Влюблённая в неё

Варя. Мой сон прервало дребезжание будильника прямо над ухом. Я быстро смахнула экран вверх и перекатилась на другой бок. Вставать очень сильно не хотелось, особенно после весёлой ночи. Вопреки распространенной байке, что люди ничего не помнят после алкоголя, я помнила всё. Во всех подробностях. И это вызывало желание ещё больше завернуться в одеяло и позорно провести дома всю оставшуюся жизнь. Я невольно застонала, когда в голове всплыли воспоминания из туалета клуба. Ну как можно было такое вытворить!? А всё этот бармен Антон виноват! Весь вечер подливал мне, и не что-нибудь, а крепкий виски! Мой желудок, который в принципе не привык к алкоголю, не выдержал и выдал всё обратно. Наверное, бармен думал, что я немного выпью, повеселею и поеду с ним развлекаться. Вот только он не учёл, что я в целом очень легко пьянею. Мне достаточно пары бокалов красного вина – уже появляется лёгкое головокружение, приподнятое настроение и жар в груди. Я должна была сказать ему чёткое "нет"! Но девчонки тоже хороши – сидели и подначивали меня. Мол, да ладно тебе, это же просто виски, тем более бесплатно, почему бы и нет. Я окончательно проснулась от этих невесёлых воспоминаний. Злая на себя. Каждый раз проблемы возникают только из-за моей нерешительности. Если бы я умела говорить людям "нет", то многих отвратительных историй просто бы не произошло. Нахмурившись, я наконец свесила ноги с кровати. Было прохладно, несмотря на конец августа. Я быстро сунула стопы в пушистые тапки с кошачьими ушками. Голова была будто налита свинцом, во рту вкус ссаных тряпок, лицо скорее всего отёкшее... И мне надо через час быть на работе. Всё, больше никаких "да мы по бокальчику, ведь так редко собираемся" в середине недели. Я понимаю, что у одной моей подруги уже второй ребенок, другая вечно работает, третья  редко приезжает, но я тоже не могу вот так просто в среду пойти и набухаться. А потом как ни в чём не бывало переться на работу. Дав себе очередное обещание, я поплелась в ванную. В зеркало смотреть не хотелось, поэтому свет я не включала. Почистила зубы, для верности прополоскав рот ополаскивателем, умылась и налепила на лицо противоотечную маску. Выпила стакан воды, сделала кофе, закинулась таблетками от кислотности желудка, и позавтракала йогуртом. Через некоторое время мне всё-таки пришлось посмотреть на себя. После маски было не так уж плохо. Только небольшие синяки под глазами. Я нанесла лёгкий макияж. Расчесала волосы. И в принципе начала походить на нормального человека. Оделась, захватила с собой вещи в сумке и вышла в сторону метро. День обещал быть солнечным. И мне так не хотелось, чтобы уходило лето. Совсем скоро листья станут приобретать жёлто-красные оттенки, а потом и вовсе опадут. Дождей станет больше, света — меньше. А приподнятое настроение угаснет до самой весны. Выйдя из метро, я вдохнула тёплый воздух. В вагоне было очень душно. Благо, моё место работы находилось близко от станции. Телефон показывал без пятнадцати, а значит я успею спокойно переодеться. В раздевалке было немного людей. Я сменила одежду, взяла свою сумку и поднялась на три этажа. По плану у меня стояла общая хирургия. Это моё основное отделение, где я должна буду провести большую часть интернатуры. В травматологии, откуда я пришла, было очень много интернов, поэтому мне сказали вернуться к ним весной. А вот в общую хирургию почему-то сразу никто не захотел. Увидев дверь с надписью "ординаторская", я постучала и вошла внутрь. — Здравствуйте, я ваш новый интерн, – вежливо поздоровалась я, обводя взглядом нескольких врачей-мужчин. — Я буду проходить интернатуру у вас. Судя по их лицам, они были не сильно этому рады. Но мне всё равно. Я пришла, чтобы научиться, к тому же я будущий хирург, а значит совсем скоро буду совсем, как они. — А ты у зав отделения была? – спросил один из них. — Нет, – растерянно помотала головой. Я думала, что заведующий будет в ординаторской. — Так зайди сначала к зав, вдруг тебя вообще не примут. В этот момент моя челюсть едва не упала на пол. Что это ещё значит — "не примут"? Разве такое бывает? — Ладно... Я в полном непонимании вышла и принялась искать кабинет заведующего отделением. Массивная дубовая дверь отличалась от других и находилась в самом конце коридора. Почему-то стало немного страшно. Я пару раз вдохнула-выдохнула, и робко постучала. — Здравствуйте, я могу войти? Просунула голову в дверной проём. Казалось, будто никого нет, но из-за повернутого спинкой ко мне кресла я вдруг услышала раздражённое: «Входите». Странно, голос был женский. Может это исполняющая обязанности? — Я пришла к вам в отделение проходить интернатуру. Кресло (которое так и не соизволили повернуть ко мне!) издало какие-то булькающие звуки, похожие на смешок. — Судя по голосу, деточка, ты что-то перепутала, тебе может в отделение физиотерапии? Вот это наглость! Да что она себе возомнила! Если поставили заведовать отделением на время отпуска заведующего, это вовсе не значит, что можно так себя вести! — А вы физиотерапевт? Думаете, мне тоже стоит перейти туда? – парировала я. Внутри всё кипело от возмущения. Не то, чтобы я как-то плохо относилась к врачам-физиотерапевтам. Но к девушка-хирургам всегда такое предвзятое отношение, ещё с университета меня это жутко раздражало. Все преподаватели убеждали нас, что женщинам не место в хирургии, что мы должны рожать детей и подрабатывать на какой-нибудь более лёгкой специальности. Очень обидно слышать такие же средневековые предрассудки в больнице, где я бы хотела работать. Со стороны кресла послышался свист, и она наконец соизволила повернуться ко мне. Чёрт! Я застыла, едва не уронив сумку на пол. Как уже упоминала, амнезией после употребления алкоголя я не страдаю. Это была она! Та женщина, которая помогла мне вчера. Которая вызвала такси и которая... В голове тут же возникла вчерашняя картина. Она, полуголая, страстно целует другую девушку, лаская её сквозь трусы. Мои щёки тут же налились пунцовым цветом. Я стыдливо опустила глаза. Хотя это она должна была смущаться! Ведь не меня застукали топлесс, да ещё и с девушкой! Вот только она выглядела так, будто застукали меня – смотрела с ехидной усмешкой оценивающим взглядом. — Не думала, что ты имеешь отношение к медицине, — произнесла она наконец. — Это ещё почему?! — я уже не знала, из-за чего мне краснеть: из-за моего вчерашнего позора или из-за её пренебрежения сейчас. — Потому что медики обычно знают свою норму алкоголя. — Так получилось. Почему я вообще оправдываюсь?! — Но это вас совершенно не касается! На её лице отразилось наигранное удивление. — Как это не касается? Вы ведь хотите работать в моём отделении. А вы выпиваете прямо посреди рабочей недели! — А вы в туалете с девушками зажимаетесь, вам ведь это не мешает в работе, – съязвила я в ответ. Обычно я бы никогда не произнесла подобной дерзости, но она буквально вывела меня из себя! — Во-первых, в моём отделении работают врачи-мужчины. А во-вторых, уж лучше бы вы с девушками зажимались, чем пили до невменяемого состояния! Меня уже настолько переполняли эмоции, что я едва не расплакалась прямо у неё на глазах. Какое вообще право она имеет лезть в мою личную жизнь?! А я ещё думала, что она хорошая, помогла мне. Да она настоящая стерва! — Значит я в вашем отделении работать не буду, – заявила я, как будто действительно могла избежать этой участи. Как назло, именно это отделение мне крайне необходимо для дальнейшей работы. Более того, я подумывала в нём остаться и в дальнейшем. Только теперь все эти планы разбились вдребезги. Единственное, что можно было сделать – это подождать выхода настоящего заведующего. Надеюсь, хоть он адекватный. Но сейчас я действительно была готова развернуться и уйти, как тут в кабинет ворвался один из врачей. — Диана Андреевна, там привезли острый холецистит, подозрение на перитонит, нужна срочная лапароскопия! Лицо женщины тут же сделалось серьёзным, она вскочила с кресла и двинулась к выходу. Я в растерянности не успела сообразить, что мне теперь делать. — Ну, чего стоим? Иди мойся и в первую операционную, будешь вторым ассистентом. Все мои внутренние возмущения разом погасли, я поспешила в ординаторскую, оставила вещи и пошла мыться и переодеваться в операционную хирургичку. В голове был полный расколбас. Я совсем не понимала, что мне чувствовать после всего этого. Обиду, злость, ненависть или... Благодарность? В травматологии я была три недели и мне ни разу не дали ассистировать. Поэтому возможность попрактиковаться для меня многое значит. — А вы кто? – спросила меня операционная сестра, когда я вошла в зал. Кроме меня ещё никого не было. — Я врач-интерн, буду у вас работать. — Надо же, неужто Диана Андреевна наконец решила взять интерна? – удивленно воскликнула она. — В прошлом году никому не позволила, даже с глав врачом ругалась, что много экстренных пациентов, некогда за неопытным молодняком следить. Да и наделать они могут тех ещё делов, был тут уже однажды такой случай ещё при Василии Геннадьевиче. — А разве Диана Андреевна заведует отделением? – я удивлённо вскинула голову. — Конечно, кому, как не ей! Она уже пять лет на этой должности работает, а до этого была обычным хирургом здесь же. Хотелось взвыть от этой "потрясающей" новости. Значит, никакого "другого" заведующего нет и именно она здесь главная? Полный треш. И как мне тут оставаться почти целый год? Я не выдержу работать под начальством этой женщины! Медсестра завязала на мне стерильный халат. — Мда, я не ожидала, что кого-то возьмут, – вновь протянула пожилая женщина. — Ну, видать что-то в вас усмотрела. Оно и правильно, врачи сейчас очень нужны, особенно хирурги. Вот наша Диана Андреевна – то хирург, что называется, золотые руки! Так что вам очень повезло у неё обучаться! Мне и самой теперь было интересно, почему она всё-таки разрешила мне остаться. Неужели и правда увидела во мне потенциал? Вот уж вряд ли!