Пищевая цепь: Свобода

По возвращении в пентхаус Лиам долго стоял под струями горячей воды в душе, пытаясь прийти в себя. Он чувствовал себя оглушённым. Сейчас логичнее было бы плакать, или кричать, или быть в ярости, а Лиам не ощущал ничего кроме странного ступора, и это было очень мучительное состояние. Одевшись, не попрощавшись ни с кем, он спустился на лифте и вышел в зимнюю ночь. Вокруг горели рекламные щиты, вывески баров и ресторанов, витрины магазинов. Мимо шли люди, звучали вокруг голоса.  Лиам побрёл по нарядной улице куда-то. Он курил и разглядывал прохожих и витрины, пока его взгляд не упал на вывеску винного магазина. Лиам вошёл, прошёлся вдоль рядов с винами в угол с крепкими напитками, взял большую бутылку виски и направился с ней на кассу. Выйдя из магазина с фирменным пакетиком, Лиам полюбовался ещё какое-то время на идущих мимо прохожих и мигающие огоньки рекламы и, достав телефон, позвонил Пассэру. — Да, Лиам, — ответил вампир. Лиам помолчал в трубку, собираясь с мыслями. Пассэр ждал. — Мне не хочется сейчас быть одному, — сказал Лиам. — Ты не против встретиться в твоей квартире? У меня есть бутылка виски. — Я против алкоголизации молодёжи. Но тебе сегодня, я полагаю, это нужно, — ответил Пассэр. — Приезжай, я буду там через полчаса. Лиам усмехнулся. Он решил дойти пешком, здесь как раз было минут тридцать ходьбы. Он шёл и думал, что всё в его голове невозможно смешалось и он уже не понимает, где зло, где добро, где что-то хорошее, а где дерьмовое. Что он идёт к Пассэру в квартиру, в которой тот его унижал и имел, как хотел, и ничего по этому поводу не чувствует. И как теперь разобраться, что нормально, а что нет, если все границы стёрлись? Лиам поднялся на лифте и, не помня, сохранился ли у него ключ, позвонил в дверь. Пассэр открыл ему дверь и посторонился, пропуская внутрь. Вид у вампира был расслабленно-домашний. Он был босиком, рукава рубашки винного цвета были закатаны по локоть. Лиам вручил ему пакет с бутылкой, молча снял пальто и разулся, тоже оставшись босиком. Пассер усмехнулся и ушёл на кухню. Лиам последовал за ним. Вампир достал тяжёлые стаканы с толстым дном и поставил на стол. — Ну что, о чём будем пить? — спросил он, садясь. Лиам сел напротив него и вздохнул, глядя на бутылку. — Спасибо, — сказал он. — Я сегодня не поблагодарил за спасение. — Я ожидал от Кулекса какой-нибудь выходки, поэтому сразу понял, что это его рук дело. Ну а на большом расстоянии он такое творить бы не смог. Поэтому оставалось только найти, где он прячется. — Я всё думаю о той девушке, Лайзе, его любовнице. Как она вообще не поехала рассудком… — А ты уверен, что не поехала? Я смотрел запись её допроса, и мне так не показалось. Она крепко не в себе. Пассэр налил Лиаму и себе виски. — Что там было, расскажи, — сказал он. — Да там… — Лиам пожал плечами. — На самом деле, особо нечего рассказывать. Он избил кнутом Олора до кровавых ошмётков, потом бил и швырял меня, потом подвесил меня вниз головой, пару раз ударил кнутом, и на этом наваждение закончилось. Но я в конце уже знал, что это не по-настоящему. Мне Олор смог сказать. — Звучит не так уж и кошмарно, — сказал Пассэр, едва заметно улыбаясь и глядя на Лиама изучающе. Лиам усмехнулся. — А ты почему не бываешь при Дворе? Пассэр фыркнул. — Вот ты там был, тебе там понравилось? — спросил он. Лиам усмехнулся. — Нет. — Вот и мне не нравится, — ответил Пассэр. — Но там же не каждый раз такое, с попыткой переворота… — сказал Лиам. — Довольно часто, — ответил вампир. — А я не хочу в подобном участвовать. У меня и так дел полно. — Пассэр, прищурившись, смотрел на Лиама какое-то время. Лиам пригубил виски. — А ты неспроста заговорил о Дворе. Что там с тобой произошло. — Валрус меня чуть не убил, — сказал Лиам. — Он трахал меня и душил, а я ничего не мог сделать. Меня до сих пор трясёт. Я об этом старательно не вспоминаю, но оно, это воспоминание, как будто всегда где-то на фоне, и мне от этого хреново. Постоянно. — Но ты выжил, — сказал Пассэр, — а Валрус — нет. Значит, ты победил его. — Я видел, как ему отрубили голову. Но всё равно… — Лиам сделал глоток виски и прикрыл глаза, чувствуя разливающееся в груди тепло. — Я сегодня не смог использовать эту способность, — сказал он. — Она бы не помогла. Кулекса перед тобой не было, — сказал Пассэр. — Дело не в этом, — пояснил Лиам, — я просто не смог себя заставить. Я знал, что от этого наверняка зависит моя жизнь, но у меня случился ступор, паника, и я не смог. Дважды. — Ты воздействовал этим на Валруса? — уточнил вампир. Лиам кивнул. — Олор меня научил ей пользоваться правильно. Я лишил с её помощью Валруса сил. Он отрубился, и ему отрубили голову. — Но после того, что Валрус с тобой делал, ты не можешь больше ею пользоваться. Похоже на какую-то психологическую травму. Лиам рассмеялся. — Я весь — одна сплошная психологическая травма. И ты в неё тоже вложил немало. Пассэр усмехнулся. — Но ты здесь, со мной. Мы пьём виски. Лиам пожал плечами. — Потому что я уже не знаю, где вред, а где польза. — Значит, это сейчас не так уж и актуально, — ответил Пассэр. Он встал, обошёл стол и подошёл к Лиаму. Лиам неуверенно поднялся ему навстречу. Вампир положил ладони на талию Лиама и, прижавшись, прошептал ему на ухо: — Я помогу тебе забыться лучше алкоголя. — Я за этим и приехал, — сказал Лиам тихо. — Хочешь стыдно и развратно? — спросил Пассэр. Лиам покраснел. — Да, хочу… Пассэр потянул кофту Лиама вверх. Лиам поднял руки, и Пассэр стянул её с него и отбросил в сторону. Наклонившись, он поцеловал грудь Лиама, прикусил больно сосок, отчего Лиам вздрогнул и прикрыл глаза. Лиам расстегнул джинсы, стянул с себя вместе с бельём и ногой отбросил в сторону. Пассэр одобрительно улыбнулся. Он отступил на шаг, любуясь Лиамом. — Ты красивый, я тебе это говорил? — По-моему, нет, — сказал Лиам.  Снова шагнув к Лиаму порывисто, Пассэр крепко прижал к себе Лиама за талию и поцеловал. Лиам обхватил его за шею руками и целовал его в ответ. Пассер целоватся властно и жадно. Лиам почувствовал приятное напряжение в паху и понял, что у него эрекция. Вампир прижался к нему пахом и потерся о его напряжённый член. Сквозь ткань брюк Лиам почувствовал, что у вампира тоже стоит.  — Хочешь ощутить его во рту? — спросил вампир на ухо. — Да, — ответил Лиам и опустился на колени. Он спешно, нетерпеливо расстегнул брюки Пассэра и, широко открыв рот взял его сразу глубоко и, подался вперёд, чувствуя, как он проникает в горло. Лиам замер и поднял взгляд. Глаза Пассера казались чёрными, покрасневшие губы были приоткрыты. Он выглядел очень красивым и чертовски развратным сейчас. Лиам медленно выпустил его член, плотно обхватив его губами, провёл им по своему лицу и снова взял в рот.  — Вот так, молодец, — произнес Пассэр, положил ладонь на голову Лиама, — Ты мастер минета, мой сладкий, — между бровей Пассэра пролегла морщинка, он сквозь зубы вдохнул. Лиам снова впустил его в себя, расслабляя горло и, плотно прижимая губами выпустил.  — Увлажни его, как следует, — произнёс Пассэр, глядя на Лиама неотрывно, — потому что я сейчас тебя трахну. Лиам почувствовал, как по спине прошла приятная волна предвкушения. Он обхватил губами головку, смачивая её слюной, и медленно выпустил изо рта член вампира.  Пассэр взял Лиама за подбородок и, глядя в глаза, потянул вверх. Лиам встал. Вампир развернул его спиной к себе и провёл ладонями по его груди. — Обопрись руками о стол и прогнись, — сказал Пассэр ему на ухо. Лиам, широко расставив ноги, схватился крепко за столешницу и прогнулся в пояснице, кусая губы от нетерпения. — Молодец, — сказал Пассэр и раздвинул руками ягодицы Лиама. — Что нужно сказать? Лиам хрипло произнёс: — Трахни меня, пожалуйста. Сейчас.  — Ты этого хочешь? — спросил вампир. — Да, я хочу этого. Я хочу тебя, трахни меня! — простонал Лиам. Лиам почувствовал, как влажная головка упёрлась в его тело и проскользнула внутрь. Он ещё сильнее выгнулся и, опустив голову, простонал. Пассер крепко взял Лиама за бёдра и, постепенно увеличивая скорость, принялся входить в его тело. — Да, — прошептал Лиам, — да…  — Умница, — шепнул вампир ему на ухо, склонившись над ним, не прекращая двигаться в его теле. Движения Пассэра становились всё более резкими, пальцы до боли сдавили бёдра. Лиам вскрикивал, откидывая голову и кусал губы. Лиам не мог оторвать рук от стола, не потеряв равновесия, и стонал, не имея возможности помочь себе рукой. Разрядка приближалась, Лиам всхлипывал и хватал воздух ртом. Пассер прошептал ему на ухо: — Не так быстро, — и сжал его член у основания, — ты не спросил разрешения. Лиам замычал и подался бёдрами навстречу вампиру, насадившись глубже. Он двигался иступлённо, готовый вот-вот… Но вампир продолжал сдавливать его член. — Пожалуйста… — простонал Лиам, — Пожалуйста, дай мне кончить… — Всё, что пожелаешь, — произнес вампир и, убрав руку, с силой начал вжиматься в тело Лиама, наращивая скорость. Лиам громко и прерывисто застонал и кончил. Вампир кончил почти одновременно с ним. Выйдя медленно из тела Лиама, он провёл пальцами между его ягодицами. — Тебе нравится ощущение моего семени в тебе? — Угу… — ответил Лиам и осел на пол. — Это… развратное ощущение.  — Не рассиживайся, — сказал вампир, — мы только начали. — Он протянул Лиаму руку, и тот за руку ухватился. Вампир поднял его на ноги и, не отпуская, повёл в спальню.   Домой Лиама привёз Пассэр. Лиам был пьян и клевал носом. Они трахались и пили виски, потом снова трахались и снова. Пассэр называл Лиама “своим сладким”, а Лиам умолял его трахнуть. И всю эту ночь ни о чём, кроме очень развратного секса и красивого, бледного тела Пассэра Лиам не думал. Лиам категорически отказался от предложения Пассэра передать его Йозефу с рук на руки и каким-то чудом сам поднялся по лестнице на третий этаж. Открыв дверь своим ключом, он ввалился в квартиру. — Лиам, мать твою! — воскликнула Марта. — Что случилось? — Она, прислонив Лиама к стене, принялась снимать с него шарф и пальто. Из комнаты вышел Йозеф и, посмотрев на Лиама, помрачнел. — Я просто выпил, — сказал Лиам и закрыл глаза, чтобы не видеть укоризненный взгляд Йозефа. — Ты же никогда не напиваешься! — воскликнула Марта и сказала Йозефу, — Я первый раз в жизни его таким вижу. Йозеф перестал хмуриться и посмотрел на Лиама встревоженно. Он подошёл к Лиаму и, подхватив его под плечо, повёл в комнату. — Сейчас уложим тебя спать, а поговорим завтра. Хорошо? Лиам кивнул.  Он уже не помнил, как Йозеф его раздевал и укладывал спать. Он отрубился.   Проснулся Лиам поздним вечером. Ныл висок, болела задница и очень хотелось пить. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Йозефа, Лиам выбрался из постели и пошёл в душ, оживать и приводить себя в более-менее пристойный вид. В зеркале Лиам увидел свое бледное лицо с красными, обветренными губами и покраснел мучительно. Предстоял разговор с Йозефом, и он Лиама пугал. Он осознавал, что творит дичь, и не понимал, почему он это делает. И терять Йозефа он не хотел. “Какого черта я попёрся к Пассэру? — думал Лиам, стоя под струями воды. — К тому, кто держал меня в рабстве, тому, кто избил меня и изнасиловал. Вот что со мной происходит?” Лиам вышел из душа в халате, с мокрыми волосами и, опять-таки, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Йозефа, пошёл на кухню. На кухне за столом сидел Йозеф. Лиам чуть не вздрогнул. — Я сделал тебе кофе, — сказал Йозеф и пододвинул к Лиаму чашку. — Спасибо, — сказал Лиам и сел за стол напротив Йозефа.  Кофе приятно прочистил горло и согрел. Стало полегче. — Лиам, — сказал Йозеф, — поговори со мной… Я не понимаю, что с тобой происходит. Лиам поднял на Йозефа взгляд и попытался сформулировать хоть что-то, но он сам не понимал, что с ним происходит. — Много всякого… дерьма, — сказал он. — Но я не могу рассказать сейчас. В смысле — я не знаю как, я не готов. — А когда будешь готов? — спросил Йозеф, глядя строго и требовательно. Лиам вздохнул и провёл ладонями по лицу. — Утром. Давай я подготовлюсь к этому разговору и мы поговорим утром.  Йозеф смотрел на Лиама долго и задумчиво. Лиам закрыл глаза, подумав: “Сейчас он меня бросит. И будет прав”. — Давай, — сказал Йозеф. — Я буду ждать. Где-то в комнате зазвонил телефон Лиама. Лиам, кинув на Йозефа виноватый взгляд, поспешил ответить на звонок. Звонили с незнакомого номера. Ощутив укол тревоги, Лиам нажал зелёную трубку. — Слушаю? — сказал он осторожно. — Лиам, здравствуй, — прозвучал в трубке голос Олора.— Я хотел бы, чтобы ты приехал сейчас. Ты сможешь? — Да, конечно! — воскликнул Лиам. — Через полчаса буду. — Отлично, — ответил Олор. — Жду. Лиам, стоя в комнате, вспоминал, в какой сумке лежат его джинсы. Заглянул Йозеф и встал в дверях, прислонившись к косяку. — Ты не помнишь, где мои джинсы? — спросил Лиам. — В красной сумке.  — Да, точно, спасибо! — Всё в порядке? — спросил Йозеф. — Только если не хочешь говорить правду, лучше не отвечай вовсе. Лиам посмотрел на Йозефа, держа в руках красную сумку. — Я не знаю, Йозеф. Я честно не знаю.   Олор сидел на ступеньках галереи, задумчиво глядя на город. Лиам сел рядом, положив на ступени пальто и шарф. — Хочу спросить тебя, — сказал Олор, не глядя на Лиама, — как ты пережил вчерашнюю ночь? Лиам покраснел и вздохнул. — Я, на самом деле, вообще не думал о том, что там произошло, — сказал он. — Я поехал к Пассэру, и мы всю оставшуюся часть ночи протрахались. Олор поднял удивлённо брови. — Я не знал, что у вас такие отношения. — И я не знал, — Лиам усмехнулся. — На самом деле он ужасно со мной поступал. Я был у него фактически в рабстве. Он меня насиловал. Я понятия не имею, почему меня стало к нему тянуть.  Олор усмехнулся. — Тебе нужен тот, с кем можно расслабиться. Кто всё за тебя решит. Так бывает, когда тяжело и нервы на пределе.  — Вот… наверное, что-то такое, — Лиам достал курилку и затянулся. — Я вчера вернулся домой пьяный в стельку, с красными минетными губами. Мой парень сегодня меня спросил, что со мной происходит — а я не знаю, что со мной происходит. — Ты с кем-нибудь говорил о том, что было во дворце и вчера? Хотя бы с Пассэром? — Нет, — ответил Лиам. — Я не хочу вспоминать. А чтобы рассказывать, надо это вспоминать. — Память никуда не рассосётся, если делать вид, что её нет. Сны начнут сниться, потом кошмары наяву начнутся, потом психиатр поставит тебе диагноз ПТСР, — уверенно сказал Олор. — У вас так было? — спросил Лиам. Олор усмехнулся. — Неоднократно. Только вот антидепрессантов для вампиров никто не разрабатывал. Приходится справляться без них. Приходится вспоминать и разговаривать о всяком дерьме. Иначе оно сожрёт. — Я чувствую, что я разваливаюсь, — сказал Лиам. — Я уже не знаю, ни кто я, ни какой я. Я даже, мне кажется, не знаю, что я делаю. Личная жизнь, чувствую, скоро полетит под откос. Я натворю глупостей. Моей способностью я не смог воспользоваться, не потому, что вампира там на самом деле не было, а потому что я словил паническую атаку при попытке это сделать. Дважды.  — Тебе нужно рассказать всё парню, другу, кому-то равному, — сказал Олор.  — Он такого дерьма не заслуживает, — сказал Лиам. — Предоставь ему это решать. Никогда не решай за других, если должность тебя к этому не обязывает. Тебе нужен кто-то, с кем ты сможешь говорить об этом.  — А если он не справится со всем этим? — спросил Лиам. — Значит, ваши отношения и так были обречены. Лиам замолчал, потупившись, разглядывая ногти. — Вообще, я тебя позвал, чтобы сообщить тебе приятную новость. Лиам поднял на Олора вопросительный взгляд. — А такие бывают? — усмехнулся он. Олор улыбнулся. — После вчерашнего я подумал, что зря тебя потащил на казнь Кулекса. В принципе, тебе нечего делать на казнях.  Лиам вздохнул. — Помнишь, Королева объявила, что ты под её защитой? — спросил Олор. Лиам кивнул. — Никто теперь не посмеет и пальцем тебя тронуть, — продолжил вампир. — И поэтому я тебя отпускаю. Я не буду больше ни во что тебя ввязывать, вызывать, давать поручения. Формально ты остаёшься донумом в моей свите, но ты совершенно свободен. Освобождение от сдачи крови и зарплата останутся в силе. Это моё извинение за то, что ты со мной пережил.  Лиам, не совсем ещё успев осознать услышанное, смотрел на Олора. — Ты можешь больше не бояться, что я тебя куда-то вызову. И если тебе позвонит Джей, то исключительно потому, что ты ей нравишься. Лиам рассмеялся нервно и закрыл лицо ладонями. Олор погладил Лиама по волосам, встал и пошёл по лестнице вверх, а затем — скрылся в недрах пентхауса.    Лиам вернулся домой с упаковкой пива в одной руке и коробкой с крылышками в остром соусе в другой. Открыл ему Йозеф. — Я готов, — сказал Лиам ему с порога. — Это будет тяжело, в том числе для тебя это будет тяжело. Ты готов? — Я готов, — ответил Йозеф и забрал у Лиама пиво и крылья. — Мне важно знать. — Мне уйти, может, погулять? — спросила Марта, высунувшись из комнаты. — Извините, ребята, но стены тут тонкие.  — Ты можешь остаться, если хочешь. Я буду рассказывать… про очень жёсткие вещи, что со мной произошли за последнее время.  — Не пугай жестью женщину, мужчина, — сказала Марта. — Я остаюсь. Йозеф, ты не против? Йозеф стоял с озадаченным видом. — Немного ревную, но не против, — сказал он. — Дурашка, — сказала Марта Йозефу, — Даже не думай ревновать.  Лиам разулся и прошёл на кухню. Йозеф раздал всем по бутылке пива и выложил крылья на большое блюдо, привезённое Мартой. — Я начну с того, как меня похитил Гигнат… — сказал Лиам, отпил пива, затянулся курилкой и начал рассказ.   

Конец третьей части

Четвёртую часть ищите на странице автора