогда он сможет… он сможет… Да, они наконец-то легко скользили туда и обратно. Он вытащил их и заменил языком. Дааа. Теперь он мог запихнуть его полностью внутрь. — Чертов Мерлин! — Сириус явно снова обрел дар речи. Он гортанно застонал и прижался задницей к лицу Римуса. Римус застонал, вжимаясь в него и начал медленно толкать языком. Святой ты Господи. Когда-нибудь он делал что-то настолько горячее? Он продолжал несколько минут, тыкая и лаская край, снова вгоняя язык внутрь и вертя им, прежде чем Сириус снова заговорил. — Лунатик, — прохрипел он и несколько секунд тяжело дышал, прежде чем смог закончить фразу. — То, что ты делаешь — уууу — это, очевидно, чертовски охуенно. Ух. Но рано или поздно мне понадобится твой — ааа, черт возьми! — твой член. Нет, скоро. Он мне понадобится — ммм — скоро. Думаю, уже сейчас. Римус разрывался на части. Ему нравилось то, что он сейчас делал, но он также буквально сгорал от желания погрузить свой член в эту тугую, влажную дырочку. Он решил пойти на компромисс. Сириус все равно еще не был должным образом подготовлен. Он вжал язык так глубоко, как только мог, прижимая нос к ягодицам Сириуса, а затем добавил палец. Из горла Сириуса вырвался глубокий — Аааах, какого черта! — Он протянул руки назад и помог Римусу раздвинуть себя. Римус одобрительно зашумел и принялся за задницу Сириуса. Свободной рукой он потянулся между его ног, чтобы обхватить его яички, а когда Сириус застонал, поднял руку выше, к его члену. Ему пришлось просунуть руку между Сириусом и диваном, а затем подтолкнуть его, чтобы он встал прямо, но, черт возьми, оно того стоило! На диване определенно было мокрое пятно, которое Римус почувствовал тыльной стороной ладони. А потом этот аппетитный, изумительный, дивный, невероятно огромный член! Римус ничего не мог с собой поделать. Постанывая в зад Сириуса, просовывая язык и крутя пальцем, он начал сильно дрочить его член, сбавив темп только тогда, когда член Сириуса начал пульсировать, и он закричал, прерываемый собственными стонами: — Нет, нет, пока нет, мне нужен твой член, пожалуйста, мне нужен твой член! Римус и не рассчитывал на меньшее. Он вытащил язык и палец из дырочки Сириуса, смазал свой член и вход Сириуса спермой, которую Сириус только что дал ему, и постепенно вошел в него, пока Сириус все еще пульсировал вокруг него. Сириус издал хриплый, протяжный звук, сопровождаемый пронзительной нотой. Он прижался к Римусу, заставив того сделать несколько шагов назад, чтобы он мог использовать спинку дивана как опору для головы. Его руки сжимали ткань и служили подушкой для лба. Римус подождал, одна рука была на бедре Сириуса, другая — на его спине, поглаживая ее, пока Сириус наконец не перестал дрожать. — Все в порядке? — спросил он, и Сириус кивнул, не поднимая головы, наклонив таз, чтобы принять больше члена Римуса в себя. Римус обхватил бедра Сириуса обеими руками и начал медленно раскачиваться взад-вперед. Сириус застонал. Он расширил ноги и так прекрасно принял Римуса, что тот едва мог это вынести. Единственное, что огорчало, так это то, что Римус не мог видеть его член. Это было настоящей жалостью. По его мнению, он всегда должен был иметь возможность видеть или чувствовать член Сириуса во время секса. Он двигался еще некоторое время, не торопясь, давая Сириусу время привыкнуть. Он с удовольствием использовал это время, любуясь сильной, широкой спиной Сириуса. Какая же она была красивая. Кожа была гладкой и молочной, усыпанной небольшими веснушками. Позвоночник выделялся между двумя выдающимися мускулистыми прожилками. Плечи были широкими, а талия тонкой, и там, где она сливалась с бедрами и задницей, находились две аппетитные ямочки на его пояснице. Его задница… Боже, его задница была почти такой же потрясающей, как и его член. Круглая, гладкая и мускулистая, она выглядела аппетитно. И буквально тоже, как теперь знал Римус. Он склонился над ним, целуя его шею, плечи, спину, обнимая его за талию и вдавливаясь в него бедрами небольшими волнами, почти не выходя, но проникая глубоко внутрь него. Когда он снова выпрямился, то потянул Сириуса за собой, заставляя его встать во весь рост, и его связь с диваном прервалась. Сириус стоял неловко, почти выпрямившись, но выпятив зад, чтобы Римус, который был выше его, мог оставить свой член внутри себя. Римусу все равно пришлось немного согнуть колени — и хорошо, что его член был таким длинным, иначе он мог бы выскользнуть. — Я хочу смотреть на тебя, — прошептал Римус в местечко под мочкой его уха, и Сириус вздрогнул. Римус медленно вытащил член, заставив Сириуса застонать. Он вставил два пальца в его отверстие (черт возьми, оно все еще было таким тугим. Ему нужно будет позаботиться об этом…), заставив того зашипеть, и, надавливая на его край, повел его к боку дивана. Он вытащил пальцы и развернул Сириуса так, чтобы они стояли лицом друг к другу. Римус указал ему на спинку дивана. Сириус с сомнением посмотрел на него. — Как я, по-твоему, смогу там удержаться? Она узкая. — Я буду держать тебя. Я не отпущу тебя. Сириус выглядел так, словно хотел возразить, но проглотил все, что собирался сказать. Он откинулся на спинку дивана задницей вперед. Его ноги все еще касались пола. Римус просунул руки под бедра и приподнял их, заставляя Сириуса откинуться назад. Он оперся ладонями о спинку за ягодицами и выжидающе посмотрел на Римуса. Римусу пришлось отпустить одно из бедер Сириуса, чтобы его член снова оказался внутри. Он просто еще не был достаточно расслаблен, чтобы Римус мог войти в него без помощи. Сириус развел свободную ногу в сторону и положил ее на сиденье дивана. Римус замурлыкал при виде его тугой задницы и приблизил к ней свой жаждущий член. Он протиснулся внутрь, и стенки Сириуса сопротивлялись сильнее, чем он мог ожидать. Однако угол наклона позволял легко получить доступ к простате, и Римус задел ее при первом же проникновении. Сириус вскрикнул, и его бедра дернулись. Он все еще сидел, опираясь на руки за спиной, и наблюдал за Римусом из-под полуопущенных век. Его член, лишь десять минут назад испытавший разрядку, снова был в полной боевой готовности, внезапно твердый, как камень, упирающийся в живот. — Господи, посмотри на себя, — прохрипел Римус, начав двигать бедрами. Он закинул ногу, которую все еще держал, себе на плечо, заставляя Сириуса еще больше откинуться назад, опершись на локти. Сириус теперь шипел или скулил при каждом толчке, потому что под таким углом Римус попадал точно в его простату. — Посмотри на свою сладкую попку, которая так приятно принимает мой член после долгого перерыва. Боже, я люблю твою задницу! Не могу поверить, что я почти забыл, как сильно. — Римус постепенно набирал темп, его речь становилась все более отрывистой. Сириус застонал, и его глаза закатились. Теперь его локти опирались на спинку дивана, так как вся концентрация уходила на пронзающее удовольствие от нещадной стимуляции простаты, не давая удерживать равновесие. Он лежал на спинке дивана, одна нога покоилась на плече Римуса, другая — на сиденье. — Единственное, о чем я сожалею, — выдохнул Римус, — так это о том, что не могу почувствовать твой член так, как мне хочется. — Он отпустил бедро Сириуса и потянулся к желанному предмету, проведя по нему ладонью от основания до кончика, а затем снова вниз, где он двигал рукой под него и запустил пальцы в лобковые волосы Сириуса, нежно потянув. Он все еще терпеливо двигался, размеренно поглаживая свою простату. Сириус снова всхлипнул, беспомощный перед приятным, хотя, вероятно, и слишком интенсивным натиском. — Только представь, Сириус, — выдохнул Римус, — представь, что тебя было бы двое. — Один из вас взял бы мой член в свою тугую задницу, а другой одновременно трахал бы меня. Мы могли бы заняться этим раком — ты передо мной, на четвереньках, я — сзади, и второй ты — за мной, трахаешь меня, пока я вхожу в тебя. Я бы наклонился над тобой, чтобы другой ты мог проникнуть в меня глубже… И — о, представь, если бы вас было трое. Ты мог бы встать рядом с моим лицом и взять меня в рот, пока я буду трахать твою задницу, а ты будешь трахать мою. Сириус застонал, и этот звук прервал его рыдания, а затем снова перешел на вой, когда Римус снова уткнулся в его простату. — Я не могу, Лунатик, я больше не могу! Это слишком, и всё равно недостаточно, мне нужно… мне нужно кончить, я… — Он потянулся к своему члену, но опасно покачнулся, потеряв часть опоры, которая удерживала его на узкой спинке сиденья. Он жалобно заскулил и отдернул руку, чтобы не упасть. — Ты только что кончил, Сириус, — мягко ответил Римус, наслаждаясь каждым мгновением, когда доводил его до крайнего предела чистого наслаждения, пока тот едва мог дышать. — Уверен, ты можешь продержаться еще немного. — Но поскольку он не был полным садистом, он замер, оставшись глубоко внутри Сириуса, и подарил его члену несколько утешительных, медленных движений. — Вот так. Лучше? Сириус захныкал и издал несколько звуков, которые, вероятно, должны были быть словами, но Римус был уверен, что даже сам Сириус не понимал, что он пытался сказать. — Хорошо. Теперь я хочу по-настоящему трахнуть тебя. Я имею в виду, по-настоящему выебать тебя. Трахнуть так сильно, чтобы ты забыл свое имя. И ты не должен кончать. Ты понял, Сириус? Сириус только всхлипывал и качал головой, заставляя себя открыть глаза, чтобы умолять Римуса. — Вот, я облегчу тебе задачу. — Он вытащил свой член и опустил ногу Сириуса на пол. Он стащил его с дивана, пока тот не встал на обе ноги, колени у него дрожали, а затем развернул его, снова опустил верхнюю часть его тела на спинку и, придерживая его одной рукой за шею, ввел свой член обратно внутрь. Сириус издал горловой звук глубокого удовлетворения. — Да-а-а, — прорычал он и позволил себя трахнуть, как будто это было все, ради чего он жил. Затем Римус задал безжалостный ритм. Он двигался быстро и жестко, крепко держась за бедра Сириуса, оставляя на коже следы от пальцев. Сириус издавал бесконечную серию звуков «ах-ах», иногда вскрикивая, когда Римус особенно мощно входил в него. Он продолжал в таком темпе долгие минуты. Пот стекал по лицу и телу Римуса и капал на Сириуса. Каждый раз, когда его бедра ударялись о его ягодицы, издавался откровенно непристойный звук шлепков и приглушенных всплесков — кожа на ягодицах Сириуса уже начала краснеть. Чёрт возьми. Это зрелище подстегнуло Римуса еще больше. Он резко хлопнул ладонью по израненной коже, быстро и больно, как кнут, заставляя Сириуса дернуться и стонать. Хммм. Римус снова крепко держался за его бедро, но при этом заставлял свои большие пальцы вдавливаться в красные участки ягодиц Сириуса. Римус тяжело сопел, прилагая усилия, чтобы вонзаться в него с жестоким темпом и силой, одновременно насаживать его задницу обратно на член. Сириус вскрикивал каждый раз, когда их тела соприкасались. Он лежал на спинке дивана, безвольный, как желе, и просто принимал это, Господи, он просто принимал это так, словно ему это нравилось. И Римус знал, что так оно и есть. Ему действительно нравилось это, почти так же сильно, как делать это с Римусом. Эта мысль вновь напомнила Римусу о члене Сириуса. Он внезапно вышел из него, и Сириус громко возмутился, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Римус уже перевернул его, широко раздвинул ноги: одна ступня стояла на сиденье дивана, другая упиралась в его ягодицу на спинке, колени разошлись в стороны. Римус вновь вонзился в него, на этот раз даже не нуждаясь в помощи рук; отверстие Сириуса было достаточно раскрыто, словно само звало его член, умоляя заполнить его снова. Римус возобновил свой прежний темп и напористость, только теперь он снова Воздействовал на простату Сириуса. Через несколько секунд Сириус захныкал, и Римус потянулся, чтобы ущипнуть его за сосок. Сириус вскрикнул и выгнулся дугой на диване, потеряв равновесие. Только крепкая хватка Римуса на его бедре удержала его от падения. Римус снова сильно ущипнул Сириуса, а другой рукой скользнул ко второму соску и грубо потер его. Однако сразу после этого ему пришлось прижать руки к бокам и удерживать его на месте, потому что Сириус дико дергался, и эти движения прекрасно сочетались с его стонами и криками. О, как Римус хотел бы сейчас заглотить огромный член Сириуса! Но ему пришлось бы перестать трахать его… Вот так головоломка! — Как тебя зовут? — Римус перекрикивал их громкие крики. Сириус никак не отреагировал, только изменил тон своего стона. Римус грубо ущипнул его за сосок и спросил снова, на этот раз громче. — Как тебя зовут? — Сириус ахнул и заставил себя открыть глаза, глядя на Римуса, хотя было совершенно очевидно, что он не понимает, чего от него ждут. Римус удовлетворенно ухмыльнулся. Он успокаивающе потер его сосок и вернулся к работе. Он наращивал темп, едва не падая в обморок, вонзаясь в задницу Сириуса, как швейная машинка. Затем он вытащил свой член, наклонился и одним небрежным движением проглотил весь толстый, длинный, чертовски большой, восхитительный член, и его челюсть почти разжалась, а Сириус закричал и извергся в его горло, сидя в шоке и хватая Римуса за влажные волосы. Еще до того, как Сириус закончил брызгать спермой, Римус отстранился и снова выпрямился. Он широко развел его, положив руки на внутреннюю поверхность бедер Сириуса, и снова вошел в него, позволяя себе насладиться оставшейся частью оргазма. Ощущение спермы Сириуса на его лице и языке заставило его сойти с ума от желания. Он снова вонзился в простату Сириуса, не обращая внимания на его, вероятно, чересчур чувствительные внутренности, и Сириус яростно дернулся и взвыл, издав животный звук, который в конце превратился в отчаянное рыдание. Римус почувствовал, как стенки Сириуса снова сжали его член, его спина выгнулась, как будто у него начался припадок, и — черт возьми, неужели он снова кончает? Слезы потекли из уголков глаз Сириуса, и Римус, наконец, отпустил его. Скользнув рукой по сперме, которая попала Сириусу на живот и грудь, а затем обхватил все еще твердый, подергивающийся член, медленно поглаживая его, он замер глубоко внутри и позволил огромной волне нахлынуть на себя. Ему казалось, что он никогда не перестанет кончать. Когда он, наконец, снова осознал, что происходит, Сириус пытался отцепить пальцы Римуса от своего члена. Римус поспешно отпустил его и навалился всем телом на Сириуса. Сириус вскрикнул и быстро поставил ногу на землю, чтобы они не свалились. Он засмеялся и крепко обнял Римуса обеими руками. Затем он приподнялся, усадив Римуса на себя, и опустил их вниз по спинке дивана на сиденье. Подушки не хватало, но, вероятно, это все равно было удобнее, чем сидеть на спинке. Сириус запустил пальцы в волосы Римуса и погладил его потную спину. Римус уткнулся носом в шею Сириуса и позволил себе успокоиться, вдыхая его запах и слушая, как замедляется сердцебиение. Некоторое время они молчали, наслаждаясь своими последними воспоминаниями и физическими последствиями того, что они только что сделали. В конце концов, Римус наполовину соскользнул с Сириуса, и его член выскользнул из него. Съежившись, Сириус потянулся за палочкой и несколькими заклинаниями избавился от спермы, покрывавшей их изнутри и снаружи. Он откинулся на спинку, и они оба немного поерзали, устраиваясь поудобнее. Наконец Сириус нарушил молчание. — Мерлин, Моргана и Годрик, Лунатик. Римус фыркнул от смеха. — Да, правда? … Значит я точно могу пропустить свою тренировку сегодня. Сириус рассмеялся. — Чертов Мерлин, серьезно. Я не хочу сказать, что мы должны заниматься посредственным сексом месяцами подряд, потому что нет. Но, черт возьми, Мерлин. Я даже не могу описать, насколько это было потрясающе для меня. Римус слегка раздулся от гордости. Он немного отстранился, чтобы видеть лицо Сириуса. — Для меня это тоже было чертовски великолепно, Бродяга — Он подмигнул ему. — Боже, я люблю твой член. Я имею в виду задницу. Я имею в виду член. Боже, я люблю и твою задницу, и твой член. Они оба засмеялись, а затем поцеловались, нежно, выражая столько любви. Кстати… — Я действительно люблю тебя, ты ведь знаешь это, правда? — Римус отстранился, чтобы заглянуть Сириусу в глаза. Он хотел, чтобы тот увидел, что он действительно так думает. Сириус широко улыбнулся. — Я знаю. Но иногда приятно это слышать. Я тоже тебя люблю. — И он снова улыбнулся, и Римус тоже, они некоторое время смотрели друг другу в глаза, прежде чем снова наклонились для поцелуя. Затем Римус прижался к Сириусу, закинув ногу между его ног, и положил голову ему на грудь. Сириус положил подбородок на голову Римуса и крепче обнял его. Они заснули вместе, и им приснился потрясающе страстный секс и их любовь друг к другу.