Влюблённая в неё

Диана. Утром в понедельник мы почти не разговаривали. Перекинулись парочкой формальных фраз за завтраком, затем молча ехали в метро и также молча поднялись в отделение. Я мысленно убеждала себя, что это из-за тяжёлого утра понедельника, но также в глубине души понимала причину. Прошло всего два дня, как я жила с Варей, но наши сугубо рабочие отношения уже умудрились свернуть не в то русло. Сначала я совершенно глупо согласилась на этот массаж. Её прикосновения к коже, нежные пальцы, разминающие мои мышцы – я едва не застонала от удовольствия. Можно было подумать, что ничего страшного, многие издают звуки наслаждения во время массажа. Но я абсолютно точно возбудилась. Слишком быстро и сильно, так, что едва могла себя контролировать. Ещё немного – и Варя оказалась бы на кровати, прижатая мной сверху. А потом эти разговоры об отношениях. Варя так сияла, когда размышляла о любви, что я невольно засмотрелась на неё. Каштановые волосы, слегка вьющиеся на концах, глаза, цвета молочного шоколада, с зелёными крапинками, маленькая ямочка на подбородке – безумно хотелось дотронуться до гладкой оливковой кожи, провести пальцами от скулы до мягких розовых губ. В общем, всё это было неправильно, особенно учитывая, что мне ещё минимум две недели нужно будет жить с ней. Я чувствовала неловкость. Надеюсь, Варя не догадалась, какие мысли блуждали в моей голове. По крайней мере, она общалась со мной как обычно. С момента прихода в отделение меня поглотили рабочие дела. Сначала приехал плановый пациент, для которого внезапно не оказалось места. Из-за этого пришлось скандалить с Борисом Петровичем, потому что он умудрился положить кого-то без моего ведома, и этот его пациент явно был не экстренный. Повезло, что из другой палаты внезапно самовольно решил выписаться один мужчина. Он в целом был стабильным, поэтому я отпустила его домой. Но это ситуация изрядно помотала мне нервы. Затем начальник по медицинской части стал срочно требовать отчёт по отделению за август, я была уверена, что он хранится в общей папке на моём рабочем столе, но его там не оказалось. Пришлось делать по старой памяти, что заняло очень много времени. Только ближе к обеду я поняла, что ещё даже не бралась за обход. — Варя, ты можешь сегодня сходить на обход без меня? – спросила я в ординаторской. — Мне нужно доделать отчёт, а ещё консультации в пульмонологии. — Конечно! – Варя будто только этого и ждала. Она схватила истории и с улыбкой скрылась в ближайшей палате. Едва я завершила бумажную волокиту и отправила всё начмеду, в мой кабинет постучали. — Войдите, – устало проговорила я. Дверь отворилась и внутрь просунулась знакомая черноволосая голова. — Привет, дорогая! Мама наконец решилась на операцию! Я подошла к ней, стоя в дверях, мы обнялись, и Рената поцеловала меня в щёку. — Я скучала! – промурчала она мне в ухо, но я лишь усмехнулась. — Мы совсем недавно виделись, – сказала я, отстраняясь. — Где твоя мама? Я осмотрела коридор, но увидела лишь Варю, которая стояла на посту и что-то спрашивала у медсестры. — Мы хотели на завтра запланировать, у тебя есть местечко? Я открыла свой рабочий блокнот и пробежалась глазами по записям. В принципе, на завтра в обеденное время никаких операций не планировалось. — Да, в малой операционной завтра ближе к двум часам должно быть пусто, я предупрежу медсестру. Рената довольно улыбнулась. — Как твоя студенточка? — Мой интерн в порядке, кстати, если твоя мама согласится, то я бы хотела, чтобы она её прооперировала, – предложила я. Подруга удивлённо изогнула брови. — А почему не ты? — Потому что ей нужно учиться, да и операция небольшая. Не волнуйся, всё будет под моим руководством. — Ну ладно, надеюсь, ты хорошо её обучила, – сказала Рената. — Тебя подвезти домой? Я нервно рассмеялась. — Да какое там, сейчас только обед. Я освобожусь хорошо, если к пяти. Мы попрощались, а я вернулась к своим бумажкам. Я думала, что закончив обход, Варя придет в мой кабинет обсудить пациентов, но её не было. Поэтому я отправилась в пульмонологию. Завершив консультации, вернулась в отделение, Варя сидела в ординаторской и что-то активно печатала на компьютере. — Кто-то поступил? – спросила я, садясь рядом на кресло. — Нет, я пишу дневники на тех, кого посмотрела, – ответила она. Я улыбнулась, вспомнив, что вчера обещала ей интересную ситуацию с молодой пациенткой. — Посмотрела Леонову? — Да, – Варя не отрывала глаза от монитора. — Она стабильна, побаливает живот, швы состоятельны. — Видела девушку, которая к ней приходила? Она кивнула. — В общем, это её возлюбленная, – заговорщически произнесла я. — И как вы это поняли? – она наконец перевела взгляд на меня. — Да как-то почувствовала что ли, у них очень тёплые отношения, к тому же, она не подруга и не сестра, а знаешь, кто? Варя помотала головой. — Преподавательница! – воскликнула я в предвкушении её реакции. На моё удивление девушка только пожала плечами и равнодушно отвернулась. Будто каждый день видела встречающихся студенток и преподавательниц! В этом, конечно, не было ничего настолько удивительного, но всё-таки меня очень радовала и будоражила мысль, что это всё происходит в моём отделении. Раньше на работе мне не встречались лесбиянки. И всегда приятно встретить кого-то, похожего на себя. — Ну и что с того? – пробубнила она, быстро печатая осмотр. — Кто-то с преподавательницами встречается, кто-то с подругами, кто-то с подчинёнными, что в этом такого? — Да нет, ничего... – разочарованно протянула я. Всё же реакция Вари была странной. Обычно она тоже любила посплетничать, да и вчера при упоминании интересной истории её глаза загорелись. А теперь она вдруг безразлична? Видимо, просто устала сегодня. Конечно, я ведь свалила на неё много бумажной работы, да и обход всегда очень выматывает. После выходных всё отделение заложено под завязку. Естественно, ей не до глупых интриг. Как и ожидалось, у меня получилось закончить со всеми делами только ближе к пяти вечера. За окном уже смеркалось, поэтому я стала быстро собираться, пока не наступила темнота. Варя тоже пошла переодеваться. Мы встретились на первом этаже в холле больницы и вместе вышли. — Хорошо, что сегодня тепло, – я решила сказать хоть что-то, ведь тишина уже становилась невыносимой. — Говорят, на следующей неделе могут быть заморозки. — Значит, придётся спать под пледом. На этом наш содержательный диалог оборвался. Я решила оставить эти жалкие попытки заговорить и просто спокойно доехать до дома. Для понедельника быть тяжёлым вполне нормально. Едва зайдя в квартиру, Варя юркнула в комнату, надела домашнюю одежду и на какое-то время залипла в телефоне. Ей явно нужно было отдохнуть, поэтому я решила что-нибудь приготовить. В холодильнике ничего подходящего моим кулинарным способностям не оказалось. Придётся импровизировать. В ящике обнаружилась гречка. Я насыпала её в кастрюлю, налила немного воды и поставила на огонь. Очень хотелось прилечь, поэтому я сделала нам обеим чай и прошла в спальню. — Нельзя пить чай в постели! – едва увидев кружку, воскликнула девушка. — Прости, я не знала, дома всегда так делаю, – я виновато прикусила губу. – В таком случае, чай будет на кухне. Она лишь молча кивнула, засовывая наушники в уши. Мне пришлось отнести всё обратно и вернуться в комнату, чтобы наконец-то прилечь. Я немного полистала ленту и через несколько минут почувствовала, что проваливаюсь в сон. — Что-то горит! Я вздрогнула от того, что Варя резко схватила меня за плечо. И тут же подскочила на кровати, как ошпаренная. — Это гречка! Мы обе рывком оказались на кухне. Гречка действительно слегка подгорела и источала ужасный запах. Я тут же выключила плиту. Взгляд Вари не предвещал ничего хорошего. — Вы же говорили, что плохо готовите, зачем полезли?! – она взяла прихватку и сунула кастрюлю с гречкой под холодную воду. — Она вся пригорела! Как я теперь отмою эту кастрюлю?! — Давай я отмою, раз уж это моя вина, – резонно предложила я. Но девушка зло сверкнула глазами, продолжая наполнять кастрюлю водой. — Нет уж! Вы её испортите ещё больше! Такая вероятность была. Но всё-таки что, чёрт возьми, с ней происходит?! Утром всё было в порядке, а теперь она рвёт и мечет, как разъярённая фурия! В последний раз я видела такое недовольное лицо в день, когда она впервые пришла в моё отделение. — Я тебя чем-то обидела? – решила прямо спросить я. Если так продолжится, я решу, что Варя просто не хочет, чтобы я у неё жила, но боится сказать. Девушка помотала головой. — Ты хочешь, чтобы я съехала? Скажи, я не обижусь. Варя подняла глаза, она всё ещё была зла, но теперь в её взгляде промелькнула грусть. — Нет, – ей словно было тяжело собраться с мыслями и что-то произнести. Но, наконец, она выключила воду и тихо проговорила: — Почему вы не поехали жить к Ренате? Так вот, в чём дело. Варя наверняка увидела её днём в отделении. Интересно, что именно она успела увидеть? — Потому что Рената уезжала на выходные, – спокойно ответила я. Варя нахмурилась и отвернулась. Взяла в руки металлическую губку и принялась оттирать пригоревшую гречку. — Постой, ты так поцарапаешь кастрюлю, – я мягко взяла её за кисть, забрала губку и перехватила ручку кастрюли.  — Давай лучше я. Пока что нельзя мыть, она сильно пригорела. Нужно насыпать соды, добавить воды и прокипятить. Когда кастрюля оказалась на плите, я села за стол, беря в руки кружку с чаем. Варя опустилась напротив меня, потупив взгляд. — Откуда вы это знаете? — Я же говорила, повар из меня неважный, – усмехнулась я. — Каждый раз что-то пригорало, так я научилась отлично мыть посуду. — А я ненавижу мыть посуду, – произнесла она, морщась от отвращения. — Прикасаться к этим губкам, к остаткам еды, меня просто выворачивает. — Значит, тебе очень повезло, посуду буду мыть я. Она улыбнулась. Кажется, впервые за этот вечер. Мы ещё немного посидели, выключили газ, кастрюлю оставили отмокать до завтра. Варя первая ушла спать, а я какое-то время читала электронную книгу, сидя на кухне. Затем ополоснулась в душе и зашла в спальню. Варя лежала на боку, подтянув ноги к груди, обняв кусочек одеяла, и сладко сопела. Её волосы разметались на подушке, а грудь мерно покачивалась при дыхании. Я присела рядом и смахнула с её лица упавшую прядь. На этот раз она действительно крепко спала, и я могла спокойно полюбоваться ею. Через несколько секунд встала и легла на свою сторону. И всё же не ясно, видела ли она, как Рената поцеловала меня? Боюсь, если бы я спросила напрямую, Варя бы просто взбесилась. Но почему? Она воспринимает меня как подругу или как потенциальную девушку? Я была знакома с несколькими девушками, которые в дружбе очень сильно ревновали. Может быть, она тоже из таких? Потому что поверить в то, что Варя в меня влюбилась я просто не в состоянии. Но стать для меня бо́льшей подругой, чем Рената, она не сможет. С Ренатой мы знакомы очень давно, этого не отнять. А Варя... Всего через год она уедет по своему распределению. Не думаю, что мы сможем поддер живать связь. Она милая, заботливая, с ней очень комфортно. Иногда я чувствую, что меня сильно тянет к ней. Иногда я даже хочу её. Но дружить мы точно не сможем.