Звери

      Лопатки с глухим звуком встретились с каменной кладкой, серые глаза цвета грозовых туч, в которых плясали молнии, обжигали холодным пламенем. Широкая ладонь прошлась по груди, направляясь вниз. Ленивое неспешное движение вызывало миллиард мелких мурашек, которые концентрировались внизу живота и растекались жидким огнем по крови.       — Скажи мне, — голос с хрипотцой ласкал слух. Гермиона, протянула руку, ласкающим движением прошлась по колючей щеке, большим пальцем оттопыривая нижнюю губу.       — На колени, — не просьба — приказ. Сегодня она ведет.       Драко Люциус Малфой беспрекословно подчинился. Взгляд хитрых глаз смотрел снизу-вверх, он знал, что от него требуется.       Горячие руки прошлись по оголенным острым коленкам, скрывшись под складками школьной юбки, легли на голые ягодицы и замерли.       — Ты не шутила, — Драко поднял голову, и Гермиона увидела одновременно ошеломление и восхищение на его блядски красивом лице.       — Я же правильная девочка, я никогда не вру, — с утра ей в голову пришла занимательная идея — почему бы сегодня не остаться без нижнего белья? Прохлада сквозняков Хогвартса не испугала Гермиону, а вот заинтересованные взгляды Малфоя и само осознание того, что она ходит по школе без трусиков, очень будоражило.       — Самая пррравильная, — горячее дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра, заставив Гермиону охнуть. Легкий укус, а за ним тихий смех, негодник знал, как на нее действует.       Грейнджер приподняла одну ногу, закидывая на плечо отвлекшемуся слизеринцу. Ему не стоит забывать, кто сейчас главный. Ее прошибло током от уверенного движения языком по бедру прямо в направлении того места, где она хотела, чтобы он был. И Драко это знал. Неспешно, словно у них есть время, словно они не прячутся в заброшенном классе в перерыве между уроками, он кончиком языка дотронулся до мокрых складочек, выбив из Гермионы первый стон.       Удовлетворенный произведенным эффектом, Малфой сжал ее бедра, одновременно поддерживая, и продолжил свою томительную пытку. Медленно, как в первый раз, надавливая и посасывая, он доводил Гермиону до исступления.       — Драко, — голос больше был похож на мольбу. Ноги дрожали от напряжения, руки не могли найти опоры, оставалось только надеяться, что платиноволосый демон, сидящий на коленях у ее ног, удержит.       — Да, душа моя, — Малфой поднял голову, и у Гермионы снова перехватило дыхание. Чернота полностью поглотила серую радужку, припухшие, чуть влажные губы и этот блядский язык, которым он облизывал сейчас свои губы, будто только что отведал редкий деликатес.       Сказать, что у Грейнджер от такого вида снесло голову, это было бы преуменьшением. Одним движением она сняла ногу с его плеча и опустилась перед ним на колени. Не дав опомниться, уверенным движением расстегнула ремень с брюками, вытащив уже налитый член.       — У нас мало времени, — скорее промурлыкала, чем прошептала Гермиона, усаживаясь сверху.       — Для тебя у меня есть время всего мира, — первый толчок разрушил их обоих. Лава вместо крови потекла по телу, выжигая все на своем пути. Гермиона откинула голову назад, не в силах сдержать протяжного стона. С самого первого раза это было словно катарсис. Гермионе даже казалось, что она может рассыпаться на части от наслаждения и переполняющих ее эмоций. Но Драко держал ее, крепко сжимая девушку в своих руках, с силой толкаясь вперед.       Гермиона заметила, как капелька пота стекает по его щеке и, повинуясь порыву, слизала ее. Обхватив талию Малфоя ногами и закинув руки за спину, она полностью отдалась воле дракона, следуя за ним в этом огненном танце. Тяжелое дыхание, мокрые, жадные поцелуи, желание залезть под кожу и там и остаться, достигли своего апогея. Грейнджер со стоном, больше похожим на крик, выгнулась, под веками плясали белые точки, каждая мышца в теле натянулась в напряжении, в голове словно отключили все процессы. Она готова была развалиться на части от такой концентрации удовольствия, но уверенные руки, обхватывающие ее, жадные губы, шепчущие в ушную раковину: «моя», — все это не давало разлететься на мелкие осколки.       Несколько особенно сильных толчков, и Драко последовал за ней, сжимая ее бедра до синяков и оставляя в районе ключицы очередной укус. Гермиона устало уронила голову на плечо Малфоя и счастливо засмеялась.       — Рубашка? — спросил Драко, лениво поглаживая Грейнджер по влажной спине. Они даже не успели полностью раздеться, и сейчас девушка чувствовала, как мокрая ткань раздражает кожу.       — Прости, — только и ответила. Это была третья по счету испорченная рубашка. Оказалось, что в моменты близости ее магия уж слишком буйствует. На спине у Драко красовались шесть разорванных полос.       — У меня есть запасная, — пожал плечами Малфой, поднимаясь вместе с Гермионой на ноги. Не обратив никакого внимания на ее протесты, он пронес Грейнджер до ближайшей парты и усадил, заблаговременно очистив стол невербально.       — Я могла бы и сама дойти, — фыркнула Гермиона, тем не менее улыбаясь. — Знаю, но мне нравится носить тебя на руках, — Малфой достал из школьной сумки сменную рубашку, а затем бутылочку бадьяна.       — Какая предусмотрительность, — заметила Гермиона, принимая из его рук зелье. За закрытыми дверьми класса раздался колокол, возвещающий о начале нового урока.       — Опоздали, — протяжный вздох от слизеринца откровенно ее повеселил, это вроде она говорила о том, что они опоздают.       — Плевать, — улыбнулась Гермиона, жадным взглядом сканируя обнаженную рельефную грудь. Желание разрасталось с новой силой. Зверь внутри мирно посапывал, давая утолить хозяйке неуемный голод к этому аристократу.       Грейнджер протянула руку, ухватившись за пояс брюк, притянула Малфоя к себе. Обхватив его ногами за талию, прижалась максимально близко.       — Мы все равно опоздали, предлагаю раунд два, — промурлыкала его личная гриффиндорская львица, покусывая особенно чувственное место на шее.       — Кто я такой, чтобы спорить с леди, — усмехнулся Малфой, отбрасывая в сторону сменную рубашку.