Ты мой сон

***

      Не много времени потребовалось понять Тэхёну, что Чонгук его избегает — не зовёт в кабинет и сам не заходит, а когда видит в коридорах — лишь холодно кивает.       Вот и сегодняшние распоряжения получены по телефону:        — Ты решил проблему с Чимином? — холодный и строгий голос Чонгука не пугал Тэхёна, но искренне озадачивал.        — Конечно, как иначе? — начал было он, но осёкся, в очередной раз вспомнив, что вся эта ситуация возникла лишь по его вине.        — Верни Минхо сегодня же. И посели его в той комнате с зеркалом, — твёрдо произнёс Чонгук.        — В комнату Чи… — но договорить ему не дали.        — Ты понял куда. Нет смысла уточнять. Прояви осмотрительность и хотя бы сейчас сделай так, как я приказываю, — в голосе было столько яда, что Тэхён был рад, что разговор этим и закончился.       «Да уж, отношения работодатель-служащий не задались. Нужно срочно спасти хотя бы дружеские» — горько подумал Тэхён и решил этим заняться, как только придумает выход из этой ситуации.

***

      Долгие телефонные гудки звучали раздражающе, накаляя и без того напряжённое настроение Тэхёна. Он сидел в своём кожаном кресле, постукивая пальцами по деревянному подлокотнику, пока ждал, когда же человек на другом конце телефонной связи соизволит ответить.       Наконец послышался характерный щелчок, и голос, полный наглого самодовольства, раздался в трубке:       — Не прошло и полугода. Я так и знал, что лучше меня нет и не будет, — с нескрываемым сарказмом произнёс Минхо.       Тэхён чуть нахмурился, хотя это было для него скорее привычной реакцией на этого собеседника.       — Не льсти себе, дорогуша, — отрезал он холодным тоном, в котором сквозило явное предупреждение. — Прекрасно знаешь, что в вашей профессии незаменимых нет. Всё вопрос времени. Так что расслабься и слушай внимательно.       В ответ послышалось шутливое фырканье. Минхо явно не собирался упрощать задачу.       — Ах, как сурово, — протянул он. — Но раз уж звонишь мне, значит, ваши дела не так хороши, как ты пытаешься показать. Всё верно?       — Есть возможность вернуться на прежнее место работы. Даю минуту на раздумья, — с нажимом произнёс Тэхён, игнорируя едкий тон собеседника.       — Ну-у, я не знаю, — протянул Минхо с нарочитым сомнением. — Я, между прочим, обижен. Вы вот так просто взяли и бросили меня за борт ради этого… Как его там звали? Ах да, Чимин. Мальчики всё рассказали. Этот твой святоша продержался что-то около недели, а потом, говорят, впал в немилость у господина Чона?       От упоминания Чимина что-то неприятно кольнуло в груди Тэхёна. Он выдохнул через нос, стараясь сохранить самообладание.       — Слушай сюда, Минхо, — его голос стал ледяным, — ты всегда был любителем языком трепать, но за такие разговоры в клубе платят штрафы. Моё последнее предложение: премия в пять тысяч долларов. Возвращаешься, работаешь и продолжаешь жить в клубе как у Бога за пазухой. Отказываешься — я кладу трубку и сделаю всё, чтобы ты не устроился в приличный клуб.       — Ох, какие мы грозные! — усмехнулся Минхо, но в его голосе уже чувствовалось, что он задумался. — Ты ведь всегда блистал своим чувством юмора, Тэ. Потерял его где-то по дороге? Ну ладно, хватит шуток. Я всё равно вряд ли найду что-то лучше. Но вот сумма премии… Пожалуй, семь тысяч, и мы договорились.       — Не наглей. Шесть и ни цента больше. В семь вечера за тобой заедет водитель, — отчеканил Тэхён, ставя точку в разговоре.       — Ладно, уговорил. Сделаю тебе скидку по старой дружбе, — подколол Минхо, а затем повесил трубку.       Тэхён с раздражением кинул телефон на стол и откинулся на спинку кресла.       — Выскочка, — пробормотал он себе под нос.       Он прикрыл глаза, пытаясь на минуту отключиться от мыслей. Но перед ним то и дело всплывал образ Минхо с его вечной самоуверенностью и Чимина, чья наивность иногда поражала до глубины души. Он запустил пальцы в волосы и выдохнул. Каждый новый день приносил свои испытания, а старые связи, как ни крути, никогда не обрывались полностью.

***

      Тэхён стоял во дворе клуба, скрестив руки на груди, и с каменным выражением лица слушал начальника охраны господина Ли. Гудящий ритм музыки, пробивающийся из-за массивных дверей клуба, и приглушённый свет фонарей создавали атмосферу напряжённого ожидания. Когда служебная машина подъехала, Тэхён повернулся, встречая её взглядом.       Дверь машины распахнулась, и с ослепительной самоуверенностью и откровенной вульгарностью Минхо вышел наружу. Он излишне вильнул бёдрами, широко раскинул руки и, заметив Тэхёна, с наигранной развязностью в голосе воскликнул:       — Ну что, скучал? Признавайся! Иди обниму, ты же тоже любил мои ласки.       Тэхён медленно направился к нему, храня молчание, пока не оказался достаточно близко, чтобы опустить руки Минхо резким движением. Он склонился к его уху и, холодно усмехнувшись, прошептал:        — Это было давно и неправда. Если бы не твоё умение хорошо играть спящее тело, ты бы сюда не вернулся. Так что свою фальшивую улыбку оставь для клиентов. А теперь шагай за мной. Ты переезжаешь в другие апартаменты.       Минхо, слегка растерявшись от резкости Тэхёна, нехотя последовал за ним. Они шли молча, их шаги гулко раздавались в пустых коридорах клуба.       Когда они остановились у одной из дверей, Тэхён на мгновение задержался, его взгляд скользнул по дверной ручке. Сердце невольно сжалось, когда он вспомнил, что ещё совсем недавно в этой комнате спал Чимин. Тэхён толкнул дверь и, жестом пригласив Минхо войти, холодно произнёс:       — Теперь ты спишь и живёшь здесь 24/7.       Минхо быстро обошёл комнату, осматривая её с явно показным энтузиазмом. Его внимание привлёк шкаф, он открыл его и удивлённо уставился на множество брендовых вещей с бирками.       — А говоришь, что не готовились! Смотри-ка, какие подарки для меня. Знал, что вещи — моя слабость. Похвально, — с издёвкой сказал он, похлопывая по вешалке.       Тэхён закрыл дверь за собой и устало опёрся о косяк, холодно глядя на парня, который уже вовсю рылся в вещах.       — Это не твои вещи, а Чим… — он осёкся, чувствуя, как его язык чуть не предал его.       Он не мог позволить себе показать, что Чимин значил для него большее, чем обычный работник. Для Тэхёна этот парень стал почти младшим братом, которого хотелось защитить. Но слабость была непозволительна.       Минхо, заметив замешательство Тэхёна, скользнул по нему взглядом, в котором читалась искреннее удивление.       — Шутка, — натянуто улыбнулся Тэхён. — Можешь забрать их себе.       Минхо захлопнул дверцу шкафа и подошёл к окну. Его взгляд зацепился за художественные принадлежности, оставленные Чимином. Он подхватил кисточку и, лениво разглядывая её, повернулся к Тэхёну.       — А это что? Я люблю рисовать? — с интересом спросил он. — Или у господина Чона новые фантазии?       — Нет, — коротко ответил Тэхён, а в памяти всплыл образ Чимина, радующегося подарку, словно ребёнок.       Тэхён тихо выдохнул, собрал художественные принадлежности и аккуратно завернул их в скатерть со стола. Он знал, что сделает с этими вещами.        — Это я заберу, — сказал он, стараясь не смотреть на Минхо.       В его голове уже возник план: передать всё Хосоку, чтобы тот вернул эти вещи Чимину. А заодно, возможно, ещё раз увидеть эту тёплую улыбку, которая оставалась в памяти ярче любого света.       — Располагайся и жди указаний, — бросил Тэхён на прощание, открывая дверь. — С возвращением.

***

      Тэхён стоял у окна, задумчиво наблюдая, как вечерние огни города окутывают улицы тёплым золотистым сиянием. Он только что отправил сообщение и теперь с интересом ждал реакции. Внутри него играло веселье, смешанное с предвкушением.       Хосок заканчивал рабочий день в маленькой уютной кофейне, которая стала для него почти вторым домом. Он вытирал стойку, переговариваясь с коллегами, когда его телефон завибрировал. Взяв его в руки, он увидел сообщение с неизвестного номера. Номер неизвестный: Привет, Солнышко! Ты не выходишь у меня из головы…       Хосок моргнул, прочитав строки несколько раз, чтобы убедиться, что ему не показалось. Он округлил глаза, гадая, кто мог так к нему обратиться. Солнышко: Вы кто? И откуда у вас мой номер?       Ответ пришёл почти мгновенно. Номер неизвестный: Обидно, что ты обо мне не вспоминал… И даже забыл, что дал мне свой номер.       Хосок напрягся, прокручивая в голове события последних дней. Однако осознание пришло внезапно, как солнечный луч, пробившийся сквозь облака. Он замер на мгновение, а затем расплылся в широкой улыбке, полной узнавания. Солнышко: Ангел-хранитель Чимина? Номер неизвестный: Бинго… Смышлёный мальчик. У меня кое-что есть для Чимина, хотел передать ему. Может, встретимся, выпьем кофе и поговорим?       Хосок отложил тряпку и, прислонившись к стойке, начал быстро набирать ответ, с трудом сдерживая растущий интерес. Солнышко: В ближайшие два дня я работаю допоздна в кофейне возле дома. Так что можете либо принести сюда, либо давайте договоримся встретиться через два дня.       Ответ снова не заставил себя ждать. Номер неизвестный: Я не такой старый, как ты думаешь… Давай на ты. Я напишу тебе. С нетерпением жду встречи. P.S. Если бы не вещи Чимина, я всё равно придумал бы способ с тобой встретиться. Это судьба.       Хосок фыркнул, читая последние строки, но его улыбка стала ещё шире. Судьба? Этот человек явно знал, как играть словами, и его послания несли в себе смесь загадки и очарования.       Его мысли прервал тихий голос коллеги:        — Хоби, что случилось? Ты светишься, как новогодняя гирлянда.       — Ничего, — ответил он, отмахиваясь. — Просто… неожиданный разговор.       Но внутри него уже бурлили эмоции.       Тэхён улыбнулся, глядя на экран телефона. Он представлял, как Хосок сейчас улыбается своей фирменной широкой улыбкой. Всё складывалось именно так, как он хотел. И хотя вещи Чимина были всего лишь поводом, ему действительно не терпелось встретиться с этим солнечным человеком.       «Судьба» — повторил он про себя, убирая телефон в карман. Иногда Тэхён верил, что она знает, как красиво вплести нужных людей в его жизнь.

***

      Хосок вернулся домой далеко за полночь. В квартире царила тишина — Чимин явно уже спал. Быстро приняв душ, он сделал себе чашку кофе и сел за кухонный стол, не спуская глаз с телефона. Улыбка не сходила с его лица, пока он перечитывал сообщения от Тэхёна.       Хосок так увлёкся, что не заметил, как в кухню вошёл сонный Чимин, слегка растрёпанный, но всё равно довольно милый.       — Тебе что, премию дали? — сонно пробормотал Чимин, покосившись на довольного друга. — Или это у тебя там любовное послание?       Хосок вздрогнул, заметив, как экран его телефона предательски разблокировался.       — Нет, — поспешно ответил он, скрывая замешательство. — Просто мемное видео посмотрел.       Тут же переименовав контакт с «Неизвестного» на «Ангел Чимина», Хосок убрал телефон в сторону, делая вид, что его совсем не волнует, о чём только что шла переписка.       — Ты как? — сменил он тему, внимательно взглянув на Чимина.       — Всё хорошо, — тот пожал плечами и вздохнул. — Надо начинать жить свою жизнь. Кстати, у вас в кофейне нет ли какой-нибудь подработки для меня?       — Я спрошу завтра, — кивнул Хосок. — Будешь чай?       — Нет, спасибо. Я спать, — ответил Чимин и пошел к себе, но и в дверях кухни обернулся. — Кстати, ты мог бы съездить со мной к Джихуну? Мне нужно забрать кое-какие вещи.       — Конечно, через два дня у меня выходной. Съездим, — согласился Хосок.       — Спасибо, — пробормотал Чимин и исчез в коридоре.       Хосок облегчённо выдохнул и потянулся за телефоном. Прочитав ещё раз сообщения от «Ангел Чимина», он невольно улыбнулся и отправился спать.

***

      Хосок стоял у двери комнаты Чимина, несколько раз глубоко вдохнув перед тем, как открыть её.       — Ну что, готов ехать за вещами к этому трусу? — он вошёл внутрь и слегка улыбнулся. — Я уже сдал смену и могу ехать. Если надо, Ыну поможет перевезти их, он сегодня тоже выходной.       Чимин, сидящий на кровати с пустым взглядом, коротко кивнул:       —Да, я уже собрался. Спасибо. Но вещей не так много, так что мы справимся сами.       Вскоре они вышли из квартиры и направились к метро. Пока они ехали в вагоне, Чимин пытался найти взглядом что-то, чтобы отвлечься, рассматривая окружающих людей, а Хосок, как обычно, не упускал возможности поддержать разговор.       — Ты не спрашивал у босса про подработку для меня? — спросил Чимин, чуть повернув голову к нему.       — Тебе повезло: через две недели у нас освобождается место, как раз в моей смене, — ответил Хосок, чуть приобняв его за плечи. — Босс сказал, что ты можешь приходить. А пока отдохни и наберись сил.       — Но у меня совсем нет денег… И мне неудобно сидеть у тебя на шее, — тихо сказал Чимин, опуская взгляд.       Хосок улыбнулся и шутливо фыркнул:       — Неудобно спать на потолке, а ты мой донсэн. Я твой хён, и моя задача — не дать тебя в обиду.       Оставшуюся дорогу они молчали, а спустя полчаса уже стояли у подъезда дома, где Чимин провёл последние три года жизни с Джихуном.       — Ну что, готов? Не бойся, я с тобой. Ничего плохого не случится, — сказал Хосок, положив руку ему на плечо.       Чимин кивнул, глубоко вздохнул, и они начали подниматься по лестнице. Когда они подошли к двери, Чимин замер, словно перед пропастью. Машинально он постучал. Дверь открылась через несколько секунд, и перед ними предстал Джихун. Его лицо побледнело, словно он увидел призрак. Он замер, а затем резко бросился к Чимину, крепко обняв его.       — Чимин… солнышко, это ты! — голос Джихуна дрожал, а его руки крепко сжимали плечи Чимина. — Прости, прости, прости меня, мой мальчик. Я так виноват… — он притянул его лицо ближе и осыпал поцелуями, словно пытаясь стереть свои ошибки.       Но Чимин стоял как каменная статуя. Его взгляд был пуст, тело безвольно позволило объятья, а губы оставались немыми.       — Эй! — громко и резко оборвал сцену Хосок. Он схватил Джихуна за воротник и с силой оттолкнул его от Чимина. — Руки убери от него, козёл! — прошипел он, его взгляд горел яростью. — Я не знаю, что он пережил из-за тебя, но явно ничего хорошего! Если ещё хоть на шаг приблизишься, я тебе обещаю: вежливости с моей стороны больше не будет. Ты — гнида, которую давно пора было раздавить!       Джихун затрясся, но всё ещё пытался оправдываться:       — Я хочу всё вернуть назад! Давай начнём сначала! Я ведь тоже жертва обстоятельств… — тараторил он, пытаясь заглянуть в глаза Чимину, который намеренно смотрел в сторону, чтобы не показать своей боли.       Наконец, Чимин заговорил, его голос был холодным, как лёд:       — Отойди от меня. Дай мне час, чтобы собрать свои вещи и уйти. Нам больше не о чем говорить. Я сказал тебе всё в последнем разговоре. Для тебя я умер.       Джихун замер, а затем рыкнул:       — Ты ещё пожалеешь об этом и приползёшь ко мне! Ты будешь вымаливать право быть рядом со мной! — он развернулся, бросив через плечо: — Я вернусь через час, — захлопнув дверь, ушёл.       Как только он удалился, Чимин опустился на колени и разрыдался, закрывая лицо руками.       — Эй, Мини, ты чего? — Хосок тут же опустился рядом, его голос звучал мягко, но решительно. — Он не стоит твоих слёз, слышишь? Я с тобой. Никто больше не посмеет тебя обидеть.       Хосок аккуратно поднял его лицо за подбородок, глядя в заплаканные глаза. Он вытер слёзы пальцами, пытаясь утешить друга.       — Ты достоин быть счастливым. И тебе точно не место рядом с таким ублюдком, как он. Давай соберёмся и уйдём отсюда.       Чимин только кивнул на это. Они быстро собрали вещи — одежду, книги, несколько фотографий. Всё остальное оставили, как ненужное воспоминание.       Когда они вышли из квартиры, Чимин бросил последний взгляд на дверь. Он мысленно прощался с прошлым, с Джихуном и с тремя годами своей жизни, оставив их позади.       Они шли домой молча. Хосок понимал, что Чимину было невыносимо больно, но решил не задавать вопросов. Время всё расставит на свои места. А Чимин, сжимая в руках небольшую спортивную сумку, мысленно обещал себе больше никогда не возвращаться в прошлое.

***

      С момента, когда Чимин окончательно закрыл дверь в прошлое, прошло три дня. Жизнь, казалось, утратила все краски. Дни текли монотонно, сливаясь в один нескончаемый серый поток. Как строить всё с нуля в этот раз? И есть ли смысл? Единственным, что странным образом грело его душу, оставались воспоминания о Призраке.       Каждый раз, когда он закрывал глаза, ощущение его присутствия становилось почти осязаемым. Казалось, он чувствовал его взгляд, мягкий и пронзительный одновременно, как будто Призрак был рядом, лишь на расстоянии вытянутой руки. Мурашки пробегали по коже от этих мыслей, сердце замирало, будто предвкушая новую встречу.       — Чимин, я ухожу. Буду поздно, у меня вечерняя смена, — раздался голос из коридора.       Хосок выглянул из-за двери комнаты, стараясь поймать взгляд младшего, но тот не шелохнулся, лежа на боку. — Я приготовил еду, она на плите. Не забудь поесть, иначе я вернусь и лично накормлю тебя.       Чимин лишь едва заметно кивнул, не поворачивая головы. Хосок постоял ещё пару секунд, будто раздумывая, стоит ли сказать что-то ещё, но, вздохнув, вышел за дверь. Мягкий щелчок замка прозвучал в комнате слишком громко, словно ставя точку.       Оставшись один, Чимин медленно надвинул одеяло повыше и отвернулся к стене, свернувшись калачиком. Сон оставался единственным убежищем, где не нужно было ничего решать, где не было груза воспоминаний и тяжести осознания.       Но сон не шёл.       Чимин лежал, уставившись в узкий просвет между подушкой и стеной, чувствуя, как в груди скручивается тугой комок. Мысли предательски возвращались к Джихуну, к тем трём годам, которые теперь казались бессмысленной иллюзией. Всё рухнуло слишком быстро, словно карточный домик. Как он мог быть таким слепым? И почему это так больно даже сейчас, когда решение принято? Ему хотелось плакать, но слёз больше не было.       Через несколько часов он встал. Одеяло соскользнуло на пол, оставив ощущение холода, которое пробежалось по коже, но не проникло внутрь. Там и так давно было холодно. Он прошёл в кухню, автоматически налил себе стакан воды и поставил его на стол.       На кухонном столе лежала записка от Хосока: Поешь, Мини. Не упрямься. Я хочу, чтобы ты был в порядке.       Почерк немного размазался, будто Хосок писал в спешке, но смысл был ясен.       Чимин усмехнулся уголками губ, не поднимая взгляда. Это было так похоже на Хосока — заботиться даже тогда, когда никто не просил.       Но еда осталась нетронутой.       Чимин вернулся в комнату и сел на подоконник. Город за окном жил своей привычной жизнью: машины гудели, голоса сливались в далёкий гул, огни мелькали в ночной тьме. Но всё это казалось далеким, словно происходило где-то в другом измерении, которое не имело к нему никакого отношения.       Он нехотя поднялся с подоконника, словно поддавшись невидимому давлению, и опустился на диван. Одеяло мягко сомкнулось вокруг его тела, будто укрывая от реальности. Сон накрыл его резко, как будто кто-то выключил свет, как это бывало, когда массажист в клубе отключал его за считаные минуты.       И вот он снова там.       Ощущение тепла окутало его шею, мягкое, почти неуловимое, словно кто-то коснулся его кончиками пальцев. Он вжался телом в мягкий диван, стараясь найти в нём опору, как будто боялся упасть в бездну, которая открывалась прямо перед ним. Грудь сдавило, внутри всё скручивалось в тугой узел, а возбуждение накатывало волнами, охватывая всё его тело.       Он ощутил дыхание — горячее, прерывистое на своей коже. Губы, которые он не мог увидеть, но чувствовал всем своим существом, скользнули по его ключице, оставляя обжигающий след. Это было так реально, что собственное дыхание стало прерывистым.       — Ты всё ещё со мной? — спросил он сквозь сон, голос дрожал, срываясь на тихий шёпот.       Но ответом ему была лишь пустота. Воздух вокруг него, казалось, остыл, оставив после себя странный, щемящий холод. Но ощущение тепла не исчезло. Призрак незаметно стал для него наркотиком. Его прикосновения дарили блаженство, возбуждали, пробуждая неутолимую тоску и страсть.       Но реально ли это? Или Чимин сам создавал себе эти иллюзии? Потерявшийся в своей боли, он отчаянно цеплялся за образы прошлого, которые раз за разом разъедали его изнутри.       Приятная дрожь прошла по его спине, заставляя выгнуться в сладкой агонии. Губы, которые он так и не увидел, продолжали свой путь по телу, и он почти готов был раствориться в этом ощущении, когда тихо прошептал:       — Почему ты не ушёл? Ты же, как и все, выбросил меня…       Сон не дал ему ответа. Всё вокруг застыло в пугающей тишине, будто мир замер, наблюдая за ним издалека. Только слабый гул города где-то на границе сна и реальности напоминал, что утро наступит, а с ним вернётся пустота.

***

      — Привет, Юджун. Я уже на месте, так что можешь собираться, сейчас только форму надену, — сказал Хосок, входя в их уютную кофейню-кондитерскую. Он проработал здесь уже три года и привык к её запахам: свежеиспечённые круассаны, кофе и лёгкий аромат ванили создавали атмосферу, которую он воспринимал как своё убежище.       Юджун, поднимая глаза от кипы бумаг на стойке, направился к нему. В глазах коллеги блеснула лёгкая тревога, которая вскоре окрасила его голос:        — Ты что, во что-то вляпался?       Хосок нахмурился, слегка растерявшись.       — Шутишь? С чего ты взял?       Юджун понизил голос и наклонился ближе, словно боялся, что их могут подслушать:       — Сегодня днём к нам в кафе зашёл какой-то тип, с виду похожий на киношного мафиози. Как вспомню его грозный вид — аж холодным потом обдаёт. Он спрашивал, работаешь ты здесь или нет, и когда у тебя смена. Я, естественно, промолчал, но Кёнду… — Юджун тяжело вздохнул. — Это трепло всё выложило, как на духу.       — И что? — Хосок постарался выдавить усмешку, но мышцы лица не слушались. — Может, это не меня искали?       — Хотел бы я так думать. Но, знаешь, этот человек… — Юджун помедлил, словно подбирал слова. — Он пришёл внезапно и так же внезапно ушёл, ничего не сказав.       — Бред. Слушай, хватит накручивать. Может, ему просто кофе понравился, а ты тут триллер выдумал. Ладно, давай делом заниматься. Ты шагай домой, а я уже вон вижу, как посетители ждут, пока я приму заказ. Только, ради всего святого, не будь как Кёнду — не превращайся в сарафанное радио.       Юджун явно хотел что-то сказать, но, махнув рукой, направился к выходу.       Хосок погрузился в привычный ритм смены. Заказы сменяли друг друга, звуки кофемашины и звон ложек заглушали лишние мысли. Он был уверен: работа — лучший способ вытеснить тревогу.       Но ощущение холода сомнений, который прокрался в его голову после слов Юджуна, никак не отпускало. «Может, это совпадение? Может… А если нет?» — мелькнуло в его мыслях, но он лишь отмахнулся.

***

      Вечер выдался на редкость оживлённым: посетители сменяли друг друга, звуки кофемашины сливались с лёгким гулом разговоров. Хосок наслаждался этим ритмом — в конце концов, чем больше клиентов, тем больше чаевых. К тому моменту, как стрелки часов перевалили за девять, он уже улыбался, подсчитывая выручку.       Начав поднимать стулья, чтобы подготовить зал к уборке, он наслаждался тишиной, которая заполнила кофейню после насыщенного дня. Но лёгкий звон колокольчика у двери внезапно нарушил это спокойствие.       — У нас закрыто, приходите завтра! — бросил он через плечо, не оборачиваясь.       — Я на то и рассчитывал, — послышался знакомый голос.       Хосок почувствовал, как улыбка скользнула по его лицу, и он мысленно идентифицировал Ангела Чимина.       Он быстро повернулся, скрестив руки на груди, и с фирменной улыбкой ответил:       — А ты не похож на громилу, которого мне описали парни.       Тэхён, опёршись на дверной косяк, взглянул на него с хитрой улыбкой, которая заставила Хосока замереть:       — Могу войти? Господин Ли не такой уж и громила, как кажется на первый взгляд.       Хосок с лёгким удивлением посмотрел на него, не скрывая интереса.       — Проходи, конечно, — сказал он, опуская стулья за одним из столиков в углу кофейни.       — Я с вещами, которые Чимин оставил, когда уходил, — сказал Тэхён и, подхватив с пола большой пакет, прошёл в зал.       — Садись, угощу тебя нашим фирменным кофе на миндальном молоке с мятным сиропом, — предложил Хосок, направляясь к стойке.       Тэхён приподнял бровь, усмехнувшись.       — Это и взбодриться и нервы успокоить одновременно?       Тэхён прошёлся по залу, осматривая уютный интерьер, пока Хосок возился за стойкой.       — У вас здесь мило, — заметил он, садясь за столик.       — Ага. Господин Мин душу сюда вложил. Это семейный бизнес, кофейне больше двадцати лет. Хотя район у нас далеко не элитный, слух о ней разлетелся по всему Сеулу. Люди приходят за атмосферой, ну и за кофе, конечно, — добавил он, подходя к Тэхёну с двумя чашками и тарелочками тирамису на подносе.       — А вот и твой кофе, — сказал Хосок, ставя всё перед гостем.       Тэхён посмотрел на угощение и, чуть склонив голову, ответил с лёгкой усмешкой:       — Хм, приятно. Обычно это я угощаю и за всё плачу.       — Ну, считай это исключением, — улыбнулся Хосок, усаживаясь напротив.       Тэхён встретился с его взглядом и неожиданно замер. Тёплый свет настольной лампы мягко подсвечивал лицо Хосока, а его глаза блестели с таким неподдельным интересом, что Тэхён напрочь забыл, зачем пришёл.       — Знаешь, ты действительно обманчиво добрый, — усмехнулся Тэхён, отставляя чашку и наклоняясь ближе.       — Это комплимент? Или ты меня обидеть хочешь? — спросил Хосок, не отводя взгляда.       — Романтик из меня плохой, так что будем считать, что это комплимент. Я думал, таких как Чимин уже не производят, а оказывается вас двое из ларца. Ты правда сам готовишь этот кофе? — попытался сменить тему Тэхён, чтобы хоть немного взять себя в руки.       — Ага, в этом весь секрет: чуть-чуть молока, чуть-чуть сиропа и много любви, — Хосок подмигнул, отчего Тэхён почувствовал, как кровь прилила к щекам.       — Любви, значит? — отозвался он, беря чашку и делая первый глоток. — Ну что ж, это, пожалуй, самый вкусный кофе, который мне доводилось пробовать.       Их взгляды встретились, и на мгновение время в кофейне словно замерло. Тэхён уже не думал о вещах Чимина, забыв, зачем он здесь. Он лишь видел перед собой человека, чья искренняя энергия притягивала его всё сильнее.       — Так что там за вещи? — спросил Хосок, пытаясь разорвать неловкий момент между ними.       — Краски и всякие прочие художественные принадлежности. Он их забыл, когда уезжал из клуба.       — Клуба? — переспросил Хосок, прищурившись. — Тут что, и вправду всё не так чисто, как я думаю?       — Почему? У нас в клубе всё стерильно чисто, — попытался съязвить Тэхён, но понял, что этим только озадачил Хосока.       — Извини, что спрашиваю у тебя… — продолжил Хосок, явно подбирая слова. — Чимин вот всю неделю сидит в комнате и смотрит в окно, а после того, как мы забрали вещи из квартиры этого слизняка, он вообще впал в меланхолию. Я просто не могу сейчас лезть в его душу со своими расспросами. Ты бы не мог рассказать, как вы с ним познакомились?       Тэхён замер на мгновение, прокручивая и фильтруя в голове, что именно стоит рассказать. Он отхлебнул кофе, глубоко вздохнул, прокашлялся и, словно неосознанно, положил руку поверх руки Хосока, нежно её сжав. Того будто током ударило — сердце чуть не вылетело из груди.       — Знаешь же, к чему иногда приводит неуёмное любопытство? Последствия могут быть любыми.       — Я знаю, — перебил Хосок, выдернув руку. — Но это не любопытство. Это переживание. Я хочу понять, почему он так себя ведёт.       — Ладно. Скажу так: с Чимином мы познакомились из-за его благоверного, который им прикрылся и продал за свой долг. К нам в клуб. Но так сложилось, что менее чем через неделю долг простили и ему даровали свободу.       — Ты что, о борделе говоришь?! — с брезгливостью спросил Хосок.       Тэхён замотал головой, но с хитрой улыбкой добавил:       — И ты туда же? Чимин называл его борделем, теперь ты. Вы как близнецы однояйцевые — один мозг на двоих.       Хосок округлил глаза, не понимая, оскорбление это или шутка.       — Это клуб, Хосок. По интересам. И поверь, у нас всё максимально легально.       — Я же сразу сказал, что такие, как ты, с такими, как мы, не дружат. Не продолжай. Мне противно это слушать.       — Да чего ты? У нас ведь не притон какой-то, и все, кто там находятся, работают добровольно.       — Добровольно? — переспросил Хосок, встал из-за стола и принялся убираться. — И Чимин тоже добровольно?       — Боже, как с вами двумя сложно общаться! — Тэхён поднялся и начал помогать. — Нет, но тут всё сложнее. И я не могу тебе всего рассказать. Но поверь, Чимину никто не причинил зла, не обидел.       — Ладно. Давай мне вещи. Я передам. И прости, но мне надо закончить уборку, — сказал Хосок, протягивая руку за пакетом.       — Нет, сначала я помогу, а потом провожу. Поздно, — Тэхён усмехнулся и принялся переворачивать оставшиеся стулья.       Пока Хосок отошёл за стойку, Тэхён схватил метлу и начал подметать.       — Эй! Ты что делаешь? — подбежал Хосок, пытаясь отнять орудия труда.       — Я ведь не такой уж и плохой, как ты думаешь. И я умею убирать, я не вырос с золотой ложкой во рту. Так что позволь помочь.       Спустя полчаса работы кофейня была убрана.       Закрывая дверь, Хосок сказал:       — Ладно, пошли. Ты всё равно не отстанешь.       Они шли молча, пока Тэхён не спросил:       — У меня тоже есть вопрос о Чимине. Как так получилось, что он вырос в детдоме?       Хосок замер, мгновенно став грустным.       — Пятнадцать лет назад его родители разбились на автомобиле. У него остались родной дядя с женой по отцовской линии, которые явно не желали его забирать. Они привезли его к нам, сказав, что через полгода его заберут. Но, как видишь, по сей день они так ни разу и не появились. А он ждал их, каждый раз бежал к воротам в надежде, что те приедут хоть навестить. Вот с того момента у него и появился этот страх ненужности.       Тэхён почувствовал, как его пронзило чувство вины и сочувствия.       — А ты сам как попал в детдом?       Хосок остановился у подъезда.       —Может, в другой раз расскажу, — уклонился от ответа.       — Ладно, не буду настаивать, — мягко сказал Тэхён. — Спасибо за самый вкусный кофе в моей жизни. И если что-то понадобится — звони.       — Хорошо. Я тоже был рад вас видеть. И спасибо за вещи. Чимин с детства любит рисовать. Может, это его отвлечёт.       — Мы опять на «вы»? — спросил Тэхён, заглядывая в глаза Хосока.       — Прости. Уже поздно, и Чимин, наверное, не спит. Я пойду, — Хосок протянул руку, чтобы попрощаться. Тэхён её сжал мягко и нежно, словно боялся причинить боль.       — Доброй ночи, Солнышко.       Хосок быстро выдёрнул руку, как будто её обожгло кипятком, и, развернувшись, скрылся за дверью подъезда.

***

      Хосок быстро поднимался по лестнице, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Его мысли всё ещё путались после разговора с Тэхёном. Касание, мягкое сжатие руки… Почему всё это так зацепило? Он попытался унять волнение, глубоко вдохнул и, успокаиваясь, вставил ключ в замочную скважину. Дверь открылась бесшумно, как он и планировал, но едва он успел сделать шаг, как в прихожей вспыхнул свет.       — Ты почему так долго? — раздался голос Чимина, полный тревоги. Хосок замер.       Чимин стоял перед ним в свободной футболке и с сонными глазами, но явно обеспокоенный.       — Я не мог уснуть без тебя. Ты же час назад должен был вернуться?       — Прости, что заставил волноваться, — Хосок выдавил из себя как можно спокойнее, стараясь не выдать смятения от этих вопросов. — Было много работы.       — Слушай, тут кто-то оставил у двери и, судя по надписи сбоку, это тебе, — без особых эмоций, стараясь выглядеть максимально естественно, сказал Хосок, протягивая пакет.       Чимин взглянул на него с лёгкой настороженностью, но всё же аккуратно взял. Открыв, он заглянул внутрь, и его лицо неожиданно осветилось улыбкой, которую Хосок не видел уже несколько дней.       — Тэхён… — тихо прошептал Чимин, словно имя само сорвалось с его губ.— Ладно, я пойду. Я поел, честно. Доброй ночи, — поспешно сказал Чимин и, отвернувшись, направился к себе.       Хосок выдохнул с облегчением, только когда донсэн скрылся за порогом своей комнаты.        — По крайней мере, Чимин ничего не заподозрил, — пробормотал он сам себе под нос.       Чимин же, оставшись в одиночестве, вытряхнул содержимое пакета на диван. По ткани раскатились яркие тюбики красок, кисти и карандаши. Он начал внимательно разглядывать забытые подарки, наслаждаясь каждым предметом, пока не заметил сложенный клочок бумаги.       Взяв его в руки, он осторожно развернул и прочитал аккуратно выведенные строчки: «Ты забыл мой подарок, а это неуважительно с твоей стороны. Подарок был куплен за мои деньги, так что прими его и не выбрасывай. Надеюсь, мой сюрприз подарил тебе улыбку. Береги себя и обещай подарить мне картину. С глубоким уважением, Ким Т.»       Чимин улыбнулся ещё шире. Его взгляд задержался на последней строчке, где каллиграфический почерк казался особенно выразительным. Слова будто ожили в его голове, окрашивая ночь теплом, которое он давно не ощущал.       Положив записку рядом с красками, он прижал к груди набор с красками, словно это был какой-то сокровенный оберег.       — Тэхён, ты неисправим, — прошептал он, чувствуя, как щёки слегка розовеют.       В это время Хосок прислушивался к звукам из комнаты Чимина. Услышав тихий смех, он позволил себе улыбнуться. «По крайней мере, хоть на миг он снова улыбается» — подумал он, и его сердце немного успокоилось.