Когда гаснут огни...Свети.

      Следующие два месяца я словно украла из чужой жизни. Счастливой и радостной. Все, что со мной происходило, было так не похоже на мои предыдущие семнадцать лет, что я не могла отогнать от себя мысль о том, что это все сон. Вот открою глаза, и снова окажусь дома. Без парня, без подруг, без силы и без чувств, о которых до их появления в своей жизни и не знала.       Так что я цеплялась за каждую секунду происходящего. Запоминала и бережно хранила в душе даже самые маленькие детали, и уж точно не относилась к этому всему как к данности.       Леон, при всяком удобном и не очень случае, держащий меня за руку, дарящий тепло и поддержку. Он очень любил целовать мои волосы, думая, что я не обращаю внимание на то, как часто он это делает. Но я обращала, и каждое безмолвное прикосновение его губ было словно обещание, что все будет хорошо и он всегда будет рядом.       Подруги, которым было до меня дело. Которые радовались вместе со мной, злились вместе со мной, делились сокровенным и готовы были выслушать в любое время.       И все больше подчиняющиеся стихии, которые делали меня сильнее. Помню, как отреагировала на слова Дзена по поводу того, что сила делает его особенным. Тогда я фыркнула про себя, но сейчас… Я уже не была так уверена. Потому что меня сила и правда сделала особенной.

***

      — Ну, как прошло? — утром первого января спросила я у сонных подруг, которые, тем не менее, выглядели довольными.       От вопроса они сразу оживились, и взахлеб с восторгом стали рассказывать. Сам бал был организован по вышему разряду. Живая, инструментальная музыка. Гостями были не только студенты из колледжа, но так же друзья и знакомые Джозефа Споилта, и жители города. Ледянные фигуры по всей территории поместья, гирлянды внутри дома и снаружи, и большая, под два метра, елка в основном зале, украшенная несчетным количеством дорогих игрушек. Все это придавало балу сказочности.       — Нам даже шампанское разрешили выпить! — воскликнула Мел, и девчонки закивали.       От описания интерьера и общей атмосферы они перешли к личному. Пара Киндред, Натан, оказался тем еще ловеласом и, станцевав с девушкой один танец, оставил ее.       — Да он подбивал клинья ко всему, что движется. — усмехнулась девушка, и по ее тону я поняла, что она вовсе не расстроена.       Так и было. Заметив, как она скучает с бокалом шампанского, к ней подошел молодой человек из Бэрефта, и пригласил потанцевать. Оказалось, что у них много общего, и ребята проболтали весь вечер, и договорились встретиться на выходных и погулять.       — Его зовут Картус. — поделилась она. — Он элементаль воды и ему двадцать три.       По тому, как Киндред описывала парня, было понятно, что он ей очень даже симпатичен, но пока она не строила воздушных замков.       У Альмы тоже все было хорошо. Джо не отходил от нее ни на минуту, и очень нервничал. Поначалу им было достаточно сложно, но пара бокалов шампанского и танцы раскрепостили обоих, так что вечер прошел великолепно, и ровно в двенадцать ребята даже поцеловались. При чем, на удивление, инициатором оказался Джо.       У Мел же вечер проходил не так красочно. Ее так никто и не пригласил, но она не сильно переживала на сей счет. Вообще, я говорила, что она достаточно воздушная и большую часть времени обитает в своих мечтах. Однако же стоило ей попасть на многолюдный праздник, Мел тут же стала душой компании.       — Я не успевала следить за тем, как она перемещается от одной компании к другой. — смеясь, вставила Киндред в рассказ Мелиссы.       В общем, Мел оказалась достаточно хваткой, и вызнала кучу разных сплетен, которые, однако, вряд ли имели какое-либо практическое применение. Но вот эта деталь ее личности, то есть, способность разболтать любого, стала для меня неожиданностью.       — Ну и в конце вечера меня пригласил… Никогда не угадаешь! — с восторгом в голосе рассказывала девушка. — Брэндон Фоули!       — Ничего себе! — улыбнулась я. — И как он в личном общении?       — Достаточно галантен. — отозвалась Мел. — Кстати, он спрашивал про тебя. — добавила она.       — Что? — вот уж странно, танцуя с девушкой, спрашивать о ее подруге.       — Да. — кивнула Мел. — Ему было интересно, что за практику ты проходишь, и в каких отношениях с Дзеном. — абсолютно спокойным голосом отозвалась девушка, но, увидев мой нахмурившийся взгляд, добавила. — О, не переживай. Он много о чем спрашивал, не только о тебе. Он же начал работать с сентября, да и появляется в колледже только по выходным, так что я понимаю, почему ему интересно, как все устроено.       — Наверное. — неуверенно отозвалась я. — Но мои взаимоотношения с Дзеном…       — Ну, Дзен блюститель. Мне кажется, его больше интересовало, существуют ли за такое какие-нибудь санкции. — задумчиво произнесла она.       Тут я и поняла, что Мел любопытство Фоули принимала на свой счет. Наверное, ей казалось, что танцевать он ее пригласил и задавал вопросы, потому что ему искренне интересна она сама, а вопрос про меня и Дзена превратила в аналогию того, что Фоули хотел быть с ней, поэтому и спросил, есть ли санкции за отношения блюститель-студент. Мне же казалось, что весь его интерес шит белыми нитками. Вопрос о моей практике он мог задать куратору, а на счет меня и Дзена узнать у тех же блюстителей. Но нет, он спросил об этом у Мел, то есть хотел оставить свою заинтересованность в секрете от вышестоящих людей.       Возможно, конечно, я себя накручивала. Но интуиция размахивала красным флагом, а я привыкла своей интуиции доверять. Правда Брэндон доказал свою заинтересованность Мел на выходных, пригласив ее прогуляться. И на следующих, и на тех, что шли после. Мелисса была на седьмом небе от счастья, а я поумерила свою подозрительность, признав, что ошиблась в мотивах блюстителя.

***

      — Леон!       — Нет, Мира. И мой ответ не изменится, сколько не спрашивай. — ответил парень, и снова погрузился в выполнение домашнего задания.       Я же надулась и сложила руки на груди. Уже начался февраль, и мы с Леоном сидели в аквариуме. Мы определились с дополнительными и записались на одни и те же, что бы больше времени проводить вместе. Правда, без торга не обошлось. Парень хотел на инженерное дело и разработку новых технологий (об этом курсе мы узнали только в начале января), я же отдавала предпочтение музыке и преподаванию. Но мы могли выбрать только два дополнительных.       — Хорошо, инженерное дело я могу понять. — когда мы спорили, сказала я. — Но развитие новых технологий, Леон? Понятно же, что курс расчитан на то, что ты останешься в Бэрефте! Потому что эти технологии только здесь и используются. Мне нужно тебе напомнить, что…?       — Ничего не надо мне напоминать. — покачал головой парень. — Я согласен.       В итоге мы выбрали инженерное дело и преподавание. Отличный дуэт. Я ни черта не смыслила в графиках и черчении, а Леону было сложно открываться и доносить свою мысль не близким людям. Но, как он позже справедливо заметил, мы вместе и пришли к нашему первому компромиссу.       Правда к другому компромиссу он приходить отказывался. Во-первых, приближался весенний бал, и Стеф сказала, что я обязана там быть, и как зимний, из-за Леона, пропустить не смогу, а во-вторых, я готова была поменять музыку на развитие технологий. Только решить все это могло примирение Дзена и Леона, от чего парень категорично отказывался.       И вот мы сидим в аквариуме и делаем домашку по инженерке, и он снова говорит мне нет.       — Леон, ты же понимаешь, что если помиришься с ним, то все встанет на свои места? — откинувшись на спинку стула, спросила я, но парень никак не отреагировал, продолжая чертить. — Ты сможешь посещать Бэрефт, возьмем новый курс, пойдем на бал. Разве плохо? Я уверена, что Дзен сможет…       — Хватит. — подняв на меня глаза, отозвался Леон, и я увидела, как сильно он сжал карандаш. — Я сказал, нет.       Я тяжело вздохнула, засунула тетради и учебники в сумку, и под нахмурившийся взгляд Леона направилась на выход. Мне осточертела его упрямость в этом вопросе.       С Дзеном я общаться не переставала, и он все больше открывался мне. Я то думала, что раз парень испытывает ко мне симпатию, то мои отношения с Леоном его оттолкнут, и он перестанет со мной разговаривать. Но нет. Конечно, знаков внимания Дзен мне больше не оказывал, но мы общались как друзья, и с каждым новым днем я все больше уверялась в том, что он очень хороший и понимающий человек. Поэтому и хотела, что бы они с Леоном примирились. Только для этого нужно было рассказать Дзену, что вообще произошло, а Леон, то ли от гордости, то ли от стыда, не хотел этого делать.       Еще неделю я убеждала себя, что это его выбор и я не должна лезть в дело давно минувших дней. Но в субботу мне напомнила о случившемся Стеф.       — Как там Леон? — спросила она, когда мы после занятия вернулись в дом, что бы выпить чай.       — Все хорошо.       — Ты прости, что я спрашиваю об этом тебя, но Леон избегает этой темы в письмах, даже игнорирует. — переведя на меня взгляд, и собравшись, она задала волнующий ее вопрос. — Как он отреагировал на письмо Кейт?       — Болезненно. — первое слово, которое пришло мне в голову.       — Да, я так и думала. — вздохнув, отозвалась Стеф.       — Я пыталась уговорить его поговорить с Дзеном. — решила поделиться я. — Если они помирятся, возможно, Леона начнут отпускать в Бэрефт…       — И я смогу его увидеть. — вдруг сказала девушка, и ее глаза загорелись огоньком надежды. — Но, я так понимаю, он отказывается?       — Да. — кивнула я. — Стеф, а где сейчас Кейт? — не знаю почему, но мне была интересна дальнейшая судьба этой девушки.       — Они продали дом и переехали в Брэндфорт. Артур общается с ее родителями время от времени.       — О, и как она?       — Все хорошо, насколько я знаю. — тут она прищурилась, но добавила. — Кейт избрала стихия воздуха, и она поступила в колледж в столице.       — Понятно.       — А ты пробовала говорить об этом с Дзеном? Леон всегда был упрямым, сомневаюсь, что он сделает первый шаг.       — Об их ситуации с Кейт? — нахмурившись, уточнила я.       — Да. Вы вроде дружите.       — С чего ты взяла? — я никогда этого не упоминала в наших разговорах, так откуда она знает об этом?       — Услышала на одном из званных вечеров у Джозефа. — просто ответила Стеф. И прозвучало это правдиво, вот только у меня все равно осталось ощущение, что девушка что-то недоговаривает.       — Я не хочу лезть не в свое дело. — отозвалась я.       — Понимаю. Но представь, насколько легче станет Леону, если эта ситуация наконец разрешится. Вообще, это будет всем на пользу.       — Ладно, я подумаю об этом.       И, как обычно это бывает, собственная мысль, получившая поддержку со стороны человека, которому доверяешь, из маленького семени разрослась в огромное дерево, которое заняло все пространство в голове. При чем, этому процессу потребовалось мало времени. Когда мы доехали до Бэрефта, и я попрощалась со Стеф, уверенность в том, что мне нужно поговорить с Дзеном достигла двухста процентов из ста возможных. Плюс, словно само провидение было за, потому что когда я зашла в кафе и начала искать глазами подруг…       — Привет. — послышалось слева, и я обернулась на Дзена. — Как практика?       — Привет. — решимость крепла. — Слушай, ты то мне и нужен. Есть разговор, прогуляемся?       — Я что-то натворил? — с притворным страхом спросил Дзен и улыбнулся. — Конечно, сейчас предупрежу ребят, и пойдем.       Спустя пять минут мы уже шагали по главной улице. Новый год прошел, но домики все еще были украшены гирляндами, рассеивающими темноту вечера.       — А когда их снимают? — я кивнула на гирлянду.       — Перед праздником первого дня весны. — отозвался Дзен, убирая руки в карманы куртки. — Так о чем ты хотела поговорить? Я заинтригован.       — О Леоне. — сказала я. — И Кейт.       Дзен затормозил, и вся его веселость слетела с лица в доли секунды. Он явно не этого ожидал.       — И что с ними? — слишком осторожно спросил парень, что не было на него похоже.       — Пожалуйста, пообещай, что выслушаешь до конца. — попросила я.       — Хорошо, Мира. Обещаю. — отозвался он. — Только давай-ка сядем. — он нашел глазами лавочку, и с помощью силы очистил ее от снега, что бы мы сели.       Я не думала, что мне будет настолько сложно рассказывать ему о случившемся. О письме Кейт, о реакции Леона. Вроде, меня это все напрямую не касалась, поэтому и говорить должно было быть легче. Но нет, я видела меняющееся лицо Дзена, и будто заново переживала с ним всю боль от той ситуации.       — Он просто неправильно понял. И очень корит себя за это. — в заключении сказала я.       — Но ему не хватило смелости поговорить об этом со мной лично. — тихо отозвался Дзен, и прикрыл глаза, покачивая головой.       — Да. Он думает, что ты его не простишь.       — А ты хочешь, что бы я простил? — вдруг спросил парень и, открыв глаза, серьезно посмотрел на меня.       — Это тебе решать. Я просто подумала, что ты должен знать.       — Что он избил меня не просто так, а потому что решил, что я насилую его девушку? — в голосе Дзена не было злобы, только боль. — Я? Он знал меня с детства, мы были лучшими друзьями!       Парень резко встал со скамейки, отошел на пару шагов, разжал кулаки, выпрямив пальцы, и вырвавшаяся стихия разметала снег вокруг нас в разные стороны. При чем импульс был такой силы, что снял даже промерзший, нижний слой снега. И это выглядело как отчаянный крик, хоть и выраженный через силу.       — Прости. — тихо сказала я.       — Знаешь, мне было легче жить с мыслью, что он избил меня из-за ревности. — Дзен, стоявший до этого ко мне спиной, обернулся, и меня пробрало до мурашек от его взгляда. — Такая понятная и очевидная эмоция. И мне казалось, что отчасти я заслужил. Потому что не знал, как бы я отреагировал, если бы моя девушка предпочла другого. — парень снова сжал руки в кулаки. — Но насилие?       Я понимала, о чем он говорит. Когда дружишь с человеком с детства, как-будто подразумевается, что вы знаете друг друга слишком хорошо. Привычки, характер, реакции. И то, что Леон подумал, что Дзен способен на насилие, причиняло парню по настоящему сильную боль. Я видела это в его глазах, и уже жалела, что решила завести этот разговор. Ведь стало только хуже.       — Прости, я думала… Ох, как глупо. — я покачала головой, но решила закончить мысль. — Я думала, что вам станет легче, если вы поговорите, ведь у вас тогда не было такой возможности.       Несколько секунд Дзен вглядывался в меня, а потом все же сел рядом, и сказал то, чего я меньше всего ожидала.       — Ему с тобой повезло. Я понимаю, что ты хотела как лучше. — парень слабо улыбнулся. — Так что спасибо, что рассказала. Ты права, я должен был знать.       В колледж я вернулась в смятении, и пару дней мне было стыдно даже смотреть на Леона. Ведь мне казалось, что я все испортила. Не понимала, правда, что именно, но четко ощущала, что разговор с Дзеном был ошибкой.       — Мира! — позвал меня Леон. Был понедельник, и мы шли к раздевалке после занятий. — Ты скажешь мне, в чем дело? Ты сама не своя.       — Все хорошо. — кусая губу, отозвалась я. Рассказывать о разговоре с Дзеном в мои планы не входило.       — Я же вижу, что ты что-то недоговариваешь. Что произошло?       Я снова отмахнулась, но когда мы уже вышли из корпуса, и направились к общежитию, я увидела, как в нашу сторону идёт Дзен. Леон, спокойно относившийся к тому, что я дружу с парнем, просто закатил глаза, и отпустив мою руку, сказал:       — Как договорите, зайди за мной, вместе пойдем обедать…       — Стронгхолд, на пару слов? — подойдя ближе, произнес Дзен, и мы с Леоном перевели на парня взгляды.       Я шокированный, Леон подозрительный. Лицо Дзена же было полно спокойствия, и он даже немного улыбнулся, встретившись со мной глазами.       — Я тут подожду. — сказала я Леону.       — Нет, иди в общежитие, нечего мёрзнуть.       Легко ему говорить, но я понимала, что без моих ушей и глаз им будет проще. Только вот не понятно, проще поговорить или подраться. Я снова перевела взгляд на Дзена, и тот еле заметно кивнул, словно говоря, что все будет в порядке. Так что мне ничего не оставалось, кроме как уйти, оставив их наедине.       Следующие пол часа показались мне целой жизнью. Я так сильно нервничала, что минуты растягивались в часы, и, мне кажется, я лишилась не одного десятка нервных клеток. В конце концов, напряжение достигло пика, и я вскочила с кровати, быстро обулась и, схватив куртку, выскочила в коридор. Плевать, мне просто нужно увидеть, что с ними все в порядке и они не повздорили.       Натягивая куртку, я направилась по коридору к выходу с этажа, но тут услышала, как открылась дверь за спиной. Обернувшись, я увидела, как Дзен выходит из комнаты Леона. От сердца отлегло, ведь выглядел он нормально. А уж когда они пожали друг другу руки, я и вовсе расслабилась.       Дзен, повернувшийся, что бы уйти, заметил меня и, усмехнувшись, кивнул Леону, так что тот высунул голову из дверного проема. Так, под их взглядами, я и пошла обратно, походя снимая куртку.       — Хотела проверить, все ли живы? — когда я подошла, улыбнувшись, спросил Дзен.       — Что ты, я не сомневалась, что вы оба взрослые и достаточно умны, что бы считать, что драка — это неприемлемое средство для решения проблем. — отозвалась я.       — Как же. — ухмыльнулся Дзен. — Ладно, я пойду.       — Пока. — попрощалась я, а Леон кивнул парню.       — Ты сильно злишься? — повесив куртку на спинку стула и сев, спросила я.       — Нет. — Леон улыбнулся и, закрыв дверь, прошел в комнату и сел на кровать. — Сначала разозлился, но теперь, когда мы с ним все обсудили и наконец поставили точку в этой истории, я даже благодарен тебе.       — И к чему вы пришли?       — К тому, что игра в замалчивание сыграла с нами очень злую шутку. — посмотрев мне прямо в глаза, отозвался Леон. — Кейт молчала, Дзен молчал, а я полез махать кулаками, вместо того, что бы просто спросить. — парень покачал головой. — В общем, мы попросили друг у друга прощения. Конечно, о дружбе уже речи не идет. Но нейтральные отношения, без былых обид и недомолвок — тоже победа. И за это нужно сказать спасибо тебе. И Дзену, за то, что в отличии от меня, решился на этот разговор.       — Я рада, что вы смогли все уладить. — улыбнувшись, отозвалась я.       На этом страница «Кейт, Дзен, Леон» закрылась, но я еще не подозревала, что совсем скоро откроется другая. И она будет в стократ хуже.