Влюблённая в неё

Варя. Честно говоря, я сама не ожидала, что внезапно предложу заведующей переехать ко мне. Эта мысль возникла так быстро, что я даже не успела толком всё обдумать, прежде чем высказать. Но через несколько минут поняла, что решение было правильным. Я давно хотела попробовать пожить с соседкой, к тому же, Диана Андреевна с её астмой вряд ли выдержит находиться в квартире, где ведётся ремонт. После этого разговора оставшуюся часть дня я ходила в каком-то возбуждённом предвкушении. В голове вертелись самые разные картинки: будем ли мы завтракать вместе? Комфортно ли ей будет спать со мной на одной кровати? Может стоит заказать диван в кухню? Естественно, на котором буду спать я. Но кухня у меня небольшая, там только раскладушка поместится, и то с открытой дверью. Не будет ли странно, что мы станем приходить вместе на работу? А если начнутся разговоры о нас? — Левчук, что-то ты в облаках витаешь, я зову тебя уже несколько раз, – услышала я и повернула голову. Диана Андреевна взяла несколько пар перчаток из коробки и открыла дверь ординаторской. — Пойдём, надо в приёмнике посмотреть пациента. Или хочешь остаться? — Нет, я пойду! Простите! – я тут же подорвалась и побежала за ней. Она выглядела уже намного лучше, глаза стали менее красными, видимо, действовали лекарства. В приёмном, как обычно, было шумно. Все: от врача до санитарки, – носились между пациентами, которых было неожиданно много для второй половины дня. В ординаторской нас ждал фельдшер скорой помощи. — Здравствуйте, у нас тут мужчина с болями в животе, ещё сказал, что дышать тяжеловато. — Ага, алкаш! Вы нам сегодня всех подснежников района решили привезти? – воскликнула раздражённая медсестра, которая быстро вводила в компьютер данные пациента. — Анюта, ну какие подснежники, сейчас осень, это пока ещё подосиновики, – со смешком произнесла Диана Андреевна. Медсестра громко рассмеялась, а фельдшер сердито протянула нам бумаги. — Ничего не знаю, у нас вызов, мы везём. — Ладно, разберёмся мы с вашими подосиновиками, у нас тут подмога теперь есть, – заведующая кивнула в мою сторону. — Молодое поколение, готовое работать, не покладая рук и ног! Она взяла лист скорой помощи, быстро почитала то, что там написано и направилась к выходу. — Ну что, Варвара Евгеньевна, думаю, вы готовы сегодня самостоятельно осмотреть пациента. Не то, чтобы я была сильно готова, но выбора у меня не было. Конечно, я и раньше проводила осмотры, но в приёмном покое это было впервые. В смотровой нас ждал мужчина лет пятидесяти, от него действительно немного пахло алкоголем, но в целом говорил он довольно складно. Сказал, что с утра заболел живот, особо ничего подозрительного не ел, рвоты не было. Я потрогала живот, ещё немного опросила его, бросила взгляд на Диану Андреевну, она внимательно следила за моими действиями. — Пока что оставайтесь здесь, возьмём у вас анализы. Мы вышли из смотровой. — Ну, что думаешь? – спросила заведующая. На её лице играла хитрая улыбка, она явно уже поняла, в чём тут дело, осталось только узнать, совпадают ли наши мысли. — Думаю, надо взять амилазу, а так в целом острого живота у него нет, в поликлинику? Диана Андреевна покачала головой. — Всегда лучше сделать обзорный рентген брюшной полости, а в его случае ещё и лёгких, ты сатурацию видела? — Ну да, 92%, это может быть нормой в его возрасте и с сопутствующими заболеваниями, к тому же, он курит. Или плохо измерили на скорой. — Фельдшер сказала, что он жаловался на затрудненное дыхание. Я пожала плечами, как-то пропустила это мимо ушей. Да и мало ли, что он имел под этим в виду? И всё-таки Диана Андреевна уже что-то подозревала. А вот у меня пока идей не было. Это злило. Неужели я оказалась не права? Через полчаса, когда мы получили результаты обследований, я разочарованно вздохнула. — Двухсторонняя полисегментарная пневмония, – прочитала заведующая результаты рентгена. — Но он жаловался на живот! И когда я пальпировала, говорил, что болит живот! – возмущённо воскликнула я. Было очень обидно, что мне первый раз доверили осмотр, а я так облажалась. — Это отражённые боли, он же и показывал в подреберьях. — Ну вы мощь, Диана Андреевна! – восторженно сказала медсестра. — Я бы только к вам под нож легла! — Анюта, тебе под мой нож не нужно, молодая ещё совсем, – усмехнулась заведующая. Я скрестила руки на груди. От хорошего настроения не осталось и следа. Я должна была заметить сама, разобраться, а я... Не смогла. Только выставила себя полной дурой. Теперь она думает, что я просто очередная тупорылая девчонка с амбициями. Ещё и мечу в хирурги. И так хирургов частенько считают бездарными диагностами, а я только доказываю это. — Эй, ты что, расстроилась? Диана Андреевна тронула меня за плечо. Я отвернулась и нагло соврала: — Нет. Мы вернулись в отделение, по дороге я молчала. Не было никого желания что-либо говорить. Хотелось куда-нибудь уйти, и чтобы никто меня не трогал. Словно поняв это, заведующая больше не пыталась задавать какие-либо вопросы или шутить. Лишь встревоженно поглядывала на меня, пока мы ехали в лифте. — Вот адрес, можете сегодня переезжать, я тогда буду вас ждать дома, – через полчаса я всё же прерывала молчание, потому что рабочий день заканчивался. — Хорошо, я где-то к восьми буду, пока всё соберу, пока доеду. Я попрощалась и пошла домой. Чёрт, как же не вовремя произошёл этот злосчастный осмотр. Я думала, что буду с нетерпением ждать, когда Диана Андреевна приедет. Пропылесошу пол, приготовлю что-нибудь вкусненькое на ужин. Но оказавшись дома поняла, что морально полностью опустошена своим провалом. Сил хватило только на то, чтобы убедиться, что в холодильнике со вчерашнего дня осталась кастрюля пюре с котлетами. Я вздрогнула от резкой трели домофона. Оказалось, я прилегла на кровать, да так и заснула в одежде. Быстро подскочив, открыла дверь. Через несколько минут на пороге квартиры стояла моя заведующая. — Привет ещё раз, – она тепло улыбнулась. — Добрый вечер, – я попыталась взять у неё из рук чемодан, но женщина мотнула головой. — Не надо, он тяжёлый. — У вас же ещё сумка! – я тыкнула пальцем в сторону огромной спортивной сумки, которую она тоже держала. — Ну так и я женщина сильная, не переживай, – она подмигнула мне и вошла в квартиру. — Ого, у тебя очень уютно! — Спасибо, проходите, снимайте одежду до пояса, – машинально сказала я заученную медицинскую фразу, на что Диана Андреевна многозначительно усмехнулась. — Хочешь меня осмотреть? — Ахаха, я просто недавно проснулась, – смущённо сказала я. Хорошо, что я не гинеколог, а то бы выпалила "раздевайтесь ниже пояса" – и это было бы ещё более неловко. Она прошла в комнату и присвистнула. — Вот это кровать, я думала, она будет меньше, а это вообще прям целый аэродром! Кровать действительно занимала половину комнаты. С обеих сторон от неё стояли тумбочки. Рядом помещался небольшой шкаф и несколько полок с книгами. На её сторону возле окна я специально застелила отдельное одеяло и подушку. — Мишки? – Диана Андреевна указала на наволочку с её стороны кровати и улыбнулась. — Да, у меня только с мишками осталась наволочка, но я завтра куплю новые! Чёрт, почему я не подумала об этом? Взрослой женщине спать на подушке с мишками! У меня самой наволочка с котятами. Я привезла это постельное белье из родительского дома. Так как я раньше не жила с кем-то, меня такие вещи не особо волновали. И было приятно чувствовать кусочек детства рядом. Но предлагать такое бельё соседке, ещё и заведующей... — Эй, – она тронула меня за руку, я чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Расслабься, мне всё нравится. Ты какая-то очень напряжённая сегодня. Я пожала плечами. Хотя причину напряжения знала. После короткого прерывистого сна я ощущала себя ещё хуже. Разбитой, сломленной. Может быть это всё просто накопилось за недели работы, а неудача с пациентом просто стала спусковым крючком... Если бы не Диана Андреевна, я бы сегодня завернулась в одеяло и смотрела слезливые мелодрамы с какао в обнимку. Мы прошли на кухню, я налила ей чай. Поели пюре с котлетами и немного поболтали, в основном, о работе. Затем заведующая отправилась в душ. Я убрала со стола и пошла мыться после неё. Когда я вышла из ванной, она лежала на кровати под одеялом и что-то читала в телефоне, задумчиво водя пальцем по экрану. В трикотажном топе, без макияжа и с влажными после душа волосами она выглядела такой... Домашней. И очень милой. — Спокойной ночи! – я легла на свою сторону кровати, накрылась одеялом и отвернулась. — Сладких снов! Она поставила свой телефон на зарядку, выключила свет над тумбочкой и тоже устроилась спать. Но в отличие от Дианы Андреевны ко мне сон почему-то никак не шёл. — Переживаешь из-за того пациента? – тихо проговорила заведующая. Видимо, услышала, как я нервно ворочаюсь из стороны в сторону. — Да, –  призналась я. Хорошо, что в темноте она не могла разглядеть моё грустное лицо. Женщина шумно вздохнула. — Ну и дурочка, не стоит из-за этого так убиваться, – проворчала она в ответ. — Но я хотела отправить его в поликлинику! Мне и в голову не пришло, что его боли могут быть связаны с одышкой! – воскликнула я, подскакивая в кровати и возмущённо глядя в её сторону. Из-за зашторенных окон я не видела её лица. — И что с того! – она тоже присела и взяла меня за руку. — Ничего страшного не произошло, никто не умер! А ты ещё в самом начале пути, если будешь из-за каждого так убиваться, нервов не хватит! — Вам легко говорить! У вас-то таких тупых промахов не было! Она вдруг громко рассмеялась и откинулась на подушку. — Ты думаешь, я сразу такой крутой стала? Знаешь, скольких я домой вот так отправила? А потом они приезжали обратно с панкреатитами, аппендицитами и ещё чем похуже? А я по неопытности не сопоставляла все их жалобы, а острые симптомы ещё не проявлялись. — Вы меня просто утешаете. Не верится, что у вас бывали серьёзные ошибки, – тихо проговорила я, возвращаясь на своё место. Мы лежали под одеялами и обе смотрели в потолок. — На третий год работы я отправила домой девушку с болями внизу живота, – произнесла она. В её голосе была горечь, словно она до сих пор ощущала свою вину. — Думала, у неё обычные предменструальные боли. А через два часа она поступила снова. С разрывом кисты яичника. Но уже кричала от боли. До сих пор помню её взгляд, она вцепилась в моё запястье и всё повторяла, что боится умереть. Я почувствовала, как вся похолодела от её слов. — Она умерла? – прошептала я, на глаза навернулись слёзы, когда представила всё это. — Нет, вовремя сделали операцию, – от этих слов я облегчённо вытерла лицо ладонями. — Но её глаза я никогда не забуду. Полные отчаяния, я чувствовала себя так, будто предала её доверие. Я после этого вообще спать не могла по ночам, она снилась мне снова и снова. В тот период даже хотелось уйти из медицины. Таким ничтожеством себя ощущала. Я молчала, не в силах что-то сказать. Никогда бы не подумала, что у Дианы Андреевны могло такое произойти. Сейчас она всегда была такой стойкой, умеющей решить любую проблему. Оказалось, что эти качества дались ей с опытом, и не всегда этот опыт был положительным. — Так что просто прими к сведению свою ошибку, перенаправь своё самобичевание в знания. И не зацикливайся.  Я почувствовала, как моё тело наконец начинает медленно расслабляться. В лёгких снова появляется воздух, а сердце вновь бьётся в обычном ритме. — Спасибо, мне стало легче, – с благодарностью прошептала я. Диана Андреевна ничего не ответила, она уже провалилась в глубокий сон после долгого тяжёлого дня, о чём свидетельствовало её мерное сопение. Такое непривычное в абсолютной тишине моей квартиры.