Сделка

Ночь оказалась не спокойной. Уснуть было довольно сложно после того, что пережил Дилан. Он поворачивался с одного бока на другой, скручивал одеяло и всячески обнимал подушку, пытаясь найти удобную для сна позу. Но какой бы удобной она не была, адреналин зашкаливал, сердце бил свой отличный ритм, а дыхание всё никак не могло восстановиться. Спать оставалось не долго, с тем учётом, что вернулся Дилан к часам трём. Странно. "Почему мать не спит в такое время?" Вопрос достаточно интересный. И вправду, почему она не спит в такое время? Ждала Дилана? Или кого-то другого. Нужно выгнать эти мысли из головы, немедленно! Они только мешают спать. Прошел час, задача "уснуть" не увенчалась успехом. Сколько бы Дилан не пытался уснуть, подбирая удобную позу при которой отключиться не только тело но и мозг. Послышался скрип входной двери, к которой кто-то быстро потопал. Брюнет не предал этому значения, до одного момента. — Ты пришел, почему так долго? — Это определенно была мать. Интересно кто же пришёл? Отец? — Привет дорогая, ох прости были дела, —. . . Это не был отец. Голос был намного моложе, будто у человека только только закончился пубертат. "Она решила изменить отцу? Я понимаю, что они почти не видятся, но не она ли жаловалась о том что подозревает того в измене." В любом случае это сейчас неважно. Дилан продолжал слушать взрослых, пока они ещё были в прихожей. Сперва диалог был безобидным, строился на "любимая/любимый" и расспросы насчёт самочувствия и делах. С каждой минутой было всё только хуже. Зайдя в комнату послышались. . . Стоны. Как же стало Дилану мерзко. Не от самого процесса, а от матери. "Как она могла изменить отцу? Как она могла привести в дом мужчину? Как же мерзко." Шлепки, стоны, грязные слова. Как тяжело воспринимать что за стеной, в соседней комнате она занимается сексом с мужчиной, причем не с отцом. Глухие "Мм~; ещё; глубже." Издавались с комнаты родителей. " И она хочет чтобы отец спал на этой кровати после такого?" Он свернулся в одеяло и закрыл ладонями уши, лишь бы не слышать этого уродства. Это всё давило на голову... Парень не сдержался и взял наушники, включив музыку на всю громкость, лёг в позу, напоминающую эмбрион. — Да блять. Продолжалось это недолго. Видимо, скорострел. Хотя сейчас совсем не до шуток. Мать провела мужчину до двери и мило попрощавшись чмокнула в щеку. Шаги направились в свою комнату, женщина улеглась на кровать и уснула. Брюнету сейчас было не сладко, разбираться не очень хотелось но это. *** Наступило утро, Дилан так и не уснул. Он, слушая музыку на всю громкость, пытался забыть то, что слышал, он пытался убедить себя в том, что ничего не было, что его мать абсолютно не такая, и всё это ночной кошмар. Казалось, Камила должна спать в такую рань после бурной и неспокойной ночи. Но нет. Камила что-то готовила кухне подпевая под нос какую-то песню из её молодости. Ноги были тяжёлыми, но парень нашёл в себе силы подняться с кровати и направиться на кухню. Настроения не было совсем, он не мог смотреть на мать без отвращения. Дилан стоял в проходе на кухню и смотрел на пол. Камила заметила сына и добавила. — Ты чего там стоишь? Иди ко мне! — Лицо так и сияло, ей серьезно не мерзко от себя? Она не винит себя после этой ночи? Брюнет сжал зубы и тихо но агрессивно ответил давая знать о своем недовольстве. — Шлюха. — Женщина удивилась, очень, естественно переспросила: — Что? — Что слышала! И тебе не стыдно после, того что делала ночью? — Дилан разрывался от злости пока Камила пыталась найти сете место. — Так ты всё.. ладно можешь не говорить. Дилан давай сядем поговорим? — Парень на это лишь фыркнул. Подходя к матери он чувствовал лишь отвращение и ненависть. Шлепок. Камила отлетела на шаг назад и схватилась за полку чтобы не упасть. Проводя ладонью по щеке на которой остался красный след от руки Дилана. И её будто подменили. Лицо начало краснеть, кажется от злости. — Да как ты можешь меня судить, неблагодарное чмо? — Тихий но чрезмерно злой голос донёсся по кухни. — Я терпела твоего отца, терпела тебя, твою злость... И ради чего? Ради чего блять?! — Повышение тона чувствовалось, но это совсем не похоже на спокойную и сдержанную в таких ситуациях Камилу. — А что? Правда уши режет? Ты последняя шлюха, что скажет отец?! — Наступило молчание, молчание пропитанное злостью и агрессией друг другу. — Да не узнает о..... — Скрип двери и в квартиру кто-то заходит. Женщина сразу закрыла рот и пошла встречать незнакомца. Это оказался отец. — Оу, милый, ты вернулся! — Дилан всё также стоял на проходе на кухню с упущенной головой. "Рассказать или..." Брюнет подошёл к ним. — Отошла от него. Как ты можешь его обнимать после измены?! — Все напряглись, особенно отец. — Что? — Он ушам своим не верил, да и верить сыну в этот момент не хотелось. Наговорил всякого, — Быть такого не может, не мели ерунду! — Отмахнувшись отец ушёл на кухню. Камила уже все уши ему прожужала. "Как ты, что ты, милый и так далее" было так мерзко от неё. *** Утренняя прогулка это самое то, чтобы обдумать всё случившемся и перевести свою злость в другое русло. Музыка на всю, панк рок, металлика и... Mitski? Брюнету и правда нравилась её музыка, есть конечно исключение от которых просто тошно. Что для него была музыка? Способ уйти от реальности? Успокоительная терапия? Или источник навязчивых грёз? Всё сразу. Ходить по городу часами замыкаясь в своем измерении не имея никакого желания возвращаться в реальность, успокоиться в таком случае было проще простого. Что помешало Дилану воспользоваться силой музыки и в этот раз? Ничего. Город был обследован в каждом углу, не было и улицы которую выше упомянутый не знал. Есть моменты когда в измерении грёз начинает всё искажаться, не слушаться, вертеться, что мешало жить иногда. Такое было довольно редко, но сегодня что-то не везёт. — Блять.. *** Вернёмся к Ло. Тот человек которого Дилан считал странным. Человек, или не совсем.. от которого веяла странная атмосфера. Атмосфера серой осени и раннего подъёма в школу. Дождя за окном и выкуренной сигареты. Сожжённой карамели и молочного шоколада, который вот вот растает от своей же теплоты. И кровь. Хладнокровность, тяжёлый уставший взгляд, расширены зрачки и жёлтые зубы. Сладкий и гадкий запах изо рта. Одно только присутствие вызвало смешанные чувства. Рядом с ним было холодно, пахло сыростью и пеплом. Что чувствовал Лололошка? Ничего. Пустоту. Пустоту которой он не мог ничем заполнить, лишь коротко временные путешествия по срокам и нахождения временных друзей помогало, хоть и не на долго. Не надолго заполнить душу временной не настоящей любовью и заботой. Тот ничего не чувствовал когда покидал их, ничего абсолютно. Будто это в порядке вещей и так должно быть. Он тот самый человек приносящий мешок боли на плечи после себя даже не осознавая этого. Шатен не чувствовал любви, заботы, страха, печали. Только одна симуляция. Связано ли это с регулярными приступами? Неизвестно, известно лишь то, что боль помагала заглушить давления в голове и просто не лопнуть в потоке неприятных ощущений. Лололошка чувствовал что такого не должно быть, знал, что ненормально ничего не чувствовать. Пожелать ничего не мог. Какого бы вам было если бы не могли чувствовать что либо, не могли бы волноваться за близких, бояться за себя, чувствовать любви по отношению к семью, людям, друзьям. Какого бы вам было имея только примерное представления концепции любви? *** Их встреча снова было неожиданной, и обычной одновременно. Будто бы так и должно было произойти. Парни стояли друг напротив друга смотря друг другу в глаза. Тогда Дилан впервые смог всмотреться в глаза незнакомца в шарфе. Темно синие с белой точкой по середине, еле как светящая точка которая пыталась подавать хоть какие-то признаки жизни. — Дилан... Шлепок. На щеке шатена остался отпечаток ладони брюнета. Что спровоцировало выше упомянутого принять такие меры? Злость? Ненависть? Или что-то другое? Вот и не угадали! Чувство необходимости. Так нужно. Пройдя в себя лололошка потёр место ушиба рукой и грустным холодным взглядом посмотрел на Дилана. — Ты умрёшь.