Влюблённая в неё

Диана. После конференции я каждый раз ощущала неловкость, встречаясь взглядами с Варей. Не думала, что спустя такое количество времени у меня может случиться паническая атака. Ещё и при ней. Но она быстро среагировала, за что я была благодарна. Однако я не ожидала, что окажусь перед ней в такой ситуации, покажу свою слабость. Варя же вела себя так, будто ничего не произошло. Никаких сочувственных взглядов, никаких расспросов. Поэтому постепенно этот день забылся и спустя некоторое время я уже перестала волноваться. К тому же, очень скоро у меня начались другие проблемы. Кажется, я недооценила масштаб ремонта. И явно поспешила с тем, чтобы решить остаться в квартире на это время. С того момента, как в дверь постучались два здоровых мужика в рабочей форме, я больше не знала спокойствия и тишины. Теперь каждый мой день начинался с долбёжки молотка, сверления стен и прочих оглушающих звуков. Сначала я думала, что они быстро управятся. Потом мысленно уговаривала себя немного потерпеть, но когда прошло уже почти две недели, а они не сделали и половины... К концу второй недели у меня начал дёргаться глаз. После работы я не могла расслабиться из-за этих звуков. А в выходные нормально выспаться. Под глазами стали появляться глубокие синяки, а сил с каждым днём становилось всё меньше. Я даже забросила тренажёрный зал. Но утро пятницы добило меня окончательно. С самого рассвета в квартире начали работать плиточники. Сначала они решили выдолбить старую плитку. Грохот стоял такой, что мне закладывало уши, и я уже мечтала побыстрее сбежать на работу. Хоть сегодня я и была во вторую смену. Но это было лишь начало. Кошмар ждал меня впереди. После того, как они сделали треть стены, я почувствовала уже давно забытое ощущение покалывания в носу. А затем последовало безостановочное чихание, заложенность, отёк. Ко всему прочему присоединилось слезотечение. Мда, давно у меня не было обострения аллергии. Даже не думала, что такая вещь, как ремонт, вызовет внезапный рецидив. Мне повезло, и никакие цветения, пылевые клещи, кошачья шерсть не были для меня аллергенами. А вот табачный дым, сильные красители – да. Теперь оказалось, что строительная пыль тоже. Оно и понятно, раньше я просто не сталкивалась с ремонтом. Поэтому и не знала про это. Но ситуация становилась невыносимой, к середине дня я стала ощущать, как дыхание участилось. — Алло, Рената, привет! — Что?! Я ничего не слышу! — донеслось из трубки. Я вышла на балкон и закрыла за собой дверь, надеясь, что хотя бы тут будет меньше шума. — Привет! — Боже, ты что, уехала спасать израильских детей в места боевых действий? Почему такой шум? — раздражённо пробурчала она. — Слава богу, нет! Это всего лишь моя хозяйка квартиры решила сделать ремонт, пока появились деньги. Я в общем и не против, если бы не моя аллергия. Может приютишь меня на пару дней? — Диана, я бы очень рада, но сама уезжаю завтра, поэтому никак. Попробуй позвонить Соне! — Соня уже улетела обратно в Польшу, отпуск закончился, — с досадой сказала я, понимая, что единственный вариант с Ренатой отпал. — Эх, ладно, что-нибудь придумаю. — Может, в отель? — Да там дорого, это же не на один день,— этот вариант я тоже рассматривала и он сразу же пошёл мимо после мониторинга цен. — Не переживай, как-нибудь разберусь. — Я уже волнуюсь, как ты будешь! – обеспокоенно сказала она. — Знаешь, давай так, если ничего не найдёшь, я тебе передам ключи от своей квартиры. Только, ты же знаешь, я живу далековато. Да, к сожалению, Рената жила почти на другом конце города от больницы. Добираться мне нужно было бы на метро, потом ещё на автобусе, и это в сумме занимало бы часа два. А учитывая путь туда и обратно, проще было остаться ночевать на работе. Если бы она жила со мной, то возила бы меня на машине. Но так как она уезжает... — Хорошо, договорились! Пока! — Целую! Я снова чихнула и вытерлась бумажным платком. Боже, как я переживу этот месяц. Или сколько ещё будет длиться чёртов ремонт?! *** — Что там с Рытиковым? — спросила я у Бориса Петровича. Это был его пациент, у которого открылась послеоперационная грыжа. — Всё отлично, вчера снова прооперировали, наложил сетку, если будет соблюдать рекомендации, через несколько дней выпишу. — Хорошо... — я улыбнулась, но внезапно почувствовала нестерпимый зуд в носу. — Апчхи! — Будьте здоровы! — хором проговорили хирурги. Чёрт, не хватало ещё ходить по отделению и целыми днями шмыгать носом. Благо, пока что никто ничего не спрашивал. Я сделала себе кофе в кофемашине и закинулась таблеткой от аллергии. Накопилось три консилиума и одна консультация в пульмонологии. — Добрый день! — в ординаторскую вошла Варя, почему-то с улыбкой на лице и явно в отличном настроении. Хоть у кого-то всё хорошо. — Добрый! Апчхи! — я снова не удержалась. Слёзы и сопли лились рекой. Вытерев лицо, я натянула маску под самые глаза. Хирурги вышли из ординаторской, и Варя подсела ко мне. Я уже знала, что она спросит, но надеялась, что ошибаюсь. — Диана Андреевна, — в её голосе была тревога, — вы заболели? Я отрицательно качнула головой. — Нет, у меня началась аллергия! Она посмотрела на меня с удивлением. — Ого, я не знала, что вы аллергик. — Да, но обычно эта болезнь меня не особо беспокоит, я даже не помню, когда последний раз принимала антигистаминные или пользовалась баллончиком. — Так вы ещё и астматик? Я снова почувствовала, как нос течёт, поэтому лишь кивнула в ответ и отвернулась. Через секунду я всё-таки чихнула. — Как же вы будете проводить операции в таком состоянии? Я и сама уже не знала, как. В операционной стерильность, к тому же волокна марлевой маски будут ещё больше раздражать слизистую. Была мысль взять отпуск, но тогда все мои планы на зимние каникулы в Грузии шли прахом. А я уже который год обещала Ренате поехать вместе с ней, мы уже даже спланировали маршрут. Да и Соня обещала вырваться с нами на неделю. В общем, брать сейчас отпуск точно нельзя. — Не знаю, хозяйка квартиры затеяла ремонт, я думала, там делов на пару дней, но оказалось, что там полный... Апчхи! — я выкинула последний бумажный платок в мусорку. — Я даже не знала, что у меня есть аллергия на строительную пыль! — Может вам больничный взять? – предложила Варя, подавая мне пачку сухих салфеток. — Тоже рассматривала этот вариант, но больничный на неделю максимум, а вдруг ремонт будет длиться месяц? — И то верно, – понимающе протянула она. — Но у вас такими темпами может и приступ бронхиальной астмы начаться... — Да, сегодня сальбутамол куплю, мало ли что. — Диана Андреевна, только не говорите, что у вас дома даже запасного баллончика нет! Варя нахмурилась. — Надобности не было, поэтому и не держу. — Диана Андреевна! — она даже встала со стула от возмущения. — Я, конечно, понимаю, что медики сами часто недолеченные, но вы же врач, заведующая отделением! Разве можно себя подвергать такой опасности! Я рассмеялась, такой она была смешной в гневе! Хотя в целом, Варя была права. Но эта проблема меня действительно уже давно не беспокоила. — Вам нужно съехать с этой квартиры на время ремонта, потому что вы не выдержите там находиться. — Варвара Евгеньевна, я это прекрасно понимаю, но все варианты уже давно рассмотрены и никаких подходящих нет. Подруги разъехались, отели дорогие, съём я за два дня не найду, только если посуточно, но там цены такие, что даже с моей зарплатой придётся микрозайм брать, чтобы неделю жить. — Так может вы тогда поживёте у меня? Об этом я не подумала. Наверное потому, что жить у своего интерна, которого я знаю меньше месяца... Мне в целом всё равно, но вот ей наверняка неудобно будет. К тому же, она знает, что я лесбиянка. Ведь каждый второй человек в мире считает, что лесбиянки набрасываются на всех встречных девушек. Хотя может на Варю я бы и набросилась, но... В общем, нет, это точно исключено. — Я не хочу тебя стеснять, да и это как-то неловко, мне, взрослой женщине жить у девочки, ещё и у своей подопечной. Варя внезапно закатила глаза, словно я сказала какую-то абсолютную глупость. — Ну не в коробке же на улице вам жить, в чём проблема, я же сама вас приглашаю! — Я думаю, ты делаешь это из вежливости. Она зло сверкнула глазами и упёрла руки в бока, с каждой секундой всё больше походя на разъярённую фурию. — Нет, я делаю это, потому что беспокоюсь! Не хочется, чтобы вы так глупо умерли от удушья во сне. Я тут же припомнила свой последний приступ. Горло сжимается, судорожно хватаешь ртом воздух, но облегчения от поступления кислорода в кровь на происходит. Ты бледнеешь, пытаешься найти позу, в которой лёгкие хоть немного расширятся, дрожащими руками ищешь ингалятор, а его нет, он где-то в недрах полок, куда ты уже давно не заглядывала. И вот когда перед глазами уже начинает темнеть, а в теле появляется сильная слабость, чёртов баллончик наконец находится. Ты собираешься с остатками мыслей и делаешь свой последний вдох, со всей силой нажимая на кнопку. И через мгновенье вожделенный кислород оказывается в крови, ты падаешь от бессилия и благодаришь высшие силы, что не дали тебе умереть так тупо. По спине пробежал неприятный холодок от этих воспоминаний. — Ладно, но только если это тебя действительно не затруднит, — всё же сдалась я. — Надеюсь, что они за пару недель закончат. — Конечно, не затруднит! – Варя с облегчением улыбнулась. — Что в этом такого? Я живу одна. Единственное, у меня однушка и двухспальная кровать, так что это мне нужно спрашивать, удобно ли вам будет? — Мне всё равно, главное, чтобы не коробка из-под холодильника под мусорным баком. — Ну и всё тогда! Сегодня же переезжаете. — Варя, ты мой спаситель! Я за эти две недели уже оглохла на пару децибел, – усмехнулась я. — Ты не переживай, я тебе заплачу, сколько скажешь! — С ума сошли, я с вас деньги брать не буду, вы же моя начальница! — Значит с меня продукты! Она согласно кивнула. Хорошо, что на мне была маска, и Варя не видела моей счастливой улыбки от уха до уха. Замечательно, что эта проблема так неожиданно решилась. Это теперь я смогу нормально поспать?