Влюблённая в неё

Варя. «Ну и чего ты добилась? Разве после её ухода стало легче?» – эти мысли прокручивались в голове нескончаемым потоком, заставляя слёзы снова и снова бежать по моему лицу, делая подушку неприятно мокрой. Спустя час самобичевания я вскочила на кровати, схватила телефон и нашла её имя в записной книжке. Дрожащий палец повис над экраном, но я так и не решилась ей позвонить. «Что бы что?» Я уже решила ехать. А она решила уйти. Какой смысл звонить ей сейчас? Только вновь разорвать ей сердце. Я ведь могла её остановить, могла сказать, что не поеду. А теперь... Я отбросила телефон на кровать. Легла, завернулась в одеяло и попыталась уснуть. Через полчаса поняв, что заснуть я сегодня уже не смогу, я решила начать собирать вещи, чтобы хоть чем-то себя занять. Потому что находиться без дела наедине со своими мыслями было невыносимо. Я вытащила чемодан и принялась складывать одежду. Все вещи я брать не собиралась, да они бы и не влезли. Попрошу маму отправить остальное почтой, либо сама вернусь за ними в отпуске. Когда я увидела в шкафу свою хирургическую форму, на глаза снова навернулись слёзы. В этой форме я была в первый день в отделении. Когда мы второй раз встретились с Дианой. Она мне тогда показалась такой стервоц. Я подумать не могла, что мы будем встречаться. И что я буду так страдать, когда мы расстанемся. Хотя чего теперь об этом думать? Виза сделана, билеты лежат, я уже не могу ничего отменить. В шесть утра мне позвонила мама. — Варя, ты там собираешься? — Да, собираюсь, – я ответила ей, кидая в чемодан футляр с зубной щеткой. — Какой-то голос у тебя грустный? Я закусила нижнюю губу, чтобы не издать всхлип. Мама вряд ли догадывалась о моих чувствах к Диане. Как минимум она точно не понимала, настолько мне сейчас больно. — Просто грустно, что уеду из родной страны, – туманно протянула я. — Не переживай так, ты ведь будешь приезжать! Я тоже возьму отпуск и приеду. — Хорошо. — Я очень рада, что всё так хорошо получилось, что Паша неожиданно сделал такое предложение, – радостно сказала она. — Глядишь, может и у вас всё сложится! — Мам! Я поморщилась, только этого мне не хватало. Паша отличный парень, но не для меня. Если она начнёт нас сводить, я точно сойду с ума. Особенно сейчас говорить об этом, когда я только рассталась с Дианой... Мерзко. Хотя я не могу её винить, она не знает, какие у нас были отношения. — Мам, а ты веришь в судьбу? — неожиданно спросила я. — Конечно! Твоя судьба тебя всегда найдёт, поверь мне! Наверное, она снова говорила о Паше. Но я подумала про Диану. А вдруг, если она действительно моя судьба, мы снова встретимся? Может на какой-нибудь международной конференции? Я на мгновенье перестала дышать, представив то, как через несколько лет Диана входит в конференц-зал в Берлине. В том самом серебристом платье, оголяющем плечи, с короткими волосами, уложенными в небрежные волны... Смотрит на меня. Я отвожу взгляд, а сама держусь за стул, ведь ещё немного – и я упаду. В омут её глаз. — Надеюсь, что так и будет, – тихо проговорила я. А может со временем я влюблюсь в кого-нибудь ещё? По крайней мере сейчас, я даже этого представить не могу. Спустя полчаса я вытащила чемодан на лестничную клетку, закрыла двери и вышла из подъезда. «... прибывает на вторую платформу, седьмой путь. Номера вагонов начинаются с хвоста поезда... » Я вдохнула терпкий запах вокзала, пропитанный углем, чьими-то приторно-сладкими духами и бесконечно сменяющимися пассажирами. Идти на платформу не хотелось. Чемодан очень тяжёлый, туда еле влезли необходимые вещи. В мышцах нарастала невероятная слабость из-за долгой стоячей поездки в метро. Наверняка Диана давно поняла, что я на вокзале. Несмотря на то, что я давно приняла решение уехать, мысль о том, что Диана примчится за мной, не покидала. Как это часто бывает в романтических фильмах. В самый последний момент она придёт, возьмёт меня за руку и сдёрнет прямо со ступенек поезда. Но это лишь глупые мечты в моей голове. Я невольно вглядывалась в каждого проходящего человека, Дианы и близко не было. А в метро я обнаружила, что забыла зарядить телефон, и теперь даже не могла ей позвонить. «... продолжается посадка... » Нужно идти. Она не придёт, я зря жду. А даже если бы и пришла, то что? Мама правильно сказала, Диана уже всего добилась в жизни. У меня есть возможность стать первоклассным специалистом, а может быть даже остаться заграницей. Разве я не этого хотела? Всё упиралось в обязательную отработку, но мама решила мне помочь с этим. У меня появился шанс. Которого больше никогда не будет. Вот только если бы она обняла меня, если бы я увидела взгляд её серебристых глаз... Я бы... — Пять минут до отправления поезда, провожающих прошу покинуть вагон! — прокричала проводница и строго посмотрела на меня. Я стояла и не могла решиться показать ей паспорт. — Девушка, вы едете? — Еду... Вытащив документы из заднего кармана джинс, я протянула ей. Женщина проверила всё и назвала номер моего места. Я взяла чемодан за ручку и не смогла сдвинуть его с места, настолько он показался тяжёлым. — Давай помогу! — мужчина, который курил на перроне, с лёгкостью подхватил его и втащил по ступенькам наверх. Он донёс его до моего места. В купе уже расположились остальные пассажиры. Бабушка с недовольно сжатыми губами и женщина с ребёнком лет пяти, который дрыгал ногами на верхней полке. — Какой огромный чемодан! — пожилая женщина скривилась, осматривая меня с ног до головы. Двери купе были открыты, краем глаза я увидела, что кто-то вошёл в вагон. Мелькнули короткие светлые волосы, я обернулась. — Диана! Нет, это была другая девушка. Она посмотрела на меня с недоумением. — Провожающих прошу выйти из вагона! — вновь прокричала проводница. — Девушка с чемоданом, займите своё место, вы загораживаете проход! Я посмотрела на табло со временем. Две минуты до отправки поезда. Бросив последний взгляд на пустующий проход, я всё-таки вошла в купе и закрыла двери. Чемодан сложила в отсек в нижней полке, села и прислонилась к окну. Обзор открывался как раз на перрон. На нём столпились провожающие родственники и друзья. Они махали в окна, посылали воздушные поцелуи, кто-то фотографировал поезд. Но Дианы среди них не было. Пора прекратить эти жалкие поиски. Диана не придёт, она сейчас с Ренатой, наверняка, ей тоже больно, и вряд ли она вообще хочет меня видеть. Хорошо, что у неё есть такая верная подруга. Я хотя бы знаю, что она не осталась где-то одна. А я как-нибудь справлюсь. Поезд дёрнулся и начал движение. Некоторые люди на перроне побежали вслед за ним. Как бы мне хотелось, чтобы она вдруг появилась в их числе. А ещё больше – чтобы открылись двери купе, и Диана ворвалась в него, обняла меня и больше никогда не отпускала. И нам было бы всё равно и на эту маму с ребёнком, и на бабульку. Мы бы просто целовались прямо у всех на виду. Я ухмыльнулась. Да, Диана точно поцеловала бы меня прямо здесь. Она смелая. Не то, что я. Может быть, если бы я была достаточно смелой, то смогла бы сказать маме, что это моя жизнь. Но я не такая. Под звуки бьющих по рельсам колёс я вскоре заснула. Поезд несколько раз останавливался, иногда даже почти на час. Ближе к обеду я купила себе какой-то вонючей лапши и заварила её. Поняв, что в горло эта гадость не лезет, я вылила её в туалете. И просто попила чай из допотопного стакана с подстаканником. Мама с ребёнком сошли где-то на середине пути, стало чуть комфортнее. Но на его место пришёл плохо пахнущий мужчина, который на каждой остановке выходил курить и возвращался с удушающим шлейфом дешёвых сигарет. У Дианы точно случился бы приступ астмы в этом маленьком пространстве. Интересно, она купила баллончик, как я ей говорила? «Да сколько можно про неё думать?!» – пронеслось у меня в голове. Но что я могла поделать с собственными мыслями, если ещё вчера она была со мной. Ближе к вечеру поезд, наконец, доехал. Солнце укатилось в закат и освещало всё вокруг оранжево-красным цветом. Я села в такси и доехала до аэропорта. Выйдя из машины, окинула взглядом огромное здание, из-за которого поднимались ввысь самолёты. Скоро и я буду в одном из них. Буду смотреть на землю уже с высоты, оставляя все свои переживания внизу. А может ещё не поздно сесть на обратный поезд и вернуться? Вокруг меня была куча людей, спешивших на свой рейс. Они шли потоком, везя за собой чемоданы и сумки. Глядя на них, я грустно вздохнула. Нет, уже поздно.