Не просто друг

      «Бытие определяет сознание» — это высказывание Лиам запомнил, хотя никогда не увлекался философией. В конце концов, это именно тот вывод, к которому он и сам пришёл на сегодняшний день.       Большую часть жизни Лиам прожил в маленьком городке. Он там вырос. И, конечно же, он всегда был частью этого общества. Как бы аккуратно и культурно ни выглядело всё вокруг, маленький город — это всё равно что деревня. Все знакомы друг с другом, сплетни облетают всю округу молниеносно, а нравы тут меняются крайне медленно и неохотно. Даже если страна развита и прогрессивна, в ней найдётся место таким красивым и чистым деревням, где люди и слышать не хотят про что-либо отличное от традиций. Конечно, в двадцать первом веке молодёжи доступен интернет, путешествия и многое другое. Они видят мир, они более открыты новому, но над ними всегда будут грозно нависать старшие поколения. Так рождается безумная смесь прогресса и консерватизма.       И вот такое бытие, наверное, навсегда определило сознание Лиама. И он сам это понял, когда в столице всё его стало ужасно раздражать. Дворники не всегда успевают убрать мусор с улиц, Лиам один в огромном мире и никому не интересен, вокруг вечно творится чёрт-те что: то иммигрант, живущий в его стране и на его налоги, надругается над местной девчонкой, то вечно угнетённые меньшинства недовольны, что им недостаточно прав выдали, то случается очередной сумасшедший рост цен на жильё из-за приезжих высококвалифицированных специалистов… Да много чего! Сразу создаётся впечатление, будто бы вот она — гуща событий.       Все эти проблемы казались далёкими и нереальными, когда Лиам жил в глуши и даже особо не встречал на скромной территории иммигрантов там, или геев. Сейчас же, в свои всего-то двадцать девять лет, он сам себе стал напоминать вечно недовольного дядю Реймонда с его вечной лучшей подругой — газетой. Газеты у Лиама, конечно, нет, но есть интернет. Его некогда лучший друг, Адриан, на это определённо выдал бы что-то вроде: «Самурай без меча подобен самураю с мечом, только без меча!» — и залился бы звонким смехом. И вообще не смог бы не выдать чего-нибудь ироничного, видя, каким стал Лиам.       А стал он уставшим и ворчливым бородатым мужиком — таким, над которым сам когда-то посмеялся бы. Тёмно-русые волосы Лиам давным-давно не стриг, бороду не брил, а серые глаза с каждым годом становятся всё более потухшими. Симпатичный мужчина в хорошей форме, с хорошей работой и некоторыми накоплениями — а что толку? Удовольствия от этого всего никакого.       В столицу он переезжал вслед за другом. Адриану всегда было душно и тесно в маленьком городке. Его родители не из местных, и они не очень хорошо ужились на новом месте. Не ужасно, но сразу было ясно — они не «свои». Сначала их держала работа и тихая спокойная обстановка, которая хорошо подходит для семейной жизни. Потом родители не хотели вынуждать своего ребёнка расставаться с друзьями. Но после школы Адриан и сам захотел уехать учиться в одном из столичных университетов. Он ведь, даже родившись в этом городишке, так до конца «своим» и не стал, хотя к нему все хорошо относились. Лиам, тогда ещё совсем юный, полный надежд и амбиций, тоже решил отправиться за лучшими перспективами, за большей свободой.       В итоге Адриан бросил учёбу на третьем курсе и умчался далеко-далеко. То он был в Штатах, то в Канаде, то во Франции, то ещё где-нибудь. Теперь уже и в соцсетях перестал отмечаться, полностью пропав с радаров. А Лиам остался один в большом и чужом городе. Сначала ему даже нравилось. Но, чем старше он становился, тем больше неприятных для него моментов всплывало. То, что казалось нормальным в студенчестве, стало раздражать Лиама, когда ему надоели шум и вечная суета. Тихая размеренная жизнь в глуши стала казаться куда более привлекательной, чем раньше. В родном городке Лиама в новостях могли писать о том, что недавний ураган снёс древнюю иву — и это было целым событием. Никаких беспорядков, иммигрантов и беспредела. В крупных городах никогда не будет настолько же спокойно. Там смешивается всё, что только можно и нельзя.       Так Лиам и понял, что его сознание давным-давно было определено, просто он не сразу это заметил. Ему хочется тишины, чистоты, знакомых лиц вокруг, спокойствия и стабильности. Конечно, какое-то время Лиам отметал эти мысли. Столица, перспективы, куча возможностей!.. А потом у него случилось, как это модно сейчас называть, выгорание.       Человек, привыкший всё планировать, организовывать, не любящий больших перемен и меняющегося распорядка, просто взял и уволился. Вот так: без плана, без запасного варианта, без каких-либо идей. Лиам выбрал несколько небольших, но не совсем глухих городов, и выбрал наобум один из них. Победитель этой лотереи стал новым местом жительства. Работа найдётся. А, если и нет, то можно снова переехать. Отложено-то немало денег. И это стало, возможно, самым импульсивным решением за все те годы, что успел прожить Лиам. Просто в один момент ему осточертело всё это долгосрочное планирование.       Почему он не вернулся в родные края? Как бы Лиам ни ловил себя на мысли, что он сам иногда становится эдаким дядей Реймондом, он всё же ещё молод и не настолько закостенел, чтобы не найти себе места где-то ещё. Нужно было выбрать что-то всё же более современное — то, где ещё есть место свежему воздуху. В конце концов, Лиам ещё не успел настолько постареть, чтобы ему начали нравиться все эти сплетни и излишняя вовлечённость окружающих в жизни посторонних людей. Нужна была золотая середина. Не глушь, но и не огромный город.       На новом месте ещё и не придётся слушать о том, каким глупым был Лиам и, что в итоге он ведь всё равно вернулся. Не выдержал, видишь ли, другого темпа жизни, равнодушия окружения и распущенности. Каждый раз, как Лиам приезжал навестить родственников, ото всех вокруг можно было услышать что-нибудь о тех, кто тоже решил уехать. Обычно — ничего хорошего. Местные не любят чужаков, но еще больше не любят, когда «свои» не хотят оставаться на одном месте. Они как бы беззлобно подшучивают, делают замечания, но всем ясно, что за этим кроется. «Не высовывайся, не отсвечивай, будь как все и знай своё место».       Понятно, почему Адриан так не хотел там оставаться. Он всегда был ярким, непоседливым, со здоровой долей авантюризма. Всегда Адриан что-нибудь придумывал, стремился как-нибудь себя выразить и показать. Таким людям не место в глуши. Все проявления таланта могут остаться где-то за стенами школы на дурацких концертах, интересных лишь родителям детей. Даже в них Адриан вносил свежесть. И взрослым нравился бойкий и артистичный мальчишка. И что от этого осталось, когда он, повзрослев, переехал? Якобы безобидные комментарии о том, что Мартенсы всегда были немного «на своей волне» и, что неудивительно, что всё семейство в итоге переехало и носов своих не казало там, где провели столько лет. К ним якобы со всей душой, а они…       Конечно, наверняка что-нибудь болтают и о самом Лиаме. И всё бы ничего, но он просто уже не мог представить себя, живущим рядом с этими людьми, когда он уже взрослый человек и прекрасно понимает, что тут нельзя быть посередине. Ты или «свой», или «чужой». Хочешь быть «своим» — подстраивайся, принимай вообще все правила игры. Не получится влиться в это общество, например, не посещая церковь каждое воскресенье. Милые и добродушные Мартенсы, с которыми многие могли поболтать, никому не были друзьями. Это было похоже на нейтралитет. Но некоторых ошибок могут не простить. Парочка открытых геев, Эриксоны, продержались всего полгода и уехали, разругавшись со всеми соседями в пух и прах. Какие однополые браки? Да, они разрешены государством, но в глуши царят «христианские ценности», даже если большая часть населения страны — атеисты. К детям относятся мягче, но и им могут вменять «ошибки» их родителей. Да, к Адриану Мартенсу относились в среднем хорошо, но в любом конфликте большинство его бы не поддержало. Мартенсы жили в этой глуши спокойно, только благодаря неконфликтности всего семейства. Вот и Лиам, как бы ни чувствовал влияние дремучего старшего поколения на свою личность, он стал «чужим» в тот момент, когда поехал в столицу. Не видел бы другой жизни — не думал бы обо всём этом. Не понимал бы, насколько обособлен его родной городок. Теперь Лиам может лишь попытаться ужиться в каком-нибудь не столь глухом месте, но не таком суетливом и шумном, как столица.       Но, что уж точно во всех городах страны общее — это снег. Каждый раз его будто бы никто не ожидает. Да, выпадает он нечасто, но всегда создаётся впечатление, будто бы мир ставят на паузу. По заснеженным дорогам не все рискуют ехать, а их чистки ждать и ждать. Некоторые заведения даже не открываются — снег же! И только собачники с чувством невероятной ответственности неизменно шагают по сугробам со своими любимцами. Именно так внезапный снегопад сказался и на новом месте жительства Лиама.       Сам он оказался из числа тех самых собачников. Снег продолжил идти и вечером, а улицы так и не расчистили — с наступлением темноты пришлось брать Несси и идти гулять.       Даже первые дни переезда не принесли особой радости и каких-либо надежд. Лиам так и продолжил с ностальгией вспоминать те времена, когда у него был лучший друг, куча приятелей и казалось, что даже создание собственной семьи не за горами. Он и сам понимает, что ищет вовсе не абстрактное «идеальное место», а что-то давно утраченное в юности. Возможно, и не найдёт этого никогда. Раньше ведь и трава была зеленее, и люди добрее, и даже друзья были… И всё казалось простым и возможным.       Только задубевшие пальцы заставили его отвлечься от унылых мыслей — и надо же было забыть перчатки и даже не заметить этого. Когда Лиам вздохнул и посмотрел на собственные покрасневшие от холода руки, золотистый ретривер проникновенно посмотрела ему в глаза. Так понимающе, будто бы всё знает. Словно бы даже сочувствующе. Как будто не она пять минут назад порывалась съесть то, что какой-то свин не убрал за своей собакой.       — Глупо выгляжу, а? — Лиам улыбнулся своей любимице, на что та забавно наклонила голову.       Ему вовсе не нужен ответ. Лиам и сам знает, что так и есть. Ему почти тридцать, а он всё тоскует по юности и людям, с которыми разошлись пути. Такое случается. Это нормально. Жизнь всегда вносит свои коррективы. Люди взрослеют, обрастают своими привычками и проблемами, время начинает течь быстрее, и становится вообще не до других. Никто не виноват. Так ведь у всех. Друзей становится меньше, свидания становятся похожими на собеседования, а беседы с коллегами — надоедливой рутиной. Это жизнь.       И разве может не выглядеть глупо взрослый человек, которого до сих пор не отпускает несправедливость всего этого? И ведь даже с девушками у Лиама никогда не было проблем, да только всё равно всё не то. Всегда чего-то не хватало. И вряд ли он это «что-то» найдёт на новом месте. Но он тут, бросил свою хорошую работу, не посмотрел на то, что в новом городе вообще никого не знает, приехал со своей единственной подругой — Несси, и теперь стоит в незнакомом месте, околевший и угрюмый, а собака смотрит на него грустными глазками.       — Папка сказал бы мне, что взрослеть надо, — Лиам присел на корточки перед своей любимицей и потрепал ей голову. — Что это жуть как безответственно — без плана и особой причины бросать работу и переезжать куда-то, где ни друзей, ни родственников. Всегда и везде соломку надо подстелить. А лучше вообще всю жизнь на одном месте пробыть. А мне надоело. Всё равно расскажу им всем нескоро.       — Уву-у-у… — Несси ткнулась влажным носом ему в ладонь, несомненно, желая подбодрить своего глупого хозяина.       Натянув на замёрзший нос шарф, Лиам достал смартфон, чтобы посмотреть, куда они вообще забрели — он тут ещё совершенно не ориентируется. Экран не сразу среагировал на прикосновения холодных пальцев. До дома двадцать минут. Хотя со снегом — все тридцать.       Лиам стал озираться по сторонам. В свете фонарей безлюдные улицы кажутся совсем безжизненными. Маленькое приятное отличие этого города от родной глуши — в восемь часов вечера кафе обычно ещё работают. Хоть сегодня многие и вовсе не открылись, свет из окон некоторых всё же дарит надежду на тёплый кофе в дорогу дураку, забывшему перчатки, да и вообще не имеющему подходящей для снегопада одежды и обуви.       Выбор Лиама пал на кондитерскую, что с холодной улицы выглядит такой тёплой и уютной. Сам того не зная, он вместе с Несси дошёл до центра города. До него ведь довольно близко от дома, как оказалось. Не то что в столице. И тут кругом полно всякого общепита, но не всё открыто. А за большими окнами кондитерской так и манит огромный список на стене за кассой, перечисляющий разные напитки. Как оказалось, даже вход выглядит приветственно, ведь взгляд Лиама сразу упал на наклейку, сообщающую, что тут рады питомцам.       Внутри действительно уютно. Мило, но довольно лаконично. Тёмное дерево, зелень, полки с книгами и мягкие кресла — вот основной мотив. Не особо отличающийся от прочих кондитерских и кофеен, но всегда и практически всем приятный. В качестве рождественских украшений повсюду висят лишь гирлянды с маленькими жёлтыми лампочками — просто и со вкусом. У самой двери стоит миска с водой для питомцев. Витрина со всякими вкусностями уже почти опустела к этому времени, но они Лиаму и не нужны. Ему бы только чем-нибудь погреться.       Изучая меню напитков, Лиам подышал на свои руки, растёр их и подметил, что тут ни души. Но почти сразу послышалась какая-то возня за дверью, которая находится в стене за стойкой. Ещё пара мгновений и звонкий мужской голос приветливо пропел:       — Добрый вече-е-ер!       Лиам не поверил своим глазам, когда из-за двери показался черноволосый мужчина с тёмно-карими глазами. Гладко выбритый, ухоженный, с аккуратно уложенными волосами и косым пробором, в простых чёрных брюках и чёрной рубашке, прикрытых фартуком кофейного цвета. Внешне сразу заметно, как он повзрослел, стал мужественнее. Но тонкие черты вытянутого лица всё такие же, а широкая улыбка, обнажающая зубы, совсем не поменялась.       И ведь только-только в очередной раз мысли возвращались к нему. Может, вселенная и правда материалезует мысли?       — Адриан… — тихо выпалил Лиам, после чего чуть помотал головой, будто бы пытаясь проснуться, а потом с восторгом почти завопил, — Адриан! Гадский ты гад!       Если бы он не был так растерян из-за внезапной встречи, Лиам бы кинулся к старому другу с удушающими объятиями прямо через стойку. Улыбка Адриана стала чуть более спокойной, когда он наконец узнал посетителя. Если обросшего Лиама, всего в снегу, он мог не узнать, то его радостный вопль и излучающие восторг глаза, вероятно, уникальны в своём роде и в память врезаются отлично. Такое забыть сложно.       Он не общался с Адрианом очень давно. Не видел — ещё дольше. Сейчас вообще все его контакты как-то затерялись. Будто бы Адриан просто взял и исчез. А вот он, в родной стране, стоит и улыбается.       — Что ты тут?.. — Лиам даже не знает, с чего начать, ведь столько всего накопилось. — Как ты?.. Боже… Мы столько не виделись! Почему ты не сказал, что вернулся? Когда успел?! И почему тут? Ну ты даёшь!..       Адриан не успевал отвечать на вопросы прежде, чем сыпались новые, так что он просто стал молча ждать, когда его старый друг утихнет. Слушая вопросы и причитания о том, какой он гад, он обдавал Лиама теплом своих глаз, похожих на горячий шоколад. Будто бы и вовсе не прошло восемь лет с того момента, когда они виделись в последний раз. Будто бы они снова студенты, лучшие друзья на свете: вечный выдумщик и непоседа Адриан и Лиам — в каждой бочке затычка. И всё равно, что они оба давно повзрослели. Всё равно, что в глазах у обоих видна усталость. Лиам уже не лезет везде и всюду и вообще начал ценить спокойствие, а Адриан уже не выглядит таким оживлённым. Это всё кажется таким незначительным, ведь совершенно случайно в городе, который был выбран методом тыка, они встретились снова.       — Я тоже рад тебя видеть, — наконец сказал Адриан, когда его старый друг всё же закончил заваливать его вопросами. — Но твой вид — это преступление, пещерный человек.       — Тоже мне, модный критик! — проворчал Лиам. — Твой фартук — это, конечно, модно! С каких пор такие неординарные личности готовят напитки пещерным людям?       — Укол на укол — справедливо, — Адриан лишь приподнял одну бровь.       И Лиам вдруг заволновался о том, что сказал что-то лишнее. Да, для них всегда было нормальным подколоть друг друга. Но отвечать ведь надо тем же самым. Адриан просто заметил запущенность Лиама, а тот взял и проехался по работе. Ведь даже пока непонятно, что он забыл в сравнительно небольшом городе и, почему работает бариста, хотя уж точно не глуп, да и, как минимум, три курса экономического у него за плечами есть. И вообще немало умений. Но выглядит-то Адриан объективно прекрасно. Стройный, ухоженный, с идеально подобранной по фигуре одеждой. Придраться не к чему. Вот, Лиам и ляпнул, не подумав, на радостях от встречи. Точно пещерный человек встретил современного и цивилизованного красавца.       — Извини, — он опустил взгляд. — Да, я как-то и правда зарос.       — Дубина, ты! — прыснул Адриан. — Что смотришь-то так виновато, как щеночек какой? Или думаешь, что оскорбил меня в моём же заведении?       — Так ты владелец? — Лиам с облегчением выдохнул, ведь уже приготовился расспрашивать, как так его старого друга жизнь потрепала. — Тьфу! Я уж думал! Чего за кассу встал тогда?       — Снег же. Проще самому дотопать и заменить работника, чем разбираться с его опозданием из-за снегопада, и ещё платить. Вышел у него внеплановый выходной, а то встрял на два часа, живёт-то чуть за городом. Я вообще иногда подменяю то бариста, то кондитера. Руки-то есть.       — Да-а-а… Такого я не ожидал. Как тебя сюда занесло-то? Получается, ты тут уже и корни пустил? И молчал?       — Ну, что-то вроде того, — Адриан посмотрел виновато и грустно — наверняка же он и сам был не рад, что общение как-то сошло на нет со временем. — Решил как-то осесть. Наездился уже. Возраст, видимо. А в родную глушь не вернусь ни за что. Вот, взял в кредит тут таунхаус. Город миленький, а люди всё же не такие консервы закрытые.       — Уже и жильё купил! — Лиам покачал головой. — И давно? Где живёшь хоть? Я как-то резко с места подорвался, снял пока что квартиру в жилом комплексе… э… что-то там про сосны? Вроде. Чёрт их вспомнит, эти дурацкие названия! Дорого, блин! Собака всем ещё не нравится! Видимо, пока жильё в кредит не возьмёшь, нормально и не поживёшь! Не думал, что ты выберешь небольшой город!       — Я там недалеко как раз, почти напротив. Да я бы и сам лет пять назад не поверил бы. Вообще-то я не так давно тут. Полгода? Может, чуть дольше. Не хотел никому сообщать, пока всё не устаканится.       Доброжелательная и приветливая улыбка Адриана понемногу стала совсем слабой и даже почти вымученной. Ему будто бы неудобно об этом всём говорить. Хотя он всё же на работе. Наверняка устал, и голова забита кучей всяких мелочей. Конечно, к тридцати годам почти кто угодно станет не таким бодрым и энергичным. И всё же непонятно, что там у него должно было «устаканиться».       Вообще-то Адриан, если приглядеться, выглядит всё же иначе, чем раньше. Дело даже не в возрасте. Просто он стал более сдержанным и спокойным, более серьёзным. Или это тоже следствие возраста? Но ведь можно было бы и не сдерживаться с Лиамом — старый друг всё-таки.       — Это, кстати, что за прелесть? — Адриан указал подбородком на собаку, спокойно сидящую, но активно машущую хвостом.       — Ванесса! — представил её Лиам. — Грустно было, вот и завёл себе подружку.       — Ну, я-то знаю, что ты просто очередной любитель трогать говно через пакетик, — наконец улыбка Адриана снова стала весёлой и широкой.       Теперь это уже больше похоже на него. Его сарказм всегда был беззлобным и необидным. Адриан с самого детства располагает к себе, даже если изначально кто-то настроен враждебно. Даже в старшей школе он прекрасно дружил со многими парнями, которые сначала готовы были высказывать претензии, что он забирает себе всё внимание девчонок. Адриан же улыбался, совсем не пытался защищаться или искать поводы раздуть конфликт. Нет, он только спрашивал, а кто кому нравится, давал дельные советы и предлагал где-нибудь подыграть да свести. И как с ним было враждовать, даже если он не совсем "свой"? Красивый танцор - мечта юных девушек, но при этом, где надо, душа компании и друг и спортсменам, и ботаникам. Он никогда и ни с кем не враждовал.       Сейчас так и не скажешь, что Адриан был такой звездой когда-то. Он был более разговорчивым и шумным. Но всё ещё проскальзывает эта несерьёзность и постоянная добрая улыбка. Это всё тот же человек, просто он не застыл во времени, и жизнь оставила на нём какие-то свои отпечатки. Лиаму не терпится узнать, какие. О стольком надо спросить, столько узнать, столько рассказать самому...       — Да, ты всегда видел меня насквозь! — засмеялся Лиам. — Наверное я тебе мешаю? Закрываться же вот-вот. Давай-ка я тебя подожду, а потом домой вместе? Можешь зайти выпить, хотя я ещё вещи разобрать не успел…       — Не в этот раз. Надо кое-какую документацию ещё проверить, раз уж я тут. Да и я стараюсь режим соблюдать.       — Какой режим?! Сто лет не виделись же!       — Слушай, ну правда… Сегодня мне совсем не удобно. А зайти выпить — это всегда надолго.       — Ладно-ладно, мне тоже не очень удобно вообще-то. Ещё и эти коробки по всей квартире… Давай мне большущий капучино, и я пойду. Но в следующий раз обязательно!       — Ага, — Адриан кивнул. — М-м-м, кофе на ночь, когда тебе под тридцать! Хулиганишь!       — Говоришь так, будто бы я старик какой!       — Не, у мужчин и тридцать — детство.       — Во-о-о!..       Настояв на том, что кофе будет угощением, Адриан принялся за приготовление, болтая о каких-то незначительных мелочах. О погоде, о самом городе, о людях... и ни слова о том, что и как его сюда привело, или о том, как он жил всё это время. Но это ведь ничего — неудобно вести задушевные разговоры на работе.       В ожидании Лиам погладил свою бороду и подумал, что надо бы побриться. И постричься. А то что он, действительно, как пещерный человек какой? Адриану стыдно будет с ним рядом показаться. А показаться придётся, ведь столько всего ещё надо обсудить!       В конце-то концов, хоть Адриан и не был до конца «своим», видимо, бытие определило и его сознание. Посмотрел мир и решил осесть в месте потише? Так ведь, наверное, было? Ещё в то время, когда они всё ещё довольно много переписывались, а Адриан регулярно отмечался в соцсетях, легко было следить за его увлекательной жизнью. Где-то в США он брал уроки актёрского мастерства, даже снимался где-то, хотя больших ролей и не получал. Даже в каких-то клипах снимался и участвовал в крупных концертах на подтанцовке. И наверняка это был далеко не предел его мечтаний и амбиций. И Адриан точно мог добиться большего. Он талантлив и с лицом ему повезло. Но в какой-то момент он всё реже стал публиковать посты о своих приключениях и карьерных успехах. А года три назад почему-то и вовсе забросил все свои социальные сети. В какой-то момент Лиам, когда подумал о том, что неплохо было бы наконец снова связаться, вдруг понял, что вообще никаких контактов старый друг ему не оставил. Переезжал множество раз, постоянно менял номера. Даже контакты его родителей потерялись, когда те переехали. И, как оказалось, Адриан едва ли с кем-то из родного городка общался. Точно не с теми, кто там же и остался жить.       Большая удача — встретить его здесь и сейчас, когда Лиам загонял себя лишь глубже в уныние собственными мыслями и ностальгией по юности. Если старые друзья вот так случайно встречаются там, где совсем этого не ожидаешь, это уж что-то да значит! Как минимум то, что можно бы восстановить былую дружбу. Чем старше становишься, тем сложнее найти вот такого человека. А с Адрианом они росли вместе. И вообще всё делали вместе до того, как тот решил, что ему не нужно высшее образование, а вот мечты воплощать — это да. Жаль только, что эти мечты были сильно далеки от Лиама. Но вот теперь они оба тут, а значит, теперь их пути снова пересекаются.       И так два старых друга, не видевшихся восемь лет, встретились в снегопад в случайном городе в случайной кондитерской.