Горячие сцены, вдохновленные All The Young Dudes.

Лицо Римуса нависло над обнаженным, вялым членом Сириуса. — Позволь мне загладить свою вину? — спросил он, глядя на него из-под густых ресниц. Сириус всё ещё был зол, но, по его мнению, выбор между тем, чтобы лечь спать в гневе, и тем, чтобы получить удовольствие, оставаясь сердитым, не вызывал сомнений, поэтому он, конечно, кивнул. Римус начал с того, что прижался лицом к его мошонке и выдохнул горячий воздух на промежность. Член Сириуса сразу откликнулся, быстро налившись кровью. Он всегда был готов к сексу, несмотря на то, какие чувства испытывал его хозяин в данный момент. Римус обхватил член Сириуса и начал медленно поглаживать его, от головки до основания, оттягивая крайнюю плоть, а затем возвращаясь обратно. Его лицо оставалось под яичками Сириуса, где он начал его облизывать. Он проводил языком от промежности к мошонке, одну полосу за другой, начиная все ближе к анусу. Бедра Сириуса слегка дернулись, и он издал несколько прерывистых звуков, похожих на легкие «ах». Наконец, Римус коснулся языком краешка члена Сириуса, но только на миллисекунду, прежде чем снова скользнул к его яйцам. Блять. Никто не был таким искусным палачом, как Римус Люпин. Сириус любил и ненавидел это. Нет, ему действительно это нравилось. Но, черт возьми, иногда это так заводило его, что все, чего он хотел, — это прижать Римуса к себе и трахать его до потери сознания. Его и его чертов язык, который так мучает. Или пальцы. Или член. Или слова. Уууух, Римус снова облизывал его анус, целиком на этот раз, хотя снова — всего лишь на краткое мгновение. Его рука перестала двигаться по члену, просто крепко сжала его прямо под головкой. — Я думал, ты хочешь как-то загладить свою вину, — проворчал Сириус. Римус улыбнулся, прижавшись к нему, затем облизал его ствол, отодвигая руку, чтобы добраться до самого кончика. — Ты абсолютно прав, — сказал он и обхватил головку ртом. Держась за нижнюю часть члена Сириуса, Римус начал медленно, но неуклонно двигаться. Римус отстранился всего на пару секунд, чтобы стянуть с себя пижамную рубашку. Сириусу понравилась эта идея, и он тоже сел, чтобы последовать его примеру. Затем он скинул с себя штаны, которые все это время оставались стянутыми у него на коленях. Сириус снова откинулся назад, устраиваясь поудобнее, и позволил Римусу продолжить. Он наслаждался этим медленным ритмом, восхитительным, влажным теплом его рта, сильным, умелым языком и уверенной рукой, которая закручивала и ласкала его. Через некоторое время Римус отстранился, снова проведя рукой по всей длине его члена. Он поднял взгляд на Сириуса, находясь так близко, что его подбородок едва касался его. — Как именно ты хочешь, чтобы я загладил свою вину, Бродяга? — невинно спросил он. — Хочешь кончить мне на лицо? На язык? В горло? Сириус сглотнул, и его бедра дрогнули. Мерлин. Поговорим о трудном выборе. — Или ты бы предпочёл трахнуть меня? Кончить в мою задницу? Или хочешь, чтобы я трахал тебя и кончал в твою тугую дырочку? — Мерлин, Лунатик, — прохрипел Сириус, двигая бедрами и прижимая член к его лицу. Его усталость была забыта. Как ветром сдуло, так сказать. — Я хочу все это! — Хммм, да. Это было бы идеально. Но боюсь, тебе придется выбирать. Как думаешь, сколько раз ты сможешь кончить? Это заставило Сириуса вспомнить о великолепном магическом сексе, которым они иногда занимались. К сожалению, шесть оргазмов за ночь — это не то, чего он мог достичь без переполнявшей Римуса оборотнической магии, особенно после такого тяжелого дня. *Но ему всего двадцать, выспится на том свете, так что… — Пока что просто продолжай сосать, а там посмотрим, — ухмыльнулся он и скрестил руки за головой, чтобы наблюдать. Римус тихо замурлыкал, взгляд его был голодным, и он снова обхватил член Сириуса ртом. Теперь он брал его глубже, двигаясь заметно быстрее. Мерлин. Римус, скорее всего, никогда бы не пожаловался на такое, но его челюсть, должно быть, ужасно болела от того, насколько широко ему приходилось её держать, чтобы вместить член Сириуса. Римус извивался на кровати, подстраиваясь вокруг Сириуса, и встал на колени у его пояса, развернувшись так, что оказался ближе к нижней части его тела. Воспользовавшись моментом, Сириус потянулся, просунул пальцы за пояс Римуса и начал стягивать его пижамные штаны, чтобы тот приподнял бедра еще выше, поворачивая их к лицу Сириуса. Снимая пижаму, он освободил напряженный член Римуса, который выскользнул наружу и с заметным хлопком ударился о его живот. Хм, вот это было действительно нечастое зрелище для Сириуса: великолепная попа Римуса на расстоянии вытянутой руки, выставленная напоказ, пока его горячий рот работал над членом Сириуса. Сириус продолжал проводит пальцами по его ягодицам, едва касаясь отверстия, просто потому что мог. И, конечно, потому что это его дико возбуждало. Римус немного отстранился, сделал глубокий вдох, и когда снова взял его в рот, он не остановился на задней стенке гортани, а продвигался всё дальше и дальше, пока член Сириуса не оказался глубоко в горле, а его полные губы не коснулись основания. Сириус громко застонал и положил одну руку Римусу на голову, просто желая прикоснуться к нему. Другой рукой он крепче сжал ягодицы, пальцами впиваясь в складку между ними. Римус закашлялся, и Сириус на мгновение испугался, что его может вырвать, учитывая, насколько он был пьян. Но Римус уже был мастером глубокого горлового минета и начал двигать головой, сжимая крупный член Сириуса своим горячим, узким горлом. Он продержался дольше, чем Сириус мог себе представить, и когда наконец отстранился, чтобы вздохнуть, Сириус уже тяжело дышал. — Трахни мое горло, — прохрипел Римус. Сириус не был уверен, была ли это просьба или требование, но в любом случае это не имело значения. Когда Римус снова взял его в рот, он с радостью подчинился. — Мерлин, черт возьми, Лунатик, — простонал он, мягко двигая бедрами и наблюдая, как его член снова и снова исчезает во рту Римуса, а его горло расширяется вместе с ним. Спустя несколько секунд он остановился, давая Римусу перевести дыхание. Когда он снова широко открыл рот, Сириус обеими руками прижал его голову к своему члену и, удерживая, начал трахать его чуть более энергично. — Уууунннгггг, черт возьми, Лунатик. Ты даже не представляешь, как это охуенно. — Римус застонал рядом с ним, издав хриплый звук, просунул одну руку к собственному члену и начал неистово дрочить. Другая его рука обхватила ягодицы Сириуса, пальцы то и дело подрагивали, его сосредоточенности не хватало для какого-то контролируемого движения. Сириус скользнул одной рукой к горлу Римуса, чувствуя, как оно движется вместе с его членом, втиснутым внутрь. Он зарычал от этого вызывающего чувства и усилил давление на голову Римуса, опуская его ниже, заставляя взять весь его член. Римус стал дрочить быстрее, и его горло начало спазмировать вокруг члена Сириуса. Сириус подумал о человеке в другой комнате и пожалел, что он не видит их сейчас. Жаль, что он не видит, на что Римус готов пойти ради него. Ради него, Сириуса, и никого другого. Может, Сириус все еще злился, потому что, хотя он и понимал, что Римусу не хватает воздуха, ему все же хотелось удерживать его на месте. Римус задыхался и яростно работал рукой на себе, в то время как Сириус прижимал его и продолжал двигать бедрами. Затем Сириус убрал руку с его горла, смочил палец слюной и, раздвинув ягодицы Римуса другой рукой, резко ввел палец внутрь. Римус издал приглушенный звук, крепко сжав свой член, который начал извергаться, и Сириус на несколько секунд ускорил движения в его горле, после чего тоже кончил. Зацепив пальцем левой руки простату Римуса, он правой ухватил его за волосы и резко отодвинул от своего члена, удерживая его чуть выше. Римус поддерживал член Сириуса, направляя его так, что сперма разбрызгивалась по его собственному лицу. Когда их обоих отпустило, Римус выпрямился, невольно вытолкнув палец Сириуса из себя, и упал на кровать рядом с ним, лежа на спине и тяжело дыша. Сириус повернулся к нему, наблюдая, как Римус пытается отдышаться. — Ты мой, — прорычал он, и Римус повернул голову, удивленно глядя на него с лицом, покрытым семенем. — Да, Бродяга. Я твой, — прохрипел он. Его голос звучал ужасно, и Сириус вздрогнул. — Извини. Я не хотел быть таким грубым. — Все в порядке. Ты знаешь, что мне нравится грубо, — ухмыльнулся Римус, его голос звучал так, будто у него было серьезное воспаление горла. — В любом случае, это было мастерски сделано. Ты кончил мне в горло, на язык и на лицо, и все за один раз. Похвально! — Ну, ты сам предложил. Но я с тобой еще не закончил. Твоя попа тоже принадлежит мне. — Я весь твой, Бродяга, — искренне сказал Римус. Затем он добавил: — Кроме, может быть, волка. Сириус нахмурился. Хм. А они могли бы трахаться как волк и собака? Когда-нибудь им придется попробовать. А теперь перейдем к более насущным проблемам. — Я пытаюсь придумать заклинание, которое вылечило бы твое горло. И, возможно, челюсть. Что-нибудь приходит на ум? — Не беспокойся об этом. Мне это даже нравится. — Римус пожал плечами. Сириус прищурился глядя на него. — Я знаю, что тебе нравится немного боли, когда мы занимаемся сексом, но вне этого? Серьезно? Почему? — Мне нравится представлять, что твой член все еще там. Мне нравится вспоминать, как это ощущалось. — В его голосе звучали нотки защиты. — Хм. Ладно, но мне не нравится мысль о том, что ты испытываешь боль из-за меня. По крайней мере, не так долго. Римус закатил глаза и схватил свою волшебную палочку, лежавшую в дальнем конце кровати. — Туморе миниуй, — прохрипел он, указывая на собственное горло. Затем он произнес заклинание, чтобы стереть сперму с лица Сириуса. — Вот. Доволен? Его голос вернулся к норме, и Сириус с облегчением кивнул. — Спасибо. — Мы же не можем допустить, чтобы ты не трахал меня в глотку из страха причинить мне вред, не так ли? — Съязвил Римус. Затем он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Сириуса. — Тебе не нужно было убирать сперму — ухмыльнулся Сириус и прикусил губу, стараясь выглядеть сексуально. Римус рассмеялся. — Принято к сведению. В следующий раз я уберу боль и оставлю сперму, чтобы ты мог потереться о нее лицом. Член Сириуса слабо дернулся, и он глупо улыбнулся. Он снова наклонился и зажал припухшую нижнюю губу Римуса между своими. Некоторое время они лежали, неторопливо целуясь, едва касаясь друг друга, только их пальцы переплелись. В конечном итоге мысли Сириуса вернулись к болезненной теме. Он не смог сдержаться: — Ты действительно не видишь, что он хочет тебя трахнуть? — тихо спросил он, смотря Римусу в глаза. — Бродяга, только не это, — вздохнул Римус. — Не имеет значения, хочет ли он трахнуть меня, потому что я не хочу его. Я хочу только тебя. Хорошо. Это, конечно, было приятно, но раздражение все еще клокотало у Сириуса под кожей. Римус уклонился от ответа. Сириус поцеловал его, теперь более агрессивно. Он сел ему на бедра и снова наклонился, прикусил его нижнюю губу, пососал язык и проник внутрь его рта. Его член снова стал толще, и он чувствовал, как набухает под ним член Римуса. Несколько мгновений он терся об него, потом взял палочку Римуса, лежавшую рядом с ними, и смазал оба члена и низ живота. Поскольку он уже это делал, он также произнес заклинание очистки для отверстия Римуса. Теперь он мог прекрасно скользить по нему, и они оба стонали от этих ощущений. Но Сириус хотел большего. Через некоторое время он слез с него и велел Римусу встать на колени. Налитые похотью глаза Римуса потемнели еще больше, когда он подчинился. — Вообще-то, пока что тебе лучше лечь на живот, — Сириус передумал и толкнул Римуса вниз. Он забрался на него сверху и просунул свой скользкий член между роскошных ягодиц. Проскальзывая в его щель, снова и снова, стараясь как можно больше касаться дырочки Римуса, Сириус возбудился так сильно, что, казалось, вот-вот лопнет. Когда он больше не мог терпеть, он отодвинулся от Римуса и сел на пятки. — Вставай. Снова на четвереньки, — приказал он, потянув за яйца Римуса, которые выглядывали из-под него. Римус поспешно повиновался. Сириуса по-настоящему удивляло, что, хотя обычно Римус был более доминирующим, тем, кто любил командовать Сириусом, он также мог искусно играть и другую роль. Сириус обожал это в нем, в них и в их интимной жизни — то, что им обоим нравилось быть гибкими, менять роли и возбуждаться от любых желаний друг друга. По крайней мере, до сих пор так и было. Сириус хмыкнул. — Раздвинь ноги, — приказал он вкрадчивым голосом. Римус встал пошире. — Шире. Я хочу хорошенько рассмотреть тебя, прежде чем прикоснуться. Римус заскулил. Он еще больше развел колени и наклонил бедра так, что его зад соблазнительно выпятился. Он оперся на локти и потянул руки назад, широко раздвигая свои ягодицы, его отверстие уже слегка раскрылось. — Мерлин, — выдохнул Сириус. Он планировал просто посмотреть и немного помучить Римуса, как тот любил делать с ним, но этот вариант только что вылетел из головы. Он сам встал на четвереньки и, уткнувшись лицом в задницу Римуса, прижался языком к его ободку и провел им по нему. Римус глубоко застонал и еще сильнее подался задом к лицу Сириуса. Они делали это много раз с тех пор, как несколько месяцев назад Римус впервые сделал это ему. С тех пор Сириус понял, что ему нравится не только, когда ласкают его собственный зад, но и когда он делает это для Римуса. Тем не менее, это по-прежнему не было чем-то регулярным. Чаще всего их секс, к сожалению, был довольно быстрым и лишенным романтики. Так что Сириус выложился по полной, стараясь, чтобы Римус запомнил это. Он начал медленно, переходя от крошечных облизываний кончиком языка к медленным широким поглаживаниям подушечкой. Вскоре звуки, которые издавал Римус, стали такими невероятно непристойными, что Сириус снова подумал о том другом парне. Как же ему хотелось, чтобы он слышал Римуса прямо сейчас! Он напряг язык и слегка проник в его отверстие, а затем снова сосредоточил внимание на внешней стороне. Теперь он быстро массировал его ободок, энергично растирая его подушечкой языка. Римус стонал, хныкал и рычал. Сириус снова засунул кончик языка внутрь и, проводя им глубже, протянул руку в сторону, пытаясь достать палочку Римуса. Она по-прежнему лежала на кровати, ближе к нему, чем его собственная. Наконец он достал ее и поспешно вернул все свое внимание к восхитительной попке Римуса. Он жадно ласкал его еще некоторое время, а потом на смену языку пришли два пальца. Он с самого начала нацелился на простату, отчего звуки Римуса стали громче и непрерывнее. Затем он тихонько снял заглушающие чары. Злобно усмехнувшись про себя, Сириус отправил палочку в полет и принялся вылизывать пальцами сжимающую задницу Римуса. Если Римус что-то и услышал или заподозрил, то не подал виду. Сириус удвоил свои усилия на заднице Римуса. Он ласкал его так, словно это было в последний раз в жизни, почти постоянно облизывая его ободок. Через некоторое время он добавил третий палец, и Римус застонал, звук слился в высокий вздох, когда Сириус снова пустил в ход свой язык. — Мерлин, Лунатик, у твоей задницы божественный вкус, — громко выдохнул Сириус, желая, чтобы тот услышал и понял, что они делают. Что Римус позволяет ему делать с собой, что ему так явно нравится, когда он делает это с ним. Вместо ответа Римус снова застонал и подался назад. Он все еще держал свои ягодицы открытыми, и они покраснели там, где их сжимали его пальцы. Как только Римус принял три пальца Сириуса, словно они были предназначены для него, Сириус раздвинул их, освобождая место для своего языка. Он прижал язык к среднему пальцу, и Римус закричал, громко. Сириус на секунду пожелал, чтобы он запер дверь. Надеюсь, Грант не ворвется, думая, что Римусу нужна помощь… С другой стороны, может, ему и стоит войти. И посмотреть. Но нет. Сириус не хотел, чтобы кто-то, кроме него, видел Римуса в таком виде. Или, может быть, и хотел бы, при определенных обстоятельствах. Хм. Эта тема явно требовала более глубокого осмысления. Дверь оставалась закрытой. Очевидно, их звуки и раньше были достаточно понятными. Сириус наконец-то полностью просунул свой язык внутрь, вместе с пальцами. Его нос был прижат к промежности Римуса, подбородок прижат к его яйцам. Он застонал в него, и Римус ответил ему тем же. — Я хочу твой член сейчас, — едва слышно прошептал Римус. — Что это было, мой Лунатик? — мягко спросил Сириус, убрав язык. Он провернул пальцы и снова нацелился на его простату. Римус начал всхлипывать. — Твой член, — пробормотал он, все еще слишком тихо. — Громче! — приказал Сириус жестким тоном. — Твой член! Мне нужен твой член! Дай мне свой огромный член, Бродяга, поже-е-елуйста! — закричал Римус, тяжело дыша, и Сириус не смог удержать улыбку. — Так держать, — подумал он. — Конечно, мой Лунатик. Тебе нужно было только попросить, — промурлыкал он, вынимая пальцы и вытирая их о простыню. Он выпрямился на коленях и нежно погладил Римуса по спине. — Как ты хочешь мой член? — Вот так, — немедленно ответил Римус, немного пододвинувшись, чтобы поднять зад повыше, и раздвинул ягодицы еще шире, заставив взгляд Сириуса остановиться на его влажном отверстии. — Для меня это будет буквально удовольствием. — Сириус выровнялся и вошел внутрь, не особенно аккуратно, потому что Римус был уже хорошо подготовлен, но и не слишком резко, поскольку его член был все-таки неприлично большим. Он выдерживал ритм, пока полностью не погрузился. Римус уронил лоб на матрас, стонал и шипел, одновременно отталкиваясь, чтобы Сириус вошел быстрее и глубже. — Дааа, — прорычал он, невероятно низким голосом, — теперь трахни меня своим великолепным членом. Не сдерживайся! Сириус не смог удержаться и повиновался. Тон Римуса не оставлял места для возражений, и он по-прежнему был без ума от него — от этого глубокого, хриплого голоса и жесткого тона. После трех лет секса с Римусом внутри него всё еще что-то замирало от этого. Оттолкнув руки Римуса в сторону, он сам раздвинул его ягодицы и медленно вытащил, чтобы затем резко вонзиться обратно. Римус резко наклонился вперед, закричав, но Сириус прижал его к себе. Он знал, что Римус любил это. Сначала медленно, осторожно, позволяя ему действительно почувствовать, как его стенки обнимают ширину члена Сириуса, а потом снова внутрь, быстро и грубо, словно он пытался пронзить его и оставить в таком состоянии навсегда, насаженным на свой член. Сириусу это тоже нравилось, и в этом и заключалась вся прелесть. Как он думал раньше, они просто идеально подходили друг другу в сексе. Он продолжал это делать до тех пор, пока Римус не начал издавать звуки, становясь все более нетерпеливым. Он перешел к постоянным, но более быстрым толчкам — достаточно быстрым, чтобы Римус был доволен, но достаточно медленным, чтобы он мог говорить. — Знаешь, ты все время представляешь себе секс втроем со мной? Прямо сейчас я бы трахал тебя вот так, в то время как другой я лежал бы под тобой и трахал тебя в горло, как делал это раньше. — Он нежно погладил Римуса по спине, затем сильно шлепнул его по заднице, заставив того застонать. — Или я мог бы встать перед тобой на колени, ты — на четвереньки, и ты бы сосал мой член, пока Сириус номер два лижет твою задницу. Или ласкает ее пальцами. — Он просунул большой палец в щель Римуса, начиная с поясницы и спускаясь все ниже и ниже, пока не достиг напряженного ободка. Он надавил и почувствовал, как его собственный член скользнул внутрь. Тогда я мог бы стоять перед тобой на четвереньках, а ты бы лизал мне задницу, и я бы трахал тебя сзади. Он ускорил движение бедер и увеличил силу толчков, безжалостно вгоняя свой член в Римуса. — Вот так, — выдохнул он. — Или, — он переключился на замедленную съемку и наблюдал, как стенки Римуса прижимаются к его члену, когда он мучительно медленно вытаскивает его, — вот так. Он снова вошел в него, очень осторожно, наблюдая, как член исчезает в отверстии. Римус заскулил и пошевелил бедрами. Сириус знал, что ему отчаянно хочется большего. — Тогда я бы сел на край кровати, и ты бы оседлал меня, принимая мой член так глубоко, так глубоко; но ты бы повернулся ко мне спиной, а другой я встал бы на колени на полу между твоих ног и отсосал тебе. — Он просунул руку под Римуса и медленно погладил его член. Он размазывал предсеменную жидкость вокруг головки и мурлыкал. — Ты такой влажный для меня, мой Лунатик. — Римус захныкал. Он попытался толкнуться в кулак Сириуса и насадиться на его член одновременно. — Тогда, если бы мы положили твою задницу на подушку или что-то в этом роде, я бы одновременно отсосал тебе и отлизал твою задницу. — Он тщательно облизал свои пальцы и провел ими по растянутому ободку Римуса, вокруг собственного члена. У Римуса перехватило дыхание, когда Сириус продолжил глубоко входить в него. — А еще я мог бы оседлать тебя и одновременно трахать тебя в рот. Тебе бы это понравилось, не так ли? Ты бы взял мой член и в то же время дал мне свой. — Он несколько секунд быстро дрочил член. Он чувствовал, что Римус был близок к этому, поэтому остановился после нескольких неровных толчков. — Мы могли бы сделать друг другу глубокий минет, пока Другой Я трахает тебя сзади. Мерлин, я бы проталкивал твой член себе в глотку, а сам бы толкался в твою задницу. Или вместо этого я мог бы лизать твою задницу. Пощади мое горло. — Сириус едва мог продолжать говорить. Его бедра дрожали, а голос стал хриплым. — Мерлин, возможности бесконечны. — Сириус говорил, полубезумный от желания. Звуки, издаваемые Римусом, менялись на протяжении всего монолога Сириуса. Теперь с него, очевидно, было достаточно, поскольку он отполз в сторону, позволяя члену Сириуса выскользнуть из него. Он повернулся и перевернул Сириуса на спину, оседлал его бедра и опустился на его член, глубоко вобрав его в себя одним плавным движением. — Или, — запыхавшись, произнес он, поднимаясь, его глаза были почти полностью черными, — вас могло бы быть трое. Я был бы на четвереньках, а вы бы взяли меня со всех сторон. — Он начал сам совращаться на члене Сириуса, поднимаясь и опускаясь, заставляя рот Сириуса наполняться слюной от картины, которую создавал его прилипший к нему зад. — Один из вас стоял бы на коленях позади меня, раздвигая мою задницу своим безумным членом. Другой был бы передо мной, трахая мой рот, почти расшатывая мою челюсть, как, я уверен, ты знаешь, ты делаешь каждый раз, когда я позволяю тебе засунуть эту штуку мне в рот. А третий лежал бы у меня под животом, принимая мой член в свое горло, до самого конца, и ты даже не смог бы вырваться, а я был бы слишком отвлечен двумя твоими гигантскими членами, чтобы обращать внимание на твое состояние сознания. Может быть, ты потерял бы сознание от моего члена в твоем горле. А может, я потеряю сознание от твоего. Мы бы представляли собой красивую картину, все опутанные, с членами во всех дырках. Они застонали в унисон, и Римус действительно начал трахать себя, прыгая вверх-вниз на члене Сириуса, словно это было целью его жизни. Через некоторое время он перешел на перекатывание бедер, давая себе и Сириусу небольшую передышку. Положив руки Римусу на бедра и наслаждаясь волнами, Сириус размышлял, хватит ли Римусу подобных фантазий на ближайшие месяцы и годы. Или ему нужно будет воплотить их в жизнь. Очевидно, с кем-то другим, потому что Сириус никогда не слышал ни о каком виде магии, которая бы позволил ему удваивать себя. Или утраивать. И если да, то сможет ли он это сделать — разделить Римуса с другим мужчиной? Кого бы они вообще попросили? Уж точно не тот, кто сейчас находится по другую сторону их стены! — Где ты? — Внезапно спросил Римус, и когда Сириус посмотрел на него, то обнаружил, что тот внимательно изучает его лицо, все еще покачивая бедрами. — Я здесь, — улыбнулся он, сжимая бедра Римуса. Затем он сел, обнял Римуса за грудь и перевернул их так, что Римус снова оказался под ним, на этот раз лицом к лицу. Он тут же начал двигать бедрами и обхватил лицо Римуса обеими руками. Он страстно поцеловал его, и Римус ответил ему таким же пылким поцелуем. В конце концов Сириус настолько ускорил темп, что пришлось прекратить поцелуй. Вместо этого он пыхтел в рот Римуса и время от времени облизывал или покусывал его губы. Их потные груди прижимались друг к другу. Поднятые ноги Римуса располагались по обе стороны от бедер Сириуса. Его руки впивались в его задницу, и он подстегивал его постоянными звуками «у-у-у». — Ты близко? — спросил Сириус. — Я хочу кончить вместе с тобой. Римус кивнул, глядя на него широко распахнутыми глазами. Сириус протянул руку между ними, приподнявшись чуть выше, и взял Римуса за член. Он начал быстро его мастурбировать, пока его стоны не стали громче, а его задница не начала судорожно сжиматься. Сириус позволил своему оргазму захлестнуть его, его бедра дрожали. Его член дергался глубоко внутри Римуса, в его самом любимом месте, то, которое он сжимал в объятиях. Когда они успокоились, Сириус отпустил член Римуса и прижал лицо к его шее. Он глубоко вдохнул и … он просто так сильно любил этого человека. — Ты мой, — пробормотал он ему в шею, прижимаясь еще теснее. Римус рассмеялся и успокаивающе погладил его по спине. — Да, Сириус. Я твой. А ты мой. Пока мы оба живы. * * * * * На другой стороне квартиры Грант мастурбировал под звуки, которые он слышал, и образы, которые его воображение рисовало вместе с ними. Верно, ему бы больше хотелось быть тем, кто вызывает эти звуки у Римуса, но это было самое лучшее, что можно было придумать.