Влюблённая в неё

Варя. Как только Рената взяла Диану за руку и увела её на балкон, я нервно прикусила губу, стараясь не смотреть в их сторону. Интересно, о чём они там разговаривают? Паша пытался переключить моё внимание на себя и во время припева резко повернул меня вокруг своей оси. Я пошатнулась, но удержалась на ногах. Однако из-за данного манёвра я оказалась к нему спиной и лицом к балкону. А там за стеклом светловолосая голова Дианы наклонилась слишком близко к Ренате. Кажется, брюнетка касалась её лица и что-то с улыбкой говорила. Да что у них там происходит?! Я нахмурилась, остро ощущая потребность немедленно ворваться туда и устроить сцену ревности. Но Диана вдруг повернулась, и мне пришлось тут же сделать вид, что я вовсе не испепеляла взглядом её подругу секунду назад. Павел, который явно видел мою странную реакцию, недоумевающе поднял брови: — Всё в порядке? Я активно закивала головой, борясь с желанием вновь посмотреть в сторону Дианы. — Да, просто голова немного закружилась от алкоголя. Данный ответ его полностью удовлетворил, парень расслабленно улыбнулся. — Помню, ты и раньше плохо его переносила. Спустя несколько минут дверь балкона наконец-то открылась, и Диана с Ренатой вышли. Обе были какие-то неожиданно довольные. В этот же момент песня подошла к концу, и Паша сел на табуретку, беря в руки стакан с виски. Рената опустилась рядом с ним. А Диана внезапно схватила меня за талию, развернула к себе и увлекла в танец под следующий трек. Я ощущала, как её руки то и дело норовили незаметно спуститься ниже. Когда мои бёдра упёрлись в кухонный шкафчик и её пальцы откровенно сжали ягодицу, я не выдержала и строго посмотрела на неё. Наклонилась и прошептала на ухо: —  Что ты творишь? Мы же не одни! Диана лишь засмеялась, словно это была какая-то шутка. А мне было не смешно. Вдруг Паша увидит? Он не знает, что я теперь встречаюсь с девушкой. Для него это станет шоком. Он не был гомофобом, но всё же, мне не хотелось прямо сейчас посвящать его в мою личную жизнь. К тому же, он наверняка расскажет своей маме, а та моей, и тогда.. Я боялась представить, что будет. Музыка закончилась, и я решила немного передохнуть. Голова действительно начала кружиться, а ноги ослабли. Я села на табуретку возле стены, и Диана примостилась рядом. — Наверное, классно, когда у тебя такая заведующая? – услышала я голос Паши, который пытался перекричать громкую музыку. Я потянулась к колонке, чтобы сделать потише. — Да, она очень хороший руководитель, к тому же, как видишь, у нас довольно дружеские отношения, – о других наших отношениях я конечно же умолчала. Паша повернулся к Диане. — Тогда вы не будете против, если я приглашу Варю в Германию? Мы обе опешили. Я чуть не выронила бокал, а Диана просто застыла с бутылкой коньяка в руке. Лишь Рената удивлённо переводила взгляд с моего лица на её, ожидая ответа. Я почувствовала, что воздух как будто стал гуще, и сделала глубокий вдох. Диана медленно поставила коньяк на стол и аккуратно убрала свою ладонь, словно боясь, что бутылка резко взорвётся. — Это надо у Вари спрашивать, хочет ли она поехать, – невозмутимо произнесла она. Я пожала плечами. Это единственное, что я сейчас могла выдать. Я была в шоке от такого предложения. — Ты ведь раньше очень хотела в Германию, даже язык учила, – заметил парень. Это действительно было так. С третьего курса я почему-то загорелась идеей работать в какой-нибудь европейской стране. Выбор почти сразу пал на Германию, потому что на тот момент туда многие переезжали, особенно врачи. Я смотрела блоги переехавших, узнавала, какие документы необходимо собрать, записалась на курсы немецкого языка, смотрела фильмы с субтитрами. А на летних каникулах даже съездила в Берлин, где мне очень понравилось. Конечно, ближе к шестому курсу мой пыл понемногу утих. Я уже понимала, что мне предстоит как минимум ещё один год интернатуры. А дальше обязательная отработка. И шанс, что после этого всего я уеду, становился всё более призрачным. — Да, было такое, но ты же знаешь, у меня сейчас интернатура, потом отработка, поэтому вряд ли получится, – я даже ощутила, как дышать стало легче, когда произнесла это. Всё было логично. У меня отработка, как же я поеду в Германию? Как будто будет лучше, если эта идея так и останется просто мечтой. Паша вдруг растянул губы в улыбке, что сразу же вновь меня напрягло. Его лицо выражало искреннюю радость, и тут он с нескрываемым восторгом воскликнул: — А если я тебе скажу, что в моей больнице есть место хирурга в ординатуре? Я перестала дышать и, казалось, будто сердце тоже остановилось. Все вокруг замерли в ожидании. Диана не сводила с меня глаз, хоть я и не понимала, о чём сейчас говорит её взгляд. Я несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя. И судорожно помотала головой, пытаясь выдавить из себя что-то наподобие улыбки. — Да нет, кому нужен недоученный интерн, меня никто не возьмёт. Но Паша по-прежнему улыбался, будто готов был снова и снова парировать все мои отговорки: — Я поговорю с отцом. Если ты хочешь, мы поможем тебе собрать документы, только нужно будет поторопиться, чтобы место не заняли. По телу пробежали мурашки. Я дёрнулась, словно через меня на мгновенье пропустили электрический ток. К горлу подступил ком. Едва сумев подавить этот внезапный позыв к тошноте, я неуверенно произнесла: — Давай я подумаю. Парень кивнул. Было очевидно, что мне в любом случае нужно будет время всё осмыслить. Вот только раньше я с тревогой думала о сложном переезде, адаптации, трудностях в работе, а теперь... Всё это было не важно, если бы рядом была Диана. Вот только, захочет ли она поехать со мной? * * * Дальнейшая часть вечера прошла в странной атмосфере. Диана больше ни разу не улыбнулась, я старалась как-то сгладить ситуацию, Рената, как могла, помогала мне, а Паша был невозмутим и периодически подмигивал мне, мол, ждёт ответа. Время приблизилось к двенадцати, и гости вскоре начали расходиться. Паша ушёл первым, обняв меня и шепнув на ухо: «Подумай». Рената пожала мне руку и попрощалась с Дианой, скользнув по ней странным взглядом. Чуть позже я поняла, что она посмотрела с жалостью. Когда мы остались вдвоём, я развернулась и пошла на кухню, чтобы убрать со стола, помыть посуду и сложить бутылки в мусорный пакет. Диана скрылась в спальне, закрыв за собой дверь. Даже не вышла, чтобы мне помочь. Я устало вздохнула. Всё-таки, раньше мне представлялось, что жить с девушкой проще, чем с парнем. Но это явно не так. В последнее время мы часто ссорились по пустякам, наши бытовые привычки отличались, и никто не стремился подстроиться под другого. Меня бесило, что она не любит сразу мыть за собой посуду, из-за чего в раковине со временем вырастает целая гора. Диане же не нравилось, что я не кладу вещи в шкаф, рассеянно оставляя их в различных местах, а затем мучаясь поисками. Было ещё много разных мелочей, по которым мы периодически сталкивались. В то же время, когда она внезапно касалась меня под одеялом, зарываясь губами в волосы, целуя ключицы и шепча на ухо всякие нежности, я неизменно таяла. Мне нравилось незаметно наблюдать за ней. Когда она смеялась, её радужка становилась серебристой, а когда злилась – цвета мокрого асфальта. Её запах сводил меня с ума, особенно, когда она выходила после душа со слегка влажными волосами, благоухающая этим невероятным ароматом. Я готова была облизать её всю. Утром я любила украдкой смотреть, как она одевается. Как расправляет свои сильные плечи, как напрягаются мышцы на её спине, как её упругая попка скрывается под джинсами. Тогда мне тут же хотелось её раздеть. Я улыбнулась, задумчиво потирая губкой одну и ту же тарелку уже в десятый раз. Все наши мелкие ссоры можно было бы решить. Вот только меня действительно напрягало кое-что другое. Диана редко делилась со мной своими проблемами. Словно боясь впустить меня глубже в свой мир. И это недоверие... Оно убивало всё внутри меня. Мне хотелось помочь ей открыться, но я не знала, как. Очевидно лишь одно, что отношения без доверия не продлятся долго. Вытерев тарелки полотенцем, я сложила их в сушилку и закрыла дверцу шкафчика. Быстро сходила в душ, почистила зубы и вошла в спальню. Диана лежала на кровати, отвернувшись к окну. Её грудная клетка спокойно вздымалась. Вероятно, она уже уснула. Я со вздохом опустилась на свою сторону кровати. Мне очень хотелось поговорить с ней и успокоиться. Но вдруг мои ожидания от разговора не оправдаются? Выключив свет, я сунула ноги под одеяло и легла. — Ты хочешь в Германию? В абсолютной тишине спальни тон её голоса резал, словно острый нож. — Не знаю, – тихо проговорила я. — Германия действительно долгое время была моей мечтой, но теперь, когда есть ты... — Понятно, – она жёстко оборвала меня на полуслове. Это было так хладнокровно брошено, что я тут же ощутила, как горячие слёзы обожгли мне глаза. Я еле удержалась от того, чтобы тут же не всхлипнуть. Диана будто бы не говорила ничего такого, но я почувствовала себя жалкой. Щёки были мокрыми от слёз, но я старалась не издать ни звука. Диана молчала. Хотя я точно знала, что она не спала. Не понимаю, в чём была проблема сказать мне: «Давай поедем вместе?». Или вообще никуда не поедем. Может быть она вообще не считает наши отношения чем-то значимым? Я отвернулась, незаметно вытерев одеялом лицо, и закрыла глаза. Надеюсь, завтра мы обе успокоимся и сможем нормально поговорить. Потому что сейчас я была уже не в состоянии понимать её странную реакцию. К тому же, на меня в одночасье навалилась ужасная усталость, придавливая к кровати, словно каменная глыба. Мне начало казаться, что я на краю пропасти, балансирую на отвесной скале. Ноги болят, пальцы соскальзывают, и я вот-вот упаду, но если сделаю это, что будет дальше? Не дождавшись ответа от собственного сознания, я бросилась вниз.