Garten of Banban reverse side: после пожара

тишина была прервана неприятным писком показателей жизни обеспечения. Глаза открывать не хотелось, скажите что она мертва, труп, надышалась копоти, да что угодно! Только не эта участь подопытной крысы... пересилив себя и понимая, что может ее старый знакомый и плохой хирург, а своими протезами он даже пульс нащупать не может, но не распиздяй и труп от тела может отличить. Чаще всего. Попробовав сделать глубокий вдох легкие не отказали и не учуяли ничего кроме медицинского спирта. Открыв глаза сразу нагрянула слабость, но головная боль прошла оставив после себя остатки мигрени. Красного фильтра из-за крови уже не было. повернув голову влево-вправо насколько это возможно, Доктор Водкина даже не сразу поняла, что эта, так называемая "Новая ординаторская", морг. Ее предыдущее место работы. Раньше тут было меньше жизни, и гиваниума. Только 1 хирургический стол, 2 стола-тумбы на колесиках с подносами для инструментов, а напротив вся стена облеплена холодильниками с заранее написанными именами работников этого этажа в алфавитном порядке. Сейчас же все поменялось. Сразу 3 хирургических стола с саморучно сделанными держателями как в психлечебницах, 3 новых тумбы у каждого стола, 2 кушетки и шторка разделяющая "ординаторскую" на две части. Над дверьми висела глупая занавеска с надписью, что даже через кривой почерк она могла разобрать как "ординаторская". Неизменным остались только холодильники, три огромных пятилитровых банок наполненные спиртом и письменный рабочий стол для отчетов в углу за ширмой. Он ведь не раз служил ей кроватью- -"ЩЩЩЩЩсссхааа! Фффсс," - при попытке пошевелить чем-то кроме головы, пришла боль с дискомфортом в спине и ребрах. Будто что-то проткнуло ей спину заменив ребра корсетом руки были привязаны к железным поручням хирургического стола, поэтому потрогать спину не представлялось возможным. Опустив голову прижав подбородок пришло быстрое осознание что с ней: хирургический халат был сменен халатом перед операцией, тонкий и полупрозрачный. С прямоугольным вырезом на торсе от ключиц до тазовой кости. Это не было самым страшным. Страшнее была разрезанная грудная клетка и линии разметки как при пластических операциях, нарисованные каким-то маркером. причиной отсутствия боли была капельница наполненная сомнительными и неизвестными обезболивающими. Паниковать было глупо и сил не было, ни запах, ни вид не отвращал опытного хирурга ставшая быстро осмыслить все: 1) вспорота грудная клетка по правилам вскрытия трупов, рванными и неаккуратными порезами. Удивительно, что органы работали 2) разметка предположительно новых разрезов была на ребрах, тазовых костях и над почками 3) кожа оттянута и зажата железными зажимами для моделинга 4) работа сделана отвратительно, рвано и-

ОТКРЫТИЯ ДВЕРИ

сжав зубы она подняла голову свесив ее с края стола сразу увидев псевдо хирурга. Кейс 4 прошел внутрь, не обращая внимание на состояние пациента неся в своих протезах несколько каких-то пластин спресованные под чем-то. Похоже на сваренные обрубки арматуры. С громким звоном Шприцорург бросил обломки на поднос, а сам встал у хирургического стола с телом. -"Так-так-так...ты уже проснулся, "- это была холоднокровная констатация факта. Наклонившись над вспоротым телом, протез верхней правой руки держал шприц, кончиком которого он постучал по открытым ребрам, "у вас людей такие хрупкие тела" кончик шприца вошел в одну из многочисленных трещин с хрустом доломав ребро. С тихим вздохом, кейс 4 потянул второй протез к обломкам взяв одну из железных пластин, начав ее тереть спиртовой салфеткой. А после приложил к одному из сломанных ребер, будто сравнивая, "ах, идеально, " - тихо проговорил кейс 4. Отойдя от тела оно встало за столом с дрелью стал сверлить и пилить, периодически поднимая деталь вверх, что б посмотреть на свету. Доделав одну деталь, кейс 4 приступал ко второй, сбрасывая всю стружку в корзину, рядом со своей ногой. Было страшно смотреть вниз, одно дело смотреть на чужие органы, а другое быть на месте пациента и видеть свои органы. При этом даже не иметь представления о том, на сколько долго продлится эффект обезболивающих. Или шансов получить инфекцию. Зато, доктор наконец могла понять, насколько сильно была избита Усманом. опустив взгляд вниз, хоть и под ракурсом, но можно было рассмотреть несколько ребер и органов. Трещин сосчитать было легко, всего 4 штуки, но шестое ребро левой стороны было сломано и отломлен кусок. Что вошел в левое легкое, сильно затрудняя дыхание из-за боли и самого факта нахождения внутри жизненно важного органа. Голова затекала и скулила, поэтому пришлось откинуть голову назад и просто ждать-, а чего? Наверное чуда. доделав последнюю деталь, кейс с малиновой кожей подошел к телу лежавшее на хирургическом столе. Его протезы держали банку, наполненную спиртом, а на дне которой было около 8 разных длинных пластин. Поставив банку на тумбу около стола, как тут же протез грубо прижался к ключицам женщины не давая двигаться, что и ранее особо не было возможно.

ВРУМ ВРУМ

протез зажал шею доктору не давая опустить подбородок, сверло шуруповерта зазвенело беспрерывно работая. Движущиеся сверло врезалось в сломанное ребро став сверлить. Давление на грудную клетку было настолько сильным, что даже сквозь обезболивающие и капельницу чувствовался нажим, и то как кости прижались к сердцу, внезапно ставшее биться быстрее. Аппараты отслеживающие пульс запищали сообщая об его ускорении. Сверление не прерывалось, пока резкий толчок. Сверло прошло насквозь. Она могла чувствовать как быстро бьющиеся сердце касается острого холодного конца сверла. Прежде чем кейс достал сверло из ребра и убрал руку с горла пациента. с тихим хлюпаньем, протез в окровавленной перчатке достает из банки пластину и прижимает к только что просверленному ребру. Поворачивая свою голову и так и этак, оценивая как деталь прилегает к костям. После чего с пугающей и клиническим спокойствием начинает закручивать болты и сразу же накладывать пломбу поверх. Других вариантов не было, в этом комплексе всегда было мало припасов и хирургам всегда приходилось выкручиваться как только могут. Сама Доктор знала про это, будучи работником нулевого этажа. Но вопросы не покидали ее голову. Все о чем она должна думать это-. Как долго это продлиться? Зачем оно это делает? Что кейс сделал, что ощущение корсета в спине? И что еще важнее:

Что он сделает после нынешней операции?

Но все что она думала, не являлось ни чем и даже близко из этого. Смотря стеклянным безжизненным взглядом на капающую капельницу. Как капля за каплей пропадала в прозрачной длинной трубке. Слушая ритмичный писк аппаратов жизниобеспечения и скрип протеза по своим ребрам. Весь аналитический ум пропал. Опустел. Протез снова прижался к шее, шуруповерт заработал став сверлить 6 ребро. Но шум ушел на второй план. Все о чем думала Доктор: "когда кончится эффект обезболивающих"

но капельница со всех ракурсов на половине