В каждом новом дне

«Сушайте, у меня не идеальные отношения, всё как у людей, пятнадцать раз на неделе ругаемся, расстаёмся, миримся. Ничего идеального нет, вот вообще ничего.»

Отношения свои Влад не афиширует, не называет имени, не выкладывает фотографии с поцелуями, но силой намёков и намерено плохой конспирацией всем давно всё стало ясно, кому приходится терпеть такой пуховый характер. И, признаться честно, Илья справляется с этим на ура. Не повышает голос в ответ, не позволяет себе колких слов, его предел — красноречивый пронзительный взгляд. Просто он знает Влада, выучил всего вдоль и поперёк, бóльшую часть времени удаётся сглаживать углы, держаться на волнах его настроения и не тонуть, но всё же не всегда. Бывают и осечки. — Ну так найди себе нормального, шо, — к словам Влад цепляется поразительно умело, выбирает более удобное и вбивает гвоздём в крышку гроба. — Нормального, адекватного, вменяемого. Который и говорить с тобой будет нормально. Дёрнул же чёрт за язык попросить нормально объяснить, что случилось, всё, от этого теперь не отвертеться. Илья делает глубокий вдох, сцепляет ладони в замок и прикладывает выпрямленные указательные пальцы к губам. Он снова неправильно высчитал положение звёзд, не сверился с лунным календарём, ретроградным Меркурием, прогнозом погоды и прочими вещами, от которых зависит расположение духа Череватого, и теперь приходится наблюдать за этими гневными метаниями по всей квартире. — Владь, пожалуйста, — ещё одна попытка исправить может только усугубить положение, но если Илья продолжит молчать, начнутся упрёки в эту сторону. — Присядь рядом. — Дякую, насиделся, — внезапный скачок на родную речь, этот изящно-жеманный взмах ладонью и поджатые губы, сегодня буря стихает гораздо быстрее, что даже удивительно, и Влад уносит её с собой из кухни в спальню. Золотые пять минут пошли. Пять минут, которые ему нужны, чтобы перебеситься наедине с собой и за которые Илья успевает повторить в голове мантру на успокоение. Внутренний покой, ровное дыхание, отсутствие негативных мыслей. Он поднимается из-за стола, открывает нижний ящик и понимающе цокает языком, заначка на чёрный день опустела, мальчик не смог успокоить себя сам, вот и не сдержался. Ничего, это резервы Влада имеют свойство заканчиваться очень быстро, что с такой тягой к сладкому вовсе не удивительно, зато его мужчина весьма дальновидный, прячет там, где не найти. Вернее, где искать не станут. В холодильнике на верхней полке за банкой хумуса и спаржи по-корейски, на его полочке здорового питания ещё должны притаиться несколько шоколадных батончиков. Всё же, отдать Владу должное стоит, пускай мириться первым идёт практически всегда Илья, он идёт мириться, а не извиняться. Привычно подходит со спины, бережно обнимая за талию, ласково касается губами маленькой татуировки на шее и устраивает на плече подбородок. Череватый не уклоняется, прижимается лопатками к широкой груди, понуро опускает голову, только теперь от стыда. Он прекрасно знает, насколько невыносим, что Илья подобного отношения не заслуживает, что ведёт себя просто отвратительно. Не знает только, почему его заскоки до сих пор терпят. Хотя объяснение этому весьма простое. — Я тебя люблю, — шепчет Илья ему ласково на ухо, пока его собственные ладони оглаживают так нежно. — И я тебя люблю, — с тяжёлым вздохом Влад поворачивается в объятиях, чтобы виновато посмотреть в родные глаза. — Прости, Ильюш. Просто день пиздец, одно, другое. Он не обещает, что этого не повторится, что больше так не будет, потому что оба знают: повторится, будет ещё не раз, может быть, уже завтра. Но Илья за это никогда не упрекает, давно смирился и принял, ведь Влад дарит ему куда больше счастливых моментов, а такие склоки забываются очень быстро. Ко всему можно подобрать свой ключ, даже к его глазам щенка, пожевавшего хозяйские любимые кроссовки. Илья достаёт из заднего кармана шоколадку, и уютную маленькую спальню наполняет тихий смех. Шуршит обёртка, скрипит кровать, когда они укладываются рядом. Влад устраивает голову у него на груди и направляет поток недовольства на тех, кто действительно виноват в его ужасном настроении сегодня. Жалуется с набитым ртом, сдаёт всех с потрохами, кидается проклятиями, а Илья гладит его по боку и соглашается с каждым словом. Да, отношения совсем не идеальные, но идеал и не нужен. Нужен только Он.