Влюблённая в неё

Диана. Спустя несколько минут после моего звонка дверь открылась, и Рената с удивлением взглянула на меня. — Диана, что ты тут... Она не успела договорить, потому что я разрыдалась и бессильно осела на пол. Подруга подхватила меня под мышки, заволокла в квартиру и захлопнула дверь. — Диана... Мы сидели в прихожей, Рената обнимала меня, а я никак не могла остановиться. Слёзы потоком лились из глаз, а из горла вырывались надрывные хлюпающие звуки. Спустя несколько минут я почувствовала, что начинаю задыхаться, подруга помогла мне подняться, и мы вместе прошли в комнату. Она быстро открыла мою сумку и стала искать в ней баллончик, но его конечно же не было. А ведь Варя мне говорила, что такое может произойти, советовала держать баллончик при себе, но я совершенно про это забыла. Теперь я ощущала, как сжались бронхи, не давая воздуху пройти к лёгким. Рената поняла, что баллончика нет, и быстро побежала в кухню, набрала воды и заставила меня проглотить какую-то таблетку. — Давай, дыши вместе со мной, вдох, – она сжала мои пальцы, и мы вместе медленно вдохнули. Тонкая струя кислорода, наконец, расправила мои лёгкие, и я почувствовала, как медленно начинаю успокаиваться. — Выдох. Мы подышали вместе ещё несколько минут, пока мне не стало лучше. Рената подала чистое полотенце, помогла вытереть лицо и теперь со смесью злости, непонимания и тревоги смотрела на меня. — Она уезжает... – мой голос надломился, но девушка тут же снова схватила меня за руку. — Так, я сейчас наберу Станиславе Романовне! Она потянулась за телефоном, но я замотала головой. — Не надо, пожалуйста! – взмолилась я, стараясь вновь не расплакаться. Станислава Романовна занималась нашей групповой психотерапией после моего расставания с бывшей девушкой. Она была прекрасным специалистом, и мы все остались с ней в хороших отношениях. Но меньше всего мне хотелось беспокоить её сейчас. К тому же, на мой взгляд, всё было не так погано, чтобы её тревожить. — Тогда перестань плакать, а то точно позвоню! – пригрозила мне Рената, убирая телефон. Я всхлипнула. Её взгляд немного смягчился. — Можем поговорить об этом завтра, если тебе тяжело сейчас. Она встала с колен, подошла к шкафу и принялась расстилать постельное бельё на диване. Когда всё было закончено, Рената повернулась ко мне. — Иди сюда. Я кое-как сняла ботинки, стянула джинсы и залезла под одеяло в кофте. Было не понятно, от чего меня так трясёт – от холода или переживаний. Рената выключила свет и села в кресло рядом. — Я тут побуду, пока ты не уснёшь. Я повернулась к стене, закрыла глаза и через несколько минут провалилась в сон. * * * Лёгкие жгло. Передо мной были лишь каштановые кудри с выцветшими на солнце медными прядями. Они переливались при движении, то и дело оголяя оливковую шею. — Догоняй! – Варя звонко рассмеялась и обернулась. На мгновение я увидела её глаза с золотистыми искорками и широкую улыбку. А затем она ускорилась, оставляя меня далеко позади. Мы бежали, и с каждым движением мне казалось, что ноги наливаются свинцом. Тяжёлые ботинки шлёпали по грязному асфальту. Я продолжала смотреть вперёд, но видела лишь спину девушки и её быстрые лёгкие шаги. — Варя, постой! Я протянула руку. Казалось, вот-вот ухвачу её за талию, но пальцы едва коснулись мягких волос. И она вновь засмеялась, продолжая бежать вперёд. Неужели, мне так и не удастся её догнать? Я открыла глаза и поняла, что Вари рядом нет. Ни её волос, ни запаха, ни мягкой кожи — ничего больше. Сердце колотилось, и я несколько секунд не могла понять, почему так и не сумела её догнать. Сев на диване, я поняла, что всё тело ослабло. Конечно, я вчера целый день почти ничего не ела. Да и в последнее время в принципе забыла про еду. Кое-как поднявшись, я прошла в кухню и увидела Ренату. Она сидела на подоконнике и курила в открытое окно. — Там на столе омлет и кофе, – произнесла она, увидев меня. — Поешь, а потом расскажешь мне, что это был за пиздец вчера. Я послушно позавтракала, силы понемногу начали возвращаться. И выложила Ренате всю историю. Она знала только то, что произошло в тот вечер. Но про то, что Варя всерьёз задумалась уехать, я ей не говорила, так как сама не знала, какое решение она в итоге примет. Безмолвно выслушав меня, Рената затушила сигарету о пепельницу и повернулась. — Любишь её? Я грустно опустила голову. — Люблю. Девушка спрыгнула с подоконника и села напротив. — Так какие проблемы, Диана? – она спросила это так легко, что я невольно опешила. — У тебя есть возможность быть с ней, если бы у меня тогда такое было... – она осеклась и печально улыбнулась, глядя куда-то в пустоту за моим плечом. — Если бы у меня была возможность быть с любимым человеком, я бы была. — Но в том и проблема, Рената, у меня нет возможности, – возмущённо ответила я. Она рассмеялась, будто я сказала полную чушь. А потом её лицо резко стало серьёзным. — Диана, ты умерла? Я с удивлением помотала головой. — Значит, Варя умерла? – она произнесла это так естественно, будто это могло быть правдой. — Конечно, нет! – я зло сверкнула глазами. — Так какого хера вы тогда не вместе, я понять не могу?! – воскликнула Рената и всплеснула руками. — Если вы обе живы, обе любите друг друга, то будьте вместе, чёрт вас дери! Тоже мне развели трагедию – одна уезжает, а другая сопли на кулак наматывает. Любишь её? Едь с ней! Не любишь? Ну и не ной тогда! — Да люблю я её, Рената, но я не могу всё тут бросить! — Да что бросить, Диана? Ты тут какой-то охереть незаменимый нейрохирург или что? Ты посмотри на себя, тебя это отделение уже просто вымотало настолько, что ты забыла, что такое жизнь за пределами своей сраной больницы! — Ну я, конечно, не нейрохирург, но тоже не хер знает кто... – я обиженно поджала губы, но Рената продолжала говорить. — Тебе так повезло – ты наконец-то влюбилась по-настоящему спустя столько лет! И даже взаимно, что очень редко бывает, тем более с нашей ориентацией. А ты сидишь тут и строишь из себя бедную-несчастную! Да я бы за своей любовью хоть на край света... — Легко говорить, когда работаешь в баре, – парировала я, поздно поняв, что это может обидеть. Но Ренате было всё равно, она лукаво прищурилась. — Ой, а ты у нас нихера себе какой специалист! Да на твоё место очередь стоит за забором, поверь мне! Уедешь и не вспомнят даже. Теперь обидно стало мне, но доля правды в этом была. Начмед даже не пыталась хоть как-то меня защитить, и если бы не мы с Ренатой, план Бориса Петровича мог бы сработать, и тогда меня бы просто уволили. Может она права? И я зря так держусь за эту свою работу? Возможно, нужно было действительно бросить всё и попробовать жить в другой стране? — В любом случае, она уже, наверное, в поезде, – обречённо сказала я, взглянув на часы. Было как раз минут десять до её отъезда. Но Рената усмехнулась. — И что? Самолёт её знаешь? — Ну, знаю... Это было нереально. Её самолёт в другой стране, уже никак не успеть. — Так позвони ей. Попроси отменить рейс. Я взяла телефон и трясущимися руками нажала её имя в телефонной книге. В голове стучал пульс от предвкушения услышать её голос. Но нас приветствовал лишь электронный звук: «Аппарат абонента выключен или... » — Заблокировала? – спросила я, будто Рената могла это знать. Но она вдруг уверенно мотнула головой. — Стопудово телефон отключился. Так, собирай вещи, поехали. — Как мы поедем, уже времени столько... — Да не ссы, ты же знаешь, как наши поезда ходят, там остановки по полчаса есть, к тому же, он не поедет прямо, как мы, а будет ещё колесить по городам, – заверила она меня. — Так что давай, кидай вещи и поехали. Я забыла, как дышать. Забыла, как думать. И забыла вообще обо всём, кроме мысли о том, что совсем скоро мы можем снова встретиться. Визы у меня не было, нужных документов тоже, зато теперь была идея о том, что всё может сложиться совсем не так, как я себе представляла ещё пять минут назад. Я никогда так быстро не собиралась, уже через мгновенье мы сидели в машине и мчались по трассе с бешеной скоростью. Благо, автомобиль Ренаты позволял, да и трасса утром выходного дня была полупустая. «Успеем ли мы?» «Не улетит ли она?» – это было сейчас всё, что меня волновало. И почему-то в душе стало так легко, так свободно от мысли, что у нас появился шанс. Не будь я такой дурой, мы бы полетели сразу вместе. Но я возомнила себя слишком взрослой и занятой, что совсем забыла о главном. О чём говорила Рената. Что найти своего человека в этом мире – это действительно самое важное. А вдруг Варя и есть тот самый человек, а я так просто её отпущу? Ну уж нет! Я засмеялась, и Рената бросила на меня тревожный взгляд. — Звонить Станиславе? Улыбнувшись, я помотала головой. — Нет, мне просто смешно, что я все эти дни ходила и не понимала, как поступить, а ты просто наорала на меня, и всё сразу решилось. Она усмехнулась. — Потому что вы дурочки две, вот и всё. Я снова залилась смехом, а Рената продолжила: — Хернёй маетесь обе. — Ой, я посмотрю, как ты себя будешь вести, когда влюбишься! Она сжала руль и сильнее надавила на газ. — Не переживай, со мной такого больше не случится. Я отвернулась, посмотрела на ясное голубое небо и зажмурилась от удовольствия, когда лица коснулся тёплый луч солнца.