О терпении, шутках и "давай встречаться"

То, что Дазай озабоченный придурок со своими фетишами — всем известный факт. И Чуя даже успел с этим смириться. Смириться с полетами с моста при любом удобном случае. Смириться с безумной улыбкой под дулом пистолета. И даже с этими чёртовыми бинтами, что не оставляли ни единого шанса хоть внешне казаться адекватным человеком. Смирился до тех пор, пока Дазай не придумал себе другое развлечение. То ли на него так действует весна, то ли ему просто надоело доставать рыжего грубостью, а потом ещё и отхватывать за это по самые свои бинты, но по сто раз на день слышать предложение встречаться — это что-то новое. И, как Чуя уже выяснил на практике, не менее раздражающе. Первую неделю он ещё мог это терпеть и отбивался (в прямом и переносном смысле) достаточно легко. Была то пара матов, кинутый в Дазая стул или дополнительный синяк на скуле, помогало одинаково эффективно: довольный своей шуткой, Осаму ржал со стекающей струйкой крови на губе над трясущимся от злости Накахарой. Но спустя вторую неделю нервы начинали сдавать, а спустя месяц сдался и сам Чуя. В очередной раз вваливаясь в свой кабинет с Дазаем, повиснувшим на шее напарника с надоедливым «Ну Чу, ну согласись», приторно протягивая его имя, он раздражённо прорычал. И, немного подумав, мафиози посылает всё к чертям, и соглашается. — Ладно! Давай встречаться! Задолбал уже, кусок идиота. — Накахара резко останавливается и тут же слышит, как Осаму разжимает свои руки на его шее и с глухим грохотом падает на пол. — Ты это серьезно, что ли? — Дазай смотрит удивлённо, чуть склонив голову в бок. Недоверчиво хмурится, вглядываясь, как казалось, в самую душу. Рыжеволосый вздрагивает от такого пристального наблюдения, сглатывает, словно только осознавая, во что вляпался, что его и в этот раз обыграли. Снова. Но, тем не менее, заднюю давать не решается. Дазай наконец встаёт, отряхиваясь от пылинок, висящих на его тёмном пальто. Он смотрит на напарника с подозрением, но его глаза сверкают, когда он осознает, что Накахара действительно согласился на это, казалось бы, шутливое предложение. — Ну, вот так просто? — он ухмыляется, подходя ближе. Накахара бросает на него убийственный взгляд, не желая признавать то, что он попался на уловку. Хмурится и отворачивается, скрещивая руки на груди. — Ты не оставил мне выбора! — ворчит он, чувствуя, как на щеках появляется легкий румянец, — я согласился, только чтобы ты отстал. — Только ради этого? Чуя сводит брови вместе и выглядит немного смущенным, пытаясь убедить Дазая (а может быть, и себя самого), что его единственная цель – наконец-то получить немного спокойствия. — Да, только из-за этого, — смотрит, чувствуя себя немного не в своей тарелке под пристальным взглядом. — Я устал слышать, как ты это предлагаешь каждый день. Так что теперь мы встречаемся. Доволен? — Так получается, мы теперь пара? — Дазай чуть склоняет голову. Каштановые волосы неряшливо падают на лицо и сейчас он выглядит совсем невинно и даже немного по-детски наивно. Осаму выглядит таким милым, что Чуе хочется дать ему подзатыльник. Он тяжело вздыхает, пытаясь задушить это желание вместо парня, и закатывает глаза. — Да, теперь мы пара, — он неохотно признает факт, чувствуя, как его щеки снова краснеют. Но он быстро старается взять себя в руки, нахмуриваясь. — Но не думай, что это даст тебе какие-нибудь привилегии! — А что даст, если не привилегии? Мне на секунду показалось, что мой статус сильно повысился. — Поверь, ничто не повысит твое самомнение даже на одну каплю, — он хмурится сильнее. — Это лишь формальность, ничего больше. Мы не будем делать всех тех глупых вещей, которые обычно делают парочки. — Что-то ты слишком злой и капризный. — Осаму недовольно фыркает и закатывает глаза, скрещивая руки на груди. Чуя возмущенно сверлит его взглядом, чувствуя, как у него снова начинает кипеть кровь. — Это тебе постоянно хочется устроить мне нервный срыв! — он сжимает кулаки, борясь с желанием дать Дазаю по роже. — Я буду вести себя так, как захочу, и не смей пытаться контролировать меня. — Что-то я уже жалею, что предложил… — Осаму слегка вздрогнул, чувствуя, что сейчас Чуя выглядит определенно злым, но это не идёт ни в какое сравнение с его прошлой злостью. Накахара сжимает зубы, услышав его слова. Раздражение только усиливается. Он подходит ближе, встряхивая кулаками и не сводя с него пристального взгляда. — Сам виноват, теперь живи с этим! Ты постоянно выводишь меня из себя! — он уже почти кричит, понимая, что терпение подходит к своему пределу. — И вместо того, чтобы попробовать хотя бы немного успокоить меня, ты только раздражаешь сильнее! Осаму смотрел ему в глаза, не особо вслушиваясь в слова парня, отчего тот становился лишь более взбешенным. Но внезапно Чуя хватает его за воротник пальто и дёргает на себя, заставляя их оказаться лицом к лицу. Предсказуемо, но всё ещё не особо приятно. — Ты вообще слушаешь меня? — рычит мафиози, сверкая глазами. — Хватит дурачиться! Я серьезно хочу тебя сейчас ударить! Осаму резко подаётся ближе и чмокает его в губы. Гнев на лице Чуи сменяется удивлением. Он вздрогнул от неожиданности, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Отстраняется, бросая на Дазая возмущённый взгляд, но губы рефлекторно облизывает. — Ты совсем с ума сошёл? — он закатывает глаза, чувствуя, как щеки зарумянились уже в который раз. Это чувство раздражало не меньше Дазая сейчас, но исправить такое было почти невозможно. — Что ты только что сделал? — Сам же сказал, что я тебя только раздражаю и даже не пытаюсь успокоить. Ну так если я твой парень, значит, имею право. Чуя выглядит совершенно сбитым с толку. Он все еще держит Дазая за воротник пальто, чувствуя, как его сердце колотится всё сильнее. Он с трудом контролирует свои эмоции, ощущая себя немного даже испуганным. — Что за?! — протестует, его голос звучит на тон ниже. — Ты должен был просто… Ну, я не знаю… Поговорить со мной или что-нибудь в этом роде! — Так я и говорю. Только на своём языке. Дазай положил руку на его шею, приподнимая голову парня большим и указательным пальцем, и снова накрыл его губы своими, целуя более долго. Чуя едва успевает отреагировать, как Осаму снова притягивает его к себе ближе и нежно целует. Он чувствует, как сердце буквально скачет в груди, и пытается удержать голову ровно. Но ему трудно сопротивляться. Он начинает отвечать на поцелуй, хотя и выглядит при этом немного потерянным и озадаченным. Его руки все ещё держат напарника за одежду, но уже не с такой силой, как раньше. Осаму мягко прижимает его к стене, чуть нависая из-за ощутимой, тем более сейчас, разницы в росте. Чуть прикусывает губу парня и вторгается в его рот своим языком. Чуя сдавленно промычал и чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности. Он вздрогнул от ощущений, чувствуя, как его тело начинает пробирать дрожь. Парень пытался оттолкнуть Дазая, но руки предательски дрожали и выдавали его волнение. — Ты!.. Остановись! — выдохнул Накахара, отводя голову назад. Воспользовавшись моментом, Осаму чуть оттянул его голову за волосы, начиная покрывать шею поцелуями. Руки в собственнической манере проникли под рубашку парня, оглаживая его талию и медленно пробираясь выше. Коснувшись соска, Дазай чуть поцарапал его ногтем, чувствуя, как тот твердеет в пальцах. Он не смог сдержать довольной ухмылки и вклинился коленом между ног Накахары, надавливая на пах. Чуя издал тихий и немного стеснительный звук, которого сам же и испугался, когда язык Дазая коснулся чувствительной ключицы, проводя линию до самой груди под уже расстёгнутой рубашкой. Он чувствовал тепло его рук на коже и пытался отогнать мысли об удовольствии, которое ему доставляли прикосновения. Когда Дазай чуть отстранился, чтобы перевести дыхание, Накахара резко схватил его запястье и попытался оттолкнуть. Он тяжело задышал и чувствовал, как по телу пробегает неприятная волна от накатывающего стыда. Осаму скептически выгнул бровь на жалкие попытки Чуи отойти, отчётливо чувствуя его возбуждение бедром. Руки в черных перчатках тут же оказались прижаты над головой Накахары, а в отместку Дазай сильнее надавил на его член коленом, параллельно оставляя пару ярких засосов на изящной шее. — Хватит уже, Чу. Знаю ведь, что хочешь, — прошептал парень ему в самые губы, что уже чуть припухли и покраснели, и снова впился в них уже более напористо. Чуя пытался спрятать лицо под низ, чувствуя, как руки Дазая удерживают его голову на месте, не давая вывернуться. Он смущённо прикусил губу, стараясь подавить постыдные звуки, которые рвались наружу с губ в попытке остановить Осаму. Но тот лишь сильнее надавил коленом на его пах, заставляя чуть прогнуться и приподняться на носочках, чтобы хоть немного отодвинуться. Дазай же просто с ума сходил от его рук, от которых немного несло табаком и которые сейчас сплелись с пальцами его собственной ладони, от уже помеченной засосами шеи с дрожащим от хриплых стонов кадыком, от покрасневших щек, стройного тела, возбужденного голоса, смущённо сведенных ног и.. да вообще от всего Накахары в целом. Он провёл языком по его запястью, пробираясь двумя пальцами под перчатку и надавливая на ладонь Чуи, прижимая к стене, и схватился зубами за её кончик на среднем пальце, медленно снимая с тонкой кисти. Чуя чувствовал сильную дрожь в теле, его сердце забилось так сильно, что казалось, билось о ребра. Он не ожидал, что Дазай может так его завести всего за несколько минут. Прикосновение его языка к нежной коже вызвало внутри мурашки, заставляя дернуть пальцами. Он резко поднял голову вверх и неуверенно посмотрел на Осаму, чувствуя себя крайне смущённо в таком положении. — Дазай, хватит уже… — его голос дрожал от возбуждения. Он пытался звучать уверенно, но из-за срывающегося голоса получалось слишком жалко, чтобы выглядеть хоть сколько-нибудь угрожающе. Парень пытался вывернуть запястья из хватки другой руки Осаму, чувствуя, как тот всё теснее прижимается к его телу, и не давая возможность свободно двинуться своим коленом, находящемся в самом интересном месте. Внутреннее Дазай слегка удивлялся: развести Накахару оказалось куда сложнее, чем он думал, даже не смотря на то, что тот так быстро возбудился. Но на деле это бросало ещё какой вызов собственному самомнению и гордости парня, поэтому отпускать его он точно был не намерен, но насиловать и подавно. Рука медленно спустилась на бедра Чуи, нежно оглаживая, хоть Осаму со всех сил сдерживался, чтобы не сжать их из-за собственных нервов. Он провёл носом по шее парня, оставив краткий поцелуй. — Ну чего ты противишься? М? — он тихо и спокойно произнес, поднимая руку на ягодицы мафиози. Чуя прикусил губу, пытаясь подавить очередной звук и запрокинул голову назад, как бы давая больший доступ к своей шее. Его тело буквально жгло от прикосновений, заставляя дрожать. Он чувствовал себя каким-то слишком уязвимым, слишком нуждающимся в нежности. — Заткнись уже, — ответил парень хриплым голосом, ощущая, как сердце начинает биться сильнее из-за двусмысленных прикосновений. Он пытался оттолкнуть Осаму от себя, чувствуя как смущение буквально душит его, но руки не слушались, тело не слушалось, всё тело жило желаниями, которые Накахара пытался подавить. Руки Дазая словно грели кожу через одежду своим теплом, а бедро около паха возбуждало сильнее, вызывая неистовый голод внутри. Дазай прикусил его кадык, в то время как парень сглотнул, вызывая хриплый полустон. Осознание того, что Осаму сейчас буквально ходил по краю пропасти, не имея права ни на одно неверное движение, распаляло ещё сильнее. Это ощущалось как своеобразная викторина, игра, где ошибаясь один раз, вдруг теряешь всё и сразу. Слишком азартно. Слишком желанно. Закусив внутреннюю сторону щеки и максимально сосредоточенно смотря за реакцией парня, внимательно рассматривая его лицо в лунном свете, смешанном с последними тусклыми лучами заходящего солнца, Осаму наконец сдался. Причём непонятно, Чуе или самому себе. В собственных штанах уже было невыносимо тесно, но выбор пал на чужую ширинку обтягивающих черных брюк. Дазай вновь прильнул к его груди, проводя языком по соску и прикусывая. Он начал медленно отпускать руки парня, оглаживая их до самых плеч, пока спускался перед ним на колени, проводя линию поцелуев и укусов до пояса штанов. Он схватился зубами за замочек ширинки и потянул вниз, придерживая бедра парня руками. Чуя чувствовал, что в какой-то момент Дазай наконец-то сорвется, но в реальности все выглядело иначе. Осаму вел себя осторожно, будто играя с огнем, подогревая с каждым прикосновением возбуждение Накахары. Это было словно пытка, заставляющая тело трястись от напряжения. — Отсосать или отлизать, выбирай? — он усмехнулся, смотря ему в глаза затуманенным взглядом. Чуя прикусил губу, чувствуя, как на щеках начинает разгораться яркий румянец от смущения. Он ненавидит признавать, но Дазай знал, на какие слова реагирует его тело. — …Отсоси, — отвечает он тихо, чувствуя, как с каждым его вдохом грудь всё сильнее приподнимается. Осаму ухмыльнулся, чуть сжав руки на его ягодицах, и провёл языком по возбуждённому члену сквозь нижнее белье, оставляя след от слюны на тонкой ткани. Вдруг он резко стянул брюки Накахары вместе с боксерами, скидывая до самого пола. Дазай покрывал его бедра поцелуями, намеренно дразня и едва лишь задевал щекой или губами самое основное. Чуя сдавленно шумно вдохнул, чувствуя, как мурашки пробегают по кожи от прикосновений Осаму, и прикусил губу, стараясь удержать себя в руках. Ему казалось, что он буквально задыхается, чувствуя на себе взгляд Осаму. Он пытался подавить неуверенные звуки, которые рвались из груди, пока Дазай продолжал дразниться над ним. Парень наконец взял его член в руку, проведя языком от самого основания и надавив на уретру, слегка задевая головку нижней губой и очень аккуратно и невесомо проводя зубами, вызывая смешанные ощущения. Чуя прогнулся в спине, прижимаясь к ледяной стене, и выдавил с губ хриплый вздох. Голова буквально помутнела от наслаждения, заставляя руки сильнее сжимать собственные губы, чтобы удержать себя от стонов. Он вздрогнул от накатившей волны мурашек, опустив руку на плечо парня. Обведя несколько раз головку члена и вдоволь наигравшись, Дазай высунул язык и стал уже вбирать в рот длину, но намеренно не полностью. Накахару затрясло от ощущений, он выгнулся, чтобы чуть сильнее прижаться к губам Дазая, чувствуя внутри какой-то голод, которому стало невозможно сопротивляться. Каждое прикосновение било электрическими волнами по телу, заставляя сжимать зубы и чужие плечи. Пока парень отвлекся, Дазай потянулся рукой к нижнему ящику стола, нащупывая там гель, который обычно Накахара использовал вместо крема для рук. Он продолжал вылизывать и выводить кончиком языка узоры по его члену, растирая гель на пальцах, и слегка развёл ягодицы парня, начиная уже оглаживать промежность. Чуя почувствовал прикосновения к чувствительному месту и резко дернулся назад, пытаясь вывернуться. — Д-дазай, остановись… — произнёс Накахара, но парень лишь сильнее надавил на его бедра, удерживая на месте. — Расслабься. Осаму полностью вобрал его член в рот, одновременно медленно вставляя в парня один палец. Чуя резко подался вперёд от ощущений, а с губ всё же сорвался стон. От каждого прикосновения внутри усиливалось непонятное ощущение, словно он буквально тонул от удовольствия. Рука инстинктивно прошлась вдоль макушки Осаму, прижимая его голову ближе к себе. Накахара зажмурился и сильнее прикусил губу, чувствуя, как тело начинает наливаться томным жаром. Он пытался успокоить свое сердце, которое било где-то в ушах, но губы Осаму словно специально дотрагивались до самых нужных мест. — Просто поторопись с этим, — сдался Чуя, понимая, что сопротивляться нет никакого смысла, его уже занесло слишком далеко… Пока Накахара витал в облаках, в него вошло уже два пальца, двигаясь внутри. Осаму развёл их и медленно вытащил почти полностью, затем резко вставляя глубже, затрагивая простату и в моменте насаживаясь ртом на член, надавив на уретру языком. Чуя прогнулся сильнее, не зная, куда себя деть от переполняющих его ощущений. Голова совсем опустела и тело больше слушало желание похоти, а не разума. В этот момент Накахара чувствовал, что сходит с ума. Прикосновений казалось мало, слишком мало. Не в силах больше сопротивляться, он полностью отдался на милость своему партнёру. Дазай дразнился по-всякому, как только хватало фантазии. То давал слишком мало, проводя лишь кончиком языка по головке члена и растягивая колечко мышц в сторону всего одним пальцем. То наоборот, брал максимально глубоко и быстро, полностью контролируя толчки, сгибал пальцы внутри, вставлял резко сразу три и разводил, мучил простату и делал всё, чтобы Накахара окончательно расслабился. Осаму доводил его до исступления. От каждого нового прикосновения тело охватывало дрожь, а сердце вырывалась из груди, заставляя рвано дышать. Накахара уже едва держался, чувствуя, как всё сильнее затягивает в омут похоти, заставляя метаться в руках Осаму, чувствуя, что ещё немного — и он безвозвратно потеряет над собой всякий контроль. Внутри будто разгорелось огненное лихорадочное безумие, которому он пытался не дать прорваться наружу, но удержать уже не получалось. Чуя хватал губами воздух и неосознанно подавался вперёд. — Дазай, хватит уже… Осаму победно усмехнулся, двигая пальцами всё медленнее и покрывая его талию поцелуями, вылизывая каждую мышцу пресса и помечая укусами. Чуя сильнее прижался к стене, чувствуя, как с губ срываются тихие стоны под прикосновением пальцев парня внутри. Он сжал кулаки у груди Осаму, не зная, куда деть руки, чувствуя, что ещё немного — и он просто сорвётся. Губы приоткрыты в молчаливом стоне, грудь, покрытая капельками влаги, вздымается, дыхание, сбитое, едва контролируемое. А Дазай продолжал доводить. Вставив пальцы глубоко и упираясь в простату, он остановил движения, резко прильнув к губам Чуи и всё сильнее вжимая того в стену. Накахара растворился в поцелуе, отвечая на него и чувствуя, как руки Осаму сжимают его ягодицы, а пальцы внутри заставляют сильнее задрожать от ожидания. Чуя едва чувствовал собственное тело, ощущение возбуждения было таким сильным, таким томным, что уже невозможно было его игнорировать. Руки искали поддержку, запутываясь в чужих волосах. Не в силах терпеть, Дазай расстегнул собственные брюки, проведя рукой по длине члена. Он провёл языком по шее парня, прошептав низким голосом на ухо: — Хочешь? Чуя нерешительно кивнул, чувствуя, как сердцебиение усиливается от близости Осаму и его голоса. Тело мучительно горело от нетерпения. Его руки легли на пояс Дазая, аккуратно и едва заметно притягивая того ближе к себе, словно молча прося дать больше. Осаму вытащил пальцы и согнул его ногу, кладя себе на талию. Головка члена коснулась сокращающего колечка мышц, слегка надавливая. — Расслабься сильнее. Чуя чуть прогнулся. Он пытался расслабиться, но от каждого прикосновения внутри сильнее сжимался, не давая проникнуть слишком глубоко. Видя его напряжение, Дазай вновь втянул его в медленный, но глубокий поцелуй, заставляя полностью сконцентрироваться на нём. Едва Чуя расслабился, Дазай мягким толчком медленно вошёл до основания, задерживаясь и давая привыкнуть. Накахару едва не подогнуло от ощущений, он замер, чувствуя как Осаму заполнил его полностью, вырывая из груди тихий хриплый стон. Тело слегка дрожало, а дыхание совсем сбилось, он старался не сжиматься, пока внутри разливалось томное наслаждение. Прикусив губу парня и изучая его рот языком, Осаму стал медленно двигаться, обнимая его крепче. Чуя старался отвечать на поцелуй, едва сдерживая себя от резких движений. Его руки легли на затылок Осаму, притягивая ближе к себе и чувствуя приятную тяжесть его тела. Удовольствие переполняло его голову и тело, но хотелось большего. — Ты слишком медленный, — выдохнул Накахара в губы парня, слегка прикусив их. Изначально Дазай удивился такой резкой переменчивости, но уже и сам был не в силах держаться, поэтому темп начал стремительно ускоряться. Он жадно и напористо кусал, целовал его губы, оттягивая и посасывая, буквально вбивая Чую в стену спиной. Накахара отвечал на каждое движение губами Осаму, чувствуя, как тихие рваные стоны заполняют комнату. Руки сжимали плечи Дазая до белых пятен и царапали кожу, оставляя кровавые борозды на приоткрытой спине каждый раз, когда член попадал по нужной точке внутри. Движения всё ещё нарастали, заставляя задержать дыхание, чтобы не вскрикнуть. Он положил руку на шею Накахары, прижимая к стене и запрокидывая его голову, входя всё более глубоко и резко. Чуя выгнулся, чувствуя, как внутри разливается знакомое томное возбуждение. Он чувствовал, что близок к грани, и пытался успеть остановить себя, но тело уже больше не принадлежало его воле, полностью утопая в прикосновениях Осаму. Руки сильнее сжались на чужих плечах, удерживая себя на месте и стараясь контролировать звуки, рвущиеся с губ. Со сдавленным вскриком Дазай вошёл по основание и кончил внутрь, когда Чуя сжался от собственного оргазма. До полумесяцев от ногтей сжав собственный кулак, он ещё несколько секунд разгонял темноту перед глазами, после чего медленно вынул член из парня, кратко поцеловав того в губы. Накахару всего немного трясло, пока тело постепенно расслаблялось, поэтому он просто позволил себе опустить голову на плечо Дазая, чувствуя, как грудь все еще тяжело вздымается. Внутри все приятно ныло от прикосновений Осаму. Он прикусил губу, ощущая, как сперма капает между бедер. — Ты слишком долго дразнился, — тихо ответил Чуя, прикрывая глаза. Парень на это лишь тихо посмеялся, поглаживая его по голове и заставляя посмотреть в глаза. — Чуя… Давай встречаться? Накахара взглянул на Осаму и несколько мгновений смотрел ему в глаза, пытаясь переварить услышанное, а руки инстинктивно сильнее хватали плечи Дазая, будто тот в любой момент мог исчезнуть. Нет, это определенно была не шутка. Взгляд парня не врёт, он смотрел серьезно и даже немного тревожно, словно опасаясь отказа. — Ага, но только ради того, чтобы ты отстал. — Чуя тихо посмеялся, чувствуя, как сердце пропускает пару ударов, а в груди начинает зреть что-то новое.