Когда гаснут огни...Свети.

      В этот раз помощь Брэндона Фоули мне не понадобилась.       Как только мы доехали до Бэрефта и я вышла на заснеженную улицу, послышался голос:       — Мира!       Меня уже ждала Стефания. Сказав подругам, что сегодня постараюсь все-таки управиться с практикой пораньше, я направилась к сестре Леона.       — Можно я попробую? — когда мы уже заехали на территорию особняка, спросила я.       Стефания кивнула, так что я создала импульс силы и направила стихию воздуха на повозку. Но вместо того, что бы сдвинуть ее с места, я лишь подняла повозку в воздух метра на два.       Визг Стефании потревожил птиц на деревьях, а я с неимоверным усилием удержала концентрацию, что бы мы не рухнули вниз.       — Так, спокойно. — с белым, как снег вокруг, лицом, тихо проговорила девушка, держась руками за сидение. — Опусти нас, будь добра. Только аккуратно.       Не скажу, что приземление было идеальным, но, по крайней мере, мы не грохнулись с повозки и не сломали себе шеи. Ну и спустя пару минут, когда уже шли к дому, оправившись от пережитого шока, Стефания даже посмеялась.       — Ну ты, конечно, даешь. — покачивая головой, сказала девушка.       — А вы боитесь высоты? — улыбнувшись, спросила я.       — Можем общаться на ты. — предложила Стефания. — Нет, я не боюсь высоты, просто это было неожиданно.       В доме нас встретил Генри и, забрав нашу верхнюю одежду, спросил, нужно ли нам что-то. Стефания снова попросила чай, и мы с ней пошли в уже знакомую гостиную.       — Что ж, мы обсудили ситуацию с применением стихии огня, и, похоже, Брэнд и правда не может ее отслеживать. — присаживаясь на диван, начала девушка.       — Ой… — я вытянулась по струнке и закусила губу.       Из-за двух идиотов, которые довели меня до ручки, я забыла, что применять стихию огня было опасно.       — Что? — напряженным голосом, спросила Стефания.       — Ну, эм… — я выдохнула и опустила плечи. Что сделано, то сделано, и будет ребячеством, если я скрою такой важный факт. — Я это, ну…       — Мира!       Тут в комнату вошел Генри, и мы со Стефанией сразу приняли благочестивый вид, словно ведем светскую беседу. Мужчина поставил поднос с чайником, чашками и конфетницей на стол, и откланялся.       — В общем, я использовала стихию огня вчера. — как только за Генри закрылась дверь, призналась я. — Это получилось случайно. Я просто вышла из себя и не смогла сдержаться.       — Боже, Мира. — покачивая головой, произнесла Стефания, и принялась наливать нам чай. — Ладно, в конечном итоге это доказывает, что Брэнд ничего не знает. И это хорошо.       — Да. Кстати, — я полезла в сумку и достала письмо Леона. — Вот, держи.       — Это…? — забирая листы, спросила она, но, увидев знакомый подчерк, забыла закончить фразу и с головой ушла в чтение.       Я же выпила вкусный ягодный чай, и решила попрактиковаться со стихией воздуха, пока Стефания занята. Одна книга уже казалась чем-то несерьезным, так что я сосредоточилась…       — Ох, спасибо тебе! — откладывая письмо, и промакивая глаза платком, через несколько минут сказала Стефания. — Мира! — вдруг воскликнула она. — Как ты это делаешь?!       — Что именно? — осведомилась я, обернувшись.       По комнате, образовав идеальный круг, летало десять книг. Конечно, уследить за ними всеми и поддерживать воздух было сложно, но чем больше я прикладывала усилий, тем проще, отчего-то, становилось.       — Пять, шесть… — бегая глазами по комнате, считала девушка. — Десять книг!       — И? — не понимая, к чему она ведет, я наконец потеряла концентрацию, и тома с негромкими хлопками упали на пол. — Черт…       — Оставь. — девушка махнула рукой, когда я стала поднимать книги. — Конечно, кажется, что книги совсем легкие, и ничего сложного в том, что бы перемещать их с помощью силы, нет. Но Мира, это очень высокий уровень концентрации. Даже я не могу одновременно удерживать фокус более, чем на трех предметах.       — Правда? — складывая книги на столик, спросила я.       — Да.       Тут я призадумалась. Не так часто, на самом деле, я видела, как кто-то другой использует стихию воздуха. Но то, что видела, свидетельствовало о правдивости заявления Стефании. Только вот…       — Но как же тогда наш блюститель управляет таким количеством повозок? — присаживаясь на диван, спросила я. — Он возит нас из колледжа в Бэрефт, и управляет при этом десятью повозками.       — Хм… Ну, значит он очень хорошо владеет стихией. Такое редко встречается. — о чем-то задумавшись, ответила Стефания. — Ладно, сегодня у нас на повестке вода. — закинув ногу на ногу, продолжила девушка. — Итак, немного теории. Как ты уже, наверное, поняла, наши силы не безграничны. Мы с тобой начали со стихии воздуха не случайно. Как думаешь, почему? — улыбнулась Стефания.       — Ну… — я задумалась, и предположила. — Потому что он доступнее всего?       — Правильно, молодец. — похвалила девушка. — Воды или земли в таком количестве, как воздуха, у нас поблизости постоянно нет. Воду ты частично можешь аккумулировать из своего организма и окружающей среды, но в первом случае нужно быть очень осторожной. Сильное обезвоживание малоприятная штука. — заметила Стефания. — Что же касается земли, так как сейчас зима, она промерзла настолько, что в наших краях с ней будет взаимодействовать сложно.       — Но я думала, что мы сами способны создавать представление своей стихии.       — Так многие думают, но позже, в колледжах им рассказывают, как я рассказываю тебе, как все работает на самом деле. — ответила Стефания. — Мы берем стихии из окружающей нас среды. Они все еще принадлежат природе. Поэтому элементали воды стремятся в города, где есть крупные водоемы, а маги земли туда, где нет слишком сильной застройки. Что бы был доступ к стихии. Элементалям воздуха в этом смысле проще всего.       В том, что стихию мы берем из окружающей среды, был смысл. Конечно, людское эго было бы преисполнено, если бы мы могли сами создавать ее. Плюс, в таком случае, сила была бы безгранична, так что даже хорошо, что у нас есть предохранители и лимит на использование стихии. Но…       — Но как же тогда с огнем? — нахмурившись, спросила я. — Его то я не могу взять из окружающей среды.       — Да, огонь единственная стихия, которая зависит от эмоции. — подтвердила девушка. — Почему, как думаешь, все, кто должен был обладать этой стихией, такие темпераментные? Наше тело само по себе вырабатывает тепло и энергию. А такие сильные эмоции, как злость, ярость или, например, страсть, в сочетании с индивидуальными реакциями внутри организма, создают… Создавали, — поправилась Стефания. — достаточно энергии для образования огня.       — Ого. — откликнулась я. — То есть раньше элементали огня постоянно злились?       — Нет, Мира. — улыбнулась девушка. — У таких элементалей все эмоции просто гораздо ярче выражены. Не только негативные. Я помню… — переводя взгляд куда-то в пространство, начала Стефания. — как очень смешила отца, и он в такие моменты создавал несколько небольших огоньков, которые размещал по периметру комнаты, и менял им цвет. Они еще так красиво поочередно вспыхивали… — грустно усмехнулась девушка. — Это было что-то волшебное.       — Ваш с Леоном отец был элементалем огня? — сделала я очевидный вывод.       — Да. — вдруг собравшись, и встряхнув головой, ответила Стефания. По ее взгляду было понятно, что она жалеет, что рассказала. Словно это было лишним. — Итак, вода.       Сегодня мы управились быстрее. Уже поняв принцип призыва стихии, я спокойно смогла создать небольшую, сантиметров трех в диаметре, каплю воды. А так же, шутки ради, с помощью стихии воздуха подняла чайник и налила нам в кружки чаю, после чего создала в своей чашке небольшое чайное торнадо.       Стефания меня хвалила, но я видела, что мыслями она где-то в другом месте. Возможно, на нее так повлияло письмо Леона. Или воспоминание об отце. А может быть, все вместе. В любом случае, почти все время она была достаточно молчалива, ограничиваясь лишь подсказками. И обратно до города мы ехали не разговаривая.       — Пока, спасибо, что подвезла. — уже собравшись слезть с повозки, сказала я.       — Мира. — остановила меня девушка. — Прости, что я снова прошу, но ты единственная ниточка, через которую я могу общаться с братом. — она полезла в сумочку, и достала конверт. — Передашь ему, пожалуйста? — сказала она таким неуверенным тоном, словно я могла ей отказать.       — Конечно, без проблем. — принимая письмо и, улыбнувшись, ответила я.       — Спасибо.       Кафе у Брук оказалось очень милым местом. Я вошла в него и первое, что бросилось в глаза — обилие дерева. Деревянный пол, стойки, столики, облицовка у стен. Но смотрелось это гармонично, плюс, по стенам тянулись небольшие гирляндочки сливочного цвета, что создавало впечатление, что я зашла в какой-то сказочный домик.       Правда атмосферу разбавляло обилие смеха, болтовни и звук соприкасающегося в тостах стекла. Я быстро нашла глазами подруг, сидящих за дальним столиком, и последовала к ним.       — Мира! Ну как дела? — когда я села рядом, спросила Альма.       — О, все хорошо. — все еще осматриваясь, ответила я. — А тут мило.       — Еще бы! Сегодня еще и вечер живой музыки! — рассказала Мелисса. — Тут есть местная группа, у них такие красивые песни! Хорошо, что ты успела. Они выступают пару раз в месяц.       — Да, классно. Пойду возьму себе коктейль. — увидев высокие стаканы перед девчонками, сказала я.       — Окей. Попробуй черри-сансет. Он очень вкусный, вишневый. — посоветовала Киндред.       Я встала и направилась к барной стойке. На стене висела доска, на которой разноцветными мелками были нарисованы стаканы, а рядом белым мелом написано название коктейля и цена.       — Привет. — послышалось из-за плеча.       — Привет, Дзен. — без энтузиазма поздоровалась я, обернувшись.       — Позволь угостить тебя коктейлем. — улыбаясь, предложил парень.       — Не надо, спасибо. — возвращаясь глазами к изучению меню, отозвалась я.       — Мира. — Дзен встал сбоку, что бы попасть в мое поле зрения. — Ты не подумай, это не подкат. Я просто хочу искупить свою вину и попросить прощения.       — За что? — я повернулась к парню лицом.       — За ситуацию со Стронгхолдом.       Я промолчала, подняв брови. Не то что бы я докапывалась, а может, и так. Но мне было важно услышать, за что конкретно он извиняется. Так что я ждала продолжения.       — Ты имеешь право общаться с кем хочешь. — вздохнув, дополнил Дзен. — И было глупо с моей стороны пытаться повлиять на Стронгхолда у тебя за спиной. Просто он… — увидев выражение моего лица, парень не стал давать Леону очередную характеристику и, идя на попятный, просто сказал. — Прости. Этого больше не повторится.       — Хорошо. — смягчаясь, ответила я.       — Так может, все-таки, я угощу? В знак примирения. — со смущенной улыбкой вновь спросил Дзен.       — Ладно. — я кивнула. — Только вот я не знаю, что выбрать. — снова смотря на доску, поделилась я.       — Попробуй шоколадный. — подсказал Дзен. — Я его обожаю, может и тебе понравится.       — Да, пожалуй.       Когда я, с самым вкусным коктейлем в своей жизни, вернулась к подругам, меня ждал форменный допрос.       — Рассказывай! — чуть ли не в один голос произнесли девчонки и я засмеялась.       — Да ничего особенного. — улыбаясь, и отпивая коктейль, отозвалась я. — Он просто извинился за свое поведение и купил мне коктейль.       — Так я не пойму, вы встречаетесь или нет?! — наклонившись, тихо, но настойчиво, спросила Мелисса.       — Нет, Мел. — я покачала головой. — Просто общаемся.       — Хотя он сказал Мире, что она ему нравится. — уточнила Альма, и я слабо толкнула ее локтем. Рассказала на свою голову.       — А он тебе нравится? — спросила Мелисса.       — Ты что, она без ума от Стронгхолда. — с полной уверенностью заявила Альма, чем вызвала мое искреннее удивление.       — С чего ты это взяла? — осведомилась я.       — Брось, Мира. Между вами разве что молнии не летают, когда вы поблизости оказываетесь. — вперед Альмы, сказала Киндред.       А я задумалась. Разбираясь со стихиями, я не утруждала себя тем, что бы размышлять о парнях и взаимоотношениях с ними. Это в принципе никогда не было частью моей жизни. В смысле, общение с парнями. Сейчас, начав чуть лучше разбираться в себе и своих мыслях, я вдруг осознала, что такое мое поведение было чем-то вроде предохранителя от боли. Я страшно боялась быть отвергнутой. Поэтому даже прямое заявление в симпатии от Дзена восприняла скорее как шутку. Хотя он, очевидно, не шутил.       — Начинается! — вырывая меня из мыслей, сказала Мел.       И правда, в кафе стало тихо, и я увидела, как слева от барной стойки, на небольшой сцене, расположились четверо человек. Рыжая девушка, с волосами собранными в два длинных колоска, стояла перед микрофоном. Сзади нее три парня, за гитарой, барабанами и небольшим пианино.       — Всем привет! — когда ребята проверили инструменты, сказала девушка в микрофон. — Отличного вечера! Если в вашей душе возникнет непреодолимое желание станцевать — не стесняйтесь!       Все похлопали, и теперь кафе наполнилось музыкой. У рыжеволосой девушки был очень приятный, сильный голос. Начала группа с достаточно веселых песен, но в момент, когда заиграла лирическая композиция, первые же ноты которой были нереально красивыми, я вздрогнула от аккуратного прикосновения к руке.       — Потанцуешь со мной? — протянув руку, спросил Дзен.       Краем глаза я видела, как вытянулись девчонки, и почувствовала, как Альма подталкивает меня бедром под столом. Сдержавшись от того, что бы закатить глаза от их реакции, я улыбнулась Дзену, и вложила свою руку в его раскрытую ладонь.       — Что за чудесный вечер, Бэрефт. — в проигрыше заговорила певица. — Берите пример с этой прекрасной пары! Парни, приглашайте девушек на танец! Что может быть лучше первой любви? — тут она отошла от микрофона, уступая место гитаристу.       Я смутилась от ее подводки, ведь мы с Дзеном правда были первыми, кто вышел на небольшую площадку перед сценой, приковывая к себе все внимание.       — Не думай ни о чем. — улыбнулся парень и, положив одну руку мне на талию, а второй сжав мою ладонь, повел в медленном танце.       — Я плохо танцую. — сжимая его руку и, бегая глазами по залу, нервно отозвалась я.       — Представь, что их здесь нет. Только мы. — на секунду Дзен отпустил мою руку, что бы нежно взять меня за подбородок, и приподнять мою голову. Мы встретились глазами, и парень легонько нажал на кончик моего носа, отчего я улыбнулась. — Вот, другое дело. — тоже улыбаясь, сказал он.       Эту песню исполнял гитарист, и его голос с хрипотцой цеплял до самой глубины души. Я прислушалась к словам:

«Я хочу увезти тебя куда-нибудь, чтобы ты знала — мне не всё равно.

Но сейчас слишком холодно, да и не знаю я куда.

Я принес тебе нарциссов в симпатичной обертке,

Но они не расцветут так, как расцвели прошлой весной.

И я хочу целовать тебя, делать так, чтобы тебе было хорошо.

Просто я устал делить свои ночи с другими.

Я хочу плакать и хочу любить,

Но все мои слёзы уже были пролиты.

О другой любви, о другой любви.»

      Постепенно на площадку перед сценой стали выходить и другие пары и, когда места осталось совсем мало, мы с Дзеном просто начали танцевать, покачиваясь на месте. Я расслабилась, и полностью растворилась в моменте. Такая красивая и грустная песня, она цепляла. В какой-то момент рука Дзена немного напряглась, и я снова взглянула ему в глаза. Его взгляд блуждал, и я поняла, что песня ему отзывается. Почувствовав, что я смотрю на него, он улыбнулся, и не сильно прижал меня к себе.       — Красивая песня. — сказала я.       — Да. — тихо подтвердил он, и тут спросил. — Ты мне доверяешь?       Наверное, не будь я такой тряпкой, я все же сказала бы как есть. Я слишком мало его знала, хотя он не создавал у меня впечатления плохого или злого человека. Но вот доверие точно слишком громкое слово. Однако же:       — Да… — и прозвучало это скорее как вопрос, нежели утверждение.       Дзен уловил мою неуверенность и улыбнулся.       — Не переживай, ничего криминального. Я просто хочу тебе кое-что показать.       Песня еще не закончилась, но парень отстранился, не отпуская при этом мою руку, и пошел к выходу из кафе. Я следовала за ним безропотно, задаваясь вопросом, куда он меня ведет и зачем. Честно говоря, можно было подумать, что инстинкт самосохранения я утратила напрочь, раз иду в темный вечер за парнем, которого знаю всего ничего. Но меня успокаивала сила, струящаяся по венам. И я знала, что, в случае чего, смогу за себя постоять.       — Что ты делаешь? — спросила я, останавливаясь у повозки, к которой меня подвел Дзен.       — Одалживаю ее на пол часика. — улыбнулся парень, и подал мне руку, что бы я залезла на переднее сидение. — Не переживай, мы быстро вернемся назад.       «Иди к подругам, Мира. Не веди себя, как идиотка!» — буквально орал внутренний голос, но мое любопытство взяло верх.       Если я хочу узнать когда-нибудь, что такое чувства, переживания и влюбленность, я должна пробовать идти на встречу ухаживаниям. Иначе так и останусь навсегда в своей ракушке. Старой девой.       Дзен оградил нас от ветра и привел повозку в движение. Мы двигались по главной улице, и, по всей видимости, покидать город парень не собирался.       Спустя пять минут мы оказались на просторной заснеженной площади, которая была богато украшена гирляндами, натянутыми между фонарными столбами. Остановив повозку, парень помог мне слезть с нее, и проведя в центр площади, сказал:       — Подожди секундочку.       Он направился к одному из столбов, а я молча наблюдала за ним, обхватив себя руками. На улице похолодало, и кончики моих волос покрылись белым инеем. Дзен же что-то сделал, и фонари погасли, оставляя площадь в загадочном полумраке, разбавленном лишь светом разноцветных гирлянд.       Вернувшись ко мне, он смущенно улыбнулся и прикрыл глаза. Подняв руки, парень начал грациозно водить ими в воздухе, а между светлыми бровями залегла небольшая складочка от напряжения. Но тут я поняла, ради чего он все это затеял.       Снег, лежащий на площади, вдруг стал подниматься в воздух, окружая нас со всех сторон. Каждая снежинка, многогранная и уникальная, взмыв на уровень гирлянд, вспыхивала золотыми, розовыми, голубыми и зелеными огнями, отражая мягкий свет и создавая абсолютно сказочную атмосферу.       Снежинки кружились, как танцоры на зимнем балу, переливаясь и превращаясь в тысячу разноцветных кристалликов, которые, казалось, оживают под прикосновением легкого ветра, созданного Дзеном. В полутьме площади их блеск был словно волшебный звездопад, который вбирал в себя ощущение тепла, накрывая нас нежной пушистой пеленой.       — Как красиво. — выдохнула я, не в силах отвести глаз от этого великолепия.       — Да, очень. — отозвался Дзен. Его голос звучал тихо, но уверенно.       Только вот когда я посмотрела на него, меня настигло осознание: он говорит вовсе не о созданной им красоте, не о снежинках, танцующих в воздухе, и не о гирляндах, сверкающих над нами.       Он говорил обо мне.