Когда гаснут огни...Свети.

      Следующая неделя проходила в относительном спокойствии. Уверившись, что я не в силах разговаривать только на публике, со мной познакомились несколько одногруппников. Так что дышаться стало легче. Хотя я все еще предпочитала занимать последние парты на занятиях, в перерывах между ними я болтала с ребятами, которые, кажется, приняли меня.       Единственной загадкой было то, что Леон стал меня избегать. Пару раз я подсаживалась к нему на обеде, но он быстро подхватывал свой поднос, и уходил из столовой, ничего не объясняя. А мои попытки достучаться до него неизбежно проваливались, и теперь дверь в его комнату была закрыта. Смирившись с таким положением дел, я больше не пыталась узнать, что случилось. Было неприятно и обидно, но у меня и так было достаточно проблем, не хватало еще добавить к ним этого переменчивого парня.       Из дополнительных предметов мне пока понравились музыка и преподавание. Инженерное дело показалось слишком сложным, точно не для меня. Обустраивание комфорта и правда оказалось уборкой с облагороженным названием. Секретарское дело требовало запоминания огромного количества информации, так еще в придачу нужно было учить этикет. Как отвечать, как спрашивать, когда стоит говорить, когда стоит молчать. Всё мое существо бастовало против такого, так что секретарем мне точно стать не светило. Для продаж я была слишком скромной, для охраны слишком слабой. Так что оставалось только петь, да быть нянькой. Так как преподавание было сфокусировано именно на обучении малышей дошкольного возраста, ведь полноценным учителем или профессором мог стать только элементаль.       А еще я с нетерпением ждала субботы. Всю неделю, закрываясь на замок в своей комнате, я практиковалась в управлении стихией воздуха. И ближе к пятнице уже начала понимать, о чем говорил Дзен. Сила, струящаяся по венам, действовала как что-то исцеляющее. У меня пропали синяки под глазами, а после занятий по боксу мышцы почти сразу переставали ныть, стоило мне начать практиковать стихию. Даже девчонки заметили во мне изменения.       — Ты что, шампунь поменяла? — спросила меня на днях Альма. — Раньше твои волосы так не блестели.       И она была права. Такими шелковыми и блестящими они не были еще никогда. Только вот дело вовсе не в шампуне.       Так же со мной как-то слишком часто стал болтать Дзен. В понедельник он нагнал меня после занятий и, провожая до комнаты под удивленные взгляды студентов, интересовался, как прошли выходные, и почему он не видел меня с подругами в кафе.       — Я была на практике.       — О, понятно. — отозвался парень. — И как, сильно нагружали?       — Да не очень. — я пожала плечами.       Так он и вел себя всю неделю. То на завтраке подсядет, что бы узнать, как мои дела. То после занятий до комнаты проводит. Меня, честно говоря, напрягало его поведение, и вчера я наконец набралась смелости, и спросила, в чем дело, когда он снова пошел провожать меня.       — Зачем ты это делаешь, Дзен? — когда мы отошли на приличное расстояние от учебного корпуса, и вокруг не было студентов, осведомилась я.       — Что именно?       — Общаешься со мной.       — А это запрещено? — убрав руки в карманы и улыбнувшись, спросил парень.       — Нет. Но ты больше ни с кем из студентов так не общаешься. Мне кажется это странным.       — Ну, никто из студентов мне так, как ты, не нравится. — смущенно ответил он.       — О… ясно. — достаточно тихо отозвалась я.       Мне никто раньше не признавался в симпатии, так что как реагировать на такое заявление я не знала. Но Дзена нисколько не напряг мой ответ, и ничего требовать он от меня не стал. Как-будто просто поделился информацией, а что с ней делать дальше, предоставил решать мне.       В пятницу, перед ужином, я снова практиковалась, и когда тяжёлая кровать наконец оторвалась от пола и зависла в воздухе, я подавила желание завизжать от восторга, и сначала аккуратно вернула кровать на свое место, и только после этого молча запрыгала, радуясь успеху. Возможно, завтра я и повозку смогу с места сдвинуть!       Уже спускаясь на ужин, меня нагнал Леон.       — Мира! — позвал он, но я не обратила на это никакого внимания и вошла в столовую. Парень не отставал. — Помнишь, о чем мы договорились в ту субботу? — тихо спросил он, занимая за мной очередь.       Я тяжело вздохнула, но промолчала. Он неделю игнорировал меня! И даже не потрудился объяснить, что произошло!       — Ты обещала. — все так же тихо продолжил он.       Тут я не выдержала, опустила поднос, держа его одной рукой, и резко обернулась. Вот уж не знаю, что выражало мое лицо, но Леон аж сделал шаг назад.       — Ты тоже кое-что обещал, Стронгхолд. — тихо процедила я, что бы не привлекать к нам внимание. Но тут почувствовала, как к рукам снова приливает тепло, и быстро бросила поднос на стойку, пока пластик не начал плавиться. Сжав руки в кулаки, сдерживая свои эмоции, я продолжила. — Что если я захочу общаться, ты здесь. Помнишь такое?       — Припоминаю. — нахмурившись, отозвался Леон, бросив взгляд на мой поднос.       — И?       — Девушка! — послышался недовольный голос повара.       Я прикрыла глаза, постаралась успокоиться и, обернувшись, взяла свой поднос, чтобы подставить его под протянутую тарелку. Если эта женщина мне сейчас что-нибудь скажет…       Но та лишь поставила тарелку, подвинула ко мне стакан с чаем и булку, и я поторопилась уйти от парня, пока не подожгла здесь что-нибудь.       — Ты чего это такая нервная? — спросила Киндред, когда я села рядом с ней за стол, практически бросив на него поднос, и зло поставив стакан с чаем, отчего тот немного вылился за края.       — Ох, лучше не спрашивай.       Киндред лишь приподняла брови в удивлении. Такой она меня еще не видела. За столом оставалось два свободных места, которые Киндред придерживала для девчонок, которые появились пару минут спустя.       — Ну и цирк. — садясь, сказала Альма.       — Что такое? — отвлекаясь от макарон, осведомилась Киндред.       — Да там Дзен отчитывает Стронгхолда. — немного наклонившись, тихо пояснила Мелисса. — Такое ощущение, что они подерутся.       Я оторвала свой взгляд от тарелки и обернулась. Дзен стоял к нам спиной, закрывая Леона, но мимо проходящие студенты бросали на парней удивленные взгляды, да и в целом, многие в столовой смотрели в ту сторону.       «Это не твое дело, Мира. Сиди спокойно…» — начал увещевать внутренний голос, но мне было плевать.       — Ты куда? — спросила Альма.       Но я уже твердым шагом направлялась в сторону парней. Подойдя совсем близко, я услышала как Дзен говорит:       — Я предупреждал тебя, держись от Миры подальше.       — Или что, Споилт? — насмешливо спросил Леон. — Я могу и второй раз надрать тебе задницу, никакая сила не спасет.       — Я очень извиняюсь. — звенящим от раздражения голосом начала я, от чего Дзен обернулся, немного отойдя в сторону, и открыв мне вид и на Леона. — Но какого хрена?       — Мира, да мы тут так, старые добрые обсуждаем. — улыбнулся Дзен, изображая невинность.       Вот только я настолько закипела, что не обратила никакого внимания на его лепет, и смотря на Леона, зло процедила.       — Ты поэтому неделю меня игнорировал?! — я указала пальцем на Дзена.       — Мира, успокойся. — как можно аккуратнее произнес Дзен, в то время как Леон оставил вопрос без ответа.       — Вот уж нет. — я покачала головой. — Знаете что? Оставьте меня в покое вы оба.       — Мира! — крикнул мне вслед Дзен.       Но я не стала ничего отвечать, вернулась ко столу, проигнорировав взгляды студентов и вопросы подруг. Взяла свой поднос с нетронутой едой, отнесла его на стол для грязной посуды, и быстрым шагом направилась в свою комнату. Внутри кипела злость. И на Леона и на Дзена. Лицемерные болваны. Оба. Прикидываются моими друзьями, но поступают как засранцы. Один игнорирует, не объясняя причин, второй лебезит и притворяется заботливым, за моей спиной решая, с кем я должна общаться, а с кем нет.       Сила, с которой я хлопнула дверью, войдя в комнату, кажется, сотрясла все общежитие до основания. Я закрыла дверь на замок, и зло плюхнулась на кровать, крепко сжимая ладони. Кажется, дав волю стихии воздуха, я открыла путь и другим стихиям, так что сейчас жжение в ладонях было почти невыносимым, и я буквально чувствовала, как импульс огня собрался в руках, пытаясь выплеснуться наружу.       Меня это пугало. Вдруг я не смогу контролировать огонь, и что тогда? Сожгу себя заживо в этой комнате? Просто из-за двух придурков? Какая бестолковая смерть.       Но я четко осознавала, что сдержать этот импульс дольше уже не смогу, и аккуратно разжала ладони, отведя их друг от друга на небольшое расстояние.       Тут же по венам заструилась сила, и, зря я боялась, так как импульс оформился в небольшой огненный шаг, зависший между моими ладонями. И в ту же секунду, как он сформировался, вся злость будто выплеснулась в этот шар. Я ровно задышала, и села поудобнее, рассматривая сферу. Огонь не обжигал, а дарил тепло, и отбрасывал причудливые блики на стены комнаты.       Правду говорят, смотреть на то, как горит огонь, можно бесконечно. А какое умиротворение это мне принесло, я даже словами передать не могу.       Я двигала руками, растягивая шар и сжимая, меняя форму. Это вообще не было похоже на то, как ощущалась стихия воздуха. Та была легкой, почти невесомой и обволакивающей. Управляя воздухом я не испытывала никакого напряжения. Огонь же словно наполнил руки тяжелой силой. Той, что способна не только согреть, но и уничтожить. И я четко это ощущала.       — Мира! — послышался голос из-за двери и стук.       Я запаниковала, но, потеряв концентрацию, огонь вовсе не исчез. Наоборот, сфера обжигающе вспыхнула, так что я собралась и подчинила стихию вновь, быстро соображая, как убрать огонь. Это воздух при потере концентрации просто растворялся. С огнем, видимо, дела обстояли иначе.       — Мира! — снова позвала Альма.       — Подожди минутку! - крикнула я.       Так, надо что-то делать! Единственное, что мне пришло в голову, казалось сумасшествием, но выбора у меня не было. Я начала приближать ладони друг к другу, сжимая сферу. И чем ближе мои руки были к огню, тем горячее он становился. Я боялась, что заработаю себе не слабый ожог на ладонях, но когда они соприкоснулись, в воздух поднялся лишь небольшой дымок, и в комнате снова стало темно. Я выдохнула с облегчением.       — Что случилось? — как только я открыла дверь, Альма прошла в комнату, и уселась на стул. — Слушай, как у тебя тепло. — добавила она, но я решила оставить эту реплику без ответа.       — Да ничего. — я пожала плечами и, закрыв дверь, вернулась к кровати и села.       — Ага! Из-за тебя ругаются Дзен и Стронгхолд! Очень похоже на «ничего».       — Они просто идиоты. — выдохнула я, опираясь спиной на стену. — Прикидываются друзьями, а на деле ведут себя по-свински.       — Да, про вас с Дзеном уже пошли слухи. — протянула Альма.       — Чего?       — Ну, типа вы встречаетесь и бла бла бла. Многие девчонки точат на тебя зуб. — спокойно отозвалась девушка, облокачиваясь на стол.       — Надеюсь, ты не в их числе? — осведомилась я.       — Неа. Мне нравится Джо с моего курса. — улыбнулась Альма. — Только Мелиссе и Киндред не рассказывай. Они считают его странным.       — Почему? — я тоже улыбнулась.       — Да он ботан. Все время в книгах, и девушки его, похоже, мало интересуют. Но он такой милый, когда рассказывает обо всех этих заумных вещах. — мечтательно произнесла Альма и, увидев мой смеющийся взгляд, добавила. — Что? Нам на первом курсе назначили лабараторку по инженерке, так он с такими горящими глазами рассказывал мне о принципе работы какой-то фигни, название которой я уже не помню, что я не могла перестать его слушать.       — Но ничего не услышала, раз не запомнила. — все-таки засмеявшись, уточнила я.       — Ой, как-будто ты никогда не влюблялась. — махнула рукой Альма, но, увидев мой взгляд, резко нахмурилась. — Ты что, никогда не влюблялась?!       — Эм, кажется, нет.       — Мира! — Альма вытаращила глаза, и ей не хватало только за сердце схватиться.       — Что? Ты смотришь на меня так, будто я в убийстве призналась. — я усмехнулась.       — Да я просто поверить не могу! Мне кажется, я и в детстве уже влюблялась.       — О, ну, мне нравился мальчик в первом классе. Шон Бенкли. Но потом я увидела, как он ест козявки, и мои чувства бесследно испарились.       Мы с Альмой встретились взглядами и тут же засмеялись от нелепости происходящего.       — Если честно, я в школе была гадким утенком. — призналась я. — На меня никто не обращал внимания, и я решила, что буду поступать так же. Поэтому, наверное, и не влюблялась до сих пор.       — Ох, ну сейчас тебя точно гадким утенком не назовешь. — констатировала Альма и я улыбнулась.       Так мы и болтали почти до отбоя. Альма рассказывала мне о своих влюблённостях, коих было предостаточно. Но она не была ветренной. Перед поступлением в Уэлч, она два года встречалась с парнем из своего класса. Когда она прошла тест, Ким, так звали парня, заверил Альму, что все будет хорошо, они продолжат общаться и обязательно поженятся, когда закончат колледжи и снова встретятся. Но приехав сюда, Альма написала ему около десяти писем, ни на одно из которых так и не получила ответа.       — Вот сукин сын. — зло сказала я.       — А, да плевать. — Альма уже сидела напротив меня на кровати. — Моя школьная подруга написала мне, что его выбрала стихия земли, и он уже начал встречаться с какой-то девчонкой из своего колледжа.       — Ну, говорю же, сукин сын. — повторила я, и Альма засмеялась.       — Да, ты права. Но, все уже прошло. И пока я тихонько вздыхаю по Джо, который вряд ли обратит на меня внимание, пока не дочитает все книжки в этом колледже.       Когда Альма отправилась спать, я вдруг поняла, насколько мне легче. Все же дружба очень важна. Раньше я ни с кем не обсуждала отношения и чувства, а теперь, проговорив все это, вдруг поняла, что мне на самом деле нравились некоторые парни из школы. Но я была настолько закрыта в себе, что сливалась с окружающей действительностью, и просто не дала никому шанса заметить меня. Да и себе не дала шанса присмотреться к кому-нибудь.       Тяжело вздохнув, я встала с кровати, и вышла из комнаты. Леон открыл дверь после первого же стука, и, кажется, очень удивился, увидев меня.       — Ты написал? — спросила я.       — Да.       — Я передам.       Парень вернулся в комнату, а я осталась стоять у двери. Взяв из шкафчика стола несколько сложенных пополам листов, парень вернулся и протянул их мне.       — Но почему? — спросил он, когда я уже развернулась, что бы уйти.       — Потому что я выполняю свои обещания. — просто сказала я, и скрылась в своей комнате.